Алгебра

Она винит во всём этом фиаско алгебру. На уроках он сидит к ней профилем, и дело не в его руках и не в том, с какой эффективностью они держат карандаш, словно оружие. Дело не в том, как его волосы слегка спадают вперед, вызывая раздраженные вздохи и бесчисленные гневные взмахи вышеупомянутых рук. Дело не в том, как его очки сползают на нос и заставляют его незаметно морщить нос. Дело в его губах. В том, как он нежно покусывает нижнюю, упираясь зубами в её мясистость, когда сосредотачивается. Как он облизывает губы, когда уверен, что справился с одной из множества неоправданно сложных формул, которые их заставляют учить. Это тайное хмурое выражение отвращения, которое, как он думает, никто не видит, когда он знает, что другой студент ошибается. Уверенная ухмылка, маняще приподнимающая уголки его рта, от которой слабеют колени и пропадает способность сосредоточиться на чём-либо еще. Он никогда не использовал это ангельское отверстие, чтобы произнести грубое слово в её адрес. И то, как он может использовать его, посылая слова, словно стрелы, в цель, вызывает восхищение. Однажды алгебра заставляет её последовать за ним на крышу, чтобы пообедать. Она немного тает от его искренней и вежливой улыбки в ответ на её просьбу помочь с учебой. Её сердце замирает, когда эти сладкие губы произносят её имя и хвалят за то, что она стала активнее участвовать в образовании в реальном мире. Алгебра — причина, по которой она стоит рядом с ним на коленях, глядя на цифры, графики и уравнения, которые не имеют для неё никакого смысла. А он смотрит на её цифры, графики и уравнения, которые не имеют для него никакого смысла. Его губы слегка поджаты в замешательстве, когда он смотрит на её работу. Хотела бы она посмотреть, как выглядит его рот, растянутый в оскале удовольствия. — О боже, Кучики-сан. Что вы сделали с теоремой Пифагора? Наконец он смеется. Она сглатывает комок желания и улыбается ему. Её глаза не отрываются от его рта. Она пропускает большую часть его объяснений, потому что он наклоняется ближе к ней, и ей кажется, что она чувствует его дыхание на себе. Она чуть не падает в обморок, когда он прикусывает губу, пытаясь разобраться с её беспорядочным почерком. Алгебра — это книга, которую она бросает на пол, прежде чем схватить его и поцеловать. Это слишком много — наблюдать за тем, как он поднимается и опускается, пока выводит нежные поправки и красивые, лилейные математические формулы. Легкое приоткрытие его губ, когда он дышит, заставляет её терять контроль над своим рассудком и способностью сохранять самообладание в присутствии его губ.