Shoot it out

      Утро понедельника, как нам известно, всегда ненавистно каждому. И если вы думаете, что хуже этого уже не будет, то вы не правы. Хуже утра в понедельник может быть пара физкультуры с утра в этот день.       Тем не менее, в таких занятиях был какой-то «шарм». Людей мало — все адекватные студенты решали остаться дома, чтобы доспать часы, которые они потратили ночью на домашку или другие дела. Истинные трудяжки, превозмогая себя, шли на занятия с мыслью о том, что затем им не надо будет отрабатывать пропуски.       Прежде чем начать занятие, многие студенты обменивались сплетнями и новостями за прошедшие дни. Как раз таки этими минутами и хотел воспользоваться Сан, чтобы развеять всеобщий миф о привидении. Однако, не успев и словом обмолвиться хоть с кем-нибудь, его сбил приветствием Минги. — Ну что, как дела? — Да так… Уен вчера на тусовке был, рассказывал про парня, который шикарно там плясал. — Это ещё ничего, а у нас какой-то чел к Сонхва в постель залез, так и вырвало его, — дополнил Минги. — Хонджуном назвался, это вроде бы тот, который вечно в передряги встревает. — Бедняга. Уен ещё отмечал, что тот парень был в пиджаке с серебряными отворотами. — Подожди-ка…— задумался другой — Этот чел тоже был в таком пиджаке. — М-да, не повезло парню. — Сан помолчал пару секунд и продолжил. — Я что спросить хотел, ты же на музыкальном учишься, у тебя нет какого-нибудь странного одногруппника? — Ну, я бы сказал, что у нас все с приколом, но есть один тихий парень… Он обычно ни с кем не разговаривает, зато любимчик преподов, — Минги недовольно цокнул, явно завидуя.       Зависть эта была скорее вызвана тем, что оба парня разделяли одну и ту же цель — стать певцом. Однако один желал быть вокалистом, на крайний случай — преподавателем по вокалу, потому преуспевал во всем в этой науке. В то время как другой фанател от более простого жанра музыки — рэпа, так что при поступлении он совершенно не ожидал, что учёба станет для него скучной, и к тому же окажется, что для того, чтобы стать рэпером, не всегда обязательно иметь образование.       Увы, бросить он не мог, потому что иначе его бы не кормила собственная стипендия, и пришлось бы работать, что было не по нраву своевольному Минги. — Что за парень? — спросил Сан. — Вроде бы Ёсан его зовут, но я с ним не дружу. А что? — Да мой сосед заладил с этим привидением, говорит, оно постоянно поёт, когда он оказывается наедине. Вот я и подумал, что корни могут быть с музыкалки. — А-а, вот оно что, — Минги хихикнул. — Не знаю, точно ли это он, но если захотите устроить охоту за привидениями, то зовите!

***

      В час дня многие студенты спускались в холл покушать в столовой или в кампусе. Поэтому был велик шанс пересечься с кем бы то ни было, даже если вы с разных факультетов.       Собственно, этого момента и ждал Сонхва. По совету своих «опытных в делах любовных» соседей, он решился попробовать встретиться с Хонджуном. Пак прокручивал в голове сложившуюся ситуацию, вспоминая свое поведение и стараясь поставить себя на место того бедного парня. Вскоре его действия начали казаться ему сомнительными, может даже грубыми, если тот так быстро ушёл. «А вдруг я его обидел?» — думал он.       Хонджун не заставил себя долго ждать. Завидев, как тот выходит из-за угла, Сонхва поспешил к нему, раздумывая о том, что хотел бы ему сказать. — Хонджун, — окликнул его Пак, надеясь, что тот остановится.       Однако, парень явно не желал встречи с ним и ускорил шаг, лишь бы не ворошить произошедшее. Сонхва же не понравился такой исход событий, так что он последовал за ним. Чувствуя, что за ним идут, Хон перешёл на бег. «Лишь бы не догнал…»       Завернув на лестницу, он начал было быстро спускаться по ступенькам, как внезапно оступился. Теряя равновесие и готовясь к неизбежному, парень прикидывал, насколько больно будет падать.       К счастью, он почувствовал на своём запястье чью-то тёплую руку, что удержала его в последнюю минуту. Обернувшись, увидел того, от кого неумолимо старался убежать. — Ты в порядке? — с беспокойством спросил старший, все еще держа Хонджуна за руку. — Я…Да, — придя в чувство, ответил другой. — Ой, извини, — наконец отпустив руку, произнес парень. — Я хотел с тобой поговорить. — Тебе нужны деньги? — резко воскликнул. — Я отдам, честное слово, через неделю! — залепетал Хонджун, зажмурившись, будто ожидает удара. — Нет-нет, мне не нужны твои деньги, — Сонхва точно опешил от его вопроса. — Я просто хотел поинтересоваться, в порядке ли ты после вчера.       Такое поведение его напрягло. Неужели у него и правда проблемы в жизни?       Другой же недоумевающе взглянул на парня. Взяв себя в руки, он ответил: — Спасибо… Да, я в порядке. — Я рад это слышать, — Сонхва ласково улыбнулся. — Меня, кстати, зовут Сонхва. — Очень приятно, Сонхва. Прости меня ещё раз за вчерашнее. — Всё хорошо, Хонджун-и, — похлопал по плечу. — Что ж, увидимся. — вкрадчиво произнес Пак и, развернувшись, ушёл.       Хонджун лишь вторил его ответу «увидимся», облегчённо выдыхая. «Какой же он добрый…будто бы камень с души спал».       Ему уж точно не хотелось иметь проблем с деньгами. «Уже по привычке боюсь всех и вся», — негодовал Хонджун, вспомнив прошлое.       Когда он ещё учился в старшей школе, каждый день был дня него задачкой по поиску способа избежать шайки хулиганов. Иногда он сбегал с последних уроков, чтобы не быть прижатым к стене двора. Прятался в туалете на перемене, чтобы не стать мишенью для колких насмешек, клочков бумаги и всего, что попадётся под руку. Чаще всего это были чужие пеналы, иногда и его собственные учебники, клубничное молоко, вылитое на голову забавы ради.       К несчастью, хулиганы не были сыты публичными наказаниями — если Хонджуну не удавалось избежать их, его хватали за руки, закрывая рот, и уводили в нелюдимое место. Там, под угрозой разбить его «милое личико», они просили денег, причём с каждой неделей сумма менялась и уж точно не была щадящей.       Парень не знал, как возвращаться домой после таких встреч. Все его ссадины и синяки скрывались под одеждой. «Их точно нельзя показывать. Родители расстроятся». Не шло и речи о том, чтобы попросить денег. Стыдно ведь. Тогда он продавал книги, диски, журналы, уверяя родителям, что он уже вырос из всех этих вещей, а ночью очень жалел. Но не мог иначе.       Когда вещи для продажи кончились, сделав комнату совсем опустелой и «безличной», Хонджун уходил в творчество, что было единственным занятием, способным дать веру в себя. С тех самых времен мечта поскорее закончить школу и поступить на архитектора крепко укоренилась в нем. «Уеду — и всё будет хорошо».       После переезда его ещё долгое время мучили кошмары.       «Всё уже в прошлом, мне нечего бояться» — заключил Ким и отправился обедать в приподнятом настроении.

***

      Чонхо, все еще не зная ответа Сана, нервничал. Несмотря на свою общительность, он вдруг начал испытывать тревожность, находясь среди большого количества людей. Это его злило — что за слабость духом он проявлял? Позор! Решив, что лучше просто заглушить свои мысли, Чонхо нацепил наушники, включив одну песню, после которой он всегда чувствовал себя уверенным и шикарным.       Попробуй кто-нибудь прервать прослушивание этой лучшей песни — получил бы грозный взгляд, от которого мурашки могли пробежать и у самого привидения.       Еле сдерживаясь, чтобы не начать танцевать, парень неосознанно шёл в ритме песни, что был не самым спокойным. Раз, два, три, четыре, пять! Готов свергнуть мир!       …И сверг. В ту же минуту он до боли стукнулся с кем-то, отчего один из его наушников выпал из уха, что разрушило весь вайб. Вокруг разлетелись листочки с нотами. — Чтоб тебя!..— выругался Чонхо, бросив взгляд на виновного. Того сшибло посильнее — он сидел на полу, потирая место, на которое упал. А услышав грозный голос нашего героя, тот, казалось, был готов разрыдаться, потому с дрожащими руками начал собирать бумаги.       Чхве эта картина хоть и злила, но также вызвала жалость. «Не совсем же я тварь конченая…» — опустившись на колени, он помог незнакомцу собрать листочки. Встал и протянул, так и застыв в немом вопросе, потому что его перебили. — Прости, я случайно, — глубокий и низковатый голос. — А, ничего страшного. Будь аккуратнее. — отвесив друг другу поклоны, они разошлись.       Спустя пару секунд Чонхо понял, что представший перед ним парень это тот, что глядел на него у мусорки, а затем сбежал. «Странный он. Но голос какой-то знакомый…» — так и не догадываясь, парень хмыкнул, пожимая плечами, мол, «разберёмся с этой чертовщиной позже».