Pink poetry

Енджун, как двойной агент, рассказал об этом уже поздним вечером Бомгю. Тот читал про себя на обороте книги, которую Енджун читал в свободное время, краткое содержание. Енджун почти закончил с ремонтом радио. Тогда Бомгю просто усмехнулся. Может ему не столько нужен партнер, сколько тот, кто о нем позаботится? Просто он удачно совмещает одно с другим. Енджун на секунду замирает с отверткой в руке. Это же было так очевидно все это время, у Бомгю с этим проблемы. — Давай разыграем его? — Бомгю кладет книгу на место и двигается к краю кровати. — А давай, — он слезает и на носочках подходит к Енджуну со спины. — Давай, — он кладет ладони ему на плечи, спускаясь ладонями к груди. — Давай, — тише произносит Бомгю, срываясь на шепот. — Давай, — он наклоняется и у Енджуна перехватывает дыхание. — Давай, — его шепот звучит горячо, его руки лезут под майку, Енджун от волнения роняет на стол отвертку и сам же вздрагивает от этого звука. — Подожди, — Енджун нервно усмехается и хочет отстранить его руки от себя. Бомгю может сколько угодно вести себя вызывающе, но Енджун старше. И он осознает ценность контроля. — Зачем? — Бомгю становится на колени и лезет под стол, от чего Енджун взволнованно отодвигается, собираясь подняться. — Мне нужно это, понимаешь? Он не может быть со мной всегда, не может дать того, что я постоянно требую. Раньше Енджун не замечал его повышенное либидо. И не должен был замечать, это не должно его касаться. Но неужели Субин плохо удовлетворяет его? Бомгю развязывает веревочки на его штанах и смотрит снизу вверх. Енджун вздыхает и отводит взгляд, смотрит на зашторенное окно, радио, да куда угодно, только не на него. Он уже прерывисто дышит, хотя Бомгю даже толком не прикоснулся к нему. Но его внутренний восторг похож на фейерверк. Когда Бомгю обхватывает рукой его полувозбужденный член, Енджун выдыхает со стоном, но отказывает себе в желании посмотреть на него в этот момент. Никто не умеет быть таким плохим, только Бомгю. И если Енджун считает его плохим, то Бомгю продемонстрирует как много этого в нем. Он кладет ладонь на енджуново колено и быстрее двигает рукой на члене. Енджун прикрывает глаза, стараясь думать о чем-то отвлеченном, и крепко держится руками за край стола. Только Бомгю прикасается к нему, словно только он несет за это ответственность. Движения его руки замедляются, он задает собственный темп, от которого Енджун непроизвольно стонет. Бомгю обводит большим пальцем головку и незаметно для себя облизывается, но решает довести дело до конца именно этим способом. Сперма попадает на его лицо, на его челку, щеки, нос и губы. Енджун пытается отдышаться и прикрывает глаза ладонью, боясь увидеть Бомгю под столом, боясь раскраснеться от его вида. Какой толк от его возраста и опыта, если он не может устоять перед ним? Енджун убирает челку с лица и поднимает взгляд вверх. Он слышит, как Бомгю выбирается из-под стола. — Где? — шепотом спрашивает он, словно их могут услышать. Голос Енджуна звучит немного выше. Он сначала неопределенно указывает назад, затем говорит про прикроватную тумбу. Бомгю стирает сперму с лица сухими салфетками, вытирает ладонь, комкает и подходит, чтобы выбросить в корзину возле стола. Енджун рад, что так и не взглянул на него, иначе этот образ Бомгю погубил бы его.

***

Перед отъездом на работу Субин снова подзывает Енджуна. Он должен выглядеть естественно, должен не подавать виду, тем более перед глазами нет изображения Бомгю под столом с его вольными руками и- — Было что-нибудь? — вкрадчиво спрашивает Субин. — А? — Енджун поднимает на него взгляд. — А, нет, он немного выпил с друзьями и проводил их ближе к часу. — Если хочешь, я могу платить тебе за это. — За что? — Енджун чувствует себя самым очевидным идиотом. — За то, что приглядываешь за ним. Я не прошу тебя влезать в его дела и то, что он там с друзьями обсуждает. Для меня важно, чтобы он был в порядке. В шестнадцать лет он связался с плохой компанией- Енджун снова поднимает на него взгляд и быстро перебивает: — Вы с шестнадцати- — С восемнадцати, — Субин вздыхает, поняв, что это следовало обозначить с самого начала. Он, очевидно, тоже не хотел показаться тем, кем не являлся. — Это он мне рассказал. Енджун опять по счастливой случайности становится свидетелем их поцелуя возле двери. Субин держит Бомгю одной рукой за талию и с улыбкой отвечает на нежный поцелуй, затем наклоняется и что-то шепчет на ухо, от чего Бомгю вжимается в плечи от его щекотного дыхания, хихикает и разворачивает за плечи, толкая Субина на выход. «Опоздаешь». Енджун заставляет себя отвести взгляд от этой сцены и обращает внимание на настенные часы. «Да нет, успевает». Бомгю закрывает за ним дверь и со вздохом прижимается к ней спиной. Он стоит босиком в своей широкой пижаме и выглядит так, будто собирается идти спать. Тем временем Енджун возвращается обратно в свою комнату, собираясь по негласной договоренности делать вид, что ничего не было. Бомгю бегом на носочках поднимается по лестнице, на ходу хватает енджунову руку, от чего тот едва не спотыкается на ступеньке. Спешка как на перемене на лестнице возле школьного коридора. Енджуну хочется пожаловаться, сказать «полегче, мне уже давно не девятнадцать». Бомгю улавливает эту мысль и в коридоре замедляет шаг. — Я к тебе, — произносит он радостно. Восторженно. У Енджуна влажные волосы после душа и полотенце на плече. И у него совсем не было никаких планов на этот вечер. В комнате Бомгю практически запрыгивает на кровать и отпинывает ногами плед, сбрасывая его на пол, пока Енджун, стоя у зеркала, расчесывает волосы. — Нет, все-таки давай ко мне. Енджун оборачивается к нему. — Зачем? — Там кровать больше. Бомгю приподнимается на кровати, когда Енджун отворачивается к зеркалу. Встав голыми ступнями на пол, он на носочках подходит со спины и знает, что Енджун видит его через зеркало и не будет удивлен его объятиям. Но Бомгю кладет руки ему на талию, прижимаясь со спины, и выдыхает в шею, оставляя поцелуй за ухом. Енджуна охватывает дрожь. И все, Бомгю с легкостью получил его согласие. — Ты такой взрослый и красивый, — его пальцы цепляют края майки. Бомгю целует его в шею, скользит губами к сгибу, забираясь руками под майку. Енджун судорожно выдыхает и берется одной рукой за запястье Бомгю. Тот сам слишком легко попал к нему в руки, а ведь Енджун мечтал о нем чуть ли не с самого начала. Он разворачивается в объятиях Бомгю, тот прижимает его к зеркалу, почти ловит губами его удивленный вздох, но снова примыкает губами к шее. — Потанцуем? — шепчет Бомгю, поднимаясь поцелуями по линии челюсти. Енджун кладет руку на талию Бомгю и этим завершает несостоявшееся сопротивление. Он тянется в сторону, откладывая расческу, а после Бомгю неожиданно утягивает его в самый быстрый танец в жизни Енджуна. Кажется, что его радостью можно питать электрические приборы, потому что по такой случайности лампочка в коридоре пару раз мигает. Они кружатся, кружатся, в самом странном танце без названия с синхронизировавшейся в их мыслях музыкой. Енджун приподнимает его за талию, а Бомгю заворожен его сильными руками. Он кружит его, а у Бомгю захватывает дыхание. Он тянет Енджуна за запястье, тянет к окну в коридоре, незашторенному полупрозрачными белыми занавесками, и прижимает к стене рядом. — Мне неловко спрашивать, — Енджун кладет ладони ему на поясницу, но не прижимает к себе. Боится быть настойчивым, — но ты не подаришь мне поцелуй? Не осознавая, он пользуется абсурдом романтики. Они ведь не влюбленные, у которых вот-вот должен случиться первый поцелуй, и Енджун не должен этого просить. — Нет, — Бомгю улыбается и становится на носочки, чтобы стать с ним наравне. Он пользуется своим преимуществом, когда накрывает его руки и опускает немного ниже, вместе с этим целуя его в шею, проводя языком по коже. Бомгю снова неожиданно тянет его за руку и ведет в сторону спальни. Енджун одновременно в предвкушении и… не хочет. Его терзают ассоциации, будто он собирается осквернить супружеское ложе. Бомгю укладывается на кровать, прерывисто дышит и в какой-то спешке пытается расстегнуть пуговицы на пижамной рубашке. Енджун неуверенно подходит ближе, поправляет майку и хочет сесть и поговорить. Так будет лучше, чем смотреть Субину в глаза после такого. — Ну давай, — Бомгю приподнимается и снимает рубашку. Он на коленях придвигается к краю кровати и снова берет Енджуна за руку, но тянет к себе, — иди ко мне. Енджун становится коленом на кровать и позволяет увлечь себя. Слишком просто. Прежде чем лечь на подушки Бомгю развязывает веревочки на штанах и нетерпеливо снимает. Окно приоткрыто, слабый ветер касается занавески. Тело Бомгю это храм. Енджун заворожен, он проводит ладонями по его бедрам, его изгибы, его стройность и изящество будит восторг. Бомгю задирает его майку и пытается снять, не упуская возможности прикоснуться к нему в ответ. Он мало чем отличается от того Бомгю, которого представлял себе Енджун. Резкий, но требующий к себе нежности, с широко разведенными ногами перед Енджуном, проводя ладонями по его спине. Он рад тому, что у Бомгю не нужно спрашивать разрешения прикоснуться — он льнет к нему сам и желает не меньше. Енджун больше не может терпеть, он так сильно хочет его, до сдавливающего чувства в груди и спертого дыхания. Забывается все — и Субин с его просьбой, и любые преграды, и рухнувший контроль. Это первый поцелуй, но сколько в нем страсти, Бомгю хочет взять от него все. Енджун вынуждает себя прерваться и снимает с себя пижамные штаны, не отводя взгляда от Бомгю. Он подминает Бомгю под себя, взяв за бедра, и хочет показать насколько сильно он увлечен им. Его бархатная кожа пахнет мылом после душа, Енджун гладит ладонями его бедра и между поцелуями шепчет куда-то в шею, что обо всем позаботится. Но это сделал раньше Бомгю. Он достает из-под одной подушки смазку, берет енджунову руку и молча вручает. Он хочет все и хочет зайти настолько далеко, насколько сегодня это возможно. Шепот Бомгю вызывает у Енджуна мурашки. Он хотел, знал и готовился заранее. Енджун вводит по его просьбе сразу два пальца, плавно двигая внутри и скоро добавляя третий. Его желание только возрастает, когда Бомгю цепляется одной рукой за енджуново плечо, второй сжимает простынь, когда тот входит пальцами именно так. Это больше напоминает борьбу, чем прелюдию. Бомгю берет его запястье и Енджун вынимает пальцы. Приподнявшись, Бомгю толкает его на кровать и усаживается сверху, но перед тем, как полностью забрать контроль, он тянет Енджуна за руку и желает ощутить на себе его объятия. У Енджуна уже кружится голова от возбуждения, когда Бомгю проводит ладонью его члену и вслед за этим направляет в себя. Они хватаются руками друг за друга, Енджун проводит ладонями то вдоль его талии, то груди, то бедер, то сминает ягодицы; Бомгю мажет губами по его щеке, когда приподнимается и двигается, оглаживает его сильные руки, грудь, накрывает его ладони своими. Господи, как же хочется. Даже когда все происходит хочется еще больше. Бомгю берет его ладонь и направляет его испачканные в смазке пальцы к своим губам, закатывая глаза и выдыхая со стоном. — Субин обычно затыкает меня, — прерывисто шепчет он. — Вот так, — он закрывает себе рот его ладонью и заглушенно стонет, хотя скорее мычит, и проводит по ней языком. Бомгю держит его руку, чтобы Енджун брезгливо не убрал, и запрокидывает голову назад, начиная двигать бедрами быстрее. Он насаживается снова и снова, подавляя его ладонью свои вскрики. Для Енджуна он невозможен, страстный и сгорающий от желания, немного раскрасневшийся, с блестящей на свету кожей от выступившего пота. Енджун сжимает одной рукой его ягодицу, проводит языком по пересохшим губам и тихо стонет в такт каждому движению. Бомгю проводит языком вдоль ладони к пальцам и берет два в рот. Их заразительное сумасшествие обожжено дикой страстью. Енджун хотел бы показать, как может любить и отдавать все ради прекрасных ощущений, но пока он подается бедрами навстречу и трахает Бомгю, слушая его сдавленные стоны. Тот делает это, делает то, что Енджун изначально не собирался, но о чем мечтал. Свободной рукой он доводит себя до оргазма и в этот же момент прижимается к Енджуну вплотную, пряча лицо в объятиях. И как не поверить, что это может стать чем-то большим, когда меньше чем за минуту до этого Енджун кончил в него. Они укрываются простыней, потому что теперь на Бомгю напал стыд. Он придерживает простынь на груди и достает из выдвижного ящика прикроватной тумбы пачку сигарет и зажигалку с металлическим разрезным корпусом. «Отец подарил». Бомгю садится, опираясь на спинку кровати, и закуривает. И все равно, что Енджуну неприятен запах сигаретного дыма, он просто отмахивается и двигается ближе. Этой ночью Бомгю рассказывает ему то, что было табу, пока они были простыми соседями, беседовавшими в енджуновой комнате. Субин предпочитает платоническую любовь, нежность и высокие чувства- — А я молод, я хочу много и часто. Я люблю его, мы с ним об этом говорили, но это его природа, мне не изменить его, — Бомгю стряхивает пепел на пол. — Это и подтолкнуло меня… к тебе. Не рассказывай ему, — повернувшись к нему, Бомгю кладет ладонь ему на голову и прижимает к своей груди. — Мне мало секса, но я не озабоченный. Ты ведь на моей стороне? Енджун обнимает его поперек талии, прижимая к себе, и этим он подтверждает соучастие в этом грязном преступлении. Никакой он не взрослый. Взрослый не ведет себя как перевозбужденный подросток.

***

Это был закат другого позднего вечера. Безмятежное небо сотрясали вороньи крики где-то вдалеке. Бомгю разлегся поперек кресла, перекинув ноги через подлокотники. Солнце зашло, но он лежит в солнцезащитных очках, поленившись снять, запрокинув голову назад. Енджун по его просьбе приносит ему бутылку вишневого шнапса и бокал. Он не собирается пить с ним на террасе под легким теплым остужающим ветром, завтра рабочий день. Они договорились сходить в кинотеатр в эту субботу. Енджун настаивал на мелодраме, но уступил Бомгю с его вестернами. В эту субботу Субин должен был уехать к родственникам на день рождение двоюродной сестры, но планы на то и существуют, чтобы рушиться. Енджун не вдавался в подробности отмены поездки, а Субин толком не пояснял лично ему. Для Бомгю ответ однозначный — он никуда в субботу не пойдет с Енджуном. — И я никуда не пойду без тебя, — он протягивает Бомгю наполовину наполненный бокал, затем, когда тот молча принимает, достает из кармана брюк два билета и демонстративно рвет их. Бомгю вздыхает, снимает очки и кладет их себе на грудь. — Иди сюда, — он протягивает к Енджуну руку. Когда тот наклоняется, Бомгю мягко сминает его губы своими, проводя ладонью по его спине через рубашку.

***

Бомгю все больше открывает ему свои новые стороны. Было бы лестно, если бы он был раньше другим и Енджун помог бы ему раскрыться. Скорее всего это не так. Енджун старается не думать об этом, когда спускается поцелуями ниже, целует внутреннюю сторону бедра, затем берет его ноги под коленом и кладет себе на плечи. Дыхание сбито, его прерывают стоны, но Бомгю продолжает шептать ему непристойности, пытается словами направлять его действия и, зная, что Енджун слаб перед его наполненным наслаждением голосом, одобрительно стонет, когда получает то, чего хотел. — Енджун, детка, — он прогибается в пояснице и зарывается рукой в его волосы. — Я могу так называть тебя? Бомгю, по всей видимости, не осознает своей власти над Енджуном. Тот готов отдать ему все, выполнять все его приказы, быть самым послушным взрослым, только бы он продолжал так хотеть его и так горячо шептать ему пошлости. Вынув изо рта мокрый от слюны член, Енджун проводит по нему ладонью, вызывая у Бомгю дрожь по всему телу. — Как тебе угодно. — Детка, — почти жалобно стонет Бомгю, стоит Енджун снова взять его член в рот. После душа они лежат вместе на диване в гостиной, Бомгю почти лег на Енджуна сверху, уложив голову на его грудь. Звук работающего телевизора умиротворяет и клонит в сон, но Енджун продолжает приглаживать его влажные волосы. Бомгю тихо шутит, Енджун как обычно не обижается. Признается в том, что его еще со школы привлекали парни постарше, но до шестнадцати лет он не начинал отношения. Его первые отношения были с другом отца, старше самого отца на пять лет, но это не продлилось больше года. А потом он без памяти влюбился в Субина в восемнадцать, даже сейчас его любовь не угасает. Кажется, что время не способно сточить его чувства. Их знакомство было банальным, Бомгю предпочитал компании взрослых мужчин, но после разрыва с другом отца он не хотел начинать что-то серьезное. И тогда через общих знакомых он познакомился с Субином. Бомгю даже запомнил дату, день, какой была погода. После пары свиданий с Субином он решил прекратить общение с другими мужчинами, ограничиваясь дружбой со сверстниками, которые оказались не такими унылыми собеседниками, как Бомгю представлял. Именно Субин показал ему как можно любить сильно и по-настоящему. Ревность задевает что-то внутри, но Енджун внимательно слушает Бомгю, не перебивая. Никаких признаний не последовало. Бомгю четко дал понять, что не променяет Субина на сомнительные отношения с Енджуном, ограниченные только безрассудной страстью. Так бывает, думает Енджун, один любит, а второй позволяет любить. Бомгю приподнимается, пока Енджун приобнимает его за плечо. — Одолжи мне поцелуй до завтра, — тихо просит он, сокращая между ними расстояние. Его ладонь поднимается выше по бедру, поцелуй становится немного развязным, Бомгю то прерывает его, то пытается целовать немного по-другому. Он вздрагивает, отсаживается и выглядит встревоженным, когда слышится звук открывающего дверь ключа в замочной скважине. А если бы телевизор был громче? Бомгю вытирает губы тыльной стороной ладони и пытается как можно скорее выровнять дыхание. Он выглядит, будто готов возмущаться из-за внезапного возвращения Субина, но не должен, точно не должен, поэтому поворачивается к нему и дарит свою теплую улыбку. По какой-то причине его график досрочно прекратился и с завтрашнего дня Субин может выйти в день. — Еще не спите? — спрашивает Субин, подходя к дивану. Енджун немного отодвигается к краю подальше от Бомгю. Субин кладет ладонь на плечо Бомгю, наклоняется и целует в щеку. Бомгю улыбается, мило пождав губы, и накрывает его руку своей. Субин бросает взгляд на Енджуна, который быстро поспешил отвернуться, перебирая пальцами края майки. Он видит в этом издевательство, но Субин на самом деле ничего не имеет в виду. — Я так спешил, решил в последний момент не звонить и не предупреждать. Думал, что вы спите, — в этот момент Бомгю ведет ладонью по субинову предплечью. — Кстати, Енджун, ты не хочешь сейчас прогуляться? Енджун обращает внимание на настенные часы. Половина двенадцатого. Ему противно от себя, стыдно и перед Бомгю за свои необоснованные собственнические чувства, и перед Субином, который возложил на него ответственность. — Да, как раз собирался, — не выдержав давления внутри, Енджун со вздохом поднимается с дивана. Бомгю игриво хихикает, когда Субин одной рукой цепляет края его рубашки, забираясь под нее, второй расстегивает верхние пуговицы, наклонившись и щекотно целуя его в шею. Утром за завтраком напряжение возрастает. Енджун не находит что сказать, Бомгю тоже молчит, пока Субин что-то увлеченно рассказывает. Какую-то историю из своей работы. И он все еще ничего не знает. Если это продолжится, эта тишина, Субин начнет смекать, что что-то не так. Бомгю улыбается, ставит локти на стол и, подперев щеки ладонями, слушает Субина внимательно и даже задает какие-то вопросы. Енджун нервно сглатывает и отводит взгляд. Ему снова хочется уйти, оставить их наедине и дать насладиться друг с другом моментами уютной близости. Бомгю, видимо, чувствует это, поэтому легонько пинает его под столом. Енджун вздрагивает, и тогда Субин обращает на него внимание. — Чего дерганный? — Плохо спал, — признается Енджун. После этого Бомгю выглядит более разговорчивым, даже сам что-то спрашивает у Енджуна, и это заводит их к не очень приятной для него теме. — Енджун, — Субин останавливает болтовню Бомгю, — если хочешь, ты можешь приводить сюда подружек, но только если мы с Бомгю куда-то отлучимся. — Каких, — начинает Енджун, но взгляд зацепил жест Бомгю. Тот потирает ладонью шею. Следы. Как он мог забыть. — Мы не будем обсуждать твою личную жизнь, если ты не хочешь, — Енджун премного благодарен ему на это, не вслух этого не заявляет. — Кстати, — Субин снова с улыбкой переводит взгляд на Бомгю, — что думаешь насчет того, чтобы сходить в кино? Бомгю улыбается и соглашается. Неловкость немного улетучивается.

***

Их ссоры, как смерч в песчаной пустыне. Полный простор для скандалов, похожих на взаимное уничтожение. Енджун достаточно взрослый и осознает, что отношения, построенные на доверии и равноправии, это утопия. Бомгю не может побороть привычку разбрасывать вещи, осознанно остается небрежным, забывает спустя некоторое время куда и какую вещь он мог положить, а потом недовольно ходит по дому и обвиняет всех, что кто-то что-то у него взял. Субин берется учить его, дает наставления на будущее: «И как ты будешь, если я не буду рядом? Растеряешь все что можно в первый день». В такие момент Бомгю бывает вне себя от злости. — Я в отношениях или на перевоспитании? — громко и с недовольством спрашивает он лежа на кровати, пока Субин подбирает с пола его вещи. — Да разве так сложно? Возьми и сложи, это много времени не занимает. Я же учу тебя как надо, — Субин бросает вещи рядом с ним, и это раздражает до сжатых кулаков. — Я не просил тебя учить меня, — Бомгю спинывает вещи обратно на пол и знает, что за этим последует, поэтому хочет быстро встать и уйти. — Только не надо душить меня своей мудростью. Уже тошнит от этого. Возьму и перееду в другую комнату. — Я прошу тебя об одной простой вещи, просто убирать за собой. Енджун откладывает журнал в сторону и, не снимая очки, крадется к двери, только сейчас начав подслушивать. А вдруг Субин поднимет на Бомгю руку? — Если бы я хотел послушать наставления, съездил бы к предкам, — судя по звукам Бомгю выходит из комнаты. — Еще и опекаешь меня, — он быстрым шагом направляется к лестнице. — А как с тобой по-другому? — Субин идет за ним, бегом спускается следом по лестнице. — Не доверяешь? — Бомгю выдергивает свою руку из чужой хватки. И, видимо, все заканчивается крепкими объятиями, Бомгю громко ругается, но быстро сдается, поняв, что чем больше сопротивляется, тем крепче его будет держать Субин. В конце концов это выводит его на эмоции, он прижимается к субиновой груди, так и продолжив стоять на первом лестничном пролете. Субин шепчет ему, как маленькому ребенку, слова успокоения и уводит, держа за плечи, обратно в спальню.

***

— Хочешь уехать? Вместе со мной, — шепчет Енджун, взяв Бомгю за руку. Тот останавливается на лестнице, резко выдергивает свою руку и выглядит крайне недовольным. — Субин ничего не узнает, я что-нибудь при- — Подожди, — также шепотом отвечает Бомгю и отводит взгляд вниз. Субин как раз где-то на улице, но это время равно не самое удачное время для такого разговора. А время идет и близится к отъезду Енджуна. — Я никуда с тобой не поеду. С ума сошел? — Побудешь со мной последнюю неделю? Бомгю так и не нашел в себе смелости изменять Субину, пока тот был дома. Даже если он куда-то ненадолго уходил или уезжал. Больше, чем просто поцелуи в енджуновой спальне не могло быть. В воскресное утро, когда еще стояли последние сентябрьские жаркие дни, Енджун спустился по скрипучим деревянным лестничным ступенькам, держась рукой за крашеные перила. Местами краска облупилась. Енджун представляет, как Бомгю и Субин будут красить их вместе. Субин уже с утра занимался домом, из телевизора доносится оркестровый джаз, пахнет моющими средствами и это навевает приятные воспоминания и желание побыть здесь еще немного. Субин оборачивается, вытирает руки о полотенце на своем плече и направляется к Енджуну, обняв его одной рукой и по-дружески постучав по спине. — Звони хотя бы иногда, доктор. Енджун прячет за его объятиями грустную усмешку. Иметь бы такого друга, как Субин. Иметь бы такого любовника, как Бомгю. — Он там где-то, — Субин неопределенно кивает в сторону, — у бассейна, наверное. Шагая по краю бассейна и глядя под ноги, Бомгю держит стакан с апельсиновым соком в одной руке и зажженную сигарету в другой. Он уже знает, что не будет страдать в моменты прощания. Знает, что не даст номер телефона, что в последний момент просто коснется его руки, вкладывая в это прикосновение свою благодарность. Бомгю останавливается, когда видит Енджуна, и с распростертыми руками ждет его объятий. Енджун дарит их ему, прижимает к себе за талию и выдыхает ему в шею. — Я не передумал, — шепчет Бомгю. — Я никуда не еду. Енджун так хочет украсть этот запретный поцелуй, пока никто не видит. Он не сделает этого. Не хочет, чтобы последние часы накануне отъезда запомнились пренебрежением Бомгю и игнорированием с его стороны. — Нас не должны видеть вместе, — Бомгю пытается отстраниться и Енджун отпускает его. — Зайдешь сегодня ко мне? — с надеждой спрашивает Енджун. — Не знаю. Мысль о том, что Енджун больше не сможет коснуться его губ, сбивает его с ног. Бомгю разворачивается, когда Енджун уходит, делает затяжку и бросает недокуренную сигарету в стакан с соком. Их запретный летний роман закончится незаметным прикосновением кончиками пальцев и еще одним тихим прощанием. Субин приобнимает Бомгю за плечи, когда Енджун уезжает на такси. Бомгю машет ему рукой, а затем посылает воздушный поцелуй, который вообще ничего не должен значить. А Енджуну больше ничего не остается.