Shoot it out

      В студенческой общаге всегда были разные, порой несуразные, события, сплетни о которых распространялись быстрее, чем студенты просыпались утром. Каждый знал, у кого какие привычки, кто когда встаёт и в какое время с точностью до секунды можно услышать, как Хонджуна что-то не устраивает — в основном такими знаниями обладали все, кто пожил здесь хотя бы годик. Безусловно, за исключением первашей-котят, которые либо вливались в коллектив сразу же, либо становились привидениями на кухне и где-либо ещё ночью, пугая долгожителей.       Одними из таких первашей, принадлежавших, правда, к первой категории, были Чонхо и Сан. С первых дней они записались в баскетбольный клуб, где и познакомились друг с другом. А во время сессии так вообще стали друг для друга опорой и поддержкой, хоть и в глубине души тряслись от страха перед экзаменами, чем немного забавляли старшекурсников на их этаже. Как-то так вышло, что два места осталось именно на этом этаже — впрочем, они не жаловались — как никак старшие могли поделиться способами по выживанию на сессии.       Пережив такой угнетающий, по мнению всех первашей, опыт, Чонхо начал мало-помалу приглядываться и к окружающим его людям. За стенкой, по его наблюдениям, жила парочка и парень с третьего курса. А если точнее — Юнхо — высокий, обаятельный и способный парень. Со всеми снисходительный, он всегда был предметом обожания девушек в начале года, которые впоследствии разочаровывались, узнавая, что тот уже состоит в отношениях с Минги. Многие не понимали их пару, потому что как такой светлый и чистый Юнхо мог водить не только дружбу, но и любовь с таким кажущимся неопрятным, немного неловким парнем, что вместо серенад на первом свидании зачитал ему рэп о своих чувствах? Однако никто не знал, что Минги совершенно другой человек.       Он был наивным милашкой. И чаще всего можно было видеть как это бедствие сдувает пылинки со своего возлюбленного. Как бы Минги иногда не вредничал, Юнхо не позволял тому слишком громко восхищаться его же красотой, ведь они жили не одни. Сонхва — их третий сосед, к счастью, не имел ничего против этих двоих, потому что Юнхо действительно вёл себя галантно. Пак учился на дизайнера одежды, что очень подходило ему — с самого первого курса он поражал всех своими нарядами. Даже обычная одежда сидела на нем иначе.       С этими тремя Чонхо часто пересекался по утрам и вечерам. Был ещё четвёртый человек, попадающийся в его поле зрения. Не прошло и две недели, как Сан познакомил его с Уеном — невысоким, громким и весёлым парнем. Чаще всего он, едва постучав, заглядывал в комнату, и, сладко протягивая имя Сана, подзывал того к себе. Тот моментально подлетал к нему с улыбкой и вскоре уходил вместе с ним, оставляя нашего героя одного. На все их нежности Чхве лишь закатывал глаза, хотя после начал находить плюсы в одиночестве.       В один из вечеров Сан и Чонхо направлялись в общагу после тренировки. Младший еле плелся позади, приговаривая, что завтра он точно не встанет, в то время как Сан, окрыленный тем, что его ждало свидание, словно не знал, что такое усталость. — Сан-а, не торопись так сильно. — просил Чонхо, чуть ли не спотыкаясь. — Осталось совсем немного, так что давай бодрячком! — энергично ответил Чхве, не сбавляя шаг. — Ну конечно, тебя ждёт целый ужин со вкусной едой, а у меня мышь в холодильнике повесилась и стипендию задерживают. — буркнул младший, надувшись. — Да не парься ты так! — Наконец остановившись, Сан дождался своего друга, а затем протянул купюру. — На, купишь себе чего-нибудь, только не ворчи. — Ты что, с ума сошёл? — не взирая на свои слова, Чонхо взял деньги и цокнул. Ему не нравилось, когда Сан мог так просто давать ему свои сбережения, хоть и знал, что его дружба с ним будто выигрыш в лотерею из-за его состоятельной семьи. — Спасибо. — Всегда пожалуйста.       Подумывая о том, чего бы купить себе на ужин, они вскоре добрались до общаги, где старший, не успев сбросить вещи и переодеться, был пойман своим обольстителем. — Ну как тренировка, Сан-а? Ты все красивее и красивее с каждым днем — мурлыкал Уен, приобняв того за талию. — Как всегда замечательно — оставил поцелуй на губах.       Чонхо покашлял, обозначая свое присутствие, отчего нетерпеливая в своих нежностях парочка ушла, бросив напоследок «хорошего вечера».       Проводить время в одиночестве стало для Чонхо делом привычки, но иногда душа желала совершенно другого. И пусть внешне он никогда не подавал признака того, что нуждается хоть в ком-то, все же, с какого-то момента он начал обращать на эту «проблему» внимание. Как минимум, хотелось иметь кого-то кроме Сана, кого-то ближе духом. Правда, случай все никак не подворачивался. Да и Чхве его не искал.       Позалипав с полчаса в телефоне, парень наконец поднялся с кровати, чтобы отправиться в магазин за едой. Студент без рамёна не студент — поэтому всё необходимое для этого универсального блюда было куплено без раздумий. Чонхо не умел готовить — желательно вообще не подпускать его к плите, иначе катастрофа. В этом плане парень всегда мечтал стать однажды богатым и не иметь никаких проблем с приготовлением пищи.       Возвратившись в общежитие, Чонхо начал было подниматься по ступенькам на второй этаж, как услышал нечто необычное.       Кто-то пел.       Низковатый и мягкий голос, полный чувств. Сначала это были нежные напевания строк, а затем голос стал громче и сильнее. — «Ступай ко мне навстречу…»       Чонхо был словно одурманен и послушался голосу, медленно ступая. — «Пока мой сигнал не погас В воспоминания дней ушедших заглянув»       Он все пытался найти источник звука и понял, что он исходил из кухни. Но вот незадача: там не горел свет. Тогда кому же принадлежит это пение?       Внезапно песня прервалась, и Чхве успел подумать, а не привиделось ли ему это? — Кто его знает, одиночество все ж может с ума свести. Прислушиваясь к возможным шорохам, которые, возможно, дали бы ему понять, что там и правда кто-то есть, он никак не ожидал следующего.       Раздался грохот посуды, — да такой, от которого Чонхо вздрогнул, а душа чуть в пятки не ушла. Прошептав себе вслух «ну нахер» он как можно быстрее умчался в свою комнату, от страха закрыв дверь на щеколду.