Свет во тьме

–Что значит, ты хочешь его выкупить–Цукумо сидела в рабочем кресле, недоумённо смотря на мужчину перед собой,–Гето, это тебе не супермаркет, захотел-купил, ты не можешь вот так врываться в мой кабинет и заявлять что ты хочешь купить работника моего борделя. –Вот именно, Юки,–Гето упёр локти в стол, –Я не спрашиваю «могу ли я выкупить Сатору», я спрашиваю «сколько?», потому что сегодня он уедет со мной в любом случае, от тебя требуется только назвать сумму. –Как самоуверенно, мне только интересно с чего вдруг?–женщина смотрела на Сугуру с ухмылкой,–Не забывай, хоть я и сотрудничаю с якудза, я не обязана подчиняться твоим приказам. –Верно, не обязана,–Гето отзеркалил ухмылку Цукумо,–Но ты забываешь одну важную деталь, твой бордель крышует не только якудза, но терять такого союзника тебе не выгодно, а теперь представь, я оставляю полуживого Годжо здесь, нахожу ублюдков, которые его довели до такого состояния, выбиваю из них всю нужную информацию, а они, думая что ты их сдала и ущемила их мнимое достоинство, направят всех своих и не только своих шавок сюда, а я посодействую из тени, а теперь подумай что случится с тобой и твоим бизнесом? Не сложно догадаться, правда? Не забывай с кем разговариваешь, Цукумо, и не пытайся откусить руку, которая тебя кормит. Юки знала, Гето не блефует, он действительно перечеркнёт все её заслуги перед боссом и уничтожит её и сделает это самым изощрённым способом, если не получит этого Годжо Сатору. Она была наслышана о характере и методах Гето, но никогда не думала, что испытает на себе этот испепеляющий взгляд. –Забирай, он твой,–продолжать эту дискуссию не было смысла,–Можешь не давать мне ничего. –Я знал, что мы договоримся,–Сугуру поднялся с кресла, направляясь к выходу,–Не хочешь взглянуть на своего бывшего работника? –Воздержусь. Вернувшись в номер и смотря на девушку, которая о чём-то тихо переговаривалась с Сатору, лежащим с пустым взглядом и на Сукуну, курящего в открытое окно, он подошёл к кровати. –Как он? –Хреново,–девушка слегка поклонилась,–Я обработала всё что смогла и дала успокоительное, но его надо показать врачу. –Спасибо,–Гето присел на край кровати, накрывая ладонь Сатору своей,–Вы хорошо общаетесь? –Нет, пересекались всего пару раз и разговаривали сегодня вечером, видимо как раз до… происшествия. Расспрашивать девушку было бессмысленно, поэтому ещё раз поблагодарив, мужчина отпустил её. Выходя из номера, Утахиме искренне надеялась, что кем бы ни был этот человек, он поможет Сатору. В шкафу Гето нашёл несколько вещей и спортивную сумку, в которую их и сложил. Кинув сумку Сукуне, брюнет снова поднял Годжо на руки и понёс прочь от этого места. Уложив беднягу на заднее сиденье автомобиля и накрывая, хрен знает откуда взявшимся в машине одеялом, Сугуру сел за руль, заводя двигатель и плавно выезжая на трассу. –Я позвонил Сёко и предупредил что мы приедем,–Сукуна осторожно глянул на друга,–Ты как? –В ахуе, Сукуна, в ахуе,–безумно хотелось закурить, что собственно он и сделал, опустив стекло,–Ещё и Цукумо мозг пыталась выебать. Рёмен мельком поглядывал на лежащего парня, через зеркало заднего вида. Даже для него это слишком. Прям сердце кровью обливается. Дальше ехали в тишине. Гето думал, как снова поставить Сатору на ноги, а сам Сатору находился в непонимании, что его ждёт дальше, ожидая худшего. Сукуна же, в свою очередь продумывал план розыска ублюдков, попутно сопереживая Годжо. Благо Сёко ещё была в штаб-квартире и ждала их у входа. –Ну и что вы двое опять натворили–обращаясь к Сукуне, девушка не сразу поняла на кой хер Сугуру открывает заднюю дверь, вытаскивая что-то, а нет, кого-то,–Я так понимаю пострадавший он? –Потом объясню,–Сугуру прошёл мимо сестры, неся на руках мелко подрагивающего блондина,–Сейчас надо помочь ему. Не говоря ни слова, все трое прошли в медицинское крыло, оставляя Сатору в надёжных руках Сёко. Иери буквально пинком выгнала двух мужчин в коридор, оставляя одного из них в мучительном ожидании. –Тебя как зовут-то?–раскутывая из одеяла и помогая снять местами окровавленный халат, поинтересовалась девушка,–Мать моя женщина, если это сделал кто-то из этих двоих, я их в порошок сотру. –Сатору,–парень нехотя подал голос,–Нет, это не они. Осматривая блондина, Сёко обтёрла его мокрым полотенцем, по ходу дела, догадываясь, что произошло. Сняла все бинты, которые были и начала аккуратно накладывать заживляющую мазь на синяки и промазывать зелёнкой сбитые колени, попутно дуя на ранки, когда слышала тихое шипение. Картина вырисовывалась так себе: синяки в районе бёдер, запястий, шеи и рёбер, разбитые колени с губой, бровью и виском, вывих левой руки. Подождав пока мазь впитается, а зелёнка высохнет, Сёко наложила новые повязки и фиксатор на руку, вышла в коридор, спрашивая про одежду и получая в руки сумку. –Вот, оденься,–ставя вещи рядом с кушеткой, девушка прошла к столу, чиркая на листике список лекарств,–Постарайся не мочить бинты и по возможности, не напрягайся, тебе нужно хорошо отдохнуть в ближайшую неделю. Тихо поблагодарив, Сатору подхватил свои вещи и вышел, к двум ожидающим его, мужчинам. Сугуру сразу кинул вопросительный взгляд на Сёко, вышедшую следом и принимая исписанный листочек. –Его изнасиловали,–отойдя в сторону, Сёко закурила,–Я написала всё что ему нужно для восстановления, передашь его семье или куда там ты его везёшь, и пусть сводят парня к психиатру, он ему понадобится. –Я везу его к себе,–на вопросительный взгляд, Сугуру пояснил,–Долгая история, расскажу потом, но семья–это последнее место в которое я хочу его отправить. –Ладно, если что, звони. Похлопав брата по плечу, Иери направилась обратно в кабинет, а Гето с Сатору к парковке, прощаясь с Сукуной. Домой они ехали всё в той же тишине, пока Годжо пытался хотя бы задремать. В лифте Сатору не думал, о том где он, не обращал внимание на ноющую боль в руке, которую с лёгкостью вправила девушка, он даже не был уверен, а жив ли вообще. Возможно всё происходящее это всего лишь игра разума, а сам он сейчас лежит на полу в борделе. Но мягкое подталкивание в спину, не могло быть плодом воображения, так что Годжо не задумываясь подошёл к двери, всё ещё направляемый рукой на спине. Проходя в просторную квартиру, он снял обувь и просто стоял, втыкая в одну точку. –Хочешь поесть? Мотнув головой, Годжо просто прошёл прямо по коридору в поисках ванной и обнаружил открытую дверь, из которой виднелась раковина, прошёл к ней, включая воду и натыкаясь на отражение в зеркале. Перебинтованная шея, опухшие от слёз веки и потускневшие пустые глаза. Мда, пиздец. Гето, стоявший всё это время в дверях, подошёл, выключил воду и взяв парня под локоть, повёл в одну из гостевых комнат, на втором этаже, в ту которая располагалась ближе всего к комнате хозяина квартиры, чтобы в случае чего Сатору мог быстро найти нужное помещение. Зайдя в комнату, блондин без интереса осмотрелся. Это было большое пространство в тёмных тонах, с огромной кроватью, таким же огромным шкафом от пола до потолка с зеркалом, рабочий стол с кучей ящичков и панорамное окно, за которым виднелся ночной город. Минималистичненько. –Если вдруг понадоблюсь, я в соседней комнате. –Ага. Сугуру и сам конкретно заебался за день, хоть и больше морально, чем физически. Направляясь в душ, брюнет немного беспокоился, оставив Сатору в одиночестве. Но не потащит же он его с собой, кто знает–вдруг это напугает его ещё больше. Уже лёжа в кровати, до ушей донёсся тихий стук, а после приглашения войти, в дверном проёме появилась белая макушка. Годжо неловко переминался с ноги на ногу, здоровой рукой теребя край пижамных штанов с… Уточками? Что ж, пожалуй, это мило. Похлопав по кровати в приглашающем жесте, Сугуру наблюдал, как блондин хромая на обе ноги подошёл ближе. –Я могу лечь здесь?–в надеждой спросил Сатору,–Не думаю, что смогу уснуть один. –Конечно,–приподняв край одеяла, Гето мягко улыбнулся,–Чувствуй себя как дома. –Не уверен, что знаю, что такое дом,–найдя удобное положение он смотрел в потолок,–Наверное никогда не знал. Место где я жил было до жути неуютным, да и события, происходящие в том месте, не назвать приятными. –Ты о том, что сказал тогда? –Да, я многого наговорил,–Сатору даже усмехнулся,–К сожалению всё это правда. Знаешь, отец никогда не любил меня, бил мать, постоянно говорил что я должен быть лучшим во всём, якобы иначе, я никому не буду нужен. После того, как его выгнали из партии, вообще с катушек слетел, недельные запои, азартные игры. Возможно он меня ненавидел или ему было настолько плевать, что в один момент он решил, что можно использовать меня как валюту для выплаты долгов. А ещё он очень херовый игрок, если умудрился так дохрена проиграть. А ведь я был ребёнком, когда меня начали трахать его друзья. Сначала я даже пытался оправдать его действия, думал что таким образом, приношу пользу, но со временем, вся эта херня заходила всё дальше и дальше и я перестал искать в этом смысл, пытался поговорить с ним, но только по лицу получил. А сейчас… Я не могу даже сказать что ненавижу его… Наверное безразличие хуже ненависти. –А мать?–было больно слушать всё это, даже не замечая каких-либо эмоций, но Сугуру должен знать,–Что делала она? –Ничего, –Сатору всё так же смотрел в потолок почти не моргая,–У неё было слишком много своих проблем. Думаю, в какой-то момент, после всех запоев отца, она нашла себе кого-то на стороне, так что ей было не до меня. Ну и что говорить в таких случаях? Что всё будет хорошо? Это скорее прозвучит как издевательство, чем как слова поддержки. Сугуру не находил слов, что ему не свойственно, он просто взял чужую ладонь в свою, слегка сжимая. Просто чтобы показать–он не один. Спустя неделю, Сатору немного обжился в квартире Гето, даже нашёл в себе силы разложить вещи в шкафу, наблюдая, как комично смотрелась, всего одна занятая полка. Спал он всё также плохо, поначалу вообще не спал, довольствуясь мерзкой полудрёмой под утро. Однако лекарства давали свои плоды: синяки почти сошли, оставляя после себя лишь тошнотно-жёлтые следы, ранки на лице и коленках тоже почти затянулись. Ему наняли психолога, что также дало маленький, но толчок к восстановлению. По крайней мере, сейчас Сатору начал находить в себе силы на выполнение каких-то базовых вещей, а не лежал по несколько часов с пустым взглядом, сверля что на глаза попадётся. Сугуру старался скрашивать унылые будни блондина, по мере возможности, но работу никто не отменял, так что несмотря на всё своё нежелание оставлять Годжо одного, деваться было некуда. Хотя иногда всё же удавалось взять часть работы на дом. Вот и сегодня Гето сидел за ноутбуком, в окружении бумаг, мельком поглядывая на Сатору, который смотрел какой-то фильм, поедая мороженое. Звонок в дверь, вынудил Гето подняться с насиженного места и поплестись к нежданному гостю. –Сукуна?–сначала поднялась одна бровь в недоумении, а затем и вторая,–Итадори? –Сюрприз,–Рёмен усмехнулся, глядя на вытянутое от удивления, лицо брюнета,–Ты глянь, кто вернулся. Сугуру отступил вбок, пропуская, похожих как две капли воды, братьев. Он помнил, как они с Сукуной провожали мелкого Юджи на учёбу заграницу, но смотря на мальца сейчас, его можно было не узнать. Он вытянулся, раздался в плечах, перекрасил волосы в розовый, видимо эта была семейная черта, но вот эта озорная улыбка и яркий взгляд никуда не делись. Проходя в гостиную, гремя бутылками пива и слушая рассказы Итадори, Гето всё больше удивлялся, насколько быстро растут дети. –А где Годжо? На вопрос Сукуны, ответом служила тишина, если не считать всё ещё работающего телевизора. Указав гостям на диван, Гето отправился на поиски блондина. Искать долго не пришлось, Годжо сидел у себя на кровати, подтянув колени к груди. –Сатору, всё в по… –Сколько?–видя непонимание в глазах напротив, он повторил,–Сколько их пришло? –Двое?–Сугуру чувствовал себя тупым,–Сатору, что с тобой? –Не думаю, что готов их обслужить. Блять. Только сейчас до Гето дошло, что послужило причиной побега Сатору из гостиной. Друзья его отца приходили так же. Тяжело вздохнув, Сугуру присел на край кровати. –Утахиме предупреждала,–Годжо горько усмехнулся,–Говорила, что уходя из борделя, становишься чьим-то рабом. –Сатору,–Гето прикрыл глаза, в попытках собраться с мыслями,–Всё не так. –А как?–блондин не дал договорить,–Очевидно, что всё это не просто так. Хочешь сказать, ты выкупил меня по доброте душевной? Не смеши. Запер здесь, откармливал, для чего? –Сатору, выслушай,–брюнет посмотрел прямо в глаза, –Вряд ли тебя это успокоит, но я ничего не платил. Привёз я тебя сюда, веришь или нет, действительно по доброте душевной, и я ни в коем случае, не хотел тебя закрывать здесь и использовать в своих целях. Сатору, ты свободный человек и… Если тебе есть куда пойти, ты можешь уйти, я не буду останавливать. –Вот так просто?–слова про свободу заставили голос дрогнуть,–Просто дашь мне уйти, после всего, что сделал для меня? –Да,–хоть Сугуру и боялся его отпускать, понимал, что удерживать его здесь насильно права не имеет,–Можешь взять запасные ключи, что б в случае чего, тебе было куда вернуться. С этими словами, Гето покинул комнату, возвращаясь к гостям и оставляя Сатору в раздумьях. На вопросительный взгляд Сукуны, он лишь покачал головой, принимая открытую банку пива. Рассказы Итадори вызывали искреннюю улыбку, а комментарии Сукуны, могли бы довести до слёз. В хорошем смысле конечно, он вечно подкалывал младшего, а Юджи, временами принимая всё за чистую монету, действительно задумывался над ответом, забавно морща нос. Выйдя на балкон, с целью покурить и оставив Итадори наедине с приставкой, двое мужчин всё ещё смеялись над наивностью мелкого. –Кстати, так что там с Годжо?–Сукуна облокотился на перила,–Прижился? –Вроде,–Гето тяжело вздохнул, делая очередную затяжку,–Ваш приход его напугал, подумал что вы мои «друзья», если ты понимаешь о чём я. –Блять. Прости не подумал,–Рёмен стукнул себя ладонью по лбу,–Но, Гето, рано или поздно ему придётся контактировать с людьми. –Ты забегаешь вперёд, ему нужно время что бы оправиться после всего произошедшего.