Pink poetry

Минхен страдает от драмы Донхека. Ему пора открывать свою школу и быть там директором. Минхен чувствует себя единственным и измученным уроками учеником. Он порабощен этой рутиной, Донхеком, от громким голосом и ежедневными неприятностями. Не много времени прошло, а Донхек превзошел все его самые смелые ожидания. Донхек прекрасно поет, он открыт для оперы, когда разгуливает по квартире в тапочках, напевая не про себя и не шепотом, а громко и вслух, вынуждая Минхена надеть наушника. Пока Донхек убирается, ему не нужна музыка, он ее создает в процессе. Минхен подвержен ему каждый раз, так убийственно и надоедливо — он готов застрелиться от его громкого голоса и утомляющего пения. Донхек королева королев драмы. Когда он выходит из душа, то придерживает края халата, как принцесса, и идет на носочках к зеркалу. Если он немного запнется, он начинает хныкать и аккуратно падает на пол, хватаясь руками за ногу и зовя Минхена. Тот вздыхает, сидя за столом в очках, откладывает бумаги и поднимается с места, опираясь руками на стол, идет к ожидающему его Донхеку и берет на руки. До него здесь было так тихо, Минхен в замешательстве, жалеет ли он, что впустил в свою квартиру и в свою жизнь Донхека, или может- Проводя большим пальцем по его щеке, Донхек наклоняет голову на бок, слабо улыбаясь. Пленен, но не настолько, чтобы лишать себя главного удовольствия — драматизировать. Минхен укладывает его на кровать и сразу отстраняется, возвращаясь к работе. Донхек надувает губы и сгибает ногу в колене, ведя в стороны и наблюдая за тем, как он уходит. Он однозначно ценит тишину, но еще и Донхека, который не имеет к ней отношения. Из плюсов совместного проживания Минхен может отметить то, что Донхек умеет готовить. Он стоит в своей красной пижаме босыми ногами на линолеуме и варит кофе, напевая вслух так, что сложно не проснуться даже находясь в соседней квартире. Он слышит шаги по коридору и делает вид, что обжигается пальцем и, оставив все, бежит к Минхену, на ходу жалуясь. Тот берет его за запястье и хочет посмотреть, но Донхек выдергивает свою руку и протягивает палец в его рту, заставляя обхватить губами. Еще он так вздыхает, словно это излечило все несуществующие раны. Пока Минхен сидит за столом, Донхек сидит на столе, держа тарелку в руке. Сегодня единственный выходной на неделе, и Донхек убьет его, они он потратит этот день на работу. Он предлагает провести этот день дома, никуда не идти и ничего не делать, смотреть фильмы, щекотать друг друга в кровати и ловить моменты для удачного поцелуя. Минхен вздыхает и отводит взгляд. Все их веселье происходит в перерыве между дистанционной работой. Поздно вечером Минхен возвращается в кровать, но Донхек отворачивается, продолжая смотреть в телефон. Минхен придвигается ближе, обнимает его поперек талии и пытается заглянуть что он там читает. И Донхек сдается, не потому что устал от излишней драмы, а потому что это часть нее. Минхен трахает его пальцами, пока Донхек, быстро расслабившись, отворачивается от него и выдыхает через рот. Он ведь умеет быть покорным, подстраивающимся под обстоятельства, но Минхен видел его таким нечасто, и почему-то он даже думал, что в такие моменты Донхек не принадлежит себе.