Свет во тьме

–В таком случае, мне не нужна эта фамилия.       Сатору крепче сжал пистолет в руках, как в замедленной съёмке, нажимая на спусковой крючок. Всё-таки не зря Сугуру его научил стрелять, выпущенная пуля хоть и не попала в голову, как планировалось изначально, влетела аккурат адамового яблока. Мужчина захрипел, хватаясь за горло, осел в ноги брюнета, цепляя, грузным телом, пепельницу со стола. Жестяная банка упала на пол с глухим стуком, вываливая всё содержимое на заплесневевший ковёр.  –Сугуру,–Годжо осторожно подошёл к брюнету, цепляясь за рукав его пальто,–Я всё могу объяснить.  –Как ты сюда попал?  –Что?–по коже Сатору пробежали мурашки от такой, ранее неизвестной, интонации,–А это… Итадори помог мне, но он не виноват, я, можно сказать, заставил его привезти меня сюда.  –Пусть подъедет к дому.       Сатору не стал возражать, вышел на улицу, махая рукой Юджи. Гето всё ещё находясь в какой-то прострации, выпустил две пули в грудь старшего Годжо, обозначая, между кем происходили разборки. Наконец выйдя из этой помойки, брюнет закурил, наблюдая за двумя мнущимися парнями.  –Юджи, сейчас едешь к Сукуне,–только Итадори открыл рот, как Сугуру тут же его перебил,–Без возражений. Сатору, в машину.       Две машины отъехали от дома, выезжая на трассу и оставляя злосчастный район позади. Гождо никак не мог найти себе место, вжимая голову в плечи под давящей атмосферой и тяжёлым молчанием Гето. Только сейчас Сатору заметил, как его трясёт изнутри, а осознание произошедшего обвивало своими лапами, пуская холодные волны по телу. Оправдания крутились на кончике языка, но никак не складывались в слова, а по виду Сугуру даже не понятно, а нужны ли они ему? Всё его поведение сквозило мертвенным холодом, а тяжёлый взгляд, направленный на дорогу, не предвещал ничего хорошего.  –Сугуру?–всё-таки попытаться стоило,–Ты злишься?  –Не сейчас, Сатору.         Злился ли Гето? Да. Злился он на Сатору? Нет. Он злился, в первую очередь на себя. Он не хотел верить ни единому слову старшего Годжо, не хотел верить, что Сатору его предал, но как бы он ни пытался, он не мог отрицать что это могло быть правдой. Колючей, горькой, мерзкой, но правдой. Стрелка на спидометре перевалила за сто двадцать, пока нога выжимала педаль газа под всем этим накалом чувств. Гето сжимал руль до побелевших костяшек, казалось стоит ему услышать хоть один шорох и прорезиненная поверхность покроется мелкими трещинами.  –Сугуру, прошу послушай меня…  –Сатору, блять,–брюнет с силой ударил по рулю и чуть ли не прорычал,–Я тебя прошу, молчи. Ни слова, ни звука, ни единого вздоха.       Годжо испуганно смотрел на мужчину, сильнее вжимаясь в спинку пассажирского кресла. Он впервые чувствовал страх рядом с ним. Если бы аура имела форму, то вокруг брюнета вились бы чёрные клубы плотного дыма, сливаясь с цветом его волос и, возможно, глаз. Напряжённая тишина ещё сильнее давила, на обоих людей, в этой машине. Въехав на парковочную зону, Гето просто вышел из автомобиля, направляясь к лифту, не обращая внимание на, почти бегущего, блондина позади.        Свет с улицы проникал в тёмную кухню, пока мужчина стоял около вытяжки с зажжённой сигаретой, задумчиво сверля вид, открывавшийся из панорамного окна. Сатору мялся возле барной стойки, боясь даже взглянуть в сторону Гето.  –Ты хотел что-то сказать. Я слушаю.  –Сугуру,–блондин сжал руки на спинке высокого стула,–Всё что сказал мой отец, это правда, но я ничего не делал.  –С какой стати мне тебе верить?–мужчина перевёл взгляд на Годжо,–Я понимаю, когда я тебя привёз к себе, тебе было не этого, ну а потом? Что же тебе помешало?        Гето бросил не докуренную сигарету в раковину, медленными шагами направляясь к блондину и оттесняя его к стене.  –Я пытался тебе сказать, когда вы поймали тех ублюдков, я пришёл к тебе сегодня, но ты был занят,–парень тяжело сглотнул, упираясь спиной в стену,–А сразу не рассказал, потому что боялся, не хотел что б ты злился, как сейчас, Сугуру я…  –Да хуйня всё это,–Гето резко поддался вперёд, впечатывая кулак рядом с головой блондина, а второй рукой слегка сжимая его шею,–Я бы не злился, если бы это сказал мне ты, да и чего ты боялся?  –Тебя потерять,–Сатору крикнул ему прямо в лицо, смотря в темнеющие от злости глаза,–Ты, блять, даже не представляешь какого мне было, ты первый человек, который увидел во мне личность, который ничего от меня не требовал и не ждал, который относился ко мне как к человеку. Сначала я даже не хотел, чтобы ты знал, надеялся что ты не узнаешь, но когда ты поехал в клуб, я испугался и пытался всё рассказать. –Надеялся, что я не узнаю?–Сугуру сильнее сжал тонкую шею,–Я якудза, Сатору, и я уверен, ты знаешь обо мне намного больше, чем говорил, только не говори, что тебя не предупреждали на кого тебе нужно собрать информацию. Когда ты изливал мне душу, когда ложился со мной в постель, тебе не было страшно?  –Сугуру, отпусти, мне больно.  –А мне не больно?–в тёмных глазах разверзалась бездна, пока мужчина терял контроль над эмоциями,–Мне, по-твоему, не больно было всё это слушать? Если бы ты сразу мне всё рассказал, я бы ничего тебе не сделал, я, блять, просто не смог бы тебе навредить. Впервые за всю свою жизнь, я дал волю чувствам, по-настоящему полюбил, я полюбил тебя, Сатору, даже если бы в итоге ты должен был убить меня, но это сказал бы мне ты, я бы закрыл на это глаза.  –Сугуру,–с белых ресниц падали слёзы, пока руки сжимали чужую на собственной шее,–Я жизнью клянусь, я никому ничего не говорил, я не предавал тебя, умоляю поверь мне.        Гето отшатнулся от парня, смотря на свою руку, на заплаканные глаза напротив, с ужасом осознавая, что он только что сделал. Блядство. Оберегал ото всех, но от себя уберечь не смог. Запрокидывая голову и сглатывая ком в горле, Сугуру верил. Верил каждому сказанному слову, но какая-то его часть отказывалась принимать это. Ёбанная гордость, не давала признать собственный проёб, ведь именно он не выслушал, именно он потерял контроль, именно он навредил любимому человеку. Гето молча взял Сатору за руку, вывел его из квартиры и посадил в машину, отвозя к Сукуне домой. Подальше от себя. На протяжении всей дороги, Годжо утирал слёзы с покрасневших шёк, растирая нежную кожу ещё больше.       Сукуна удивился неожиданным гостям, с поднятой бровью смотря на потрёпанного друга и на не менее потрёпанного блондина. Рёмен пропустил обоих внутрь, зовя Итадори, который сразу же увёл Сатору к себе.  –Ну и что это значит?  –Он может пожить у тебя какое-то время?  –Да без проблем, но может ты объяснишь мне, что у вас произошло?  –Если в кратце–пиздец,–Сугуру глубоко вздохнул, прикладывая пальцы к переносице,–Если подробнее, то он должен был слить информацию обо мне.  –Что?–Сукуна в неверии распахнул глаза,–Блять я его своими руками убью.  –Не смей,–Гето с угрозой во взгляде посмотрел на друга,–Даже пальцем его не смей тронуть.        Указав рукой на дверь, Сугуру вышел, пока Сукуна быстро накинул первую попавшуюся кофту и двинулся за брюнетом. Итадори в это время пытался успокоить Сатору, давая тому стакан воды в трясущиеся руки.  –Хэй, что случилось?–парень принёс кучу салфеток, кладя их рядом с блондином,–Сатору, пожалуйста не молчи.  –Я очень сильно облажался, Юджи,–чуть не уронив стакан, Годжо отставил его на тумбу,–Если бы ты только знал, я сам в ахуе, мне, блять, даже сказать нечего, я так проебался перед близким человеком, я даже не знаю простит ли он меня после всего этого дерьма.  –Тише, тише,–Итадори, слыша нотки накатывающей истерики, осторожно уложил голову друга к себе на колени, растирая его плечо в успокаивающем жесте,–Вот так, поплачь, Сатору, выплесни всё это, потом расскажешь.       Годжо свернулся в клубочек, сжимая ткань штанов Юджи и даже не пытался сдерживаться, рыдая в голос. Как бы он ни кричал, ни бил матрац, это удушающее чувство не хотело уходить из груди, пуская корни боли по всему телу. Хотелось как раньше прижаться к крепкой груди брюнета, услышать тихий, успокаивающий шёпот на ухо, оказаться в кольце бережных рук, но даже эти воспоминания вызывали страх. Страх не почувствовать этого всего снова. У Итадори сердце сжималось от этой картины, он даже не знал как помочь другу, лишь продолжал поглаживать его плечу, подставляя своё колено под горячие слёзы. Через какое-то время всхлипы стихли и послышалось тихое сопение, на что Итадори выдохнул, перекладывая блондина на подушки и накрыв мягким пледом, вышел из комнаты.  –Фушигуро, можешь приехать?–парень надеялся, что присутствие друзей хоть как-то облегчит состояние Сатору,–Очень надо.  –Итадори, я спать собирался.  –Знаю-знаю, но тут Годжо… –Что с ним? –Пока не знаю, но его Гето привёз, он прорыдал и уснул, Мегуми, мы же его друзья, мы должны ему помочь.  –Ладно, дай мне двадцать минут.       Фушигуро приехал ровно через двадцать минут, с большим пакетом сладостей и огромным разнообразием закусок. Двое парней сидели за столом и выдвигали теории произошедшего, гадая, почему Гето привёз его сюда, да ещё и в таком состоянии. Предположений было много, но они резко стихли, стоило белой макушке появиться в дверном проёме. Годжо выглядел максимально помято: спутавшиеся волосы, красные глаза и опухшее лицо. Блондин обменялся с Мегуми коротким кивком в качестве приветствия и сел на стул, подминая под себя плед. Итадори носился по кухне, доставая ещё одну кружку, наливая в неё чай и кидая пять кубиков сахара.  –Вот, держи,–Юджи протянул горячий напиток в обёрнутые пледом руки,–Сукуна обычно такое пьёт, говорит, от нервов помогает.       Сатору тихо поблагодарил, маленькими глотками отхлёбывая чай. Поначалу никто не стремился нарушать воцарившуюся тишину, но Мегуми, на которого это молчание давило, не выдержал первым.  –Что произошло?        Итадори стукнул друга ногой под столом, на что получил лишь недовольный взгляд.  –Я сделал очень большую глупость,–блондин, не моргая, смотрел на дно кружки через зелёную жидкость и видимо, там пытался найти ответы на все свои вопросы,–Я сделал больно человеку, которого очень люблю, но что ещё хуже, так это то, что этот человек любит меня.  –Я так понимаю, мы говорим о Гето,–получив кивок, Фушигуро тяжело вздохнул,–Сатору, я понимаю, мы не так давно знакомы и ты не обязан нам рассказывать всё, но если мы будем видеть полную картину, возможно сможем помочь.  –Он даже видеть меня не хочет,–Годжо крепче обхватил кружку, сильнее кутаясь в плед,–Всё началось ещё до нашего знакомства, мой отец проиграл огромную сумму денег и отправил меня в бордель, что бы я добыл информацию на Сугуру, не то чтобы у меня был выбор тогда, да и в целом мне было плевать, но впервые встретив его, я не думал, что он окажется хорошим человеком, по рассказам отца, он отбитый манипулятор с садистскими наклонностями, но как бы это сейчас не звучало, я не чувствовал в нём того человека, которого он описывал. Даже в нашу первую встречу, он меня не выгнал, а позволил лечь рядом и заплатил вдвое больше, хотя мы даже не спали. После того, как мы переспали, ко мне пришёл человек от отца, я ничего ему не сказал, пытался как-то выкрутиться, но не вышло, сразу после него пришли те трое, так сказать напомнить зачем я там, как раз тогда меня и забрал Сугуру. Он так заботился обо мне, что я просто не мог пойти против него, но и рассказать всё это тоже не смог. Он узнал обо всём от моего отца, привёз меня домой и… Блять, я впервые видел его таким, у меня даже в мыслях не было его предавать, а когда он сказал, что полюбил меня… Мне так стыдно перед ним.  –Хэй, Сатору,–Юджи придвинулся ближе, кладя руку ему на плечо,–Ты ведь не выдал его, наоборот, ты пожертвовал собой, в попытках уберечь его. Гето человек отходчивый, уверен, он всё понимает, просто ему нужно время переварить всё это.  –Понимать то, может и понимает, но если так подумать,–Мегуми сложил на груди руки, принимая задумчивый вид,–Я впервые вижу, чтобы он так заботился о ком-то. Думаю для него это тоже своеобразный удар в спину и если он действительно воспринимает это как предательство, то боюсь у нас проблемы. Итадори прав–Гето отходчивый, но предательств не прощает, хотя если он полюбил, думаю он перероет всё, лишь бы найти доказательства, что ты ничего не сделал.      Юджи чуть не уронил челюсть на пол. Нет, он конечно знал, что его друг не лишён эмпатии, но что бы Фушигуро поддерживал едва знакомого человека? Это что-то новенькое. Хотя по сути, он просто озвучил факты, но после его слов, Сатору немного оживился, что уже было неплохо.  –Кстати, а что по итогу с твои отцом?  –Я его убил,–Годжо сказал это абсолютно равнодушным тоном, как если бы говорил о смерти незнакомого человека,–Он дал мне выбор: либо он и фамилия, либо Сугуру. Я свой выбор сделал.        Итадори с Мегуми переглянулись и в этот момент даже у Фушигуро вытянулось лицо в изумлении. Пошуршав пакетом, Юджи достал жвачку, быстро её распаковывая и достав оттуда наклейку, прицепил её на кисть Сатору.  –Не знаю как там Гето и что он в итоге решит,–парень широко улыбнулся,–Но ты очень смело поступил, так что теперь ты часть нашей маленькой группировки, да, Мегуми?        Фушигуро усмехнулся, доставая ещё одну жвачку, всё-таки не зря купил, и повторил действия друга.  –Конечно.