love wins all

" Dearest, darling, my universe

날 데려가 줄래?

나의 이 가난한 상상력으론

떠올릴 수 없는 곳으로 "

      

♪

Быстрые удары подошвы о твердый асфальт разносились по опустошенной улице гулким эхом, а вместе с ними тяжелое рваное дыхание. Хватка на запястье не ослабевает, даже тогда, когда силы уже на исходе, а тело ноет от вечной гонки за жизнью. — Сюда, бегом, — громким шепотом произнес Хисын, притянув Джея ближе к себе, и одним резким рывком они оказываются за углом серого непримечательного здания. Они дышат часто, Джей опирается руками на свои колени и пытается перевести дух, пока не услышал давящее гудение. Звук словно проникал в мозг, гипнотизировал и зомбировал, заставлял ощущать непрекращаемую тревогу. Страх. Заткнув рты руками, они старались не издавать шума, чтобы не привлекать к себе внимания этих существ. Хисын медленно выглянул из-за угла, чтобы удостовериться, что все чисто. — Порядок… эта кубическая хрень улетела дальше. Пак перевел взгляд на Ли, пару раз моргнул и тут же обессиленно опустился спиной по стене здания, тяжело простонав. — Это невыносимо просто. Я так больше не могу… — Эй, Чонсон-а, ты что? — обеспокоенный взгляд Хисына задрожал, когда он увидел своего парня таким уставшим и истощенным. А кто бы не был таким в данной ситуации? Воды нет, света тоже. Ничего не остается, кроме как хвататься за всевозможные попытки сохранить свою жизнь хотя бы ещё ненадолго, но когда силы уже почти покинули тело, а вокруг происходит сущий кошмар… Это кажется чем-то невозможным. — Джей, все в порядке. Ты сильно устал? Давай я схожу и найду магазин поблизости, мы перекусим и возьмем воды. Джей отрицательно помотал головой и поднялся с места, отряхивая руки от пыли. — Нет, я с тобой. Все нормально. Я нормально себя чувствую, — соврал Джей, когда межреберная невралгия дает о себе знать и беспощадно колет в области груди, практически до слез. Пак жмурится, держится за грудь и пытается вздохнуть, но ничего не выходит. — Отдохнем немного и пойдем дальше, так будет лучше. — Да… я что-то совсем раскис, — Джей прислонился лбом к своим коленям, с трудом сдерживая слезы, которые вот-вот хлынут из глаз. Нос щиплет, сердце колотится в бешеном ритме. Он не знает, к кому обратиться, не знает, что делать теперь. Всегда уверенный в своих действиях, имеющий дюжину планов на запас, если что-то пойдет не так, теперь абсолютно потерян, напуган, до дрожащих рук и седеющих висков. Но теплая рука на его затылке, что слегка зарылась пальцами в грязные волосы, приводит немного в чувства. Джей перевел взгляд на сидящего рядом парня. Его почти кукольные губы были растянуты в слабой сочувственной улыбке, глаза чуть прищурены, а на носу ссадина. Джей не в силах держаться более и делает глубокий вдох, прежде чем дает слезинке скатиться по щеке, а Ли ловит ее большим пальцем, растирая по коже. — Джей, я понимаю. Понимаю, что страшно. Мне тоже страшно, но, знаешь… ты рядом со мной, а я — с тобой. Это придает мне сил, на самом деле. — Хисын, я, конечно, знаю, что ты очень любишь фильмы про апокалипсис и все такое, но мне кажется, что это не совсем актуально в данной ситуации, когда кубические хрени летают по воздуху и собираются стереть нас в пыль. — Нет, но я серьезно… сейчас ты — единственное, ради чего я готов жить, — Хисын склонил голову в бок и откинулся спиной на стену, сидя бок о бок с Джеем. — Извини, не хотел звучать как мудак, — Пак уверенно берет Хисына за руку и переплетает с ним пальцы. Ведь с одной стороны Хисын прав, сейчас самое главное — держаться вместе. Быть вместе, помогать друг другу. И он благодарен ему искренне, не верит, что тот до сих пор терпит его скверный характер. Так они просидели порядка десяти минут, молча, слушая дыхание друг друга и мягко поглаживая подушечками пальцев запястья. Пока снова не раздался странный звук, отдаленно напоминающий гудение этих существ, из-за чего Джей встрепенулся, но Хисын его успокоил, приложил руку к животу и виновато улыбнулся. — Мне кажется, пора идти. Найдем перекусить, — Хисын встал с земли, оттряхиваясь от пыли и протянул руку своему парня, помогая подняться и ему. — Я так скучаю по твоей еде, — мечтательно вздохнул Ли, осматривая почти опустошенные прилавки супермаркета, в поисках чего-нибудь съестного, — твоя карбонара… Ох, или карри, я так скучаю по карри, — после этого в животе снова начинает бурчать, он будто просит больше не дразнить его упоминанием всех тех вкусностей, которые раньше готовил Джей. — Я тоже скучаю по всему этому, — Джей с любопытством осматривает полки с консервами, точнее, тем, что осталось. Стеллажи были наполовину пустые, потому что в первые дни, когда в городе царила паника, а люди совершенно не понимали, что происходит, весь город рванул в магазины, набирать провизии. Джей тяжело вздохнул, ведь на полках ничего не осталось кроме маслин и маринованной редьки. Он кладет банки в сумку, но краем глаза замечает еще что-то в самой глуби полки. Он тянется рукой и приятно удивляется этой находке. Это была банка консервированной сахарной кукурузы, которую Пак действительно обожает всей душой и не помнит, если честно, когда лакомился ею в последний раз. Баночка отправляется к другим консервам в сумку. — Нашел что-нибудь? — Джей вернулся к Хи. — Чапагетти и вода. Нам надо что-то еще? — Нет смысла набирать слишком много… Не унесем. — Я тоже так думаю. А ты что взял? — Немного консерв. — Замечательно, добытчик, — Хисын широко улыбнулся, потрепав Чонсона по волосам. И Джей понимает, что не важно, какие опасные сейчас обстоятельства наступили в мире, не важно, что прямо сейчас в городе летают какие-то космические штуки. Важно то, что Хисын рядом. Рядом с ним, улыбается так, словно ничего не произошло, словно они сидят на диване в квартире и ласково переговариваются, а Хисын снова поливает дерьмом своего начальника, Джей смеется, изо рта вылетает поп-корн, по телевизору идет глупая комедия. Джей тяжело вздыхает и подается головой прикосновению, оно опускается ниже, на щеку, а Пак ластится, подобно бездомному коту. Страх улетучевается, когда Хисын мягко касается его губ своими, сухими и потрескавшимися. — Пойдем? — Тихо спросил Хи, на что получил слабый кивок. Он немного роется в своих карманах, пересчитывает мелочь и кладет на кассу, а Джей улыбается ему с бесконечной лаской и любовью во взгляде. Хисын честный. Хисын добрый. И эта доброта, кажется, заразна. Она распространяется на всех, кто находился рядом, он делал этот мир лучше, даже когда его конец был уже близок. Они выходят из супермаркета, держась за руки и ржавый колокольчик этого магазина провожает их тихим звоном. — В прошлый раз, когда мы были тут, мне кажется, было не так жутко, — Джей неуверенно озирается по сторонам и присаживается ближе к разведенному небольшому костру, на котором стоял маленький котелок, а в нем варился рамен, что они благополучно взяли в магазине. — В тот раз было светло, — Хисын осторожно помешивает лапшу и ему уже безумно не терпится поужинать. Вспомнить, когда они плотно ели было трудно. Несмотря на эту экстренную ситуацию, Хисын искренне надеется, что вскоре это все закончится и он до сих пор мечтает свозить Джея на Чеджу. Он переводит взгляд на хмурого Чонсона, что поднеся руки к костру, пытался согреться. Это одновременно умиляло и вызывало жалость, поэтому Хисын одним лишь жестом подзывает парня к себе и раскрывает куртку, чтобы укрыть его. Они сидят нежно прижавшись друг к другу. Даже в такой скверной ситуации Хисын не может перестать улыбаться, неосознанно уголки его губ поднимаются, а сердце бьется чаще лишь от нежного вида любви всей его жизни. Джей прижимается к его груди, трется носиком о шею и дует губы, выглядя таким очаровательным в объятиях Ли. — Уже почти готово, — шепчет Хисын. Он понимает, что Джей очень устал и ему хочется спать, но сейчас надо поесть и набраться сил. Джей недовольно морщится, а Хисын смеется, коротко чмокнув Пака в щеку. Он заботливо накладывает им обоим по порции в одноразовые тарелки, которые они тоже стащили из магазина. — Приятного аппетита, — пробормотал Чонсон. Он все еще сонный, втягивает в себя лапшу и довольно мычит. — И тебе, любовь. Они едят молча, а тишину прерывает только треск углей в уже погасшем костре. Джей почти неосознанно прижимается ближе к Хи, а тот и не против, только улыбается слабо в свою тарелку и жмурится. Воздух вокруг стал холоднее, солнце давно не было видно в небе. Даже днем было не очень понятно, есть ли оно и просто спряталось за чёрными тучами или же так и не собиралось подниматься, опустив весь мир в вечную тьму. — Как думаешь, когда-нибудь все станет как прежде? Голос Джея тихий, похожий на мяуканье маленького котенка. Он смотрит куда-то сквозь стену потерянным взглядом. И ответа на его вопрос не находится. Не то, чтобы он ждал. Надеялся, конечно, но был более чем уверен, что он не получит ответа такого, который бы хотелось услышать. — Не думаю, — Хисын вздохнул, отложив свою тарелку в сторону и повернулся к Паку, — Но, знаешь, хоть мы и находимся почти в самом конце света, я счастлив, что я провожу его именно с тобой, — Старший поднял взгляд к небу и поежился на месте, — почему-то, в последнее время, мне кажется, что мне осталось недолго. — Не говори такого, Хен, — Джей хмурит брови и недовольно дуется, — ты с ума сошел такие вещи говорить? А ну-ка! Взбодрись, это просто ситуация такая, знаешь, когда кажется, что все очень плохо. Но мы справимся! Все будет хорошо. Хисын смотрит на него, смотрит и не может сдержать улыбку, хотя внутри все дрожало от страха и холода. — Да, наверное, ты прав… — Хисын грустно улыбнулся и, уложив голову на плечо Чонсона, тяжело вздохнул, а веки сами смыкаются от усталости. Ощущение смерти с каждым днем становился все ближе, оно преследует, наступает на пятки, дышит трупным холодом в шею. Хисыну страшно, но показывать весь ужас, который он испытывал было бы эгоистично по отношению к Джею, что и так переживал за него слишком много. Пальцы окоченели от холода, каждую ночь Ли просыпался в холодном поту, в страхе, что всему приходит конец. В панике он осматривается вокруг, зарываясь пальцами в волосы и натягивает их. Джей лежал рядом, уложив голову на своих руках. Его грудь размеренно вздымалась, он мило сопел и дул губы во сне. Ли чувствовал, как постепенно страх немного отступает и осторожно проводит ладонью по волосам Чонсона, совсем легонько, чтобы не разбудить. Хисын поднялся с места, его тело затекло и болело, от вечных неудобных поз для сна и беготни по всему городу. Выглянув на улицу, Хисына охватывает ужас. Небо Сеула как и до этого затянуто серым смогом, откуда-то исходят клубы дыма. Казалось, что земля ходит ходуном, все скрипит, гремит и крушится. Город не подавал никаких признаков жизни и в голову закрадываются мысли разного рода, например, неужели они были единственными выжившими? Встретить человека (пометочка: живого) им еще не приходилось, хотя Хи был уверен, что где-то была организована какая-нибудь база, зона эвакуации, да что угодно… Но нет, ничего из перечисленного. Это все произошло слишком быстро. Неужели спецслужбы просто не успели? — Хи? Неожиданный голос заставил парня вздрогнуть и повернуться в сторону уже не спящего Джея. Сонный он выглядел еще очаровательнее, потирал глаза и пытался их разлепить. — Спи дальше, — Джей отрицательно помотал головой и, медленно поднявшись с пола, подошел к Ли. — Что случилось? — Ничего. Просто не могу уснуть… Чонсон хмыкает, так же чуть выглядывая наружу, словно там было что-то интереснее полуразрушенных зданий и летящего к нему дыма от горящего мусора и зданий. — Джей… Пообещай мне- — Хен, не продолжай. Я знаю, что ты хочешь сказать. Нет. Не говори. — Но, Джей-я, — Ли строго смотрит на парня и с силой сжимает дверной косяк, на который он опирался, — мы сейчас висим на волоске от смерти… Хоть один неверный шаг и эти кубические твари сотрут нас с лица земли. Я всего лишь хочу попросить тебя. — Хисын. Нет. — Твердо отрезал Пак, поворачиваясь корпусом к своему парню и хватает того за руки, — пожалуйста, не говори. Помолчи, — Ему приходится немного привстать на носочки, чтобы поцеловать его. Со всей лаской и нежностью, которую хранило его сердце, даже когда снаружи происходит настоящий кошмар, когда они, возможно, последние выжившие, его переполняет любовь и ласка. Хисын вздыхает, мягко отвечая на поцелуй и опускает руки на талию, сжимая его в крепких объятиях. Джей поддавался ему беспрекословно, очень доверчиво, сцепив руки на шее Хисына, притягивает к себе, чтобы быть ближе. И не расставаться никогда. Наверное, сейчас для него было самым большим страхом — это потерять Хисына. Он не мог даже представить себе, что бы он делал, если бы что-то произошло с ним и был готов даже пожертвовать собственной жизнью лишь ради его блага. Ему правда страшно. До слез страшно. — Джей-я… — Ли выдохнул в губы Джея, слегка прикрыв глаза. И, возможно, обстоятельства были не совсем располагающими, но никто из них не сможет вспомнить точно, когда в последний раз они были близки, когда чувствовали тепло и ласку друг друга и просто растворялись друг в друге и их бесконечной любви. Джей все понимает с полуслова, он понимает по интонации и тону голоса своего возлюбленного и со слабой улыбкой снова накрывает его губы. Каждое прикосновение и движение отдавалось тяжелыми гулкими импульсами по всей нервной системе. Его ноги дрожат, когда они легли на расстеленный поперек бетонного пола старый матрас, он тянется за поцелуем, жадным и нетерпеливым, но Хисын прячет свое лицо в его шее и Джей удивленно хмыкает — Что такое? — Мы не можем делать этого сейчас. — Почему нет? Этих штук нет поблизости, мы в безопасности, — Чонсон осторожно поднимает Хисына за подбородок и легко целует в губы, как будто в попытке вытянуть из него весь страх и неуверенность. — Дело не в этом. Разве ты не видишь? Мы с тобой спим на каком-то пыльном матрасе, вокруг полно мусора и грязи… Это не то место, Чонсон. Ты заслуживаешь большего. — Хисын-и… Пока я с тобой, мне все равно, где мы… Мне правда все равно на то, что меня окружает, если передо мной самый красивый, заботливый и нежный парень на свете, — Джей ласково улыбается гладит старшего по щеке и целует в скулу. — Ты мне льстишь… — Хисын негромко посмеялся и усеял тоненькой дорожкой поцелуев запястье Пака, медленно поднимаясь все выше, к желанным мягким губам. — Не-а, я говорю только правду. Джей снова плакал, но на этот раз не от страха, а от того, как хорошо и безопасно он ощущал себя в руках Ли, как трепетно и с какой заботой к нему относился Хисын. Он был готов начать выть, но все, что он мог заглушать собственный голос в поцелуях и кусать плечи своего возлюбленного. Губы Хисына ощущались по-новому, их Джею не хватало почти как воздуха, поэтому этим поцелуям он отдавался особенно охотно, обнимал, цеплялся пальцами, царапал и умолял не уходить. — Любимый… Моя вселенная, — прошептал тихо Хисын, переводя дыхание. Его сердце колотилось в такт сердцу Джея и сейчас они были точно один организм. Пак прижался к груди Хи, прислонившись ухом к месту, откуда доносился громкий стук и слабо улыбнулся. — Хисын… Будь всегда со мной. Пожалуйста, не бросай меня. — Ни в коем случае, — Хисын мягко целует Джея в макушку и прижимает к себе сильнее, улыбаясь, — тебе от меня так просто не отделаться. В этом мире, полном неизвестности и пугающих вещей, они есть друг у друга, жмутся, в поисках тепла и одаривают губы друг друга ласковыми ленивыми поцелуями. И сегодня Хисын впервые за долгое время спит спокойно. По утрам больше не слышно щебетания птиц и приятного шелеста листьев от весеннего ветра. Теперь улицы заполняет монотонный гул, везде снующих существ, что летали по воздуху, пробивая оставшиеся руины зданий и провоцируя оглушающий грохот повсюду. От этого Хисын и Джей резко просыпаются, когда дребезжание земли стало слишком сильным, а падающие на землю камни и осколки с треском разбиваются. — Опять они… — Хисын обнаружил свою руку стиснутой с силой в чонсоновой. Пак осматривается в панике, держась за сердце и пристально глядит в щель между задвинутым ими шкафом и стеной. — Давай, надо идти, — Джей молча следует за ним, не выпуская из своей руки. Наспех, собрав все свои немногочисленные вещи, они выбегают из старого магазина через черный вход. И как только они оказываются снаружи, они слышат грохот там, где только что находились. Они одновременно оборачиваются в сторону источника звука и переглядываются. Сейчас им придется быть максимально тихими и, желательно, залечь где-то на несколько часов. Они бегут сквозь улицы, переходят от здания к зданию, озираясь по сторонам, чтобы не попасться. Один неверный шаг и их судьбы могут оборваться за одно мгновение, поэтому надо действовать быстро, тихо и осторожно. — Мне кажется, тут их нет… — Хисын осматривает из-за угла улицу, на которую они вышли. Она была пуста, ни единого признака жизни, что было крайне удивительно, ведь даже в самых укромных местах, эти штуки пролезали, подобно муравьям, что ползли на сахар. Ли огляделся, возможно, тут тоже есть какой-нибудь небольшой супермаркет. Не выпуская руки Джея из своей, он идет вперед, выискивая хоть что-то похожее на вывеску, гласящую о наличии тут продовольственной продукции, но внезапно Джей останавливается на месте. Хисын удивленно смотрит на своего парня, что уставился на один из магазинов торгового ряда и сжал руку Хисына сильнее. — Что? — Ли читает вывеску и охает, когда это оказывается заброшенный свадебный салон. Джей заметно тушуется и краснеет. В его голове всегда были мысли о настоящей красивой свадьбе, с большим количеством гостей, еды, фонтаном из шампанского и громкими торжественными тостами. Он мечтал стоять у венца, держать Хисына за руки и смотреть ему в глаза, целовать до беспамятства, под всеобщее бурное «горько» и жмуриться от летящего в лицо риса. Он мечтал испытать эту радость. — Джей… Чонсон вздыхает и мотает головой, срываясь с места. — Прости, я не вовремя. — Что? — Не время думать о красивых костюмах, и о свадьбе, и о… Ну ты понял, ну… Ах, Хисын, забей, — Отмахнулся Пак, как вдруг его с силой потянули на себя и вот уже они стояли у стеклянной двери, покрытой пылью. Хисын дергает за ручку и она, на удивление, поддается просто по щелчку пальцев. Дверь открывается с ужасным скрипом, но он надеется, что существа не услышат их. Внутри магазина время словно остановилось. Все было чисто и убрано, только лишь слой пыли говорил о том, что это место давно не посещали. Хисын подходит к манекенам в красивых костюмах, отглаженными брюками и пиджаками, и оценивающим взглядом осматривает образы, представленные на них, словно он был заядлым критиком модных журналом и главным стилистом Кары Делевинь. — Какой бы ты хотел смокинг? — Интересуется Ли, на что Джей смущенно краснеет и отводит взгляд. — Я всегда хотел белый, — Джей вздыхает и неуверенно заправляет прядку за ухо. Тут в его поле зрения попадает безумно красивый костюм, о котором он даже мечтать не мог. Наверное, именно таким он представлял смокинг своей мечты: белоснежная ткань, с нежно-розовыми перламутровыми вставками на воротнике, серебристые запонки, слегка почерневшие, но от того не менее красивые. Джей делает неуверенный шаг в сторону манекена и трогает ткань. На ощупь она была просто замечательной, что по спине даже побежали мурашки. — Проверь размер, — Хисын подходит к нему со спины, ласково приобнимая за талию и мягко целует в шею. Пак тянется к бирке, на которой была указана цена, а вместе с ней и точный размер модели. — Ну? — Ну мой… — Прошептал Чонсон. Он перешел на шепот потому что еще немного и он сорвется на надрывистые рыдания, но пока упокаивающими движениями Хисын поглаживает его бока — все в порядке. — Тогда тебе стоит примерить его. Джей затаил дыхание. Его сердце билось все быстрее с каждой секундой, когда он снимал с манекена пиджак, когда отлучился в примерочную, когда снимал с себя старые вещи, уже порядком протертые, когда надел этот пиджак и посмотрел на себя в зеркало. Кончики его пальцев дрожали от волнения, а в голове стоял туман. Он осмотрел себя в зеркало и тихо вздохнул, смокинг словно шили на него, он идеально сел на его фигуру — от плеч до талии. Джей выглядывает из-за бордовой шторы и осматривается вокруг, но Хисына поблизости не было и это на секунду заставило его волноваться. — Хисын? Ты где? — Я тут, — послышался голос позади. Когда Пак обернулся, его дыхание сперло, а сердце, кажется, собралось пробить огромную дыру в его груди, вот настолько прекрасно сейчас выглядел Хисын. Он был в черном пиджаке, на шее черный галстук. Сейчас этот парень выглядел словно известный актер или же популярный айдол. Он поправлял запонки и воротник рубашки, а когда повернулся к Джею, только слабо улыбнулся. — Ты такой красивый… — Надув губы пробубнил Джей, шагая к Ли. Хисын тихо посмеялся и принял парня в свои объятия. — От красавчика слышу. — Нет, но этот костюм действительно выглядит на тебе прекрасно, -Джей не мог налюбоваться им, осматривал с ног до головы своими большими блестящими глазами, а Хисын тихо смеялся и гладил его по щеке. Свадебный салон — это здорово, конечно. Но, знаете… Как правило, рядом с ними всегда находится ювелирный магазин. Словно пара слепо влюбленных, они выбежали наружу, держась за руки. Их смех был тихим, но таким заразительным. Они хихикали, словно дети, которые натворили какую-то пакость. Счастливо улыбаясь друг другу, они целовались на ходу, пока не наткнулись на еще одну большую стеклянную дверь. Хисын, как истинный джентельмен, открывает ее и пропускает Джея вперед первым. Система охраны была давно выведена из строя, поэтому прямо сейчас они были в праве выбрать все, что им нравится. Отдел «обручальные кольца» моргал на оторванном проводе и они поняли, что именно туда им и надо. Витрины магазина разбиты, большая часть украшений была вынесена отсюда, но осталось всего несколько скромных колец, подходящих им по размеру. Стоя вот так, в полумраке, их глаза блестели от соленой влаги, а пальцы сжимали руки друг друга. Хисын держит золотое кольцо в своих пальцах и не может налюбоваться самым прекрасным человеком перед ним. В груди начинает колоть, а нос предательски щиплет. — Джей-я… — Выдохнул Хи, — Согласен ли ты разделить горе, счастье и страх со мной? Быть моим вечно, даже когда мы находимся в самом конце чертового мира, быть рядом до самого конца наших дней? Даже когда мы так близки к смерти, готов ли ты провести все оставшиеся дни… Вместе? Джей поджимает губы, в попытке не разрыдаться прямо сейчас и часто кивает. — Да… Хисын-и, я правда согласен быть с тобой всегда, я буду с тобой, пока мы не умрем. Хисын осторожно берет Джея за руку и надевает украшение на безымяный палец, а Джей берет второе и делает то же самое с рукой Хисына. Сцепив руки в замок, они глупо улыбаются и мягко целуют друг друга. В голове мерцают фейерверки и горят огни. И даже несмотря на то, что сейчас их окружает разруха, Джей чувствовал себя самым счастливым человеком на планете. Он целует так отчаянно и чувственно, словно от этого зависело будущее — его и всего человечества вместе. — Ты чего ревешь? — А сам? Вон, у тебя уже сопли текут! Они смеются в унисон, шмыгая и вытирая слезы друг друга. — Я люблю тебя, Хисын, — Прошептал Чонсон в чужие губы. — А я тебя больше, — Хисын улыбается, потирает большим пальцем щеку Джея и тянется за очередным поцелуем. Джей укладывает свои ладони на груди старшего и удивленно охает, когда в кармане на груди нащупывает что-то внутри. — Что там? — Джей игриво улыбается и тянется к маленькому карману, из которого вытягивает полароид, где были изображены он и Хисын. Фотография сделана еще до катастрофы, когда они ужинали в небольшой забегаловке со своими друзьями из университета. Они сидят за столом и обедают, Джей показывает знак мира, а Хисын выглядит слишком уставшим, но от того не менее счастливым. Снизу фото подписано было подписано. «Моя любовь» — Боже, какой же ты романтик, — Улыбается Джей. — Я не могу расстаться с этой фотографией ни на секунду, — Ли тянется к снимку и рассматривает его, с тоскливой улыбкой на лице, — но когда я смотрю на нее, мне становится так… Спокойно. Через секунду даже от этой улыбки, полной печали, не остается и следа. Должно быть, все их друзья уже мертвы. Джей только сочувственно вздыхает и оглаживает ладонью щеку своего новоиспеченного «жениха» и тянется к губам за ласковым поцелуем. Но он не успевает прикоснуться к губам, по площади раздался неожиданный взрыв, за которым последовал оглушающий звон разбитого стекла. Волна от взрыва была настолько сильной, что стеклянные двери магазина задребезжали, а люстра, что едва держалась, рухнула на кафельный пол, разлетаясь по полу смертоносными осколками. Хисын больше рефлекторно обнимает Джея, прикрывая того собой. — Что это, блять, было?! — Крикнул Джей, выглядывая за спину Ли и охает, когда за их спинами появляется левитирующий пугающий куб, который, очевидно, заметил их. Внезапно все тело оцепенело, налилось свинцом, но Хисын хватает его за руку и тащит в противоположную сторону от заблокированного этим существом основного входа. — Бежим отсюда, — шепчет Хисын, пока они бегут по коридорам к запасному выходу. Мерцающая табличка указывала на то, что он должен быть где-то в этой стороне, едва переводя дыхание, они бегут по коридору, полному пыли, забивающей нос. Куб нагонял их стремительно, пугающим гулом заполняя все помещение, но им все же удалось выскочить на улицу до того, как они оказались пойманы и превращены в пыль. Улица была все еще пуста, поэтому им не оставалось ничего, кроме как бежать сквозь дома и улицы, чтобы попытаться хоть как-то скрыться от этого монстра. Джей сжимает руку Хисына в своей руке, сдерживая подступающие слезы. — Кажется, я понял где мы… — не сбавляя скорости, сказал Хисын, обернувшись на Джея, — тут недалеко есть место, где можно отдохнуть, так что мы быстро до него доберемся, — Хисын обрывается на конце слова и с глухим ударом падает на землю. В сильной спешке, Ли даже не заметил несколько ступенек, которые были перед ним. Стискивая зубы и дорогую ткань брюк, он едва не кричит на всю улицу в пронзительном крике. — Хисын! — Джей мгновенно присаживается рядом, — что с ногой? Ты как? — Я… Ох, черт, как болит… — Ли дежрится за щиколотку и жмурится от боли, — кажется, я подвернул лодыжку… И, черт… — Хисын резко поднимает голову на звук. Где-то за углом снова раздался гул. Его лицо побледнело на несколько тонов, а взгляд в панике забегал по возможным местам для укрытия, а потом на Джея, безумно взволнованного и напуганного. Его глаза блестели, но вид все равно он пытался держать твердый. — Вставай, — Джей осторожно помогает Ли подняться с земли и придерживает за плечи, в страхе иногда оборачиваясь назад, — ты сказал, это место недалеко. За сколько мы доберемся? — Если бы я сейчас не упал, бегом минут десять, — шипя от боли сказал Хисын. — Ничего. Идем. Осторожнее, обопрись на меня сильнее. Когда они добрались до места, то им удалось спокойно выдохнуть. На этот раз они снова оказались в безопасности, уже расположившись в небольшом подвале автомастерской. На небольшом старом диване расположился Хисын, страдальчески стискивая зубы и мыча от боли. — Да, вообще по-хорошему надо бы в травмпункт, или может быть доктор Пак вылечит меня своей любовью? — отшутился Ли, задирая одну штанину. От этого вида Джей нахмурился. В области сустава лодыжки и стопы у Хисына образовался большой фиолетовый синяк, — Черт, а это правда больно… — Хисын болезненно зашипел, стоило Джею всего слегка коснуться к ушибу, — Не так сильно! — Я почти его не трогал даже, Хи. Это прям серьезно, надо где-то найти согревающие мази… Хотя бы так. Джей стянул со своей шеи галстук, который шел к костюму. — Уфф, ну ты такой сексуальный красавчик, ай! Джей закатил глаза на слова Ли и осторожно принялся фиксировать ногу, чтобы создать эффект эластичного бинта. — Помолчи, придурок. Хватит твоих шуточек похабных. Хоть он и бросает такие фразы, но его взгляд — мягкий, полный любви, — выдает полностью с потрохами. Его прикосновения бережные и осторожные и Хисын не в силах сдержать улыбки. — Я люблю тебя, ты знаешь? Чонсон тушуется и поднимает взгляд, когда уже завязал галстук на ноге. — Я тоже тебя люблю. И губы Хисына такие мягкие и такие родные, когда Пак прислоняется к ним своими. Джей сел на диван, а Хисын облокотился на него, погрузившись в легкую полудрему. Страшно было думать о том, что может случиться с ногой Хисына, если не предпринять каких-то мер. Джей был очень тревожным и заботящимся, и когда дело касалось здоровья, он был очень даже дотошным. Даже слишком. — Ты куда?.. — Пробормотал Хисын, когда Джей только слегка двинулся, в попытке незаметно встать. — В аптеку, — коротко ответил он. — Я с тобой. — Нет. — Почему? — По кочану, Хисын. Ты вообще в своем уме? Ты видел лодыжку свою? — Да она уже совсем не болит, видишь, ай! — Ли попытался встать на землю, но тут же грохнулся обратно на диван, заставив Пака закатить глаза. Джей тяжело вздыхает, когда Хисын заметно мрачнеет и виновато смотрит снизу вверх. — Я боюсь отпускать тебя одного, — честно признался Ли, — если что-то произойдет, то я даже не буду в курсе, ты понимаешь? Мы же договорились быть всегда вместе. С детской обидой, Хисын хмурится и отводит взгляд. — Но твоя нога, Хисын. — Я справлюсь, правда. Опираясь на плечо своего парня, он шагал, прихрамывая и иногда оглядываясь по сторонам с тревогой в глазах. — Я же говорил, что тебе надо было остаться там, я бы не пробыл тут долго. — Нет, — твердо отрезал Ли, — я не могу позволить тебе одному находиться тут среди этих тварей. Давай быстренько найдем мази и вернемся. Я в порядке, Чонсон-и. Нога уже не болит так сильно. Джей не особо-то верил его словам, потому что при каждом шаге Хисын морщился и задерживал дыхание, чтобы справиться с пронзительной болью. Но делать было нечего, Хисын был упрямее, чем сам Джей. В этом они могли еще посоревноваться. — Ладно, — Вздохнул Джей. В аптеке Хисын остался сидеть около входа, пока Джей искал нужные медикаменты. Отдел мазей был в самом конце магазина. Чонсон берет всего две баночки мазей с ядом гадюки, эластичный бинт и марлю для примочек. — Ты где? — послышался голос оттуда, откуда Джей пришел. — Я все нашел, сейчас, я уже иду. Как вдруг все резко задребезжало и встрепенулось. Хисын резко поднялся с земли и тут же скорчился, чуть не рухнув вниз снова. — Что это было?! — Крикнул из другого конца магазина Джей, уже стремительно шагая к выходу. — Они. Блять, только не это… Да, они уже смогли привыкнуть к вечным побегам от этих кубических существ по всему городу. Но не когда улица кишила просто невообразимым их количеством. Снаружи виднелось десять, а не то и больше левитирующих кубов. Джей охает и чувствует, как в груди нарастает тревога. — Надо осторожно… — Прошептал Хисын, чуть высунувшись наружу и это, наверное, было их фатальной ошибкой. Свечение внезапно озарило их лица, заставив зажмуриться и прикрыть ладонями глаза. Улица, прежде погруженная в мертвецкую тишину, вдруг наполнилась диким жужжанием и гудением, которое оповещало о грядущей опасности. Хисын резко спрятался за дверью и закрыл рот рукой. — Они заметили, — в панике лепечет он, — они увидели меня. Кажется, они сейчас в бешенстве, или типа того. Они просто еще более дикие, чем обычно. — Я слышу… Вот черт тебя дернул лезть туда! — Джей шипит, его сердце колотится невообразимо быстро, пока он пытается придумать, что им сейчас делать. А гудение становилось ближе, эти пришельцы знали, откуда исходит тепло тел, потому и двигались в верном направлении, прямо к маленькому магазинчику. — На счет три, — резко выпалил Хисын, — на счет три мы выбегаем и бежим не оглядываясь. — Что?! Ты в своём уме? Твоя нога даже заживать не начала, ты не сможешь просто взять и убежать, — Джей взъерошился и нахмурил брови, но Хисын взял его за руку, крепко сжимая в своей. — Доверься мне, Джей-я. Надо действовать, пока не стало поздно, потому что если не решим сейчас — то тогда мы уже точно отсюда никуда не уйдем. Пак молчит. Его тело снова охватил страх, но даже не за себя, а страх потерять самого важного и единственного человека который остался в его жизни. — Хисын… Я боюсь, — признается Джей, честно и искренне. Хисын грустно улыбается и вздрагивает, когда стены начинают дрожать от очередного грохота. — Я тоже, Джей-я. Честно, я тоже. Но все будет в порядке. Я люблю тебя… Пак всхлипывает и коротко целует Ли в щеку, как будто в последний раз. — И я тебя люблю. Осторожно высматривая подходящий момент, Джей сжимает руку Хисына в своей. Страх охватывает его целиком, когда мимо пролетает одно из существ, но после него, на удивление, никого не виднелось. — Сейчас? — Джей шепчет, оглядываясь на Хи. — Да. Они резко выбегают из помещения. Хисын, с трудом терпя боль, хромает следом и пытается поспевать, а Джей озирается назад. — Еще немного и мы будем на месте, — громким шепотом пытается успокоить своего парня Пак, как вдруг перед ними рушится стена. В этой строительной пыли, что поднялась в воздух, они закашливаются и не видят ничего, кроме смертельного красного свечения перед собой. Из дыры, образовавшейся в стене появляется оно. Оно светится, становится все ближе и ближе, нагоняя страх и отчаяние. Джей сжимает руку Хисына сильнее и пятится назад, но Хисын резко встает перед ним, будто закрывая своим телом. — Побежали назад, там, наверное, есть проход, — слезно умоляет Джей и тянет Ли на себя, но Хисын молчит. Он молчит, смотрит прямо на существо и тяжело вздыхает. — Джей-я… Беги. Что…? — Что?! — уже не сдерживая своего голоса выкрикнул Джей, схватив старшего за плечо, — ты реально идиот, Хисын, побежали, — Он тянет его на себя, но Хисын делает лишь небольшой шаг назад, лишь для того, чтобы держать своего любимого на безопасном расстоянии от этой твари, — Хисын, идиот! Не стой, придурок! — Я уже не смогу убежать. Джей-я, ты понимаешь?! — С глаз Ли брызнули слезы и он резко повернулся к Джею, — спасайся сам! — Я без тебя никуда не пойду, — слезы непроизвольно текут по щекам, — я не оставлю тебя, просто обопрись на меня, Хисын, пожалуйста… Я помогу тебе добраться, пожалуйста, Хисын… — Он отчаянно шепчет, как вдруг в его грудь обрушивается сильный толчок и он летит на землю, корчась от боли. — Джей-я, прости. Спаси себя, — Он смотрит на Джея, словно пытается запечатлеть его образ в своей голове навечно, до самого последнего его вздоха, — Ну, что, кубическая сучка? Ты моего парня хотела захавать? Тварь, — Хисын почти рычит и, прихрамывая, хватает первый попавшийся прут, что лежал на земле, а после со всей силы, со всей яростью, что хранилась в нем, ударил по этой штуке. Импульс, что отразил этот куб был настолько сильным, что Хисын почти отлетел на землю, но удержался на ногах, все еще хмуря брови от боли. Пришелец был в ярости. Он краснеет, излучает вибрирующие лучи и гудит все громче. Джей плачет, смотря на все это и встает с земли, снова в попытке оттащить Ли от этой твари, но Хисын одергивает руку и злобно кричит: «Беги!» Джей чувствовал себя беспомощной косулей, остановившейся перед несущейся по трассе фурой. Его сердце колотилось в груди, как неисправный движок, но руки были ледяными. — Я сказал тебе, беги! — Хисын, нет—! Яркая вспышка ослепила Джея, когда он рванул к парню, чтобы потянуть его на себя и наконец убежать. Но было слишком поздно. В последний момент, Хисын обхватывает тело своего любимого, прижимая к себе так сильно, словно в попытке защитить от ярости неизвестного существа. Джей хватается за плечи Ли, утыкается ему в шею носом, а Хисын, героически сдерживая слезы шепчет тихое, едва ли слышно на фоне гремящего гула: «Я буду вечно любить тебя» Вспышка, звон в ушах и после только белый шум и темнота. Это все, что Джей помнит, после произошедшего. Все разрушено. Теперь и правда все кончено. Есть ли смысл что-то предпринимать? Есть ли смысл спасаться? Смысл искать убежище, еду, тепло? Неизвестно, сколько времени прошло. Было спокойно. Тихо. Видно, Джей устал настолько сильно, что его сон был крепким и даже скрежет земли был не в состоянии потревожить его. Или во сне ему слишком не хотелось покидать теплые объятия Ли, где он говорил, что все хорошо. Плохой сон закончился. И пролежал он так неизвестно сколько, но достаточно, чтобы уже успело стемнеть. Глаза он разомкнул с огромным трудом, ресницы склеились из-за высохших слез, горло саднило, а на сердце скреблись кошки. Внутри у него все еще было смутно и горько. Джей приподнялся на локтях и осмотрелся вокруг. Все так же темно и тускло. И до сих пор очень страшно. — Что… Хи? Хисын! — Джей вскакивает с земли, оказавшись в сидячем положении и осматривается, но сильное головокружение заставляет его зажмуриться и схватиться за голову. Все тело болело после того, как его отбросило в стену здания. Нет, но он точно помнит, что Хисын был рядом. Он ведь обнял его, значит, если Джей жив, то и Хи, должно быть, тоже? Да? Но куда он делся? Не мог ведь он оставить Джея тут одного. — Хисын, ты где? — Уже наплевав на то, что ему надо быть тихим и сохранять спокойствие, он кричит во все горло, пытаясь дозваться до него, — Ты тут? Хисын, ответь, прошу! — Пак с трудом поднимается с пола и вместе с этим с его, когда то белого костюма падает странная пыль, похожая на пепел, а потом он замечает, что что-то похожее на тряпку тоже упало вниз. Из-за сильной контузии, ему пришлось долго фокусировать взгляд, но когда ему это удалось… — Нет… — Пак падает на колени. Перед ним лежал тот самый костюм, что надел Хисын в том свадебном салоне, а пепел, который просыпался с рук Джея, должно быть… — Нет. Не может быть… Нет, нет, пожалуйста…! — Его грудь разрывается от частых вздохов, слезы капают на сухой асфальт. Рядом с рукавом пиджака лежало маленькое блестящие кольцо. То самое, которое Джей своими руками надел на тонкие пальцы Хисына. И с губ срывается надрывистый плач. Грязными и натертыми пальцами он тщетно пытается собрать рассыпавшийся прах с земли и водит руками, беспомощно и растерянно, не в силах поверить в это. Он берет пиджак, вместе с рубашкой, которая была полностью покрыта грязью, пылью и следами от крови. В нагрудном кармане так и был сложенный вдвое снимок. Порядком помятый, грязный, немного порванный, но такой родной и красивый. Слезы Джея капают прямо на глянцевую поверхность, стекая на их улыбающиеся лица. — Хисын, нет, пожалуйста… Ты ведь, ты в-ведь обещал, что хочешь свозить меня на Чеджу, Хисын-и, ох, пожалуйста, нет… Мы ведь хотели перепробовать весь бар в отеле, скажи, да? Стой, вернись пожалуйста, я не разрешал тебе уходить от м-меня… — Он сворачивается в маленький клубочек прямо на земле, обняв костюм, не сдерживая своих эмоций, кричит в пустоту и утыкается в собственные ноющие колени. Он вернется в автомастерскую, но никто не будет ему тепло улыбаться сидя на дивает и отпускать бездумные шутки, в момент разрушения человечества. И никого не придется хлопать по спине, когда он подавится обедом. И неужели это действительно конец всего? Все силы внезапно покинули тело, когда Джей лежит на земле так открыто и беспомощно. «почему-то, в последнее время, мне кажется, что мне осталось недолго.» Взгляд Хисына тогда был устремлен в небо, плотно затянутое смогом. Несмотря на это, он искренне пытался разглядеть там проблески чистого неба. И искренне верил, что все может быть в порядке. Но сейчас от его веры остался лишь образ в памяти Джея и кольцо на его безымянном пальце. Вот, он тут. Да, он выжил, как и просил Хисын. Он жив, но какой ценой? Стоило ли это того? Оправдала ли цель все средства? Очевидно, что нет. Но как же так вышло? Ведь куда бы они не пошли, что бы не происходило — они всегда были вместе. Хисын всегда подбадривал его, говорил: " ну, ничего, справимся.», говорил, что все будет хорошо и они пройдут через этот ад. Вместе. Не может быть так, что все что от него осталось это костюм, фотография и мельчайшие крупицы его тела, медленно разгоняемые ветром по улице. Неужели это правда все? Тогда, если так, то почему Джей остался жив? Почему эта тварь пожалела его? Почему он должен переживать это в одиночестве. Прижимая помятую ткань к лицу, он утыкается носом и рыдает вслух, размазывая по ней свои слезы и сопли, все ещё не желая принимать реальность. Он плакал громко, ему было все равно, что его могут заметить. Наоборот, он совершенно не видит смысла скрываться теперь, когда смысла его жизни больше нет. Он шепчет его имя, гладит все, что осталось и в полнейшем отрицание мотает головой. — Вы твари! — Джей вскочил на ноги, обращаясь к небу, укутанному в серый густой дым, — Где вы все?! Ублюдки, я вас всех перебью, твари! Почему я жив?! Почему вы убили его, а не меня, а?! — надрывая голос, парень срывался почти на вопль, продолжая в голос плакать, — он должен был жить, не я! Заберите меня, слышите! Где же вы, блять, когда вас зовёшь! Внезапно раздалось громкое гудение. Оно отличались от того звука, который издавали те существа, поэтому это заставило Джея напрячься ещё сильнее. Медленно к нему приближалась. Огромная тень, она медленно накрыла его ладони, а после и полностью юношу. Подняв взгляд к небу, Пак ошарашенно раскрыл глаза. Над ним летел огромный серый дирижабль, рассекая токсичный дым. Громкий скрежет разнесся по улице и на его нижней части открылся специальный отсек, из которого на землю начали падать огромное количество листов бумаги с текстом на них. С лёгким шуршанием, несколько бумаг приземлились прямо у ног Джея. Не выпуская костюм и фотографию из рук, Пак шмыгнул носом и поднял один из листов, бегло пробегаясь взглядом по тексту.

«Уважаемые Граждане,

Объявляется эвакуация. Всем выжившим необходимо немедленно следовать к шаттлу. Планируется проведение критической операции, в рамках которой будет произведён сброс специального ядерного оружия на землю с целью ликвидации угрозы. Пожалуйста, убедитесь в готовности к дальнейшим действиям. Ваша безопасность и координация действий — наш приоритет.»

— Ядерное оружие…? — Джей выгнул брови. Но недоумение тут же сменилось нервной ухмылкой, — то есть именно сейчас, да? Именно сейчас, когда я лишился всего?! Вы издеваетесь? — Он вновь поднимает глаза ввысь, провожая взглядом дирижабль и шмыгает. Как же это все-таки несправедливо. Им не хватило ещё чуть-чуть. Не хватило немного времени, чтобы спастись им обоим. И если бы Джей не разрешил Хисыну идти вместе с ним, если бы Джей лучше уследил за ним или все же потащил за собой, всего бы этого не было. Они бы вместе пошли туда, куда указано на листовке и сейчас бы Ли уверенно держал Джея за руку. Всего немного времени, почему они не могут просто получить ещё немного? Джей закашливается и падает на колени. Дышать становится все тяжелее из-за загрязненного ядовитыми парами воздуха. — Идите вы все к дьяволу, — процедил Пак через зубы и поднялся с колен. Сложив фотографию, он бережно убрал её в нагрудный карман. Интересно, как бы все сложилось, если бы не было всего этого? Не было никаких пришельцев, никаких взрывов и страха потерять друг друга. Что, если бы Джей так и работал на дому, а Хисын как прежде приходил с работы домой уставший, но Джей бы встретил его вкусным ужином и тёплыми объятиями. Если бы они все-таки поехали на Чеджу, сидели на шезлонгах и потягивали коктейли. И Хисын бы обязательно отпускал какие-нибудь похотливые шутки, а Джей закатывал глаза, но внутри очень сильно смущался. И их бы ждал номер с ароматным постельным бельём, лебедями из полотенец и тарелка сладких фруктов в качестве комплимента. Если бы не это, они были бы счастливы. Хочется, чтобы все это было не более чем, проверкой, после нее все проблемы бы казались такими незначительными. Но сейчас уже все неважно. Джею плевать на то, сколько ему осталось. Минув несколько кварталов в разрушенном городе, Пак наконец добрался до дома. Первое время их дом окружали монстры, но сейчас, даже если он встретит одного, ему будет абсолютно все равно. Подъезд сразу выглядел жутко. Все стекла были разбиты, стены сломаны, а из них опасно торчала арматура. Парень, опираясь на перила, поднимается выше, его шаги отдавлись глухим эхом высоко в лестничном пролете. И уже оказавшись около двери в квартиру, руки Джея слегка затряслись. Он потянулся к ручке и дёрнул её. Дверь легко поддалась этой незамысловатой манипуляции и со скрипом открылась перед парнем. Внутри все было как прежде. У Пака перехватило дух. Внутри все ему напоминало о нем. Куда не взгляни: его кеды, пальто, коллекция шапок. Джей шмыгнул носом и окончательно понял, что ничего больше не изменить. Подняв взгляд он встречает свое отражение в зеркале, что висело в коридоре. Его волосы были растрепаны, он не помнит, когда он их мыл в последний раз, а лицо все измазано в пепле и грязи. На его щеке ссадина, под носом дорожка крови, а глаза опухли от слез. Вот так он выглядит теперь: жалко, безобразно и никчемно. Если бы рядом был Хисын, он бы знал, что делать. Один Джей совсем не может справиться. Джей шагает вперёд, осматривается вокруг. На комоде у зеркала всегда лежала запасная пачка сигарет, но он никак не может её найти. Скорее всего из-за дребезжания земли, она куда-то свалилась или что-то в этом роде. Чонсон наклонился, заглядывая под тумбу и пачка действительно оказалась там, но под ней он заметил кое-что ещё. Это лежал парфюм, который Хисыну подарили на работе в честь его дня рождения. Дрожащими руками, Пак берет его, пальцами поддевает колпачок. Его голову, бедную и измученную, вновь одолевают воспоминания, как хорошие, так и чертовски ужасающие. Теперь тут пахнет им, пахнет Хисыном, его родным и любимым. Скривив лицо в болезненной гримасе, Джей не может сдерживать слез, они размазывают грязь и серыми каплями падают на флакон. Сегодняшний день Джей решает провести у себя дома, по крайней мере, в месте, которое он звал «домом». Теперь у него нет дома, потому что им был тот, кто бесследно исчез из его жизни. Не переодевшись, Чонсон забирается в кровать и, боже, как же давно он не ощущал под своей спиной что-то мягче кучи сложенных коробок. — Хисын-и, сладких снов, — в пустоту прошептал Пак, но ответа так и не последовало. Будто ему могли ответить.

-

С кучей вещей в руках, Джею все же удалось открыть люк на крышу. Осмотревшись по сторонам, подошёл к краю. Отсюда весь город был словно на ладони, таким маленьким и безжизненным. Все вокруг дымилось, где-то Джей видел очертания монстров, снующих по улицам заброшенного Сеула. Он садится на край и не спеша закуривает. Костюм он аккуратно сложил рядом с собой, предварительно опрыскав его духами своего любимого. Печально смотря на вещи, лежащие рядом, Чонсон глубоко затягивается и выпускает дым, брезгливо морщась. Джею никогда не нравилось, когда Хисын курил. Хисын на это мило смеялся и подшучивал над Джеем, когда он так очаровательно и недовольно дулся, обещал не делать этого при нем больше, а после вообще прекратил. Только пачка лежала на их камоде в коридоре, «Так, на всякий случай» — говорил Хисын, а Джей делал вид, что не замечает, как сигареты иногда исчезают из коробочки. Но сейчас ему плевать. Сейчас эти табачные палочки не вызывают у него отвращения, они вызывают у него лишь ощущение, что Хисын рядом. Его духи и запах табака смешались, рядом лежит его костюм, а во второй руке Чонсон держит полароид. Тяжело поверить в то, что это конец. — Как ты курил это дерьмо? — в пол голоса бормочет Пак улыбающемуся на фото Хисыну, — я всегда знал, нет в этом ничего прикольного. Но наперекор своим словам, Джей снова затянулся и поморщился. — Ну ладно, я не могу злиться на тебя за это. Может, мне тоже надо было с тобой, так, за компанию… Хисын молча улыбается, смотря на Джея с фотографии так, словно он вот-вот может ответить ему, но это всего лишь фотография, Джей-я. Никто тебе больше не ответит. — Как думаешь, может в какой-то из вселенных мы все-таки отдыхаем на пляже? Представь, прямо сейчас мы лежим и на нас светит солнышко. А у тебя в плавках песок, — Пак глухо усмехается, устремив взгляд вперёд, прямо на город, — а в другой мы популярные айдолы. Представь, как бы мы отжигали на сцене. Нет, ну с твоей-то внешностью и голосом… Хисын-а, ты действительно великолепный. А я бы играл на тонтони, было бы так здорово. От этих фантазий, Джей немного хмурится брови и вздыхает. — Я так много тебе не сказал, Хисын. Мы с тобой так долго вместе, но я так много не сказал тебе, — Джей моргнул, позволив тоскливой слезинке скатиться по щеке, — я тебя очень ревновал, всегда. Меня бесило, когда ты тусовался с друзьями без меня, как будто, с ними тебе лучше, чем со мной. Я знаю, что это глупо, просто мне было немного грустно и я наступал себе на горло, чтобы не взорваться. Прям раздражали все эти твои друзья. А ещё я хотел тебе признаться, что я терпеть не могу баскетбол! Хах, веришь, нет… Но когда ты вытаскивал меня поиграть в три часа ночи на поле, я тебе шею сломать хотел… А сейчас, как будто, я бы даже покидал с тобой мяч. Брюнет грустно улыбается, посмотрев на аккуратно сложенную одежду, рядом стоящий флакон. Он аккуратно кладёт фотографию на костюм. — Но мне так нравится, когда ты держишь меня так крепко. И когда целуешь мою шею, в родинку, я как будто возношусь. Хисын, ты и правда моя вселенная. Ты ведь слышишь меня? Глаза в небо, будто в попытке разглядеть хоть какой-то намёк на проблеск в тучах. — Все бы сделал, перетерпел бы все на свете, не жаловался бы никогда, только бы ты был рядом… Слезы свободно текут по щекам, Джей только вытирает их ладонями, как из-за спины послышался звонкий гул мотора. Обернувшись, парень видит летящий самолёт, направляющийся прямо в центр города. Наверное, вот он, конец? Джею страшно. Он перебирает пальцами нагретое его руками кольцо Хисына и сжимает в кулаки, наблюдая то, как огромный беспилотник следует по курсу прямо в кишащий монстрами мир. — Я люблю тебя, Хен. Больше всего на свете люблю. Сказал Чонсон, пока прямо на его глазах в неба на землю летел огромный снаряд. Гулкий свист донёсся до ушей Джея, а после перед его глазами все стало белым, прямо как тогда, когда они с Хисыном встретились лицом к лицу с тем существом. Теперь незачем плакать, теперь ничего больше нет. Яркий свет слепил прямо в глаза, заставляя Чонсона неосознанно нахмурить брови. По ощущениям, его тело было легче перышка, а все раны и ушибы словно бесследно пропали. С трудом открыв глаза, Пак осматривается вокруг. Все было белым и слегка размытым, словно он находился в молочной дымке. И было так легко. — Джей-я…? — звонким эхом отдалась в голове Чонсона. Затаив дыхание, он замер. Этот голос был до одури знаком, настолько, что в сердце вызывал тоску, а слезы сами подступали к глазам. Обернувшись Джей видит его. Всего такого красивого, без ссадины на носу, румяного и улыбающегося. — Хи… Хисын… — Подорвавшись с места, брюнет рванул к парню, чуть ли не сбивая того с ног, когда упал прямо в его объятия, стискивая его с такой невероятной силой. — Глупый, я ведь говорил тебе заботься о себе… — нежно шепчет Ли, запустив пальцы в мягкие волосы Джея. — Мне плохо без тебя. Не оставляй меня больше, я прошу тебя. Хисын усмехнулся. — Никогда. Я тебе обещаю.

♪

" 부서지도록 나를 꼭 안아

더 사랑히 내게 입 맞춰 lover

Our love wins all, love wins all

love, love, love, love…"