Вместо омелы

– Я вернусь вечером. Ты будешь ждать меня в спальне, готовая. – Готовая… как это? К чему? – К тому, чтобы я трахнул тебя, разумеется. – … Венди не понимала, что такое «трахнуть». То есть, она видела такое слово несколько раз в книжках, употребляемое в смысле «ударить», и как-то растерялась, спросила, неужели капитан Крюк собирается её бить. – Бить? Бить..?? Э. О-о-о! - догадался капитан, – Да ты не знаешь, да? Не знаешь, что значит «трахнуть»? Конечно, откуда бы тебе знать, маленькой приличненькой куколке? Ох-ха-ха! Вот так подарочек! О! Что ж, я тебе не скажу, ха-ха! Тебе придётся подождать до вечера! Ты удивишься! Ха-ха-ха-ха! И он, злорадно хохоча, ушёл из каюты, оставив Венди наедине со своими мыслями и даже не подсказав, что нужно сделать, чтобы подготовиться к «трахнуть». На всякий случай Венди красиво причесалась. Крюк, когда вернулся в личные покои после сражения, пришёл по этому поводу в восторг. Сказал: – Иди в спальню. Спусти панталоны, ляг на бочок и жди меня. Пока Венди переваривала, чтó он только что произнёс, Крюк ушёл за ширму, чтобы принять там ванну и смыть с себя следы очередного сражения. Девочке почему-то захотелось плакать, но она сдержалась, очень-очень постаралась договориться с собой и сделала, как было велено, умирая со стыда. Лежать с голой попкой было странно и страшно, поэтому она поджала коленки к груди. Крюк, когда вошёл в спальню, шумно выдохнул и причмокнул с большим аппетитом. Наигранно строго проговорил: – Так ты будешь встречать меня каждый вечер, пока длится наше маленькое соглашение. Венди ничего не ответила, только зажмурилась и как-то неопределённо пикнула. Капитан пошуршал одеждой, позвенел какими-то пряжками (девочке было не видно, она лежала к нему спиной), сел рядом. – То, что сейчас случится – законно и правильно, - промурлыкал он бархатно, – Ты теперь моя. Не сопротивляйся. Начнёшь вырываться – и я возьму тебя силой. Будешь лежать смирно – и я не стану грубить. Венди чуть не ополоумела, она и так ничего не поняла, а когда после этих слов мужская рука вдруг потрогала её за попку, то совсем похолодела, живот свело. Она не то, что сопротивляться, она и пошевелиться не смогла, застыла, как испуганная зверушка, и мёртвым хватом вцепилась в свои колени. Бессовестная рука погуляла по маленькой попочке, потрепала её, почти сразу стала задевать пальцами самое секретное место между вендиных ножек, Венди и не подозревала, что оно было так демонстративно выставлено напоказ в этой позиции. Она задрожала, перестала дышать, длинные пальцы трогали её там, теребили, исследовали и были, как будто, повсюду… у Венди от страха спёрло дыхание… потом пальцы бросили её и вернулись через несколько секунд, обильно смазанные каким-то маслом. Всё стало мокрым, капитан теперь скользил по покрытой мурашками коже всей ладонью, масло текло по бёдрам, лилось на кровать, но Крюку было, похоже, всё равно, он пыхтел, рычал и приговаривал что-то ужасно непристойное. У Венди весь мир сузился до этого дикого ощущения, как её облапывают между ножек, но потом стало ещё хуже: её коснулось что-то другое, намного толще и длиннее пальцев, что-то очень твёрдое и настойчивое. Крюк у Венди за спиной выругался, хрипло напомнил ей не дёргаться и – медленно на неё надавил. У Венди вытаращились глаза, щёки вспыхнули. Внизу у неё всё разгорелось, стало больно – немножко, но больше просто страшно оттого, что капитан так сильно её растянул и постепенно толкался глубже внутрь. Венди казалось, что там у неё навсегда останется дыра, а с капитаном вообще происходило что-то немыслимое: было ясно, что он наслаждается процессом, он стонал, кряхтел, чертыхался, хвалил Венди за то, что она приберегла для него свою девственность, и что она не визжит и не убегает. Потом он назвал её умничкой и своей любимой жёнушкой, превратился в тугую струну и с блаженными стонами сделал так, что Венди истекла чем-то горячим и вязким. – Всё, малышка, - сипло пробубнил он и вынул из Венди то, чем её пытал, Венди смутно догадывалась, что это было, и оттого чувствовала себя совсем дурно, – Теперь спи. Здесь спи. Утром я овладею тобой ещё. Ясное дело, Венди не уснула. Полночи она тихонько проплакала, потом щупала себя пальчиками там: это вызывало странные ноющие ощущения и крошечные импульсы, а ещё – никакой дыры или открытой раны, естественно, не обнаружилось. Венди никогда не трогала себя вдумчиво, но навскидку ей казалось, что всё, как будто, в порядке... Наверное, она как-то неосторожно пошевелилась, кровать скрипнула, и Крюк, который спал слишком чутко, крепко прижал её спиной к себе. То, что находилось между ног у капитана, угодило в самую серединку голой попки. – Куда-а?.. - сонно, но строго промямлил капитан и потёрся об вендину попочку этим местом, пребывающем в спокойном, мягком состоянии. Венди, правда, на состояние капитана обратила внимание в меньшей степени. Мяукнула: – Никуда… Испытывая приятное и медленное сонливое возбуждение, Крюк приласкался к девочке, с нежностью погладил её животик. – Как ты себя чувствуешь? Подумав было, что ослышалась, Венди боязливо переспросила Крюка, правильно ли она поняла вопрос. С чего бы вдруг ему интересоваться её самочувствием… – Я имею ввиду, у тебя… болит? Ты вела себя покладисто, моя куколка. Я доволен. Хочу знать, дорого ли тебе далась твоя покладистость. Как ни странно, Крюк звучал вполне человечно и участливо. И ещё – сонно. И он ластился к ней. И гладил животик. Это было, как будто… мило? Венди решила ответить ему честно. – Болит немножко, - прошептала она. – Малышка-а-а… - капитан растянулся в улыбке, – Хм. Немножко – это хорошо. Хм! Ты сладенькая такая… нежненькая… тугонькая… горяченькая… помнишь, я говорил, трахну тебя с утра? Пожалуй, я сделаю это сейчас. Пустишь меня? Венди аж не дышала, ощущая, как мужской член, ласкающийся к ней между ножек, становится твёрдым. Ничего такого Венди о мужчинах не знала, всё это было стыдно, странно… зато она знала, что Крюку лучше не прекословить, поэтому поджала коленки к груди так же, как вечером. Капитан охнул: – Какая! Послушная! Да… ты нравишься мне, маленькая… если так продолжится… мы однозначно сработаемся… ха-ха… Член заскользил вдоль неё, размазывая вчерашнее масло и всё остальное, что вытекло из Венди и что до сих пор ещё находилось в ней, Крюк хохотнул, сказал, что возбуждён, как чёрт, нырнул пальцами к заветному месту, пощекотал. Девочка ахнула – ощущение оказалось неожиданно ярким. – Да… моя золотая… - он начал рисовать там малюсенькие круги, – Покладистым девочкам… послушным маленьким миссис… то, что законно и правильно, становится ещё и приятно. – Ах..! Ах..! Ай..! – Венди. Дай-ка ручку? Теряясь в новых ощущениях и не понимая пока, можно ли описать их как «приятные», Венди разжала одну руку, протянула её себе за плечо. Капитан немного по-издевательски хмыкнул ей в ухо. – Нет, ласточка. Не сюда. Вниз. Это будет многовато впечатлений для первой ночи, конечно, но ты справишься. Я ведь человек… с особенностями. Мне не хватает руки. Ты будешь порой одалживать мне свою. Вниз. Осознание, чтó от неё потребуется, вспыхнуло в голове ещё прежде, чем капитан пояснил девочке, какое действие он желает, и где именно его для этого надо взять. Пока Венди решалась на этот постыдный шаг, та рука, что щекотала её между ножек, скользнула глубже, обозначила нужную точку. – Я хочу сюда, - Крюк медленно нырнул пальцем внутрь, тестируя, останется ли Венди такой же послушной, как вчера, – Направь меня, будь любезна. А я продолжу делать так… - и умелый палец вернулся на своё место, туда, откуда в вендино тело запускались яркие ощущения. Потратив минуту на то, чтобы договориться с собой и исполнить волю капитана Крюка, Венди, дрожа с головы до ног, потрогала наощупь мускулистое мужское бедро, упругий живот и… взяла. – Прекрас-с-сно-о… - зашипел Крюк, – Теперь направь… Палец, что щекотал её спереди, снова подсказал, куда следует направить капитана, как будто Венди была совсем дурочкой или могла вдруг забыть, где Крюк вчера заявил свои законные права на девичье тело. Ничего уже не соображая, девочка, впервые держащая в ладошке возбуждённого мужчину, неумелым движением попробовала направить его к себе так, как, по её мнению, ему было нужно. Всё получилось с первого раза. – Ай… - выдохнула она, когда Крюк снова неторопливо растянул её припухшее лоно. Было очень скользко. И очень жарко. И капитан, наверное, правда был возбуждён, как чёрт, так как стонал он намного громче, а двигался намного медленнее. В какой-то момент Венди, у которой опять все мысли сосредоточились вокруг этого интимного контакта, подумала, что ей, наверное, не так уж и страшно. По крайней мере, её не хватают, не бьют, не применяют к ней грубую силу… – Больно? - прервал её размышления Крюк. – Н-нет… - прошептала Венди, – т-то есть… ч-чуточку… – Прекрасно, - был бархатный, но немного сбивчивый ответ. Крюк покрепче стиснул её талию покалеченной рукой, ладонью накрыл все складочки, что Венди прятала между ножек, и ускорился. В этот раз Венди успела почувствовать, что он не просто весь напрягся, а, как будто, увеличился внутри неё, сделался твёрже камня, дёрнулся и – явился непосредственной причиной того, что этот… процесс… снова раскалился добела и стал неприлично мокрым и вязким. А потом, пока капитан продолжал пульсировать и скользить в её теле, она почувствовала кое-что ещё. – Нет-нет-нет-нет-нет… - пропищала она, когда Крюк собрался было с ней разъединиться, – подождите-подождите… ой… то есть… Она стушевалась, решив, что позволила себе лишнего, но капитан замер на полпути и издал звук, обозначающий любопытство и заинтересованность. Венди ничего не ответила – постеснялась. – Ну, малышка? - подбодрил её Крюк, явно расположенный и пребывающий в прекрасном настроении, – Что? Скажи… что ты хочешь? Хочешь, чтобы я еще немного побыл… здесь? Тихонько перебирая Венди пальцами, как лепестки цветка, капитан лениво вернулся обратно, и у девицы искры из глаз посыпались – это БЫЛО приятно. Горячо, и странно тоже, и стыдно, и безумно – безумно – приятно. Наверное, она как-то выгнулась или вздохнула, так как Крюк сразу понял: ей нравится. Он продолжил двигаться медленно и понемногу. – Вот так, да? - спросил он, ласково ухмыляясь и с некоторым обожанием отмечая, как у маленькой Венди по изгибу плеча поскакали мурашки, подгоняемые его дыханием, – Да… вот так… ха-х… надо же… значит, м-м-маленькую миссис заинтересовало, чтобы второй раз подряд… ха-ха… что ж… это логично… ха… ты наиболее готова ко мне, когда сразу после меня… ха-ха… м… м… Венди была не в состоянии его слушать, так как с ней происходило что-то чудесное. Она даже успела подумать, что если ТАК Крюк хочет делать с ней каждую ночь, то она будет безропотно одалживать ему свою ручку для любых действий и с удовольствием исполнит любую его волю. Капитан понежил её ещё некоторое время, порассуждал про неё сам с собой вслух, пришёл к выводу, что вряд ли Венди способна будет сегодня же познать высшее наслаждение, но пообещал довести её до этого блаженства в самое ближайшее время. Затем он отпустил её, перевернулся поудобнее и сонно проговорил: – Куколка. Ничего не стесняйся. Можешь лежать, как пожелаешь, одеться или раздеться, обнять меня, или отодвинуться. Если я тебя обниму – не гони меня, просто поправь, как удобно. Задумаешь выйти освежиться – пожалуйста. Но потом возвращайся в постель. Увидимся утром. Жёнушка, ха-ха-х… Отмечая, что капитан неожиданно стал говорить с ней намного добрее и ласковее, Венди, захваченная круговоротом впечатлений, которых и правда было для одной ночи чрезвычайно много, вежливо пожелала Крюку спокойной ночи, и он ещё посмеялся ей в ответ. Обнять его. Он сказал – обнять его. Венди опять не уснула, думала, хочется ли ей обнять капитана. Это снова странно… но… да, наверное, хочется? К тому же, капитан ведь теперь её муж… Как можно было вообще согласиться на эту авантюру? Ещё и будучи совершенно не в курсе, какие на самом деле взаимодействия подразумевает брак между мужчиной и… (Венди мысленно запнулась, не смогла определиться, причислить ли себя к женщинам или нет, она-то привыкла думать о себе, как о девочке). То есть, между юной леди и… (тут Венди снова запнулась, когда поняла, что собралась назначить джентльменом коварного пирата, и вообще перестала мучать себя рассуждениями на всякий случай). И ведь это даже не Крюк был во всём виноват! Это она, она сама! Заявилась к капитану спустя несколько лет, без спроса вылила на него весь свой гнев по поводу того, что Пэн ни разу за эти годы её не навестил, а потом спросила: – Вы же, сэр, настоящий капитан? – Э-э… - Крюк, который глазел на взбалмошную молодую девицу шокированно, поморгал, не понял вопроса, – Э… а? В смысле, настоящий? Ты, значит, вломилась сюда, полчаса билась в истерике, и теперь, что же, сомневаешься, что всё вокруг тебя реально? Или надеешься, что я не существую, потому что боишься быть наказанной за плохое поведение, ха-х? – Нет, нет… - смутилась Венди, осознавая ситуацию, – я… ох. Вы правы, сэр. Я… не в себе. И зла. Простите меня. Я имела ввиду… Ваше звание… Ваш чин… он ведь настоящий? То есть… ну… я… ох. Просто у меня есть план. Я хочу огорошить Пэна. Хочу, чтоб он страдал, как я страдала. – Не уверен, что вполне понимаю ход твоих мыслей, моя ласточка… - Крюк сладко улыбнулся девчонке и коварно изогнул бровь, – Однако, план, в котором Пэн будет страдать, мне однозначно интересен. Разумеется, я настоящий капитан. И..? Что в связи с этим следует? Венди просияла. – То, что у Вас есть право заключить брак на борту Вашего судна! Капитану пришлось ещё раз поморгать. – И..? - снова недопонял он. – Возьмите меня в жёны, сэр! Кури Крюк в этот момент свои неизменные сигары, он непременно выронил бы мундштук изо рта: челюсть у него так и упала. Весело хихикая, Венди пояснила: – Это же как бы по-настоящему, но как бы и не по-настоящему! Вы на мне женитесь, занесёте факт заключения брака в свой журнал. Пэн умрёт от ревности! Его Венди вышла замуж за капитана Крюка, ха-ха! Из всех мужчин в мире, понимаете? За Крюка! Он подумает, что я блефую, но у меня будет запись, Вы же знаете, как Пэн боится всего письменного! Ха-ха! Вам это всё особенного дискомфорта не доставит, наш так называемый брак ведь будет длиться, пока не завершится плавание. Я сойду с корабля – и наше соглашение аннулируется само собой. Зато пока мы оба на борту – Пэн измучается! Ну? Как Вам идея? Если честно, Крюк сначала почти обиделся на это её «из всех мужчин в мире». Словно из всех мужчин в мире он был худшим вариантом. Нет, он, конечно, вряд ли был лучшим… но и не худшим же?.. Потом он чуть было не проговорился, что его так называемое плавание не имеет ни начала, ни конца. Решил не говорить – какая разница? Запись в бортовом журнале Весёлого Роджера… будь она хоть трижды официальна – кому ж она нужна?.. А затем Крюк пригляделся к Венди. Молодая леди… аппетитная… явно неопытная… какой чудесный повод подпортить ей репутацию и отомстить за свои собственные страдания… В итоге, капитан промурлыкал: – Идея великолепная… однако, у меня есть вопрос. При всей взаправдашности мероприятия… ты, моя красавица… действительно желаешь по-настоящему стать мне женой? И позволить мне… насладиться… привилегией женатого мужчины? Венди с такой наивностью и готовностью пожала плечиками, что капитан чуть было не растаял на месте. Дело было сделано тут же – без свидетелей и без музыки, но с поцелуем, специально подгаданным так, чтобы Пэн увидел его. Затем последовало ожесточённое сражение, а далее – первая брачная ночь. – Моя пташка. Ты не упорхнула? - пока Венди крутила вчерашние события у себя в голове, наступило утро, Крюк проснулся, ощупал кровать рядом с собой в поисках своей молодой супруги, нашёл ладонью нагую попку, приветливо её пошлёпал, – Не упорхнула… и не оделась. Я… в шоке, если честно. Доброе утро. Как-то скомкано поприветствовав капитана, Венди поджала ножки к груди, думая, что очередное интимное «общение» последует незамедлительно, и Крюк так и прыснул, расхохотался. – Венди..! - пропел он в восхищении, – Ты… ты чудесная! Ха-ха! Я… я бы оставил тебя себе! Ох. Я… хочу. Но не буду. Отдохни, малышка. Злишься на меня? – Злюсь на себя, - буркнула девица Крюку в ответ, натягивая, наконец, панталоны на голую попку. – О, злись лучше на меня, моя сладкая. На себя не надо. Хочешь сойти с корабля? Я тебя провожу. – Хочу есть. И спать. – Я сейчас же прикажу подать завтрак в каюту новобрачных, ха-х! Маленькая жёнушка. Всю ночь не спала? – Всю ночь. – Жалеешь? – Не знаю. – Не знаешь… потому, что тебе… было интересно, да? Потому, что понравилось… – Сэр… – Дурная. Какой я тебе сэр? Я твой муж, ах-ха-ха-ха! Ты можешь звать меня Джеймс. Маленькой Венди понравилось, как Джеймс её любил… – Джеймс… - проговорила Венди беззвучно. – Да… маленькая Венди сама прилетела ко мне в клетку… Маленькая Венди понятия не имела… маленькая наивная птичка. Маленькая пиратская жёнушка. – Джеймс… прекратите… Не зная стыда, Джеймс ластился к девочке с такой нежностью, что у неё щёки горели огнём, но ластился невинно, без намёков на близость, невесомо касался шеи, рисовал контуры ключиц, дышал в ушко. – Хватит, пожалуйста… – А то что? - ухмыльнулся капитан, – А то девочка возбудится и будет вынуждена вслух попросить, чтобы её… любили? – Джеймс! - возмущённо и резко выдохнув, Венди хотела было вскочить с постели, но была вмиг поймана пиратским капитаном и впечатана лопатками в подушку. Джеймс наклонился к ней нос к носу. – Я лишь хотел выразить свой восторг… - промурлыкал он, – И пожелать доброго утра не только на словах… но и на деле… так, как следует добропорядочному мужу приветствовать поутру свою красавицу-жену… – Вы не добропо… - Венди не успела договорить, так как капитан вдруг вплотную приблизился к ней губами. Он не стал врываться в поцелуй и красть у раскрасневшейся девочки необходимые вдохи, тронул нежные уста едва-едва, подразнил. Когда понял, что его не отталкивают, сомкнул губы на уголке девичьего ротика, замурчал. Поцеловал ласково, почти целомудренно. Венди так и ахнула, не ожидая подобной нежности. Сдалась. Запустила пальчики в дикие пиратские кудри. – И..? - хитро спросил у неё Джеймс сквозь самый сладкий поцелуй в мире, – Нравится тебе твой план? Хочешь… следовать ему дальше? – Джеймс… – Я подарю тебе… колечко моей матушки… мы выйдем на квартердек… – Джеймс… – Ты обнимаешь меня, как сейчас… будешь сверкать колечком… а я буду целовать твои губы… и шею… и декольте… – Джеймс… – Да… и вздыхать ты будешь тоже, как сейчас… будешь выдыхать моё имя… начнётся дождь… – Почему дождь..? – Из-за Пэна… он будет висеть в небе над нами вместо омелы, плакать и умирать от ревности, разочарования и зависти… прекрасный план… я готов воплотить его сегодня же вечером. – Джеймс… – М..? – Вы негодяй. – Мне это известно. Но план был твой. Жёнушка. – После завтрака. – М? – План. Давайте воплотим его после завтрака.