Наказание SKZ

А дождь льет все с новой и новой силой. Кажется, что вот-вот тебя раздавят эти капли дождя. Зонт стал невыносимо тяжелелым, Сынмин больше не в силах его держать, поэтому просто сложил и оставил на ближайшей лавочке. У него не было точного маршрута, он брел туда, куда вели ноги. Его одежда уже полностью промокла. Через плотную стену дождя почти не видно было тротуара. Сынмин не хотел возвращаться в общежитие или компанию, домой тоже было идти не вариант. Лидер и так собирается его убить, поэтому можно никуда не спешить. *** Каждый месяц в агентстве проходит так называемая «неделя Ада»: все трейни и начинающие группы проходят ряд тестов, и почти все выслушивают в свой адрес замечания, но кто-то исправляется через месяц, а кто-то постоянно получает одни и те же результаты. — Сынмин, твои биометрические показатели почти не изменились! Ты не набрал мышечной массы и не сбросил вес. Все стоит на месте. Твой вокал был не лучшим, таким он остался. Я, помнится, это уже отмечал. Ты как будто вообще ничего не делал в последнее время! — Такие отзывы он получил в этот раз. — Я очень расстроен вашими результатами. Чан зайди ко мне позже. — Говорил злой и раздраженный директор. Сынмин чувствовал себя ужасно. Он правда много тренируется, но который раз им не довольны. «Я такой бездарный и бесполезный» — думал про себя парень. Желая отвлечься, он решил открыть комментарии под недавним постом в инстаграм и слегка пролистать их. Но как известно, переживая о чем то, мы начинаем замечать везде только плохое. Вокалист, видя лишь комментарии хейтеров, почувствовал себя еще хуже. — Чан, ты же понимаешь, что результаты группы плохие. Вам нужно больше практиковаться, а ты, как лидер, должен следить за их успехами. А Сынмин, ты вообще его видел? Он уже три проверки подряд проваливает, а ошибки одни и те же. Я не могу понять, мальчик вообще тренируется? — Конечно, мы все усердно работаем, особенно он. Но… — Так, достаточно. Не хочу ничего слышать! Завтра я отправлю тебе новое расписание для группы. Однако помни, следить надо не только за тренировками, но и за состоянием здоровья. Ты, когда терпел много неудач, сильно вредил своему здоровью. Пожалуйста, проследи за этим. Чан понимал, о чем говорит директор. Когда Крис был трейни, в один момент, многие его друзья дебютировали. Он остался практически один. Тогда и стал изматывать себя тренировками. В какой то момент даже хотел уйти, благо директор вправил ему мозги и убедил остаться.

***

После тестов прошло чуть больше недели, а Сынмин чувствует себя только хуже. Он старается, выкладывается во всю на тренировках, но продолжает получать много замечаний от учителей. Он мало спит, потому что плачет по ночам из-за хейта. Конечно, Чан и другие мемберы видели изменения, но на вопрос: «что случилось?», он всегда отшучивался или переводил тему. Сегодняшний день Сынмина был ещё хуже, чем обычно: дождливая погода, ужасное настроение, неудачная тренировка и явно плохой разговор с лидером. После всех тренировок, парень, обессиленный и голодный, планировал пойти в общежитие. Но, как на зло, при выходе из агентства его остановил Чан. — Сынмин все в порядке? Ты закончил? — По бодрому голосу можно было понять, что у Криса хорошее настроение. — Да. — Немногословный ответ прозвучал слегка грубовато. — Не хочешь пойти поесть, Эмми, минут через сорок? — Продолжал мужчина с энтузиазмом. — Нет, я хочу домой. — Раздражительный тон Сынмина начал напрягать лидера. — Все точно в порядке? — обеспокоенный старший не понимал, что происходит. — Я же сказал, да. Все в порядке, отстань. Я просто хочу домой. — Крис вновь встретил холодную грубость ответов. — Сынмин, когда я вернусь, я обязательно зайду к тебе. Нам надо поговорить. — Достаточно спокойно произнес лидер. На это не последовало ответа. Чан хотел побыстрее закончить работу, поэтому убежал в студию.

Сынмин вышел, открыл зонт и просто пошел. Не зная куда, не зная как долго, в конце концов, даже не зная зачем. Парень был полностью в своих мысли. Он не заметил, как улицы погрузились во мрак, а в лужах стал отражаться тусклый свет фонарей. Еще он не заметил, что мемберы звонили ему. Звонили, мягко говоря, много. Мин шел по улице весь мокрый. Никто не знает, когда бы он вернулся, и вернулся ли вообще, если бы не Минхо. Именно он увидел дрожащий силуэт на темном тротуаре, посадил в машину и привел домой.

***

Как только все дела были улажены, Крис не спеша отправился домой. Было около восьми, когда промозглый холод улицы сменился теплом общежития. Чан снял куртку и поставил обувь сушиться. На кухне лишь Хенджин уплетал ужин. — О привет, ты вернулся, хочешь есть? — С энтузиазмом младший ткнул палочками в сторону плиты. — Нет, попозже. Сначала переоденусь, все дома? — Ну Феликс, Йени и Хан точно. Они только поели, остальных ещё не видел. — Пожал плечами парень. Пройдя в комнату, Чан увидел уже спящего Чанбина. Он был на съемках с раннего утра и, видимо, очень устал. Минхо сейчас готовился к завтрашнему радиоэфиру и все ещё находился на съёмочной площадке. Чан так же вспомнил про Сынмина и направился к нему. Он зашёл в комнату, увидел Феликса и Чонина. — Всем привет. Ребят, вы не видели Минни? — Не видели. А где он? — пробормотал Феликс, увлеченный какой-то новой игрой. — Он разве не приходил? — Тон лидера стал обеспокоенным. — Я тоже его не видел. — Тихо добавил Чонин. Чан набрал номер младшего несколько раз, но тот не отвечал. Он попросил других тоже позвонить, но раздавался только автоответчик. Напряжение дома возросло, все начали переживать. Где Сынмин? Что с ним? На улице ливень. До комендантского часа всего нечего. У Криса зазвонил телефон, это был Минхо. — Чан, я только закончил уже еду. Буду примерно через час. Тут такой ливень, ничего не видно! — Хорошо, аккуратнее. У меня новость — Сынмин пропал. — В смысле пропал? — В самом прямом, из агентства вышел, а до общежития так и не дошёл. Если ты не сильно устал, проедься по ближайшим кварталам. Может встретишь его — Чан был взволнован. Кровь в венах то застывала ледниками, то бурлила огнем. — Да, конечно, без проблем. Через час скитаний по улицам, Минхо увидел одинокий силуэт. Подъехав поближе, убедился, что это его донсен. — Сынмин, сейчас же садись в машину! — Прокричал Минхо из окна. Услышав строгий голос хёна, парень остановился и медленно повернулся на голос. Он вынырнул из своих мыслей и медленно сел в машину. Их дорога прошла в полнейшей тишине. Сынмин все еще был погружен в себя и свои переживания. Он раз за разом перебирал в голове слова директора и комментарии хейтеров. Автомобиль плавно завернул на стоянку. Мужчины по очереди вышли. Один широко расправил плечи и в ожидании скрестил на груди руки. Второй — сжался, словно брошенный котенок, и поплелся за старшим. Стоило переступить порог общежития, как несколько пар глаз устремились в одном направлении. Под пристальным взглядом лидера, Мин хотел умереть. — Боже, Сынмин! Ты весь мокрый! — Воскликнул Хан и повел друга в ванную комнату, принес ему сухую одежду. Позже он мягко направил его в комнату Чана. — Сынмин, Сынмииин, Минни — Старший пытался привлечь внимание младшего. Его голос не был грубым или злым, он был мягок. Но лидер ужасно обеспокоен и это ощущалось сквозь воздух и расстояние. — Минни, я здесь — Лидер щелкнул пальцами прям перед носом донсена. Сынмин наконец-то вышел из своих мыслей и поднял взгляд на лидера. Его лицо не выражало никаких эмоций, а глаза… Этот опустошенный взгляд… В него можно войти, как в пропасть, и улететь… Это взгляд потерянного человека, без блеска, совсем, кажется, тусклый и погасший. Чана пугал такой взгляд. — Сынмин, пожалуйста, сядь и расскажи, что тебя беспокоит. Что происходит? Я тут, рядом, ради тебя и я внимательно слушаю — Бан Чан уже не скрывал своего беспокойства. — Хен, я… — На его глазах навернулись слезы. Лидер не выдержал и обнял дрожащее хрупкое тело. — Пожалуйста, говори, Минни, не молчи. — Совсем тихо, опаляя дыханием ушко. — Я устал, я так много работаю, я всех вас подвожу и я… — Он на секунду замолчал, прикрыл глаза и почти неслышно произнес. — Я вас не достоин и этого места в группе тоже. — Чан был мягко говоря в шоке. Он знал, что Сынмину нелегко, но не догадывался, что он себя так опускает. — Минни, ты что, с ума сошел? Ты - самый достойный из всех. Ты многое делаешь для себя и для нас. Ты так много работаешь. Я знаю, что тебе тяжело, но это не повод о себе так говорить. — Но хён, стэй тоже пишут, что я лишний. Да и директор… Чан я правда ужасен. — Эти слова Сынмина резали сердце. — Минни стэй тебя любят. Хочешь докажу? Смотри, — Старший взял телефон, открыл инстаграм и зашёл на страницу младшего. — Вот читай: «Сынмин самый лучший!» « Я тебя люблю!» « Сынмин твой голос рай для ушей!» … — Видишь, как тебя любят фанаты — Младший начал успокаиваться и перестал плакать. — Но Чан, я же читал и там было… Было совсем другое… — Так, вообще ничего не хочу слышать. Ты знаешь, что нельзя читать комментарии в плохом настроении. Ведь ничего хорошего ты не заметишь. А директор… он же должен указать на ошибки. Он это делает не потому, что ты ему не нравишься, а потому, что хочет, чтобы мы совершенствовались и добились успеха. Сынмин опять начал плакать, на этот раз от осознания собственной глупости. — И кто тебе сказал, что ты нам не нужен? Мы все тебя любим. Без тебя Stray Kids не Stray Kids. — Лидер, закончив свою речь, еще крепче обнял младшего. — Нам всем нелегко, но если ты начинаешь терять себя, ты должен просто прийти к нам и попросить поддержки. Пожалуйста, не забывай о нас, мы ведь семья. — На щеках расцвели причудливые, но очаровательные ямочки. — Так ладно. Как бы тебе и мне не хотелось, перейдем к плохому. У нас подвергаетесь своей жизни опасности, нарушение комендантского часа, пропущенные звонки, ну и скрытие эмоций. — Сынмин, чуть ли слезами не подавился, услышав такой не очень хороший списочек. — Ладно, я думаю ты уже все понял. Давай сделаем это быстро. Спускай все ниже пояса и ложись на кровать. — Сынмин понимал, что реально много накосячил, поэтому особо не сопротивлялся. Чан достал из злосчастного шкафа ремень. — Всего двадцать ударов, можешь не считать. — Лидер был спокоен. Ему искренне не хотелось его наказывать, но правила есть правила. Если уж младший решил их нарушить, то должен понести и расплату. После первых пяти ударов, Сынмин уже не мог лежать спокойно, а после десятого, во всю плакал и вскрикивал при каждом обжигающем хлопке. — Хён, п-прости меня. Я, аааау. Я так плохо поступил! — Сынмин чувствовал адскую боль. Ремень ложился ровно, оставляя после себя горячие красные полоски. Рука у лидера тяжелая и младший не знал, сможет ли выдержать это наказание. После пятнадцатого удара вокалист уже не мог кричать, он лишь рыдал, вздрагивая от каждого удара. — Чан, я больше не могу… — Минни, потерпи еще пять По окончанию Чан обнял донсена и помог ему успокоиться. — Сынмин, не плачь. Я тебя простил. Никто на тебя не злится. Ты бы знал, как все переживали. — Через пару минут дверь в комнату открылась и за ней показался Минхо. Убедившись, что все закончилось, он позвал других мемберов, и все дружно обняли Минни. Чанбин, который выглядел хорошо отдохнувшим, организовал на полу круг из подушек. Ребята, сидя на них весь вечер просто болтали. Каждый смог высказаться и поделился своими переживаниями, проблемами, эмоциями и мыслями. Сынмин также рассказал, что чувствовал, и конечно же все его еще раз поддержали. После таких ночных посиделок расписание на следующий день немного изменилось. Зато мемберы поняли, насколько важно хотя бы иногда делиться своими проблемами и переживаниями друг с другом.