Wrong for love

Я всегда был один,

когда умер брат.

Ты же решила спасти меня.

Отчаянно, так,

что я влюбился.

— Токито Муичиро.

            Муичиро не покидал дом бабочки. Столп забывал есть. Ему казалось неправильным оставлять Кирихирай одну. Шинобу часто приходила к ним и пыталась уговорить отдохнуть. — Нет, — ответил Токито, смотря на столпа насекомого. — Почему нет? Ты должен отдохнуть! — ворчала Кочо. — Я не оставлю Кирихирай, — спокойно ответил Токито, не отпуская руку девушки. — Наконец-то принял свои чувства? — спросила Шинобу и села рядом. — Да, принял, — Муичиро убрал прядь волос Кинахиты за ухо.             Ренгоку Кеджуро пришел в себя. Он быстро пошел на поправку. Все истребители, которые лили слезы по нему, обрадовались, даже его отец. Он прибыл в дом бабочки и долго говорил с сыном. Потом решил навестить Кирихирай Кинахиту. — Шинджуро-сама, — Муичиро встал со своего места. — Здравствуй, Токито, — мужчина вошел в комнату и посмотрел на столпа грома. — Она все еще без сознания. — Мне сообщил Кеджуро, — кивнул мужчина и протянул Муичиро несколько книг. — Простите, что тогда выгнал вас двоих и не рассказал про дыхание солнца. Кто бы мог подумать, что его наследница спасет моего сына. — Благодарю, — поклонился Токито и принял записи. — Нам это пригодится. — Я буду рад, если вы навестите меня, когда она очнется, — Ренгоку Шинджуро поклонился парню в ответ. — Как скажете, — Муичиро кивнул. Он смотрел прямо, немного враждебно.

Несколько месяцев назад.

            Муичиро и Кирихирай пришли в дом Ренгоку, где хотели спросить у бывшего столпа про записи о Дыхании Солнца. Однако Шинджуро их приходу был не рад. — Убирайтесь прочь! Пришли посмеяться над моей семьей, раз вы его наследники?! — кричал отец Кеджуро. — Это не так! Мы правда хотим узнать больше, это поможет в битве… — Кирихирай замолчала, ведь мужчина ударил ее по лицу, дав пощечину. — Отец! — крикнул Кеджуро.       Муичиро закрыл собой девушку и выхватил меч, он смотрел так, словно был убить бывшего столпа одним взглядом. — Неважно кто вы, бывший столп или просто человек, пусть даже демон, если вновь ударите ее, я убью вас, — голос морозил так, что по спине каждого прошли мурашки.       Шинджуро смотрел на этого парня, как на всех демонов смотрел Ериичи. Записи предков говорили, что основатель первого дыхания был холоден, и стал таким из-за любви. — Как ты смеешь мне угрожать? — крикнул старший Ренгоку. — Когда вы променяли свой меч на саке? — слова Муичиро ранили, глубоко. — Прости, Кеджуро. Мы уходим.       Столп тумана был по характеру копией того, о ком писали предки Ренгоку. А столп грома копией его внешности.

Наше время.

— Мне правда жаль, за мое поведение, — выдохнул мужчина. — Я вас не прощу, вы это знаете, — ответил Муичиро и вновь сел рядом с девушкой. — Никого не прощу, кто ее тронет. — Я понимаю, надеюсь, что она скоро очнется.

Месяц спустя.

            Муичиро смотрел на спящую девушку и не мог сдержать слез, сердце обливалось кровью. — Главное, что ты дышишь. Знаешь, я понял только в тот момент, что не смогу жить без тебя. Я так боялся услышать от Гинко, что ты пала. Боялся не успеть, и кажется не успел. Только сейчас понял, какая ты сильная. Потеряв столько крови, ты держалась. Кирихирай, я люблю тебя. Настолько, что готов запереть дома. Готов весь мир сжечь. Это так странно, ты стала так значима в моей жизни. Важнее всех, даже меня самого. Ради тебя я готовить сделать все. Уничтожить любого. Ради тебя я готов устроить геноцид, — шептал Муичиро. — Только очнись, прошу. Я сделаю все, что угодно. — Жениться тоже готов? — послышался тихий, насмешливый голос столпа грома. Она улыбнулась и открыла глаза.       Муичиро смотрел на нее ошарашенно. Будто не верил своим глазам. В следующий миг он наклонился над кроватью, уперся руками в подушки, коснулся ее губ своими. Нежно, почти невесомо. Ему не хотелось давить, как-то извращать этот момент. Он почти сразу отстранился, смотря ей прямо в глаза. — Ты моя, — прошептал он, своим дыханием обжигая её. — Если позволишь. — Позволю, — также тихо ответила она, улыбнувшись. — Мне стоило оказаться на грани жизни и смерти раньше, чтобы ты признался. — Больная, — ответил он, но улыбнулся, так и не отстранившись. — Я люблю тебя, Кинахита. — Я тебя тоже, Токито, — ответила она, коснувшись его щеки ладонью, поглаживая нежную кожу. — Ты стала тем, кто мне вернул жизнь, — он улыбнулся. — Заставила дышать. Верить. Помогла вспомнить брата. Подарила мечту. Я не готов тебя терять. Это больше, чем просто любовь.       Кирихирай смотрела на него и не могла сдержать улыбки. Ее чувства оказались взаимны. Он тоже любит ее. И они вместе. Сейчас и навсегда. — Подари мне ребенка с твоими глазами, — прошептал он и начал смеяться, когда увидел ее взгляд. — Кажется, Энму жив, — начала смеяться Кирихирай. — Только недавно во сне я была беременна, а вот сейчас ты просишь меня о ребенке.       Токито немного отстранился, склонил голову на бок и нахмурился. Он испепелял девушку взглядом. — Меня еще никто так не оскорблял, — ответил парень и вновь приблизился к ней. — Мы еще не женаты для детей, — ответила Кинахита. — Выходи за меня, — попросил он. — Мы уже семь лет живем вместе, период, когда пара узнает друг друга, прошли. Растили Аято как родители. Выходи за меня замуж?       Кирихирай смотрела на Токито и не могла поверить, что это происходит с ней. Сейчас весь мир застыл, все стало неважно. Демоны теряли значение, когда он смотрел на нее такими глазами. — Я согласна, — улыбнулась Кинахита и прикусила губу. — Мичикацу пригласим?       Токито выгнул бровь и начал смеяться, шутка ему понравилась, ведь этот демон единственный из старшего поколения их семьи. — Только если с отрубленной головой, — согласился жених.

***

            Пара провела скромную церемонию обмена клятвами, решив, что отложат более пышную свадьбу на потом, когда война закончится. Церемонию провел Ояката-сама, присутствовали лишь близкие друзья, хашира и некоторые истребители. — Я клянусь перед небом и землей, что буду любить тебя до скончания веков. Обещаю беречь и защищать, пока смерть не разлучит нас, — говорил Муичиро, смотря на свою невесту. — Я клянусь перед небом и землей, что буду хранить эти чувства до конца своей жизни. Обещаю находить тебя в каждой из них, пока мир не исчезнет, — Кирихирай улыбнулась мужу.       Истребители пустили слезу. Не каждый день кто-то женился, тем более среди столпов. Мицури рыдала во всю, даже Игуро не мог ее успокоить. — Объявляю вас мужем и женой, — кивнул Кагая и улыбнулся. Он выдал замуж свою племянницу. — Счастья молодым! — крикнул слишком счастливый Санеми. — Счастья моим брату и сестре! — Счастья моим друзьям! — крикнул Тенген. — Яркой любви! — Счастья моим учителям! — кричал уже Аято, вытирая слезы. — Что стали мне как родители! — Счаться моим наставникам! — немного тише сказал Гию. — Ставшим моей семьей! — Счастья моим товарищам! — Ренгоку был громче даже Тенгена. — Желаю жизни, полной любви!       Почти до поздней ночи праздновали церемонию. Всем хотелось немного отвлечься от войны с демонами. Резиденция Тсуки то Тайо никогда не видела такого количества истребителей. — Пойдем к нему? — попросила Кирихирай, держа своего мужа под руку.       Истребители впервые за долгое время сменили свои наряды. Форма охотников не подходила для церемонии. Каждый одел праздничное кимоно.       Токито и Кирихирай единственные, кто был одет в красные кимоно, обозначающие их как жениха и невесту. Муичиро свою прическу не менял. А вот у Кинахиты волосы украшали шпильки из золота и камней. — Конечно, — кивнул жених и притупил взгляд. — Думаешь, он был бы рад? — Думаю, да. Он всегда желал мне и Гию счастья, — ответила Сунари и пошла в сторону резиденцию, в крыло, куда никто кроме пары людей не ходил.       Тишина покоилась здесь, будто охраняя покой парня, который многое значил для обитателей этого дома. Кинахита толкнула дверь, взору предстало аккуратное помещение. В нем стояли шкаф, стол и стул, было зашторено окно. В самом центре стояла постель, где лежал молодой юноша с яркими волосами. Рядом стояла капельница и стулья. — Рюсей, — позвала молодого парня, сидящего у постели больного. — Наставница! — парень поклонился вошедшим. — Почему ты не на празднике? — спросил Муичиро и улыбнулся. — Мне хотелось рассказать ему, что вы поженились, — ответил со слезами на глазах Рюсей. — Хоть мы общались с ним редко, когда были на финальном отборе, но он стал мне другом. Тогда он все время рассказывал о вас, об Аято или Гию. Мне было завидно. Сейчас, стоя здесь, мне хочется, чтобы он очнулся. Я хочу вместе защищать нашу семью. Будь он в сознании, мы бы вместе…       Рюсей заплакал. Он всегда подражал Муичиро и пытался держать эмоции в себе, но никто из них не мог сделать этого, когда речь касалась Сабито. — Милый, — прошептала Кинахита, она подошла к своему ученику и улыбнулась, обнимая. — Он обязательно очнется, — Муичиро подошел к ним, взяв жену за руку, а свободной поглаживая голову ученика. — Иди, отдохни, мы побудем с ним, — сказала Кирихирай и поцеловала Рюсея в лоб. — Как скажете, наставница, — поклонился Рюсей. — Поздравляю вас.

***

Несколько лет назад.

Остров Глициний.

            Кинахита стояла на коленях, слезы текли из глаз. Она смотрела на мальчика, который был для нее всем. Смыслом жизни. Сабито лежал неподвижно. Раненый. — Он дышит! — сообщила Шинобу. — Сунари, мне жаль, я не знаю, очнется ли…       Рядом стояли Муичиро, Гию и Рюсей, мальчик, который в последний момент оттолкнул Сабито, не позволив демону его съесть. — Ты практикуешь дыхание тумана? — спросил Муичиро, смотря на темноволосого мальчика. — Верно, — поклонился Рюсей Ханемия. — Пойдешь с нами в Тсуки то Тайо? — задала вопрос Кинахита, смотря на тело своего ученика. — Если позволите, — согласился Анемия. — Гию, не плачь. Он же дышит! — Прости, аники, — ответил Томиока и посмотрел на Рюсея. — Решено, вы оба отправитесь с нами, — подытожил Муичиро и помог своей подруге встать на ноги.       Кирихирай выглядела очень плохо, глаза были красными от слез. Руки девушки сжимали хаори Токито, пальцы дрожали. — Шинобу, я бы хотел, чтобы за Сабито наблюдали в нашем поместье, — сказал Муичиро. Он держался гордо, не позволяя эмоциям брать верх. — Токито, при всем, — Кочо замолчала, когда увидела глаза Кирихирай. Она не отрывала их от Сабито. — Хорошо, я отправлю к вам свою ученицу, Аканэ. Она поможет вам. — Благодарю, — кивнул столп тумана и поднял Кинахиту на руки, уводя.

***

            Прошло около месяца с событий на острове. Кинахите становилось хуже. Каждый день ее могли искать по несколько минут, пока не находили рядом с телом Сабито, который едва дышал. Сейчас девушка наблюдала за тренировкой Рюсея и Гию. — Бездарь! — голос Муичиро сквозил презрением. — Ты бы уже умер! — Простите, — поклонился Томиока. — Рюсей, плавно! Ты не дыхание камня практикуешь! — вновь Токито сделал замечание ученику. — Есть! — ответил Ханемия, поклонившись. — Вы хоть что-то можете запомнить? — Муичиро не жалел учеников.       Он боялся, хоть и не показывал этого. Столпу тумана было сложно видеть боль Кирихирай, даже слепому ясно, что новую смерть ученика она не выдержит. — Наставница, выпей чай, — попросил Аято и присел рядом с ней на колени. — Сэмпай, аники, я для вас тоже приготовил. — Позже, — отчеканил Муичиро и продолжил тренировку. — Позволь им передохнуть, — все замерли, когда услышали шепот столпа воды. — Они мне нужны живыми.       Муичиро сдался. Он сжал ладони в кулаки, но кивнул ученикам. Мужчина отвернулся, скрывая слезы, что текли по щекам. У него никогда не было учеников, ему они не к чему. Однако Сунари будто тянула к себе сирот или талантливых ребят. Сабито и Гию, сейчас же Аято и Рюсей. Девушка стала для этих детей словно старшая сестра, даже мать. Токито боялся, что не может понять ее боль. Он не любил никого, но также его пугало, что, когда полюбит, ему придется испытать такую же потерю. Им вместе. поэтому столп тумана делал все возможное, чтобы сделать из детей сильных охотников. — Наставница, — на голос ученика Муичиро обернулся.       Рюсей придерживал девушку за плечи, она вновь плакала. Аято поджимал колени, опустив голову. Гию же послушно держал чашку с чаем. — Сэмпай, ей плохо, — Рюсей был старше Аято, Гию и даже Сабито. — Можете идти, — сказал мужчина и подошел к подруге, поднимая ту на руки. — Гию, вам с Аято нужно поесть, — единственное, что услышал Токито, когда уходил.

***

            Спустя время Гию стал столпом воды. Заменив свою наставницу, он покинул их дом. Следующим стал Рюсей, который решил возглавить отряд киното. Через несколько месяцев, Муичиро объявил Рюсея своим цугуко, когда юноша выполнил все условия для этого.

***

Наше время.

            Кинахита сидела, держа руку Сабито, тот не двигался. Будто спал. Столько лет прошло, но ей всегда сложно сдержать слезы. — Я знаю, что ты тогда боялся, — начала Кирихирай. — Тебя пугали чувства. Возможность, что ты их полюбишь. Тебя пугало, что я не выдержу смерть одного из них. Я бы все отдала, чтобы Сабито вновь открыл свои глаза. Спасибо, Муичиро, что тренировал Аято, Гию и Рюсея.       Муичиро молчал. Он понимал, что его ныне жена хочет выговориться, поделиться тем, что она хранила в себе годы. — Они выросли прекрасными истребителями. Я очень благодарна судьбе, что встретила тебя, что она подарила мне прекрасных учеников. Мое сердце не выдержит. Прости, но я боюсь детей. Боюсь когда-нибудь родить и потерять. Не думаю, что в следующий раз нам повезёт, как тогда. Смерть может догнать их, — слова девушки не ранили мужчину, он понимал ее.       Несколько лет назад Муичиро мог поссориться с ней, но не сейчас. Он тоже боялся. Они вырастили этих детей и каждый день живут в страхе, что потеряют кого-то. Оба испытали много боли. Надежда, что когда-нибудь Сабито откроет глаза, угасала с каждым годом все сильнее. — Не волнуйся, — он коснулся ее руки, целуя в лоб. — Просто оставайся рядом. Я приму все. Защищу вас пятерых. Я не позволю нашим ученикам умереть. Наша семья не станет меньше. — Будь ты в сознании, ты бы мог стать хашира, — улыбнулась она. — Я бы поговорила с дядей, он бы позволил двоим быть столпами. Вы бы вместе все делали. Наш дом не опустел бы. Ты бы держал их здесь. Аято не остался бы с нами один на один. Мой милый мальчик. Мой лучик.       Кинахита плакала, девушка не успевала вытирать свои слезы, которые обжигали кожу. Сердце разрывалось от боли. Муичиро тоже пустил слезу. Слишком сложно держать броню. — Сабито, надеюсь, ты не против моего выбора, — прошептала Сунари и коснулась лба ученика своими губами. — Сабито, обещаю, что защищу их любой ценой. Мы будем ждать твоего возвращения, сколько потребуется, — сказал Муичиро и обнял плачущую жену.

Месяц спустя.

После битвы на улице красных фонарей.

Битвы в деревне кузнецов не было.

Начало тренировок хашира.

            Кирихирай сидела на дзабутоне, наблюдая за тренировками, которые проводил Муичиро. Девушка не пропускала ни одного движения своего мужа. Будто заворожённая смотрела, как двигается его одежда, как руки сжимают рукоять меча, смотрела на выражение лица, усмешку, взгляд сверху вниз. — Повторяй за мной, — голос Токито звучал слишком угрожающе. — Не бейте. — Не бейте, — дрожащим голосом повторял истребитель. — Меня, — Муичиро смотрел, не отрывая глаз. — Меня, — сглотнув, повторил Мурата. — Пожалуйста. — Пожалуйста, — истребитель готов был прямо здесь испустить дух. — А теперь полностью, — Муичиро смотрел с презрением. — Не бейте меня, пожалуйста, — повторил Мурата. — Нет, я буду продолжать бить тебя, пока ты, бездарность, не научишься отражать удары, — Токито смотрел с неким отвращением к слабости. — Неуч. — Милый, дай ему немного отдохнуть, — вмешалась Кинахита и встала. — На нем живого места нет. Мертвый истребитель тебе не поможет.       Многие ученики уставились на Кирихирай, ожидая, что Муичиро нагрубит даже ей и не остановится. Однако все удивились, когда мужчина кивнул, разрешая всем отдохнуть и подошел к жене, поцеловав ее в лоб. Кинахита протянула ему полотенце и стакан воды. Все смотрели на это, пытаясь осознать, каким разным может быть столп тумана. — Вы уже отдохнули? — спросил Муичиро и развернулся к ним. Истребители в миг исчезли. — Ты слишком мягка к ним, — выдохнул он. — В настоящем бою каждый из них уже бы погиб. — Им еще у многих тренироваться. Время пока позволяет, серьезные травмы нам не нужны, — Кирихирай обняла мужа, укладывая голову на его грудь. — Хорошо, я обещаю не лишать их конечностей, — сдался мужчина и поцеловал жену в макушку.       Кинахита выгнула бровь и посмотрела на мужчину. Она выглядела недовольной. Возможно, повлияло изменение их статуса — теперь Кирихирай его жена, поэтому могла напрямую высказывать свои недовольства, хотя раньше девушка не сильно-то и скрывала эмоции. — Если не учить их, они будут слабы и умрут, — высказался Муичиро первым и посмотрел в сторону истребителей. — Ты прав, — согласилась Кинахита и улыбнулась. — Тогда?.. — осторожно поинтересовался Токито. — Я не буду против твоего метода тренировок, тем более у остальных они немного безжалостнее. Я верю в тебя, любимый, — Кирихирай коснулась губами щеки Муичиро, оставляя поцелуй на коже.             Когда дело дошло до тренировок Кинахиты, она много размышляла. Во время той битвы она увидела нечто, что не могла объяснить словами. Ее шестое чувство обострилось. Ей хотелось обучить истребителей хотя бы малости того, что умеет сама. Девушка делала все возможное. Первыми, с кем поделилась своими знаниями от призрака, были хашира, которые сейчас находились рядом с ней.

***

Несколькими днями ранее.

            Муичиро, Санеми, Обанай и Кирихирай тренировались, находясь на территории Тсуки то Тайо. Победителя не выявили. — Как же пробудить метку, — прошептал Обанай и опустил голову. — Так мы стали бы сильнее. — Пробудим, когда жизнь окажется на грани, — предположил Санеми и отложил бокен. — Кирихирай так ее и пробудила, — согласился Муичиро и посмотрел на свою жену.       Кинахита сидела рядом с мужем, ее взгляд устремился в сторону сада, где промелькнула тень. Она, предупредив, что сейчас вернётся, отправилась туда. Скрывшись за деревьями, она увидела перед собой Ериичи Цугикуни. — Откуда вы здесь? — спросила Кирихирай и сделала шаг назад. — Это привилегия прозрачного мира, способность, которая у тебя в крови, — пояснил мужчина. — Я призрак, а ты меня видишь. Однако прозрачный мир могут использовать мои прямые потомки или пробудившие метку охотники. Он имеет особую форму зрительного экстрасенсорного восприятия, которая позволяет нам видеть тела живых существ насквозь. В частности, пользователи могут ощущать поток крови, дыхание, мышечные сокращения и движения суставов существа, на которое они смотрят. Можно использовать силу Прозрачного мира для того, чтобы предсказать атаки противника по сокращению его мышц и уклониться от них, а также найти лазейки для собственных ударов. Эта сила велика, если развивать ее.       Ериичи встал напротив своей наследницы и ободряюще улыбнулся. Он разглядывал ее, будто любовался. — Я не смог защитить младшего брата, Сане погиб. Я не смог спасти старшего брата, Мичикацу остался демоном. Я никогда не злился на Мичикацу, никогда не нападал на него с ненавистью. Мне хотелось спасти его из этой тьмы, но я не сумел. Знаешь, я ведь видел, как он плачет, наблюдал из Прозрачного Мира. Когда-то в детстве он подарил мне деревянную дудку, я хранил ее до самой старости. пока смерть не настигла меня. Ныне Кокушибо, разрубил мое тело и наткнулся на нее. Он плакал, три глаза лили слезы. В нем осталась любовь, которую ничто не уничтожит. Я верю, однажды жизнь покинет брата. Тогда я и Сане отправимся с ним хоть в ад. Потому что мы семья, — Ериичи рассказывал о своем старшем брате, а не о демоне который убивает людей ради Мудзана.       Кирихирай будто чувствовала эту любовь, которую может испытывать лишь младший к старшему. Она не понимала, откуда, ведь у нее нет родных братьев или сестер. Дети Кагая часто проводили с ней время в детстве, но, как только выросли, их учили совсем другому, пока сама Сунари изучала дыхание. — Любовь, — мечтательно произнес Цугикуни. — Я надеялся, что моя любовь окажется сильнее проклятия демонов. Ошибся. Простите, что оставляю это вам. Ты примешь мою помощь? Я научу тебя всему, что может дать метка. — Приму, — поклонилась Кинахита. — Я могу создать новые каты дыхания солнца? Ты поможешь мне? — Сможешь, и я помогу тебе, — ответил мужчина и улыбнулся. —Когда-то я оставил танец бога солнца семье Камадо, надеясь, что кто-нибудь из них тоже сможет пробудить силы. Кажется, пока безрезультатно.       Кирихирай начала упорные тренировки, она не жалела себя и свое тело, тренировалась на износ, чтобы добиться хоть каких-то результатов. Днем тренировала истребителей, готовила всем еду, заботилась о муже. Вечером занималась со столпами. Потом с Ериичи, уходя глубоко в сад. Ночью возвращалась с мужем в поместье, отдыхать. — Ты мне очень сильно напоминаешь моего сына, — прошептал Ериичи, подойдя к девушке и коснувшись ее щеки.

***

Наше время.

— Сумеем ли мы пробудить силы? — схватившись за волосы, прохрипел Шинадзугава. — Наш состав хашира не изменился, сколько бы не прошло битв с Высшими Лунами. Мы обучим истребителей, все будет хорошо, — ответила Кинахита и похлопала брата по плечу.             Санеми и Обанай поселились в гостевых комнатах. Кирихирай и Муичиро вернулись в свои покои, приняв расслабляющую ванну. Они легли в постель.       Токито прикоснулся к талии Кинахиты, прижимая к себе, укладывая ее голову на свою грудь. Он таким образом хотел подарить своей жене чувство безопасности. — Знай, что в этой жизни для меня важна только ты. Я люблю тебя больше всего, — прошептал он и коснулся губами ее волос, потом лба. — Я тоже люблю тебя, — голос дрогнул.       Кирихирай приподнялась на локтях и нависла над мужем, все еще лежа боком. Девушка наклонилась и коснулась своими губами его. Поцелуй был нежным, выражающим все их чувства. Муичиро было мало, он сжал свои руки на ее пояснице, углубляя, проникая языком в любимые уста, изучая ряд ровных зубов, пока нехватка воздуха не стала помехой. Мужчина отстранился, развязывая пояс ночной юкаты.              — Только ты заставляешь меня сходить с ума, — прошептал прямо ей на ухо Муичиро, опаляя дыханием кожу.