Пока я в атмосфере, словно пепел, сгораю...

      — Алина! — отчаянно звал её кто-то, с силой сжимая её руку. — Не умирай, прошу! Не оставляй меня! — по её щеке скатилось что-то тёплое. Слёзы? Кто-то плакал над ней?       — Отойди… — услышала она чей-то женский голос, и хватка на её руке исчезла, — мы с… спасём её.              — Не покидай нас, Санкта, — сказал кто-то другой, и её сердцебиение внезапно ускорилось.       — Алина? Алина, где ты?! — она чувствовала знакомое натяжение привязи, но ответить была не в силах. — Почему ты не отвечаешь на мой зов? Ты ранена? В беде? Или просто решила в очередной раз поиграть с моими чувствами?       Алина тщетно пыталась открыть глаза, но они как будто были налиты свинцом. Её тело сотрясали конвульсии. Ей казалось, что она тонет в бездонном болоте не в силах выбраться на поверхность. Сознание то возвращалось к ней, то вновь погружало её в бесконечный кошмар, из которого не было выхода. Однако, то был не просто кошмар — это было воспоминание.       Раннее январское утро. Багряный рассвет окрасил хмурое небо. Снежинки кружились в медленном танце и тихо опускались на землю. Она вместе с Малом и Зоей подобрались к окраине военного лагеря, что располагался близ города Уленска. Лагерь представлял из себя несколько десятков палаток, разбитых на опушке леса, вокруг которых сновали солдаты. Именно здесь, по словам Мала, дрюскели в данный момент держали их соратников. Алина повернулась к людям, которых некогда считала своими друзьями и произнесла:       — Что делать дальше вы знаете, — девушка строго посмотрела на них.       Те в ответ кивнули. Алина подняла руки, и силуэты пары замерцали, а затем растворились в пространстве. Она сделала их невидимыми, чтобы им было легче проникнуть во вражеский лагерь и освободить их товарищей. Спустя примерно пятнадцать минут после их ухода, девушка двинулась в сторону лагеря под пеленой невидимости, однако от этого было не так уж много толку, ведь территорию охраняли фьерданские волки — исенульфы. Они вскоре учуют её запах и сообщат своим хозяевам о вторжении посторонней.       По мере приближения Алина поняла, что сильно недооценила противников — дрюскелей в лагере было не меньше трёх десятков и они все, без сомнения, были хорошо обученными убийцами Гришей, и это без учёта десятков обычных солдат, что в данный момент мирно отдыхали, столпившись у горящих костров или дремали в палатках. Ей следовало всё же послать за подмогой. Но для этого было уже поздно, теперь ей придётся разбираться с последствиями своей спешки. Александр был прав на её счёт, — она была слишком импульсивной для своего же блага. Однако у неё были веские причины для спешки — судя по направлению лагеря, дрюскели собирались увезти её товарищей во Фьерду, вероятно, в Ледовый двор, где их непременно ждала бы гибель. Если им удастся пересечь границу Фьерды, то она уже ничего не сможет сделать ни для кого из тех несчастных Гришей, что схватили эти дикари. Не только её товарищей. Мал сказал, что помимо их группы, дрюскели захватили ещё не менее тридцати других Гришей. Это объясняло их частые бессистемные перемещения, — дрюскели не просто послушно ждали её появления — они охотились. Охотились на людей Александра, на её людей. От осознания жестокости и неумолимости фьерданцев её кровь закипала. Но сегодня они получат своё, Алина об этом позаботится.       От дальнейших размышлений её отвлёк разговор двух фьерданцев, что стерегли границы лагеря, рядом с лесом, вместе с волком, что внезапно начал вести себя беспокойно. Мужчины насторожились. Их разговора она не поняла, потому что они говорили на фьерданском, но ей это было не нужно. Её обнаружили, это было ясно, как день. Едва двое успели двинуться с места, как девушка взмахом руки разрезала пополам их вместе с проклятым волком. Снег окрасился кровью. Ещё год назад она бы ужаснулась своей кровожадностью, но сейчас она понимала, что было поставлено на карту. Эти люди — убийцы, беспощадные охотники на её народ, они не получат от неё пощады.       Алина двинулась вглубь лагеря, пробираясь между палаток на север, к шатрам солдат, пока её не обнаружили. Её целью было вызвать суматоху, отвлечь всё внимание на себя, что поможет Малу с Зоей освободить пленников, что находились на западной стороне лагеря. Следуя этому плану достигнув нужного места, она одну за другой начала поджигать стоящие палатки с помощью своего света. Сегодня для фьерданцев и предателей-монархистов она из сияющей Солнечной Санкты превратится в ужасающую Солнечную Ведьму, сжигающую всё, что они построили дотла. Пора бы им узнать, что солнце дарит не только свет и тепло, но огненный испепеляющий ад. Вскоре послышались крики, в лагере поднялась суматоха, солдаты бежали в разные стороны: кто-то выбегал из палаток буквально в чём мать родила, кто-то, наоборот, бежал к палаткам, чтобы потушить пламя, но она не позволяла огню гаснуть, поддерживая его постоянными вспышками света.       — Что происходит? Почему пожар до сих пор не потушен? — голос привлёк внимание Алины. Она взглянула в сторону откуда слышался голос и увидела двух людей в окружении свиты, смешанной из равкианцев и фьерданцев.       — Мы стараемся изо всех сил, генерал, но что-то мешает, — ответил один из солдат, неся в руках ведро воды.       — Кто устроил пожар?       — Мы не знаем, палатки просто внезапно вспыхнули в одно мгновение, — произнёс другой солдат, закидывая огонь снегом.       — Это она! Солнечная Ведьма где-то здесь, найдите её и помните, она нужна нам живой! — раздавал приказы мужчина — высокий седовласый, с пышными усами и полноватым телосложением. Она его узнала, это был генерал Беляев — один из ближайших соратников Николая. Значит, эти люди не врали, называя себя монархистами. Знал ли Николай о дружбе Беляева с дрюскелями? Ей хотелось верить, что нет, но она на горьком опыте научилась не завышать ожидания.       — Мы её найдём, а насчёт её участи, посмотрим, — проговорил одноглазый бородатый мужчина с сильным фьерданским акцентом, ведя на цепи огромного белого волка. Алина была готова побиться об заклад, что он был главным среди дрюскелей.       — Мы это уже обсуждали, Фридрих, ведьма нужна нам живой для того, чтобы уничтожить эту мерзость в виде Тенистого Каньона, — успокоил разъярённого фьерданца Беляев. — После этого можете делать с ней всё, что хотите.       Алина сжала кулаки. Беляев говорил о ней так, будто она была всего лишь игрушкой в руках монархистов, а не личностью. Неужели большинство её бывших союзников видели её именно такой? Видел ли её такой Николай?       — Ведьма должна сгореть! — не унимался дрюскель.       — Всему своё время, друг мой, — мужчина похлопал фьерданца по плечу. — Для всех нас будет лучше, если ведьма исполнит свой долг Святой и убьёт Дарклинга, она избавит нас от многих хлопот.       — С чего бы это вдруг ей желать убить этого демона? — спросил тот. — Разве он не защитник проклятых дрюсье?       — Она его ненавидит, поверь, я сам видел, — успокоил дрюскеля Беляев. — Эта дурёха пойдёт на всё, чтобы исполнить внушённый ей Апратом долг Святой, а потом мы от неё избавимся. В конце концов каждый Святой должен пройти через своё мученичество. Костёр кажется подходящей наградой для Солнечной Святой, — заключил он со злорадной улыбкой.       Алина не должна была удивляться жестокости Беляева. Он лишь показал своё истинное лицо — лицо человека, готового на всё для того, чтобы удержать власть. При дворе Петра Ланцова он был высокопоставленным дворянином, набивающим свои карманы в то время, как простые равкианцы голодали. Александр бы такого не допустил, вот почему Беляев присоединился к более податливому Николаю. И Беляев был не один такой в рядах монархистов — большинство из них просто желали и дальше пировать на костях простого люда, пока царская власть продолжит закрывать на это глаза. Они не видели ни в простом народе, ни тем более в Гришах людей, для них они все, включая её саму, были просто пешками, разменной монетой, товаром, что можно использовать, а затем выбросить за ненадобностью. Александр в очередной раз оказался прав во всём.       Тем временем волк, видимо почуяв её, навострил уши и зарычал.       — Волк её чует, она неподалёку, — оповестил Беляева дрюскель. — Давай, Вилл, ищи ведьму.       — Она может становиться невидимой, сможет ли твоя псина её найти? — спросил мужчина со скепсисом относясь к способностям волка.       Фьерданец оскалил белоснежные зубы.       — Сможет, не сомневайся в способностях исенульфов, эти звери могут учуять Гришей за сотни миль, не важно видим ли мы ведьму или нет, от носа моего Вилла она не скроется.       И волк в действительности безошибочно двинулся в её направлении, и его хозяин следовал за ним. Они обошли горящие палатки, приближаясь всё ближе. Зверь не переставал скалить зубы, с его морды капала пена.       — Она где-то здесь, ищите, — приказал фьерданец своим подчинённым.       Несколько дрюскелей двинулись вперёд, один из них нашёл её следы.       — Это женские следы, она зде… — едва двое дрюскелей приблизились к ней, как их тела безвольно пали на белый снег, окрасив его бордовым. Прятки окончены, пора действовать.       — Стреляйте! — едва раздался приказ, как она взмахом руки создала непроницаемый щит, однако её невидимость развеялась. — А вот и ты, ведьма. Сдавайся по-хорошему, ты нам нужна живой.       — Чёрта с два! — ответила Алина послав в его сторону разрез, однако в последний момент один из фьерданцев заслонил собой Фридриха.       Началась битва, однако силы в ней были не равны — солдаты и даже дрюскели ничего не могли противопоставить ей, она с лёгкостью отражала пули и прочие снаряды щитом света и беспощадно кромсала на части любого, кто к ней приближался будь то солдат или волк. И всё благодаря всего лишь трём дням тренировок с Александром, он был воистину отличным учителем, а она, как он и говорил, была способной ученицей. Теперь она в полной мере понимала смысл его слов — им двоим не было равных, никто не мог противостоять их объединённой мощи. Они были Богами, ходящими среди людей.       — Зря вы решили пойти против меня, — сказала она с ехидной улыбкой. — У вас ни шанса, отпустите моих подопечных и других Гришей, и я сделаю вашу смерть быстрой.       — Думаешь, ты всемогуща? — усмехнулся лидер дрюскелей, выйдя вперёд. — И на тебя найдётся управа, проклятая дрюсье, — с этими словами Фридрих кинул что-то ей под ноги. Это оказалась дымовая шашка. Едва стоило шашке упасть на землю, как из неё начал вырываться странный зеленоватый дым. — Окружить её!       Алина тут же прикрыла рот и попыталась отойти как можно дальше, но ей было тяжело ориентироваться в пространстве из-за дыма, а непрекращающийся огонь со всех сторон не давал ей ни на секунду ослабить щит. В конце концов с боем ей всё же удалось выбраться из ядовитого облака, но было уже поздно, ведь она вдохнула токсичные пары. Её сознание мгновенно помутнилось, она закашлялась, её горло саднило. Щит пал. Девушка упала на колени, тщетно пытаясь вздохнуть свежий воздух и вывести яд из организма.       Солдаты наставили на неё оружие. Алина пыталась поднять руки, чтобы создать щит, но тело будто налилось свинцом, и она не могла даже пальцем без значительного усилия пошевелить. Похоже, для неё всё кончено.       — Ну как тебе, ведьма? — ухмыльнулся Фридрих, сократив расстояние и встав прямо пред ней. Ей хотелось плюнуть ему в лицо, но она так ослабла, что не могла заставить себя поднять голову. — Наша последняя разработка — на людей яд не действует, но для подобных тебе мерзостей смертелен. Хотя я не уверен, что ты умрёшь из-за этого, если ты такая же как Дарклинг, — запоздало добавил он, а затем пожал плечами, — во всяком случае драться ты больше не сможешь, дрюсье, — фьерданец схватил её за белоснежные пряди и потянул за собой, как мешок с картошкой. Алина пыталась сопротивляться, но силы покидали её.       — П-пус-ти, — с большим трудом произнесла девушка, уже чувствуя, как сознание ускользает от неё. Она была на грани обморока.       — Ведьма у нас, — сказал Фридрих, кинув её безвольное тело к ногам Беляева.       — Она не умрёт? — ткнув её в бок носком ботинка спросил мужчина.       — Если она такая же как Дарклинг, то нет, таким тварям всё нипочём, — с явным разочарованием в тоне ответил Фридрих.       — А если нет? — Беляев хмыкнул.       — Тогда она не стоит твоего времени, — дрюскель махнул рукой. — Слабая дрюсье ни за что не сможет уничтожить эту мерзость в виде Теневого разлома и не сможет убить Дарклинга.       — Пожалуй, ты прав. Стража… — не успел монархист закончить, как его вместе с его солдатами и фьерданцами сбил с ног поток ветра.       — Алина! — крикнул Мал, стремительно приближаясь к ней вместе с их товарищами и другими освобождёнными Гришами. Кавалерия прибыла.       Впереди всех бежал Фёдор, вид его был усталым и замученным, на лице виднелись раны ссадины различной степени заживления. Ему на встречу кинулось несколько солдат, но стоило ему поднять руку, как они все упали наземь мёртвые.       — Убить их всех! — скомандовал Фридрих поднимаясь на ноги и спустив с цепи своего верного волка.       Вспыхнуло пламя, прогремели выстрелы — началась битва между фьерданцами и Гришами.       — Мы уходим, Санкта, — Беляев схватил её за шкирку и попытался уволочь прочь, но Алина заставила своё тело сиять, ослепив его. Мужчина вскрикнул, отпустив её.       Фёдор неустанно продолжал пробиваться к ней сквозь дрюскелей и солдат, взгляд его был полон решимости. Видя, как волк стремительно приближается к нему, Алина заставила себя поднять руку. Свет ожил в её руке, и коса света пронзила зверя. Животное взвизнуло и упало замертво.       — Проклятая дрюсье! — Фридрих пнул её по рёбрам. Девушка скривилась от боли. Он попытался ударить во второй раз, но внезапно из его рта хлынула кровь, и он рухнул вниз. Фёдор разорвал ему сердце одним движением руки.       — Ты как? — спросил он, опустившись перед ней на колени.       — Они чем-то отравили меня, — с большим трудом ответила она, скривившись от боли.       — Держитесь, Генерал, мы уведём вас отсюда, — Фёдор подхватил её на руки. Она чувствовала, что ему самому давалось это с трудом, но он не жаловался. — Отступаем! Шквальные, проливные, обеспечьте нам прикрытие, — крикнул он остальным.       Несколько Гришей в голубых кафтанах Заклинателей подняли руки и пространство заволокло густым туманом.       — Не дайте им сбежать! — крикнул им вслед Беляев.       Они бежали под градом пуль, несколько несчастных упали наземь бездыханные, когда снаряды нашли свою цель. В самого Фёдора попало несколько пуль, но, к счастью, он был в своём кафтане. Что было дальше она не помнила, лишившись чувств.

***

      Очнулась Алина в каком-то сарае, освещённом тусклым светом одинокой свечи. С трудом продрав глаза, она осмотрелась. Она лежала на куче сена, её товарищи столпились вокруг неё, пока Фёдор держал её за руку и, кажется, ускорял её сердцебиение. И, о Святые, ей мерещилось или у него отсутствовало несколько пальцев?       — Алина, ты в порядке? — громко воскликнул Мал. Слишком громко, девушка скривилась от пронзившей её головной боли. — Тебе больно?       — Ты слишком шумный, Мал, — кое-как отклеив язык от нёба произнесла она. — Потише, пожалуйста.       — Прости, — парень выглядел искренне обиженным. Он отошёл на несколько шагов назад и притих.       — Алина, — Женя взяла её за свободную руку, Давид стоял рядом с ней, придерживая её за плечо. Оба они выглядели избитыми и замученными, очки Давида были разбиты, а шрамы Жени казались ещё более выраженными на бледной коже, отмеченной в нескольких местах фиолетовыми гематомами. — Ты должна сказать мне, чем именно тебя отравили, тебе очень плохо, у тебя были судороги несколько часов, мы боялись, что ты… — она замолкла, но Алине и без дальнейших объяснений всё было понятно.       — Это был ядовитый газ. Дрюскель сказал, что это какая-то новая разработка, и что она смертельна для Гришей, — хриплым голосом ответила она.       Давид за спиной Жени вздрогнул. Фёдор чуть крепче сжал ладонь Алины в своей, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах застыло беспокойство.       — Не волнуйся, мы с Давидом вылечим тебя, ты не умрёшь, — Женя крепче сжала её руку в своей, единственный янтарный глаз пылал решимостью. — Мы спасём вас обоих, — шёпотом заключила она. Алина не понимала о чём она говорит. Обоих? Отравили ли фьерданцы ещё кого-то?       — Простите меня, — Алина опустила взгляд. — Это из-за меня вы оказались в плену. Мне страшно даже представить, что с вами сделали за этот месяц… — хотя, смотря на их внешний вид, сильно напрягать воображение не приходилось — все её товарищи до единого выглядели замученными, будто их морили голодом (что вероятнее всего и произошло), избитыми и грязными.       — Не извиняйся, Санкта, ты не могла знать, что Беляев нас предаст, — прервал её Толя, сгорбившись над ней. Тамара стояла с другой стороны, как безмолвный страж. Оба выглядели ужасно: у Толи была рассечена бровь, а по скуле тянулся глубокий продолговатый порез, а у Тамары опухли щеки, вероятно, от множества ударов, а губа была рассечена, — но даже избитые они отказались отречься от неё. Близнецы были слишком фанатично преданы ей, чтобы справедливо в чём-то обвинять.       — Она должна извиняться, — вмешалась Зоя, сидя на какой-то бочке у самой стены. — Разве ты вы не видите, что мы оказались в этой ситуации по её вине? Она нас бросила, бросила, чтобы присоединиться к…       — Заткнись, Зоя! — мгновенно подскочив к ней рявкнул на шквальную Мал. — Сейчас не время для упрёков!       Шквальная презрительно хмыкнула, и отвернулась. Остальные с недоумением наблюдали за перепалкой Мала и Зои, вероятно, задаваясь вопросами о том, что последняя имела в виду, говоря о предательстве, ведь, насколько они знали, Алина ушла, чтобы искать третий усилитель. Никто и представить себе не мог, что она добровольно выйдет замуж за их заклятого врага. Девушка не имела ни малейшего представления, как даже начать объяснять сделанное ей за этот месяц.       — Где ты была? Что с третьим усилителем? — тихо спросила Надя, держа на коленях спящего Адрика; мальчик выглядел так, будто не спал целую вечность. В её взгляде застыли обеспокоенность вперемешку с гневом. Она, очевидно, как и Зоя, была зла на неё, но открыто это не показывала.       — Ты принесла усилитель? Война вот-вот закончится? — нетерпеливо протараторил Хэршоу, его взгляд судорожно метался, как будто выискивая в каждой тени опасность, рыжие волосы померкли от недель плена. — Пожалуйста, скажи, что худшее позади! — в его глазах была мольба. Хэршоу умолял о чуде, которого она не могла ему дать. Её горло сжалось от чувства вины.       — Простите меня, — это было всё, что она могла сказать. Алина резко закашлялась, дышать становилось всё труднее, горло саднило нещадно.       Миша, единственный, кто не выглядел как ходячий труп, принёс ей стакан воды. Интересно, дрюскели не тронули его, потому что он был ребёнком или потому что был не Гришом? Зная о жестокости фьерданцев, можно было предположить, что второе.       — Попей немного, — сказал он, поднеся металлический стакан к её губам.       — Спасибо, — поблагодарила Алина, глотнув немного жидкости.       — Что нам делать? — резко спросила Зоя. — Фьерданцы у нас на хвосте, а ты не в состоянии даже стоять, если вступим в бой, нас всех перебьют.       Остальные притихли, по-видимому, понимая правоту слов шквальной. Тишину прервал Фёдор, прочистив горло.       — У меня есть одна идея, но мне нужно обсудить это с Генералом Старковой наедине. Не могли бы вы оставить нас на минутку?       — Зачем? — возмутилась Зоя. — Если тебе есть, что сказать, говори при всех, кровопускатель!       — Зоя права, не нужно таить секретов в такое-то время, — поддержала её Надя.       — Я согласен, — Мал скрестил руки на груди.       — Пожалуйста, выйдите, — тихо, но твёрдо приказала Алина. Ей было необходимо поговорить с Фёдором наедине, особенно с тем знанием, что у неё теперь было.       — Но… — начала возмущаться шквальная, но Алина смерила её суровым взглядом, заставив замолчать.       — Выйдите, — повторила она резче, чем рассчитывала.       Хэршоу, Миша, Женя и Давид вышли без вопросов, Толя помог Наде вынести всё ещё мирно спящего Адрика, в то время как Тамара поддерживала её за плечо. Мал и Зоя бросили на Фёдора настороженный взгляд, но в конце концов вышли, заперев дверь сарая.       — Ты встречалась с Дарклингом, — это не было вопросом, но она всё же ответила.       — Да, — Алина кивнула.       — И вы… решили ваши разногласия? — неуверенно продолжил он, карие глаза внимательно следили за ней.       — Мы… пришли к некому компромиссу до появления Мала и Зои, — девушка невесело усмехнулась.       Она не была уверена, что всё, что между ними произошло, можно описать, как компромисс. Они любили друг друга, но без доверия любви было попросту недостаточно. Алина не могла довериться ему, а он ей, поэтому они и оказались в такой ситуации. Поэтому она сбежала от него, а он поверил, что она вновь предала его. Радовало лишь то, что Александр дал ей последний шанс. Думать о том, чтобы он сделал в противном случае было пугающе. Его предупреждение, озвученное, казалось, целую жизнь назад, висело над её головой, как гильотина: «Я не успокоюсь, пока не уничтожу всё, что ты знаешь, всё, что ты любишь, пока у тебя не останется другого пристанища, кроме меня».       — Что ж, я полагаю, в таком случае мы можем просить помощи у его людей, — сердцебит провёл рукой по спутавшимся тёмным прядям.       — Фёдор, я знаю, — Алина чуть крепче сжала его руку и заглянула ему в глаза. — Я знаю, что ты его шпион. Он мне рассказал.       Фёдор вздохнул с облегчением, казалось, будто с его груди упал камень с этим откровением.       — Ты злишься на меня? — он виновато улыбнулся, напоминая ребёнка, пойманного с поличным с рукой в банке с печеньем. — Знаешь, я вызвался сам, когда речь зашла о том, чтобы присматривать за тобой. Не потому, что мне было в радость дурачить тебя, а потому что я видел в тебе потенциал. Я хотел помочь тебе, направить на истинный путь.       — Когда я только узнала, я была зла, не буду врать, — честно призналась она, но затем улыбнулась и продолжила, — но в сложившейся ситуации я даже рада, что есть человек полностью на моей стороне.       — Значит, ты теперь на нашей стороне? — с робкой надеждой в голосе спросил сердцебит.       — У нас с Ал… с Дарклингом уговор, — он обещал отпустить всех, кроме Зои, которая успела натворить дел, если ты вернёшь меня к нему, — подтвердила Алина.       — Хорошо, — Фёдор кивнул. — Тогда мы направляемся в Адену, вернём вас двоих Дарклингу.       — Двоих? О чём ты? — девушка моргнула в недоумении.       — Ты не знаешь? — удивился сердцебит.       — О чём? — Алина нахмурилась. Был ли кто-то ещё, кого Фёдор должен был привести к Дарклингу? Александр об этом не упоминал, но она должна была помнить, что он ей не до конца доверял.       Фёдор в ответ нежно сжал её ладонь в своих и мягко улыбнулся.       — Алина, ты… — он не успел закончить, так как в дверь сарая начали настойчиво тарабанить. Затем дверь распахнулась и в проёме появился запыхавшийся Хэршоу. Взгляд его был даже более безумным, чем обычно, парень был на грани истерики.       — Мы должны уходить, срочно! — во весь голос воскликнул он. — Фьерданцев видели неподалёку, и приютившие нас люди говорят, что помогут нам сбежать, но мы должны выдвигаться немедленно!       — Хорошо, Хэршоу, скажи остальным, что мы выдвигаемся немедля, — приказала Алина.       Парень кивнул и поспешил удалиться. Девушка попыталась встать, но её тело не слушалось, а желудок скрутило от боли. Она скривилась.       — Не вставай, — Фёдор тут же уложил её обратно на сено. — Я понесу тебя, ты всё ещё отравлена и в твоём положении лишние нагрузки ни к чему.       — Я нужна моим подчинённым, — протестовала она снова пытаясь встать. Однако затем девушка сморщилась от внезапно накатившего приступа тошноты. Как не вовремя. Проклятая фьерданская отрава.       — Сейчас ты должна отдыхать и сохранять силы, — сердцебит нежно, но с силой заставил её лечь. — Для вас обоих.       И снова. Что означали его слова? О ком он говорил, твердя что им обоим нужно сохранять силы?       — Я не понимаю о чём ты говоришь, — Алина посмотрела на него со смесью гнева и недоумения.       — Я скажу тебе позже, а пока отдыхай, — Фёдор виновато улыбнулся, а затем движением руки замедлил её сердцебиение, погрузив её в сон.

***

      Алина проснулась под мерный стук колёс. Она огляделась. Весь её отряд ютился в тёмной накрытой холщовой тканью повозке. Кто-то отдыхал на полу, кто-то на деревянных скамьях. Девушка выдохнула струю пара — было прохладно, однако она этого не ощущала из-за жара. Судя по всему, на улице была ночь, так большинство её товарищей спало.       — Сколько я спала? — спросила она, на этот раз даже не пытаясь встать — знала, что бессмысленно.       — Около суток, — ответила Женя, положив ей на лоб компресс.       — Где мы? — задала Алина следующий интересующий вопрос.       — На пути в Адену, около часа назад пересекли село Андреевское, — портниха помогла ей укутаться в тёплое одеяло. — Как ты себя чувствуешь?       — Так, будто меня сбила повозка, — честно призналась девушка.       Женя что-то промычала в ответ, а затем дала её питьё. Алина сделала несколько жадных глотков. В чашке был какой-то сильно пахнущий травами сладковатый чуть тёплый отвар.       — У тебя жар, — портниха вновь промокнула компресс в воде. — Попей немного этого отвара, я сама приготовила, это должно помочь. Мы с Давидом нашли противоядие, оно будет готово через пару дней, а пока пей это.       — Спасибо тебе, Женя. За всё, — от всего сердца отблагодарила свою подругу Алина. Даже несмотря на то, что по её вине Женя оказалась в плену у фьерданских дикарей на целый месяц она не винила её ни в чём. Она была настоящей подругой, несомненно.       — Не благодари меня, Солнышко, — портниха улыбнулась уголками губ. — Ты спасала нас и пострадала в процессе, забота о тебе — меньшее, что я могу сделать. Особенно в твоём нынешнем положении.       — Знаешь, ты была права. Насчёт него, — Алина не стала уточнять, зная, что Женя поймёт, что речь идёт о Дарклинге без лишних слов, — он не так уж плох.       — Вы помирились, — её подруга наклонила голову на бок в любопытстве, рыжие волосы закрывали сияющий озорством глаз.       — Можно и так сказать, — уклончиво ответила она.       — Значит, мы теперь движемся к нему на встречу? — приблизившись к ней шепнула ей на ушко портниха.       — Да, — Алина кивнула.       — Хорошо, — улыбка Жени померкла, когда она оглянулась по сторонам. — Остальные не будут рады.       — Я знаю, — девушка опустила взгляд. — Но им придётся смириться с моим выбором. Они будут свободны. Ну, все, кроме Зои.       Женя нахмурилась и краем глаза взглянула на дремлющую в другом конце повозки шквальную.       — Что она натворила? — Она на мгновение посмотрела на пустой рукав Зои, а затем тихим голосом спросила, — это он лишил её руки?       — Нет, это сделала я, — нахмурившись ответила Алина. Её подруга посмотрела на неё с тревогой, отразившейся в единственном янтарном глазу. Тогда девушка принялась объяснять, — Зоя перешла черту, Женя. Такое не прощается, единственная причина почему она до сих пор жива в том, что Мал в противном случае отказался помочь мне найти вас, — Алина фыркнула. — Моя мнимая святость по всей видимости для него важнее ваших жизней.       — Мне очень жаль это слышать, Алина, — Женя положила руку ей на плечо. — Тебе, вероятно, было не легко.       — Я сама во всём виновата, — девушка отвернулась. В конце концов именно её неумелое руководство и слепая вера в Мала стали причиной всего произошедшего в Усть-Чепецке. Она, вероятно, никогда не забудет то, что Александр ей показал в тот день, когда Зоя подожгла Святилище. Эти образы будут преследовать её вечно.       — Не говори так, — портниха нахмурилась. — В том, как повели себя Зоя и Мал нет твоей вины, они взрослые люди и должны сами нести ответственность за свои поступки.       — Но я их лидер, Женя! — возразила Алина. — Они моя ответственность, и я… — начала она, но резко закашлялась. Воздух поступал в лёгкие с трудом, горло саднило нещадно.       — Отдохни немного, — Женя помогла ей откашляться, а затем уложила на старенький пуховый матрас и укрыла стёганым одеялом. — Поспи, ты должна беречь силы в своём положении.       Алина закрыла глаза и попыталась заснуть. На грани сна и реальности она могла поклясться, что слышала, как Женя тихо пробормотала:       — И как он только мог отпустить тебя одну, когда ты носишь его дитя?

***

      Алина пробудилась от резкой остановки. На улице был уже день, январское солнце пробивалось сквозь серые тучи. Снегопад, что шёл больше недели, наконец прекратился, укрыв Равку белым полотном.       — Почему мы остановились? — спросил Адрик, выглядывая из повозки.       — Впереди солдаты, — настороженным тоном сказал Фёдор.       — Монархисты или люди Дарклинга? — спросил Миша.       — Какая разница? — фыркнула Зоя. — И от тех и от других нам теперь нужно держаться подальше. Мы сами по себе.       — С монархистами по крайней мере можно попытаться договориться, — воспротивился мальчик.       — Договориться? Они держали нас на цепи, как собак! — возмущённо воскликнул Хэршоу. — Чёрта с два, я не вернусь в клетку, где меня будут избивать эти дикари, чтобы затем, вдоволь поглумившись, сжечь на костре!       — Со мной они нормально обращались, — Миша скрестил руки на груди.       — Потому что ты не Гриш! — разгневался Хэршоу, вторя ему гневу пламя зажжённой свечи ярко вспыхнуло. — Ты отказник, тебе никогда не понять, каково нам!       — Так ли тяжело вам живётся? — усмехнулся Мал, притянув испуганного вспышкой инферна Мишу к себе. — Вы одеваетесь в пуленепробиваемые кафтаны, живёте во дворце, едите с тарелок с позолотой, не болеете и живёте дольше простых смертных. Какая незавидная участь, — саркастично выплюнул парень.       — Это только здесь, в Равке, и то благодаря Дарклингу и его предкам, — возразил Хэршоу. — В остальном мире нас сжигают, препарируют, продают в рабство и разбирают на органы. Моего брата убили, чтобы сделать из его крови лекарство, Орецев! Бьюсь об заклад, что будь он отказником, с ним бы никто и не подумал так поступать!       — Что ж, в таком случае, может пойдёшь и поблагодаришь Дарклинга за его великий вклад, — вставила свои пять копеек Зоя. — Уверена, он примет тебя с распростёртыми объятиями, также, как принял Сергея.       Все на мгновение притихли. Напоминание о Сергее больно кольнуло. Он был одним из выживших при осаде Ос Альты сердцебитов, но смерть его возлюбленной сломала его, заставив в конечном счёте обратиться к Дарклингу в поиске убежища. Так и была обнаружена база Николая в Прялке, а остальное уже история. Дарклинг убил Сергея и превратил Николая в монстра. Единственная причина, почему им удалось сбежать это решение Багры скинуться с обрыва в качестве последнего акта наказания для своего сына. И это всё вина Алины, в очередной раз. Она не уследила за Сергеем, не придала значения его состоянию, из-за чего он и погиб.       — Может быть я так и поступлю, — хмыкнув под нос тихо проговорил инферн. — Во всяком случае быстрая смерть от лап ничегои лучше, чем медленная от рук фьерданских дикарей. Я не вернусь в клетку!       — Успокойтесь! — строгим голосом отчеканил Фёдор. — Я разберусь с солдатами, на чьей бы стороне они ни были, лишнее внимание нам ни к чему, — с этими словами он вышел из повозки и направился к патрулирующим солдатам.       Остальные с тревогой и трепетом наблюдали за происходящим далее. Какое-то время Фёдор, помогавший им человек, что вёл повозку, и солдаты о чём-то разговаривали. Затем два солдата попытались достать оружие, но Фёдор остановил их сердца одним движением руки, после чего они вместе со стариком, что им помогал кинулись к повозке.       — Убираемся отсюда, быстро! — крикнул он, и повозка резко двинулась с места.       — Что такое? — спросила растерянная Надя.       — Это люди Беляева, они ищут нас, и отряд дрюскелей неподалёку, — в спешке объяснил сердцебит.       — Проклятье! — чертыхнулся великан Толя.       — Толя, Тамара, вы нужны мне снаружи, остальные оберегайте нашего Генерала, — обернувшись к ним приказал Фёдор.       Близнецы вылезли из полога повозки и присоединились к Фёдору и кучеру на скамье, в то время как остальные приготовились защищаться. Хэршоу начал нервно чиркать кремнем, Надя, Адрик и Зоя выставили руки, готовясь обрушить на нападающих потоки ветра, Мал достал своё ружьё в то время, как Женя и Давид оттащили до сих пор ослабленную Алину в другой конец повозки и заслонили её и Мишу своими телами. Фьерданцы не заставили себя долго ждать, — спустя всего несколько коротких минут послышалась громкая ругань, и в воздухе засвистели пули. Отряд лёг на пол повозки и прикрыл головы. Ругаясь отборным матом, кучер заставил лошадей прибавить ходу, однако всё было тщетно. Дрюскели их нагнали.       — Стой, дрюсье! Отдайте нам Солнечную Ведьму! — на ломанном равкианском воскликнул массивный фьерданец, верхом на вороном коне.       — Размечтался, — Тамара сжала руку в кулак, и дрюскель упал с коня, закашлявшись собственной кровью.       Однако этого оказалось мало, ведь фьерданцы уже отрезали им дальнейший путь — целый отряд перегородил дорогу, выставив оружие. Кучер дёрнул поводьями, заставив лошадей замереть на месте. Фёдору, Тамаре и Толе ничего не оставалось, кроме как поднять руки. Они попались.       — Вы доставили нам проблем, но всё кончено, — вперёд группы вышел радостный Беляев. — Отдайте нам Солнечную Ведьму, и остальных отпустят.       Алина не верила ни единому их слову, и судя по тому, как фьерданцы держали оружие наготове, стоит ей только показаться, как весь её отряд перестреляют, как зверьё. Дрюскели начали осторожно приближаться к ним.       — Фёдор, — тихо обратилась к сердцебиту Алина. — Я создам купол на счёт три, приготовьтесь.       Фёдор не подал виду, что услышал её, кроме едва заметного кивка. Девушка подняла руки и призвала свою силу. Солнечный свет ответил на её зов, но от призыва она почувствовала резкую вспышку боли. Алина проигнорировала это чувство и сосредоточилась на создании купола.       — Раз, — в её руках ожил шар света, — два, — увидев вспышку света фьерданцы кинулись к ним, — три! — послышались выстрелы, и над ними раскинулся купол света.       Её триумф, однако, длился недолго, так как Фёдор вскрикнул от боли. Из-за того, что, в целях конспирации, он был одет не в кафтан, а в простую фуфайку, шальная пуля попала ему в плечо.       — Фёдор! — воскликнула Алина, с большим трудом удерживая купол света.       Беляев хлопнул в ладоши.       — Впечатляет, Санкта Алина, но, боюсь, это бесполезно, — сказав это он достал из кармана своей оливковой формы знакомую дымовую шашку. — Узнаёшь? Одной шашки достаточно для того, чтобы убить вас всех разом, но ты нужна мне живой. Сдайся добровольно, и я позволю твоим друзьям уйти. Ну же, не заставляй меня ждать, опусти руки немедля!       Алина опустила руки и позволила куполу света рассеяться. Дрюскели рассредоточились вокруг повозки, тем самым невольно открыв им дорогу вперёд. Это была бы отличная возможность сбежать, если бы у Беляева не было этой треклятой шашки. Если она взорвётся, то большая часть её отряда обречена на гибель.       — Подними руки и выходи из повозки, Санкта, — с насмешкой произнёс монархист её звание.       — Алина, — не поворачиваясь к ней прошептал Фёдор, когда она начала медленно подниматься на шаткие ноги, — оставь меня, я обезврежу Беляева и отвлеку солдат на достаточное время, чтобы вы смогли скрыться.       — Нет! — шикнула на него девушка.       Ей с таким большим трудом удалось вытащить весь свой отряд из западни, она не собирается никем жертвовать! Она исполнит свой долг — выждет нужного момента и обезвредит Беляева, после чего они все вместе выберутся из этой передряги. Она справится, должна справиться, неважно, с каким большим трудом ей в данный момент давался каждый шаг. Алина, с трудом перебирая ноги, вышла из повозки. Дрюскели не спускали с неё глаз и предупреждающе нацелили на неё свои ружья. Девушка просто хмыкнула и прошла мимо них с гордо поднятой головой прямиком к ухмыляющемуся Беляеву.       — Вот такой ты мне нравишься больше, Санкта, — послушной, — заявил монархист, продолжая улыбаться во все тридцать два зуба. Не долго ему осталось радоваться. Он без малейшего намёка на страх подошёл к ней. Один из его солдат следовал за ним, держа наготове кандалы. — Не будешь ли ты так любезна подать свои волшебные руки, Солнечная Святая?       — В бой! — воскликнула Алина, и, улыбнувшись, и махнула руками, ослепив солдат и фьерданцев.       Беляев вскрикнул и попытался прикрыть глаза, выпустив шашку из рук. Шашка упала, и её вместе с Беляевым и его солдатом заволокло дымом. Алина попыталась задержать дыхание, но было уже поздно, — новая порция яда попала в лёгкие, обжигая её глотку. Девушка закашлялась и упала на землю, голова шла кругом, она едва могла разобрать происходящее вокруг, но могла поклясться, что слышала, как кто-то выкрикивает её имя. Затем дым растворился в воздухе, Надя сдула его своим ветром, и кто-то взял её на руки.       — Держись, Генерал, — с трудом оставаясь в сознании слышала она отчаянные мольбы Фёдора.       Где-то на периферии она слышала звуки выстрелов, видела всполохи пламени Хэршоу и падающие силуэты фьерданцев, когда Толя, Тамара и Фёдор разрывали им сердца, чувствовала колыхание ветра от трёх шквальных. Её товарищи храбро сражались, но их сил было недостаточно — враг многократно превосходил их числом. Наконец, сердцебит с боем пробился к повозке и передал её безвольное тело в руки Мала.       — Уезжайте! — приказал Фёдор, не прекращая убивать всё пребывающих солдат.       — А ты? — спросила у него обеспокоенная Женя.       — Я задержу их так долго, как только смогу, — ответил он, его голос был полон решимости.       — Н-нет, — запротестовала Алина на грани потери сознания. — Твой долг доставить меня к нему! — он не мог её бросить! Фёдор должен остаться с ними и привезти её к Александру. Это его обязанность!       Фёдор в ответ грустно улыбнулся.       — Мой долг — обеспечить вашу безопасность, Генерал, особенно в вашем нынешнем положении, — сказав это, он раскинул руки, обездвижив всех солдат, которые попали в его поле зрения. Он был воистину могущественным сердцебитом, таким же могущественным, как правая рука Александра — Иван. — Уходите! — крикнул Фёдор кучеру. Старик кивнул и хлестнул поводьями, заставив лошадей мчаться со всех ног вперёд.       — Нет! Фёдор! — кричала ему вслед Алина, когда Фёдор удалялся с каждой секундой всё дальше и дальше. — Женя, мы должны вернуться за ним! — в отчаянии девушка вцепилась в кафтан портнихи.       — Мы не можем, — со слезами на глазах произнесла её подруга, придерживая её голову руками. — Он сделал то, что должен был, Солнышко, и ты должна уважать его жертву.       Алина всхлипнула, по щекам покатились горячие слёзы. Фёдор, милый добродушный Фёдор, её правая рука и верный защитник пожертвовал собой ради неё. Она не смогла его спасти. Очередной провал, как лидера. Какая же она… неудачница.       — Я знаю, что тебе сейчас очень тяжело, Алина, но ты должна попытаться сделать повозку невидимой, как тогда, с кораблём, помнишь? — вмешался Давид, с тревогой поглядывая на приближающихся солдат. — Ты сможешь?       — Я смогу, — Алина стиснула зубы и сквозь боль призвала свою силу.       Ей казалось, будто каждая мышца в её теле горит от напряжения, но она отказалась сдаться проклятому яду. Она не позволит больше никому из её подопечных умереть! Воздух вокруг них замерцал, и в яркой вспышке света повозка исчезла. Девушка держала невидимость столько, сколько могла, пот ручьём катился по её спине, всё тело агонизировало, но она упрямо держала пелену невидимости, пока, наконец, ей не сказали прекратить. После этого силы покинули её, и она впала в бессознательное состояние.

***

      Она очнулась на обесцвеченных холодных песках, что рассыпался под её ногами. Вокруг не было ничего, кроме пустыни и тёмного неба, увенчанного редкими звёздами. В нескольких метрах спиной к ней сидел знакомый силуэт беловолосого ребёнка из её снов.       — Почему я снова здесь? — спросила Алина у мальчика.       — Я хочу дать тебе выбор, — не поворачиваясь к ней лицом ответил ребёнок. — Ты можешь сдаться прямо сейчас, и всё закончится: страдания, боль — всё исчезнет, — он опустил голову и тихо продолжил, — и этот мир тоже.       — Сдаться? — девушка нахмурилась. До неё вдруг начало доходить. — То есть сейчас я…       — На грани жизни и смерти, да, — безэмоциональным голосом подтвердил мальчик.       — Но я не хочу умирать! — воскликнула Алина вскочив на ноги и начав ходить туда-сюда. — Я едва начала полноценно жить! А как же Александр? Я не могу его бросить, я обещала вернуться!       — Если выберешь жить, то дальше тебя не ждёт ничего, кроме страданий, — наконец взглянув на неё предупредил мальчик, его золотисто-карие глаза казались в это мгновение такими пустыми, будто он прожил в этом мире миллиарды лет и лицезрел собственными глазами все страдания мира. Затем он вздохнул и тихим голосом продолжил, — и меня тоже.       — Кто ты? — она не знала почему, но чувствовала, что ответ на этот вопрос очень важен.       Ребёнок посмотрел на бескрайнее небо и ответил:       — Я тот, чем всё заканчивается и в то же время тот, с кого всё начинается заново. Я самое ужасное зло, и самое чистое добро. Я сама Пустота, — мальчик поднял левую руку, в которой заплясали тени, — но я и Созидание, — он поднял правую, из которой струился свет. — Я всё, — мальчик свёл ладони, и в его руках всеми красками мира засияла энергия, — но в то же время я — ничто, — он опустил руки, и сила угасла.       — Я не понимаю… — Алина покачала головой. Казалось, ответ на её вопрос где-то рядом, буквально вертелся на кончике языка, но по какой-то причине, она не могла найти на него ответ.       Ребёнок пожал плечами и проговорил:       — Пока нет, но поймёшь. Позже. — Он пристально посмотрел на неё, его глаза на мгновение вспыхнули оранжевым светом, а затем спросил, — так что ты решила?       — Я должна вернуться к своим товарищам, к Александру. Я не могу умереть, и я не хочу умирать, — ещё недавно Алина бы сдалась перед лицом трудностей, она была слаба, но более девушка не позволит своей слабости диктовать ей жизнь. — Не важно, что будет дальше.       — Зачем цепляться за такую жизнь? — мальчик покачал головой и посмотрел на неё с жалостью. — В ней нет ничего, кроме боли, даже та радость, что ты познала, обернётся реками слёз.       — Я хочу жить, но не столько ради себя, сколько ради других, — присев рядом с ним, объяснила она. — Я обязана всё исправить, Фёдор… — Алина сглотнула ком в горле, — он пожертвовал собой ради меня, я не могу подвести его.       Мальчик какое-то время смотрел на неё, в его взгляде мелькали вспышки всё той же жалости, скорби, знакомого отчаяния и одиночества, а также… невольного уважения? В конце концов он грустно улыбнулся и произнёс:       — В таком случае, я помогу тебе, — ребёнок схватил её голое запястье, и её переполнила сила. Мальчик был живым усилителем и при этом очень могущественным, почти таким же, как…       — Александр, — Алина в шоке уставилась на ребёнка, ребёнка, что был так похож на маленького Александра, но с её глазами…       Мальчик широко улыбнулся.       — Теперь ты знаешь моё имя, — сказал он, а затем весь мир исчез в жгучей вспышке света.

***

      — Алина, — позвал её чей-то голос, выманивая из недр сновидения.       — Санкта, очнись, ты нам нужна, — Тамара держала её за руку, ускоряя её сердцебиение и с силой вырывая из небытия.       Девушка с трудом прогнала сонливость, заставив себя открыть глаза. Она очутилась в просторной светлой комнате, у её кровати стояли усталые Тамара и Женя. Увидев, что она проснулась, они, казалось, выдохнули с облегчением.       — Слава Святым, ты наконец-то очнулась, — улыбнувшись, произнесла Женя. — Как ты, Солнышко?       — Бывало и лучше, — призналась Алина, пытаясь поднять голову. Тело всё ещё было тяжёлым, как свинец, горло пересохло и першило, а рот казался сухим, как пустыня.       — Ты не должна была так рисковать, особенно в твоём положении, о чём ты только думала? — строго отчитала её портниха.       Девушка вздрогнула от строгого голоса Жени. Она не хотела напугать её или причинить лишних неудобств, но, оглядываясь назад, Алина ничего бы не поменяла. Ничего, кроме факта жертвы Фёдора…       — Со мной всё в порядке сейчас, это главное, — отмахнулась она от подруги. Слова мальчика, её предполагаемого сына, не выходили у неё из головы. Впереди её ждало что-то ужасное.       — Ты была на грани, Алина, вторая доза яда почти убила тебя, слава Святым, что Жене и Давиду удалось вовремя дать тебе противоядие, — Тамара скрестила руки на груди и строго посмотрела на неё своими пронзительными золотистыми глазами.       Алина почувствовала знакомый укол вины. Ну почему даже тогда, когда она изо всех сил старалась быть тем лидером, которым её хотели видеть, она в конечном счёте оказывалась обузой? Она и вправду неудачница.       — Простите, я не хотела доставлять лишних неудобств, — девушка опустила голову.       — О, Алина, дело не в неудобствах, — Женя погладила её по щеке. — Мы заботимся о тебе и не хотим, чтобы ты подвергала себя опасности, особенно сейчас, когда ты ждёшь ребёнка.       — Что? — сказанное подругой отказывалось восприниматься разумом. Как это возможно, чтобы она уже была беременна? Александр говорил, что у него не было ни одного ребёнка за все века его жизни. Соврал ли он? Но боль в его глазах казалась искренней…       — Ты не знала? — удивилась Тамара. — Ты беременна, Алина. Срок чуть больше месяца. Думаю, ни смотря на все обстоятельства, Мал будет рад.       — Мал? — Алина нахмурилась. — Причём здесь Мал?       — Я думала… — шуханка выглядела искренне растерянной. — Он не отец?       Девушка в ответ помотала головой. И как она умудрилась попасть в такую передрягу? Как ей сказать Александру? А что, если фьерданская отрава повлияла на её малыша? Алина ужаснулась при одной мысли об этом.       — Яд, он ведь не повлиял на… — в панике вопросила она.       — Нет, — поспешила успокоить её Женя. — С твоим ребёнком всё абсолютно в порядке, он очень крепкий, настоящий воин, — портниха тепло улыбнулась Алине, взяв её ладонь в свою.       — Да, он сильный, — Алина мягко улыбнулась, погладив пока ещё плоский живот. Подумать только, её ребёнок, её маленький Алекс.       Тамара прочистила горло.       — Мне не хочется прерывать столь трогательный момент и быть носительницей плохих новостей, но ты должна знать.       Алина вопросительно посмотрела на шуханку, и от выражения её лица по её коже побежали мурашки.       — Дарклинг напал на Керамзин, — слова Тамары прозвучали, как приговор.       Девушка моментально побледнела, эта новость обрушилась на неё с силой тонны кирпичей. Нет. Нет, не может быть! Предупреждение мальчика из её видения — её сына, — набатом звучало в её голове: «Если выберешь жить, то дальше тебя не ждёт ничего, кроме страданий, даже та радость, что ты познала, обернётся реками слёз». Она выбрала жизнь, и похоже теперь ей предстояло заплатить за этот выбор.