Пока я в атмосфере, словно пепел, сгораю...

      Алина тонула. Погружалась всё глубже и глубже в пучины незнакомых чувств и воспоминаний. Сначала то были размытые обрывки, далёкие, как сон. Она видела маленькое селение, которое называли Усть-Чепецком. Ветхий домик. Прекрасная женщина с чёрными, как смоль волосами и холодными тёмными глазами сидела у старого камина и с тоской смотрела на пламя костра. Багра. Алина подошла к ней стоя на шатких ногах и попыталась обнять со спины, но матушка вздрогнула и оттолкнула её от себя. Алина потеряла равновесие и упала.       — Никаких нежностей, мальчик, — строго проговорила мать.       — Почему?       — Потому что это слабость, — ответила матушка, а затем со вздохом добавила. — Порой ты слишком напоминаешь мне его.       Алина опустила глаза. Каждый раз, когда матушка упоминала её сходство с таинственной персоной из её прошлого за этим обычно следовало суровое наказание. Она не хотела, чтобы её наказывали, поэтому старалась быть хорошей для своей матушки. Сцена изменилась. Она оказалась на площадке, Багра тянула её за руку. Позади неё дети с непониманием смотрели на эту картину.       — Тебе нужно тренироваться.       — Но я хочу поиграть с другими детьми. Можно? Пожалуйста, — умоляла она.       — Нет, — ответила матушка ледяным голосом. — Мы скоро покинем это селение, ты только тратишь время попусту, общаясь с другими детьми.       — Но почему? — не понимала Алина.       Багра посмотрела на неё. Её чёрные глаза напоминали бездонные ямы.       — Потому что они для тебя всего лишь прах, Александр.       Вскоре они покинули Усть-Чепецк и начали путешествовать, не останавливаясь нигде дольше, чем на сезон. Каждый раз они меняли имена и истории происхождения. Она не понимала этого, но матушка говорила, что им опасно долго оставаться на одном месте, что их в любой момент могут найти. Кто именно их может найти матушка не уточняла. Однажды она спросила об этом. Тогда матушка в наказание оставила её одну в темноте. Темнота пугала её, ей казалось, что вот-вот из тьмы появятся кровожадные твари и сожрут её, а волчий вой в ночи стал напоминать человеческие стенания. Пережив одну такую ночь, больше она не смела спрашивать.       Они продолжали путь. Города сменялись поселениями, а поселениями необъятными лесами. И везде одна и та же картина — их народ, Гриши, прятались по углам, как тени, которыми она и её матушка управляли. Нет безопасного места, нет пристанища. Нигде. Никогда. Гонимые всеми изгои.       Однако, одно безопасное место всё же было. Матушка рассказывала, что где-то в горах Сикузоя, скрытое ото всех, располагалось укрытие бессмертных Гришей — избранных, что из простых смертных смогли перевоплотиться в могущественных вечных, которых отказники называли Святыми за их великие свершения. Но ей и матушке не было места среди них из-за греха её дедушки — Ильи Морозова, что нарушил баланс в мире, создав три усилителя при помощи запретной науки — скверны. Багра предупреждала её опасаться бессмертных, стараться избегать их по мере возможности. Это было не сложно — бессмертные не вмешивались в жизнь смертных, предпочитая наблюдать со стороны за страданиями их народа. Алина не понимала, почему они стояли в стороне, обладая такой силой.       — Почему бессмертные не вмешиваются? — спросила она однажды у матушки.       Они разбили лагерь на опушке леса. Смеркалось. Матушка грелась у костра, постепенно подбрасывая в него хворост, она любила огонь. Какое-то время Багра не отвечала, продолжая молча помешивать угли. Алина уже и не надеялась получить ответ, когда матушка всё же заговорила.       — Я расскажу тебе одну историю, Александр, слушай внимательно. Эта история старше, чем я, старше, чем даже твой дедушка и его усилители, — начала рассказ Багра, её древние глаза неотрывно следили за пламенем костра. — Когда Гриши только появились, отказники не знали, как на них реагировать. Кто-то боялся их, иные почитали, как одарённых Богами, а третьи хотели использовать. Но один юный самоуверенный Гриш всё изменил. То были тёмные времена для Равки: предыдущая царская семья погибла при загадочных обстоятельствах, и правление приняла другая семья. Однако же, из ниоткуда появился юноша, утверждавший, что он выживший представитель предыдущей династии. Он был самоуверенным и высокомерным Гришом, всего лишь мальчишкой, считавшим Гришей посланниками Богов, теми, кто должен править простыми, обделёнными даром людьми. Именно он прозвал обделённых силой отказниками. Хоть он и был всего лишь мальчишкой, но не был глупцом и понимал, что как бы силён ни был, не сможет захватить власть в одиночку. Объявив себя истинным правителем Равки, он собрал войско себе подобных и начал прокладывать кровавый путь к трону, убивая всех, кто вставал на его пути. Его первыми жертвами стали тогдашние правители Фьерды. Затем он попытался захватить власть в Равке. За его жестокость и силу, способную одним взмахом руки остановить сердца целого батальона, отказники прозвали его Кровавым Еретиком. Гриши же по сей день называют его просто Волком.       — Почему Волком? Я думал, что Гриши ненавидят волков. — Алина нахмурилась.       — По легенде он был способен обращаться волком, — ответила матушка, не отвлекаясь от пламени костра.       — И Еретик завоевал Равку? — Алина склонила голову набок.       — Разумеется нет, глупый мальчишка, иначе мир был бы совсем другим, — усмехнулась Багра.       — Кто же ему помешал, если он был так силён?       — Первая Святая — Санкта Елена. Она была дальней родственницей Ланцовых и одной из первых одарённых. Она собрала своё войско Гришей. Была кровавая битва, в которой Санкта Елена повергла Еретика, обратившись жар-птицей. Действия Еретика и разрушения, что принесли Гриши, заставили отказников возненавидеть наш народ, считая их всех жадными до власти чудовищами, ведьмами. Тех же Гришей, кто проявил себя, как спасителей, нарекли Святыми, возвысив над остальными, отделив от них, ведь не могли же Святые быть ведьмами, не могли быть жадными до власти, развращёнными силой Гришами. Так, из-за действий Волка и Санкты Елены, и началось угнетение нашего народа и поклонение Святым. Поняв, какое разрушение принесли они своими неосторожными действиями, Святые поклялись никогда больше не вмешиваться в жизни смертных.       Алина опустила глаза. Ей казалось очень эгоистичным и трусливым желание Святых уйти от ответственности за совершённые действия. Они должны были оберегать их народ, разубедить отказников в их ошибочном представлении о Гришах, но они предпочли бросить их, отказаться от них.       — А что стало с Еретиком? — спросила Алина.       — По легенде, фьерданцы в качестве акта мести оставили Еретика полумёртвого на съедение волкам. Этих же волков они в последствии стали использовать для охоты на Гришей, назвав Исенулфами.       — Значит Еретик мёртв?       — Кто знает? — хмыкнула матушка. У Алины сложилось отчётливое впечатление, что та ей не всё рассказала, но расспрашивать её дальше всё же не решилась.       — А Санкта Елена? Она живёт с другими Святыми?       — Нет. Святые посчитали Елену не менее виноватой в гонениях Гришей, чем Волка. Её изгнали. По легенде она навеки обратилась жар-птицей, стала символом Равки, оберегающей её Южные границы от шуханских захватчиков. Их схватки с другим отверженным Святым — Санкт Хонгом или же двуглавым драконом Востока Хуном, вошли в легенды.       — Ты расскажешь мне эти легенды? — преисполненная любопытством спросила Алина.       Багра улыбнулась уголками губ.       — В следующий раз, мальчик, — матушка потрепала её чёрные слегка вьющиеся локоны.       Картина изменилась. Она была теперь чуть старше, матушка вновь оставила её одну во тьме. Компанию ей составлял лишь бледный полумесяц. Алина вздохнула, потянувшись к небу. Как бы ей хотелось обладать силой света, а не леденящими тенями. Темнота пугала её, она боялась монстров, что в ней таились. Вот бы свет ответил на её зов. Она закрыла глаза и свела руки в жесте призыва, как её учила матушка. Внезапно она почувствовала, как что-то в ней откликнулось, в её руках пульсировало что-то тёплое. Алина открыла глаза и обомлела. В её ладонях сияло маленькое солнышко. Она обрадовалась, ей очень хотелось поделиться своим светом с матушкой, со всем миром. Алина любила свой свет, он был тёплым, в отличие от её теней. Может, она могла бы уговорить матушку отныне использовать свет вместо теней?       — Матушка, матушка! — с радостными криками утром встретила Багру Алина.       — Что ты разорался с утра, мальчик? — спросила раздражённая её энтузиазмом матушка.       — Смотри, — она свела ладони и между ними, как и прошлой ночью, засияло маленькое солнышко. — Я могу призывать не только тени, но и свет. Здорово, не правда ли? — но когда она взглянула на лицо матери, то прочитала в нём ужас, презрение и… зависть? Внезапно щёку Алины прожгло жгучей болью, её мать ударила её, поняла она. — Матушка? — спросила Алина в непонимании.       — Ты больше никогда не будешь использовать эту силу, Александр, ты меня понимаешь? Ты не способен призывать свет, тени — это всё, что у тебя есть!       — Но…       — Никаких «но»! — в гневе воскликнула матушка, отвесив ей очередную пощёчину. — У тебя нет сил света, и никогда не было! Точка!       — Но ведь ты говорила, что силы Гришей их неотъемлемая часть! — сжав дрожащие от страха руки в кулаки всё же возразила Алина. — Если я не буду пользоваться силами света, разве я не умру от истощения? — внезапно ей в голову пришла одна безумная мысль. Мысль, что в свете её открывшихся сил не казалась такой уж безумной. — Из-за этого я мёрзну, не так ли? Из-за того, что я не использую всю свою силу? — она взглянула на матушку, молча умоляя её сказать, что она ошиблась, что родная мать не предавала её самым жестоким образом, скрыв от неё истинную сущность её сил. Но глаза её матушки были холодны и бессердечны.       Багра махнула рукой, и следующее, что она знала была окружившая её беспросветная тьма, но эта тьма была необычной, будто живой. Она буквально душила Алину в своих объятиях.       — Матушка? — позвала Алина. — Матушка, это ты? Где ты? — Она зажгла искру в своих ладонях и осмотрелась. Она была на дне какого-то тёмного сырого грота. Багры нигде не было видно, но эта тьма безусловно принадлежала ей.       — Потуши свет! Немедленно! — от стен отразился властный голос матери.       — Но почему? Свет часть моей силы, часть меня! Почему ты запрещаешь мне пользоваться им? — не понимала Алина.       — Я лучше знаю, не смей мне перечить! — разгневалась матушка. — Потуши свет и забудь о его существовании! Так будет лучше для нас.       — Нет, я не буду этого делать! — Алина сжала руки в кулаки. Она ни за что не откажется от своего света! Ни за что!       — Ты не выйдешь отсюда, пока твой свет не погаснет, мальчик, — с этими словами матушка оставила её одну во тьме.       Она не знала сколько длилось её дальнейшее заключение. Часы? Или даже дни? Её желудок сводило узлами от голода, горло пересохло, а рот был сухим, как пустыня. Холод был удушающим, маленькая искорка света, что с каждым разом становилась всё тусклее не могла согреть её. Вокруг не было ничего, кроме темноты, но эта тьма была живой, стоило отвлечься хоть на минуту, как она атаковала, в попытках затушить маленькую искру света. Алина пыталась бороться с этим, искать выход, опёршись о стену, но всё было тщетно.       Она звала матушку, но её никто не слышал. Алина была одна. Одиночество пугало её. В какой-то момент свет в её руках погас, и она больше не смогла его зажечь. Алина пыталась, пробовала снова и снова, но ничего не получалось. Она осталась во власти теней и живших в ней кровожадных монстров. Алина уже слышала, как клацают их острые зубы и скребутся о стены их длинные изогнутые когти. Они пришли за ней. Бессильная, она сжалась в клубок, слёзы градом катились по её щекам, а дрожь сотрясала холодеющее тело. Звуки постепенно нарастали, смешивались, превращаясь в жуткую какофонию. Где-то в глубине пещеры раздался ужасный рёв. Алина зажала уши, чтобы не оглохнуть. Она кричала матушке, молила Богов о спасении, но её мольбы не слышали. В конце концов её горло охрипло от крика. Тогда-то Алина и увидела их: мерзкие твари, будто полностью состоящие из мрака, смотрели прямо на неё своими немигающими сияющими во тьме красными глазами. Она потеряла сознание от ужаса.       — Просыпайся, мальчик, — окликнул её голос матушки.       — Матушка… — пробормотала Алина севшим голосом, с трудом открыв глаза. Она огляделась. Они были на небольшой поляне, в центре которой пылал костёр. — Что случилось? — спросила она.       — Что ты помнишь? — Багра пристально посмотрела на неё.       — Ты оставила меня во тьме, мой свет погас, а потом… потом я увидел настоящих демонов. О-они смотрели прямо на меня, это последнее, что я помню, - дрожа от невыносимого холода, что будто поселился в самих её костях, ответила Алина.       Матушка вздохнула.       — Это был сон, Александр. Ты заболел, у тебя поднялась температура и начался бред.       — Но Гриши не болеют, — она нахмурилась. — И мой свет, он был…       — Не было никакого света, Александр! Это был сон! — разозлилась Багра.       — Но… — попыталась возразить Алина. Она отчётливо помнила свет в своих руках, его яркость и тепло. Это не могло ей присниться.       — Разве я бы стала тебе врать? — матушка выглядела искренне расстроенной её неверием. Алина почувствовала укол вины. — У тебя нет сил света, Александр, уж кому как не мне это знать, я ведь твоя мать, только мне ты можешь доверять, — Багра, в несвойственной ей нежной манере провела ладонью по её щеке. Затем, она так же резко отдёрнула руку. — Но, если ты мне не веришь, можешь попытаться призвать свет.       — Матушка? — Алина посмотрела на неё с непониманием и недоверием.       — Давай же. Попробуй призвать свой свет, мальчик, — резко заявила матушка. — Ты же лучше знаешь. — От Алины не ускользнула язвительность в её словах.       Алина подняла ладони в жесте призыва, но, уловив суровый взгляд матушки, тут же опустила их.       — Ты права. Это был сон, всего лишь сон… — она склонила голову.       — Тени — это всё, что нам дано, мальчик, — ладонь Багры вновь опустилась на щёку Алины в жесте, отдалённо напоминающем ласку. Затем ногти матушки с силой вдавились в её плоть. — Забудь эти сказки о Заклинателях Солнца, их не существует, и ты однозначно не один из них. Ты меня понял? — взгляд Багры обжигал удушающим холодом.       — Да, матушка, — она опустила взгляд. Алина не хотела больше оставаться одна в темноте, если матушка говорила, что ей нельзя использовать свой свет, то она о нём забудет, сотрёт воспоминания, спрячет своё естество.       Со временем она действительно поверила в то, что её свет ей лишь приснился, но мысли о существовании Заклинателя Солнца её не оставляли, как бы матушка её не убеждала в обратном. Её вечный спутник существовал, просто нужно было немного подождать.

***

      Алина резко распахнула глаза и уставилась на Александра. Комната вокруг них полыхала всеми красками мира, но она не обращала на это внимание. В её глазах стояли слёзы сочувствия, сочувствия к одинокому мальчику, что вместо материнской любви получал лишь холодные взгляды. Неудивительно, что он не мог сказать Алине, что любит её. Но ей это больше было не нужно, с их первой брачной ночи она наконец поняла, что Александр выражал свои чувства не словами, но действиями. Он лишь хотел казаться отстранённым и далёким, на деле мужчина был невероятно нежным и заботливым человеком. Его холодность была фасадом, маской, за которой он прятал свои истинный чувства. Теперь она хотя бы частично понимала причину. Багра.       При разговоре с Алиной, она клялась, что воспитывала Александра холодным и жестоким лишь с целью уберечь его. Теперь девушка своими глазами узрела правду: старуха не хотела защитить сына, её интересовала лишь собственная безопасность. Багру не заботил никто, кроме неё самой, и Александру всю свою жизнь приходилось жить с мыслью, что мать будет любить его лишь на её условиях, на условиях, что он будет подавлять себя настоящего. И он смирился с этими правилами, подавил своё естество настолько, что потерял себя. Слёзы всё же покатились по её щекам.       Увиденное в воспоминаниях мужа до сих пор не укладывалось в её голове. Александр… он был не просто Заклинателем Теней, но и Заклинателем Солнца. Как такое было возможно? Разве мог один эфириал обладать сразу несколькими стихиями. Она вспомнила записи Морозова. Разве не все мы суть одно? Может ли быть такое, что всё это время они неправильно понимали сущность сил Заклинателя Теней и Солнца? Была ли разница между ними искусственной? Могла ли она всё это время призывать тени, даже не понимая этого? Быть может, из-за этого её периодически бросало в жар? Но тогда оставалась Багра. Если она, как и Александр, могла призывать свет, почему решила скрыть этот факт от сына и приказала ему забыть о собственных силах света? Алина вспомнила зависть в глазах старухи. Может ли быть такое, что в отличие от сына, Багра сама не могла по какой-то причине призывать свет?       Алина поморщилась, чувствуя всё нарастающий поток чувств Александра. Отличать его чувства от своих было всё сложнее. Что бы он ни видел в её воспоминаниях, его это встревожило, что лишь усилилось из-за их общего смятения. Связь между ними становилась неконтролируемой. Это нужно было остановить.       — Александр, — она осторожно, чтобы не напугать его ещё сильнее, потянулась к нему.       — Нет, не подходи, — мужчина отпрянул напуганный. Она ещё никогда не видела Александра таким уязвимым.       — Всё хорошо, позволь помочь, — Алина вела борьбу пытаясь убедить его, что не причинит ему вреда. Возможно, если они соприкоснутся, она сможет успокоить бурю из их смешанных сил, что бушевала вокруг.       — Убирайся! — воскликнул он нечеловеческим голосом.       Тут же её разум наполнили воспоминания. В них Александр убивал, разрушал, грабил. Не только солдаты, но и невинные жители, женщины и дети были его жертвами. Он творил ужасные вещи. С ним и другими Гришами творили ужасные вещи. Это было слишком, Алина хотела, чтобы это прекратилось, но он лишь показывал ей больше и больше. Воспоминания о том, как он надел на неё ошейник, разрушил Новокрибирск, искалечил Женю, атаковал Ос Альту и убил её солдат у неё же на глазах атаковали её разом, принеся чувство тошноты. Прекрати! Крикнула она мысленно. Желая, чтобы это остановилась, чтобы Александр прекратил мучать её этими болезненными воспоминаниями она оттолкнула его. Монстр! Воскликнула она. Да, вот кто я такой! Пронеслось у неё в голове, а затем связь разорвалась. Алина тут же попятилась от него, её разум был в агонии. Ей нужной уйти, срочно!       — Алина… — Александр протянул к ней руку, но она вздрогнула. Девушка увидела боль, промелькнувшую в его глазах. — Не бойся меня, Алина. Пожалуйста, — умолял он.       Но в этот момент она ничего не могла с собой поделать. Её сердце бешено стучало, в голове была абсолютная каша. Всё что Алина знала, так это то, что ей нужно бежать. Бежать как можно дальше. Паника накатывала волнами, сознание помутнялось. Из последних сил девушка схватила свою одежду в охапку и бежала прочь. Её разум кричал, что она в смертельной опасности. Беги! Беги! Беги прочь! Её дыхание стало прерывистым, Алина начала задыхаться. Воздух! Ей нужен воздух! Срочно! Кое-как дрожащими руками натянув на себя одежду, девушка выбежала на улицу. Холодный воздух ударил ей в лицо, но даже это не помогло ей втянуть воздух полной грудью. Алина закрыла глаза, но это сделало лишь хуже.       Она увидела столько трупов за одно мгновенье, сколько не видела ни разу в жизни. Первыми были мальчик и девочка — Анника и Лев. Затем сожжённая деревня. А после трупов стало слишком много, чтобы считать. Шуханцы, фьерданцы, керчийцы и равкианцы, Гриши и отказники, мужчины, женщины и дети — всё смешалось в единый кошмарный калейдоскоп. Алине казалось, что она чувствует тяжёлый смрад мертвечины. Желчь подкатила к её горлу и в следующий момент её вырвало. Девушка по-прежнему с трудом могла дышать. На мгновение ей начало казаться, что она захлебнётся собственной рвотой, но спазмы её бедного желудка всё же прекратились, освободив её от всей остававшейся в ней еды. Слёзы обжигали её щёки. Тело продолжало безудержно дрожать. «Беги! Беги! Беги!» — кричал на неё разум. И Алина бежала, не разбирая дороги, пока не оказалась на той самой поляне, где они с Александром ещё днём тренировались.             Её ноги подкосились, и она бессильно упала на колени. Страх, казалось, овладел каждой частичкой её тела и разума. Она не понимала, что с ней происходит, но чувствовала себя так, будто вот-вот умрёт. Кровь стучала в ушах, лёгкие с трудом впускали драгоценный кислород. Она не могла дышать. Она не могла дышать! Она не могла дышать!       — Алина, наконец-то я тебя нашёл, — кто-то окликнул её, но она была так дезориентирована, что не поняла, кто именно. — Алина, что с тобой? Алина, ты меня слышишь? — кто-то отчаянно продолжал звать её, но из-за охватившей её паники и затуманивших глаза слёз она не могла разобрать кто перед ней. Но ответ казался очевидным, это должен быть Александр, никто другой в этом городе не знал её по имени и уж тем более не стал бы её здесь искать.       — Ал… — начала она сдавленным голосом.       — Всё хорошо, Алина, дыши. — успокаивал он, сжимая её плечи. — Давай, вместе со мной. Вдох, — они вдохнули вместе. — Теперь выдох. — Алина выдохнула. — А теперь снова.       Девушка сделала ещё один глубокий вдох, а затем выдохнула. Они вместе продолжили дышать. Её пульс медленно начал приходить в норму, паника отступала с каждым вздохом. Постепенно её дыхание выравнялось и гул в ушах исчез.       — Слава Святым, ты в порядке, — сказал Мал, улыбнувшись ей. Затем он заключил её в сокрушительные объятия. — Алина, я так скучал.       — Мал… — Алина впала в ступор, не в силах поверить собственным глазам. Что он здесь делал? Нерешительно прижавшись к нему, она спросила его об этом.        — Я пришёл помочь тебе забрать третий усилитель, как мы и договаривались, — Мал радостно улыбнулся.       Алина почувствовала, как земля уходит из-под её ног. Она тут же оттолкнула его от себя.       — Тебя не должно здесь быть! — Страх и гнев смешались в её голосе. Только не это. Если Александр узнает… Малу нужно уйти, срочно! — Я же оставила указания, я…       — Ты не должна была идти за усилителем без меня, Алина, — перебил её парень, скрестив руки на груди. — Я должен был выследить его для тебя, но ты почему-то решила отправиться за усилителем сама в самое сердце Равки, когда за твою голову объявлена баснословная награда. Кто бы на моём месте стал послушно выполнять какие-то глупые указания?       — Ты мой солдат, Мал, ты обязан подчиняться моим приказам! — Алина сжала руки в кулаки. — Мы ведь уже обсуждали это раньше.       И вот опять. Почему Мал снова и снова отказывался воспринимать всерьёз её роль лидера? Да, она изначально не горела желанием становиться Генералом Второй армии, но видят Святые, она честно пыталась, делала всё возможное, чтобы оправдать возложенные на неё ожидания. Но как можно быть хорошим Генералом, когда твои солдаты отказываются подчиняться приказам? Возможно, ей стоило брать пример с Александра — он был жестоким, но ни один солдат никогда бы не посмел оспорить его приказ.       — Солдат?! — Мал выглядел искренне оскорблённым её словами. — Это всё, чем я для тебя являюсь? После всего, что я для тебя сделал?!       Алина подавила вспышку гнева. Это давление на чувство вины ей уже порядком надоело. Она собиралась высказать всё, что наболело, но внезапно на Мала спикировала ничегоя. Повалив его на землю создание тьмы вцепилась в парня острыми когтями. Мал вскрикнул от боли.       — Следопыт, какой приятный сюрприз, — с ненавистью выплюнул Александр, выйдя из тени.       — Александр… — прошептала побледневшая как простыня девушка, её взгляд метался между ним и Малом.       — Я недооценил тебя, Алина, — он бросил на неё ледяной взгляд. — Ты отличная актриса, мастерски втёрлась мне в доверие. Но игры окончены, теперь ты заплатишь за своё предательство, — когти его ничегои глубже впились в плоть парня.       Сердце Алины ушло в пятки. Это был худший исход из возможных.       — Александр, стой, всё не так, как ты думаешь! — попыталась убедить его в своей невиновности девушка.       — Хватит врать, я слышал ваш разговор! — злобно прошипел мужчина. — Следопыт пришёл за третьим усилителем, ты специально заманила меня сюда, усыпила мою бдительность переговорами, дурила мне голову и тянула время. Всё для того, чтобы твой драгоценный отказник смог подстрелить меня, лишённого пуленепробиваемого кафтана в тот момент, когда я потеряю бдительность, а ты закончила работу, забрав усилитель. Я прав?       — Всё совсем не так! — всё было даже хуже, чем она думала. Александр уже придумал собственную версию событий у себя в голове. Проклятье!       Алина перевела взгляд на потерявшего от боли сознание Мала. Ещё немного и её муж совершит ужасную ошибку, убив его. Она была готова отказаться от Мала, отпустить его с миром, но Алина не могла просто смотреть как Александр в очередной раз пачкает свои руки кровью её друга детства, не меньше. Девушке не хотелось узнавать, сможет ли она простить мужу убийство Мала.       — Тогда почему он здесь? Отвечай! — кварцевые глаза Александра буквально светились красным от ярости.       — Его не должно было быть здесь, когда я ушла, то оставила распоряжения, но Мал ослушался и каким-то образом смог выследить меня, — пыталась объяснить девушка. — Прошу, поверь, я не предавала тебя.       — Ты думаешь, я в это поверю? — Александр покачал головой, выглядя ни капли не убеждённым. — Каким образом он смог выследить тебя, если только ты сама не дала ему подсказки?       Алину и саму интересовали эти вопросы, способность Мала к отслеживанию казалась сверхъестественной, но у неё не было времени размышлять над этим, ведь Александр был в шаге от убийства её друга детства. Она не могла этого допустить.       — Каким бы потрясающим следопытом он ни был, он никогда бы не смог отследить тебя до этого места, если бы ты изначально не сообщила ему о месте наше встречи, — продолжил свои рассуждения мужчина. Затем его лицо стало безэмоциональным, а глаза непроглядно чёрными, словно всепоглощающая бездна. — В любом случае, его судьба решена, с тобой я разберусь позже. — Он махнул рукой, и ничегоя сильнее сдавила Мала в своих смертельных объятиях.       — Александр, стой! — кричала она в отчаянии. Нужно остановить его, но Александр может воспринять любые действия, как подтверждение своей версии событий. Что делать? Что же делать? — Стой! — снова воскликнула девушка, но он её не слышал, поглощённый яростью.       Она чувствовала обжигающий холод от него, его ничегои отнимали у мужчины всё тепло и свет. Такова была истинная сущность скверны: он медленно отравлял себя, убивал этой мерзостью. Его нужно было остановить. Решение было принято в тот момент, когда её руки двинулись в знакомом жесте разреза, и коса света порубила ничегою на части.       — Смотрю, ты выбрала свою сторону, Алина, — Александр стиснул зубы. Вены на его шее вздулись и почернели, он очевидно готовился призвать ещё больше ничегой. В попытке предотвратить это, она кинулась на него и сжала в сокрушающем объятии, прямо как тогда, в часовне.       — Хватит! — неосознанно девушка потянулась к их связи и вырвала контроль над тенями из его рук.       Мужчина посмотрел на неё с такой болью и предательством, что у Алины чуть не подкосились ноги.       — Мне жаль, — прошептала девушка, прижавшись к нему, одинокая слеза скатилась по её щеке. Она чувствовала вину за то, что сделала, ведь буквально два дня назад клялась, что больше никогда не заберёт контроль над его силой, но он не оставил ей выбора. Его нужно остановить, прежде чем ничегои, эти демоны, что живут в нём всю его жизнь, демоны, которых он так боялся в детстве, не уничтожили его. Пока Александр не уничтожил себя сам.       — Мой правитель! — вдруг на поляну вышли несколько человек, один из них освещал им путь, держа в руке огонь. Инферни.       Александр вырвался из её хватки и повернулся к незнакомцам.       — Что такое, Демьян? — спросил он абсолютно спокойным голосом, но она чувствовала, как внутри него бушует шторм.       — В город явились незваные гости, — отчеканил Демьян, продолжая держать в руке пламя.       — Да, я заметил, — Александр раздражённо кивнул в сторону лежащего на земле без чувств Мала. — Сколько их было? Распознали, кто именно?       — Их было двое — девушка и парень, — рапортовал другой мужчина. — Распознать, к сожалению, не удалось.       Сердце Алины ушло в пятки. Только не это... Александр бросил на неё многозначительный взгляд, а затем, отвернувшись, приказал:       — Обыщите город, найдите девушку.       — Что делать с парнем? — подошедшая к Малу женщина села перед ним на колени, забирая всё оружие и ища подсказки о местонахождении его сообщницы.       Александр несколько секунд прожигал парня злобным взглядом, а затем отвернувшись, прошипел сквозь зубы:       — Отведите его в тюрьму, — затем он обратил столь же обжигающе холодный взгляд уже на неё и продолжил, — а мне тем временем предстоит долгий разговор с моей дражайшей супругой.       По телу Алины пробежали мурашки. Ничего хорошего слова её мужа не предвещали, она определённо влипла по-крупному.