Pink poetry

Все срабатывает по одному алгоритму, который не дает сбой уже давно. Деформация со временем привела к привыканию. Бомгю сломанная, расцарапанная и треснутая пластинка, звуки которой отвратны всем, но в ней Тэхен слышит настоящую музыку и почитает как классику. Он притворяется, оглушает остальных своим обманом и забывает, что только Тэхен знает его настоящего (Тэхену, очевидно, хочется в это верить). Но он никогда никому ничего не расскажет, в первую очередь он обещал самому себе. Тэхен забывает и даже не видит во снах те времена, когда он был в объятиях комфорта. Они сошлись на том, что романтика для дураков. Нет, они любили друг друга, правда любили, но по-другому, не по канонам. И сейчас никто никого не держит. Им нравилось выпивать вместе, они не держались за руки, они били бутылки об асфальт, они много курили и мысленно совершали над собой насилие. Бомгю заворожен этой идеей. Он легок на подъем, но теряет терпение с еще большей скоростью. Он деструктивен. Мыслит антисоциально. Когда они ночью пешком возвращались с бара, Бомгю пнул какой-то баннер с моделью и новой рекламой. Его не интересует космогония. Он называет это эстетизирующей пошлостью. Из всех языков любви Тэхен выбирает язык насилия. Они больше похожи не на влюбленных, а на школьников, пересмотревших фильмы Кубрика. Бомгю предпочитает называть секс насилием. «Давай сегодня ночью, если я буду в сознании, займемся насилием?» Они увязли в аморальной влюбленности. Тэхен нависает над ним и сдавливает пальцами его талию. Чем больнее они делают друг другу и себе, тем лучше. И для Бомгю это доказательная база — Тэхен любит его именно так, как нужно. Бомгю царапает его спину и плечи, просит немного придушить и хватается за его руки, когда Тэхен делает это. Их эмоциональный интеллект на уровне мальчиков-подростков, которым нужно что-то сломать, поджечь и разрушить. «Без насилия не будет прогресса», но Бомгю слишком часто подвергает себя пыткам, мазохизм течет в нем вместо крови. Он влезает в пьяные драки, не заботясь о том, что кто-то может достать нож. «У меня с собой тоже». Поздно ночью, когда они немного обкуренные шли вдоль парка, Бомгю замедлил шаг, и Тэхен чуть позже оборачивается. Сегодня они не успели встрять в драку, даже как-то странно, слишком тихо. Тэхен опускается на ближайшую лавочку, почти безучастно глядя на то, как Бомгю ложится на мокрую после дождя траву. Здесь слишком тихо. Тэхен забеспокоился, а вдруг Бомгю задумывается о… ну, например, жить по правилам? Сегодня он не совершил ничего незаконного, разве что вместе они скурили что-то жуткое в душном помещении с темно-зелеными стенами. Бомгю впервые смотрит не куда-то под ноги, а в ночное небо, уходящие тучи, просвечивающие сквозь них звезды. Это происходит в самый неожиданный момент. Нет, он не приходит к этому со временем. Может дурь так дала в голову, но Бомгю понимает, что не должен быть здесь.