Повесть о затерянной короне

      Их королевство занимает значительную часть территории континента. Бескрайние степи играли в их жизни большую роль. Предки сделали многое, чтобы достичь величия, которым они обладают сейчас. Их культура процветала, а после объединения сил с Либрой и Саянами обрела новый виток развития. Города обладали могуществом, которое заставляло людей содрогаться.       Хосок с детства смотрел на работу своего отца с большим обожанием. Ведь он — король Атлара, лицо всей их обширной страны. Но уже с самого детства Хосок знал, что ему не суждено стать следующим королём, он лишь второй наследник, средний сын короля. Однако, даже несмотря на это, искренне считал, что сможет стать опорой для своего старшего брата и примером для младшего.       Всё изменилось ровно в тот момент, когда в его прелестном и невинном брате пробудилась сила, пугавшая всех. Они никогда не сталкивались с подобным раньше. Их отец решил забыть о том, что Чонгук некогда был его любимым сыном. Хосок никогда не сможет этого простить, но он так же искренне считал, что всему виной были заговоры дряхлых стариков, которые называли себя Святом, любящих плести свои интриги.       Свят имел огромное влияние на территории всех трёх союзных стран, Хосок это хорошо осознавал. Они подмяли под себя всех трёх королей, имея куда большую власть, чем у правителей. Несмотря на то, что это все видели, закрывали на это глаза, ведь у стран было не так много ресурсов для борьбы с Тьмой, которая и объединила их под твёрдой рукой Свята. И сейчас все люди, проживающие на этой земле, находятся в безопасности.       Но Тьма оказалась куда ближе, чем казалось до этого.       — Никчёмный принц, — прогремел громогласный голос, разрезая своим остриём весь тронный зал. Слуги, стоявшие недалеко от короля, вздрогнули от резкости звука. — Тебе была дана одна задача — проследить за пленником. Но нет… Ты даже этого не смог сделать.       Ему хотелось поёжиться от холода в этом голосе. В нём Хосок ощущал холодность и недовольство, нотки злобы и, самое ужасное, безразличие. Отец уже несколько лет держал Чонгука взаперти, говоря изначально, что это для его же безопасности, что если люди узнают о силе, то будут использовать её против его воли. Король сам стал одним из таких людей, раскрыв дар Чонгука. Его стали называть пленником, забыв о существовании его имени. Хотелось возразить, выразить своё недовольство и негодование от всей этой ситуации.       — Но, мой король…       Только никто не будет слушать.       — Заткнись, — крикнул на него отец, сжав кулаки. На мгновение Хосоку показалось, что его здесь и убьют, на глазах всех этих людей, которые с безразличием смотрят на происходящее перед ними. Выдохнув сквозь зубы, король посмотрел в сторону своих вассалов и стоящих неподалёку священников. Он медленно повернул голову в его сторону и стал смотреть на него, не сводя острого взгляда, будто пытаясь вдавить им в пол. — Говорят, именно ты помог ему бежать.       Принц всё ещё стоял, склонив голову, тщательно обдумывая свои слова. Что бы он ни сказал, всё в любом случае обернётся против него, но оправдываться не хотелось. Лишь надежда увидеть Чонгука когда-нибудь в будущем становилась всё бледнее и бледнее. Но с каждым произнесённым словом короля тот хрупкий мир, выстроенный годами и детскими мечтами, рушился всё сильнее и сильнее.       — Мой король, я всегда старался работать во благо нашей страны и не осмелился бы перечить вашим указам, — сказанные им слова были чистой ложью. Но Хосок знал и был уверен в том, что той ночью никто не видел ни его, ни Чонгука. Он позаботился об этом. В первую очередь ради безопасности младшего брата.       — Тебе никогда не быть королём, прекращай что-либо доказывать, — король небрежно бросил свои слова, собираясь выгнать принца прочь из тронного зала, не желая больше его видеть. Но он на мгновение застыл, будто вспомнив что-то, и продолжил говорить: — Маркиз Ли, как обстоят дела на северных землях? Граница с Саянами всегда была неспокойным местом. А с тех пор как на трон должен был вступить этот молокосос, и о них и вовсе ничего не слышно…       Семья Ли вторая по значимости и влиянию на всё королевство. Уже с давних пор они были щитом Атлара, оберегая страну от нападков Саян. А позже, после образования Священного Тройственного Союза, от сил Тьмы, защищая всех жителей от нечисти, сражаясь наравне с героями Свята, ставшими символами победы над выродками темноты.       Сын графини, которая твёрдой рукой управляла этими землями, вышел вперёд. Принц не вслушивался в диалог, происходящий между ним и своим отцом. Он уже прикидывал исход этой беседы. Северные земли – страшное место. Не из-за ужасного холода в это время года, не из-за границы с другим королевством, которое делало попытки вернуть свои территории войной. Вовсе нет. Вот уже на протяжении шести лет там проживает дракон, с которым не смогли справиться ни доблестные воины семьи Ли, ни отправленные им на помощь королевские пехотинцы и конница, ни Хван Хёнджин, который был на тот момент героем, обладающим невероятной силой. Гигантский ящер терроризировал эти земли, уничтожал урожай, похищал детей и молодых девушек. Отец не раз пытался уничтожить его, но от отправленных отрядов лучших рыцарей оставались лишь угольки, мало кто возвращался обратно, а если и были такие, они больше походили на запуганных зверей, неспособных больше что-либо говорить.       — Ты пойдёшь туда, — ожидая услышать эти роковые слова, Хосок прикрыл глаза, это был путь в один конец. Осознавая это, он всё ещё не верил в реальность происходящего. — Возвращайся во дворец лишь в том случае, если убьёшь этого зверя. Теперь проваливай отсюда, собирайся в путь сейчас же. Ты отправишься вместе с маркизом Ли до их поместья. Там тебе должны будут рассказать о месте проживания дракона.       — Как прикажете, мой король, — поклонившись перед тем, как выйти, принц покинул зал.       Всё это время стоявший рядом старший брат и наследник престола Унхёк молча смотрел ему вслед. Когда дверь в зал закрылась, скрыв фигуру Хосока, на его лице появилась кривая, торжествующая ухмылка. Его младшие братья сами были виноваты во всём случившемся.       С первыми лучами солнца за ним пришли в покои. Своим тихим голосом, полным сочувствия и жалости, его личная служанка напомнила о том, что после утренней трапезы ему придётся уехать вместе с маркизом Ли.       Хосок не сумел переступить через себя и присоединиться к остальным во время приёма пищи. Он с грустью посмотрел на служанку, которая ожидала дальнейших указаний принца. Не желая больше видеть отца, он отпустил её заниматься другими делами, сам же направился в конюшни к своему коню, чтобы подготовить его к долгой дороге.       — Доброго утра, Ваше Высочество. Вам бы попрощаться со своими близкими перед тем, как отправимся в долгий путь, — спокойно произнёс подошедший к нему маркиз Ли, кутаясь в богато украшенный, но тем не менее тёплый тулуп. — Дорога не близкая, и, вы сами понимаете, не всем дано вернуться назад.       — Раз дорога не близка, то стоит выдвинуться уже сейчас, — он пропустил мимо ушей совет маркиза. Его никто и не ждёт, никому из близких не нужны эти прощания.       Ли Тэмин поджал губы, не смея перечить принцу. Даже несмотря на снисходительное отношение к нему всего дворца, он уважал его чувства. Вдохнув свежий, морозный воздух, он учтиво продолжил говорить:       — Тогда в путь, — объявил он остальным. — Вы же можете сесть в карету, Ваше Величество. Пока есть возможность, стоит насладиться комфортной жизнью. Чуть позже нам придётся оставить её и всем пересесть на лошадей. Вашему коню будет проще, если он пока не будет ничем и никем загружен, — Тэмин проводил его до кареты, и Хосок молча последовал за ним, соглашаясь принять предложение маркиза, пообещав, что он присоединится к нему чуть позже, после того как уладит сборы остальных людей.       Хосок действительно был благодарен ему, это было, несомненно, очень приятно, даже несмотря на то, что они оба понимали, что для него нет пути назад. Дни, проведенные в дороге, слились в один. С ним мало кто общался, лишь временами Тэмин сообщал о том, где они сейчас находятся и сколько ещё осталось ехать до границы Атлара с Саянами.       Не обошлось без разных историй от сопровождающих маркиза. Эти истории были о мальчишках-беспризорниках, которые занимались разбойничеством, грабили проходящих между двух стран путников и торговые караваны. Они представляли собой большую опасность как для людей, так и для Свята, которые не могли проконтролировать их действия. Повезло ли им или нет, но во время пути на них никто не нападал.       На удивление, в самом графстве его тоже приняли тепло. Вдовствующая графиня Ли встретила его словно родного и помогла младшему сыну — Минхо — снарядить его в дорогу. Собрав всё и подготовив Вихря, его коня, ему показали нужный путь. На этом им пришлось проститься.       Красота этого дивного края поражала, особенно в столь суровое время года. Однако холод не так сильно обжигал его, вовсе наоборот, он согревал как-то изнутри, даря тепло. Окружающая природа завлекала его в свои глубины, зачаровывая с каждым мгновением. Белоснежный покров земли завораживал. Снежинки на сугробах сверкали словно миллиарды бриллиантов. Всё это походило на сказочное царство, которое никак не было связано с их королевством. Он будто не был больше в нём, всё вокруг настолько отличалось от привычного и родного. Это будто совершенно другое измерение. Хосок был бы не против остаться здесь навсегда.       Вихрь нёсся вперед, заснеженные дороги не были для него преградой. Он оставлял позади столичные крепости, торговые площади, поместье вдовствующей графини Ли и её сыновей. Пограничье было малозаселенным, оттого на пути не встречалось людей, но временами Хосок мог заметить диких животных, затаившихся возле его пути, у кромки леса. Они провожали его пустыми глазами, пока конь с всадником не скрывались где-нибудь впереди.       Впереди виднелись очертания старой деревни — это то самое место. Она выглядела в меру ухоженной и обжитой. Дальше лишь лес и начало границы Саян. Спрыгнув с седла, Хосок пошёл дальше пешком, аккуратно ступая по вытоптанной дороге в сторону деревни. Раньше здесь кипела жизнь, это место имело большое значение для купцов и путешественников. Но с начала террора дракона торговые пути сменились, опустели почтовые ямы, закрылись базарные площади, где можно было встретить также товары из Либры и даже привезённые с других континентов.       Возле деревеньки резвилась детвора. Их смех, счастливые выкрики придавали красок этому белоснежному месту. Хосок с радостью наблюдал за ними. Всё-таки он пошёл по верному пути, и тот привёл его к этой деревне. Говорят, что именно она подвергается нападениям дракона чаще всего.       Глядя на всю эту красоту, не хотелось даже вспоминать о том, что он здесь для того, чтобы умереть смертью храбрых, погибнув в пламени огнедышащей ящерицы. До самого последнего не хотелось верить, что ужаснейший дракон живёт здесь и уничтожает всю эту красоту. Ему самому придётся встретить свою смерть в этом заснеженном мире. Идти одному против дракона глупо. Хосок это прекрасно понимал. Понимал то, что король отправил его на верную гибель. Его отец же выставит это в совершенно другом свете. Люди не узнают об истинной натуре этого тирана. Никогда. Даже ему самому пришлось прожить многие годы возле него, чтобы открыть глаза и трезво посмотреть вокруг, сбросив детские оковы обожания отца.       Хосок оглядел всю местность мечтательным взглядом. Стоит ли ему здесь остаться, не возвращаясь во дворец? А может, стоит рискнуть и ринуться вперёд в лес и скрыться от всех в другом королевстве?       Дети бежали к опушке леса, играли в догонялки. Хосок проследил за ними взглядом и замер, всё ещё держа в руках вожжи. Дыхание резко перехватило. У кромки леса лежало белоснежное тело спящего дракона. Его было трудно разглядеть. Если не обратить внимание на странное поблёскивание, то и вовсе можно было не заметить такую большую опасность. Переливающиеся перламутром чешуйки выдавали его. Без этой особенности Хосок и не обратил бы на это внимание. Дети шли прямо к дракону. Даже не обдумав план действий, Хосок бросился к ним, оставив Вихря позади себя. Нужно было защитить их любой ценой. Но если крикнуть им, зверь очнётся. И тогда всю деревню ждёт ужасная участь.       Ему оставалось только опередить детей и уничтожить этого дракона. Или, на худой конец, отвлечь на себя и увести его подальше, став обедом. Хосок не успевал догнать детей, они ушли слишком далеко.       — Уходите оттуда, спрячьтесь в деревне, — крикнул он им.       Это сработало, дети прекратили попытки догнать друг друга, но уходить не собирались, лишь удивлённо смотрели на того, кто побеспокоил их.       — Предупредите жителей деревни об опасности, — нагнав их, попросил Хосок. Дети не понимали причины беспокойства, однако кивнули и побежали обратно.       Он надеялся, что это убережёт их. Ведь до дракона оставалось каких-то десять метров.       На этом расстоянии Хосок смог рассмотреть это существо получше. Подойдя как можно ближе, он не мог не признать, что впервые встретил нечто подобной красоты.       Дракон был вовсе не громадным, каким его описывали. Не было крови на когтях, которые на снегу и вовсе казались ледяными сосульками. Чешуя белоснежная, каждая из чешуек сверкала на свете солнца, переливаясь. Подойдя ближе, Хосок заметил узоры на них, в основном такие чешуйки были на спине. Больше всего внимание привлекали крылья, сейчас они покоились по бокам. Но размах этих крыльев казался даже больше самого дракона, раза в два. На них можно было увидеть разные переплетения, будто бы сделанные из драгоценной золотой проволоки. Гребни на голове дракона казались сероватыми, они не были чем-то выделяющимся, так как не имели никаких переливов, но именно они обрамляли два изящных рога, изогнутых немного назад. Это напомнило Хосоку корону, только она не была украшена драгоценными камнями. Но, несмотря на это, он разглядел и мелкие перья возле рог, они имели цвет серебра. В золотистых глазах, имеющих кошачий разрез, плескалось пламя, создавшее этот мир.       В глазах, которые не отводили от него взгляда! Он подошёл слишком близко к спящему животному, разбудив его. От испуга Хосок невольно сделал пару шагов назад, но споткнулся. Как же было глупо надеяться, что дракон ничего не предпримет. Не просто так же Хосок упал. Во всём был виноват хвост крылатого, конец которого покрыт шипами. Они были прозрачными, и если бы не опасная близость от его лица, Хосок бы и не заметил их.       Поймав свою добычу, хищник приблизился к нему, расправив свои величественные крылья, которые и вправду оказались большими. От него исходила отнюдь не опасность, как бы страшно ни было Хосоку. Напротив, от дракона веяло грацией, величием и, в конце концов, силой. Сейчас Хосок чувствовал себя загнанным зверем перед смертью.       Дракон смешливо фыркнул, осматривая лицо принца. От этого будто стало холоднее, на одежде появились морозные кружева, а волосы покрылись инеем. Дракон приблизился к лицу Хосока, обнажая свои острые клыки. Принц, заметив это, сразу же зажмурился, ожидая своей смерти. Но ничего не произошло.       — Ты смешной, странник, — хриплый и в какой-то степени бархатный голос заставил Хосока открыть глаза.       Перед ним не было никакого дракона, его не держал никакой хвост. И он всё ещё был жив. Невольно принц задумался об увиденном, не могло ведь ему всё это почудиться.       — Неужели я настолько красив, что было невозможно отвести взгляд? — пробормотал человек, который неожиданно оказался перед ним. — Ты в порядке? Пойдём лучше в деревню, согреешься, — сказал незнакомец, растрепав его волосы, с которых посыпались снежинки, отчего тот легонько засмеялся. — Идём, чего застыл?       Сердце принца будто перестало стучать. Хосок всё ещё не мог сдвинуться с места. Ноги будто и вовсе не держали его, чтобы подняться с сугроба. Но сейчас он мог бы ответить, из-за чего это.       — Ты чего там, словно принцесса какая-то? — знал бы он, что это недалеко от правды, та ещё была бы потеха. — Ты точно не ранен?       Хосок смог вымолвить тихое «нет», медленно покачивая головой. Незнакомец поглядел в сторону деревни и посмотрел вновь на него, думая о чём-то своём.       — Надеюсь, мне не станет плохо, — подойдя к нему ближе и неожиданно подняв его с земли, словно принцессу, проворчал новый знакомый. — Нам нужно успеть до того, как всю стряпню тётушки Рю успеют съесть. Так что не брыкайся, так мы дойдём быстрее. Хорошо?       Он аккуратно поставил его на землю. Хосоку стоило лишь обрадоваться тому, что унижение длилось недолго, как он почувствовал крепкую хватку на своей кисти руки. Его потянули в сторону деревни, ведя за руку, словно маленького ребёнка.       Он не знал, смог ли бы противостоять такой настойчивости. Но даже так принц не терял бдительности. Придя в себя, он был готов защититься в любой момент. Оставалось лишь согласиться на это, и с большим подозрением Хосок последовал за ним без лишних сопротивлений.       Хосок не был глуп, он был уверен, что перед ним находится тот самый зверь. Иначе принц не мог объяснить пропажу дракона и неожиданное появление незнакомца, чуть позже представившегося как Мин Юнги. Это казалось чем-то странным и необъяснимым. Поэтому он последовал за ним без лишних слов. Хотя Хосок и не думал о том, хватило бы ему сил вырваться из хватки дракона.       Юнги отвёл его в саму деревню, находившиеся по пути люди провожали их с любопытством и насторожённостью. Его вороной конь с жеребячьей наивностью спокойно ел яблоки, которыми его угощал пожилой сухой мужчина. Видимо, Вихрь убежал сюда сам, при виде дракона.       — Дядюшка Ян, не могли бы вы приютить нашего дорогого гостя? — обратился к нему спутник Хосока. — Он преодолел длинный путь, чтобы добраться до нашей деревни.       — Отчего же нет, дорогой. Пойдёмте за мной, — спокойно произнёс он, ведя к своему дому. — Мой сын вновь уехал на несколько месяцев, для гостя найдётся место.       Принцу показалось это чем-то необычным, ему не верилось, что так просто можно было принять в свой дом незнакомца. Живя во дворце всю свою жизнь, Хосок успел убедиться в том, что бескорыстных людей не бывает.       Людей…       Хосок искоса взглянул на довольно улыбающегося Юнги, который остался у порога в дом, задумываясь о том, знают ли деревенские жители о его сущности. Ведь на первый взгляд к нему относились с большим уважением и необъяснимой любовью.       Дом, к которому его привели, хоть и не мог впечатлить большим размером, но был богато украшен резьбой по дереву. Выверенной с изумительной точностью, не каждый ларец во дворце мог сравниться с этой красотой. Хосок ещё раз осмотрел деревенские дома. Несмотря на то что издали многое показалось ему разрушенным или забытым жильцами, вблизи это ощущение пропало. Будто в начале пути в деревню стоял морок, запутывающий путников. Дома, казавшиеся тёмными, оказались очень ухоженными. Это было достойно особого внимания и восхищения.       — Наша семья всегда занималась мастерством по дереву, — с любовью проговорил дядюшка Ян, обратив внимание на то, как принц разглядывал вырезанные узоры. — На ярмарках наши изделия пользовались большим спросом. Хорошие были времена, — с грустью закончил он, открывая дверь в дом.       — А сейчас? — не удержался от вопроса Хосок.       Пожилой мужчина поник, его плечи опустились, а губы сжались.       — А сейчас уже не те времена, — пропуская его внутрь, выдохнул он. — Площади закрылись, уже как несколько десятилетий сюда не ходят торговые караваны. Дело продолжать некому. Старшие сыновья умерли из-за хвори. А мой маленький Нинни давно вырос и редко возвращается на свою вотчину. Он не пылает любовью к нашему дому, ему по душе оказалась иная жизнь.       Зайдя внутрь, Хосок прочувствовал всю грусть и одиночество. Его проводили до небольшой комнатушки, где редко останавливался сын господина Яна. Она была нетронутой, словно здесь никто никогда не жил, но ухоженной. Не было ни пыли, ни грязи. Здесь всегда ждали возвращения сына. Сердце Хосока сжалось от боли и жалости. Не то к дядюшке Яну, ждущему своего сына, не то к самому себе, желающему, чтобы родной отец так же дожидался его.       Хосок оставил здесь свою походную кожаную сумку. Он с осторожностью и задумчивостью коснулся рукояти меча, оставаться безоружным в окружении незнакомых людей, поблизости с одной из самых ужасных угроз в Атларе — драконом, было бы настоящей глупостью. Но в то же время, этот Мин Юнги явно хотел узнать, каковы его намерения. Сжав губы и пересилив себя, принц снял свой меч, поставив его у изголовья кровати. В конце концов, это не единственное оружие, которое у него есть. Вдовствующая графиня Ли преподнесла ему кинжал, выкупленный у кузнецов Саян, которые работали над оружейной героев силы. Он легко прятался в изгибах ткани мантии. Возможно, ему также стоило сразу взять с собой груз, который остался перекинутым через седло Вихря.       В моменте раздумий он не заметил, как сюда зашёл ещё кто-то. Лишь тёплое прикосновение к плечу заставило Хосока вздрогнуть и отшатнуться. Это был его сопровождающий. Юнги с интересом смотрел на стоящий у изголовья кровати меч.       — Пойдём, тётушка Рю захотела тебя увидеть, — оповестил тот его. — Она будет недовольна, если ты не придёшь.       Так они вновь вышли на улицы деревни. Занимавшиеся ранее своими делами люди будто бы исчезли. На улицах никого не было. Это заставило занервничать с новой силой, нащупать холодный металл кинжала, запрятанного в слоях мантии.       Но его лишь привели к постоялому двору, проводя внутрь старого трактира, стоявшего возле дороги. Раньше здесь оставались путники и торговцы со всех уголков мира. Хосок был удивлён тому, что ему не предложили остаться здесь сразу. Он вновь посмотрел на своего проводника. Зачем ему было просить за него комнату в доме господина Яна?       Зайдя внутрь, Хосок оторопел. Их встретили радостными криками. Казалось, что здесь были собраны все жители деревни. Но такого быть не может. Ведь так? Первой к ним подошла пышная, хромающая женщина, она выглядела очень эффектно и ярко. Обняв Юнги, словно своего любимого гостя, пригласила пройти их внутрь. Тётушка Рю, так назвал её он, оказалась очень активной владелицей трактира, перешедшего ей от старшего брата, которого рекрутировал Свят. С тех пор трактир не работал как прежде. Женщина радостно приняла и его самого, накладывая дополнительно еду в деревянные чаши.       Сейчас деревенские жители использовали этот полузаброшенный трактир как место, в котором они могли собраться вместе на праздники и торжества в такую суровую и холодную погоду, когда в вечернее время было сложно находиться на уличной площади.       Сегодняшнее празднество проводили в честь инициации одного юноши. Для Хосока это было чем-то новым, ему прежде никогда не доводилось видеть ничего подобного. Молодой человек, сидевший во главе стола, при виде их приближения сделал глубокий поклон. Юнги тут же усадил того на место, устраиваясь по правую сторону от него, оставляя одно место между ними, и приглашая Хосока сесть рядом с собой. Хосок с интересом смотрел на тех, кто сейчас так же разглядывал его. Большая часть жителей деревни была в пожилом возрасте, рядом с входом сидело за круглыми столами несколько сравнительно молодых семей, они были не младше тридцати лет, и рядом с ними бегали те самые дети, которых он встречал ранее на опушке леса. По левую сторону сидели такие же молодые люди, как и тот, в чью честь сегодня был устроен праздник. Ещё двое юношей и одна дева. Сам же виновник торжества был мил и несомненно горд собой, прилежен и воспитан. Время от времени к нему подходили и поздравляли с вступлением на новый путь.       В мгновение весь шум и гам стих, все встали со своих мест. В дверях был высокий мужчина. Он выглядел элегантно — вот как его описал бы Хосок первым пришедшим в голову словом. Стан его был тонок, но широкие плечи доказывали крепкое телосложение. Старостой деревни оказался мужчина в самом расцвете сил. Он держал в руках богато украшенный поднос, на котором было разложено множество даров. Размеренным и легким шагом пошёл к ним. Шаг его был легок и мягок, мирное выражение лица внушало спокойствие. Юноша, к которому подошли, гордо расправил плечи, вставая со своего места.       — Лихён-а, наш новый воин, поздравляю с вступлением в новый путь.       — Благодарю вас, староста Чан, за то, что организовали инициацию, — чётко произнёс он. — Я не подведу вас и в будущем.       Староста деревни передал юноше поднос, который Хосок теперь мог рассмотреть получше. На нём находились чаши с водой и вином, новый охотничий нож и богато украшенный вышивкой пояс. Позже Юнги представил старосту Хосоку отдельно, назвав его другом своего детства — Чан Ичоном. Принц не мог не заметить, что эти двое действительно выглядели величественно и надежно. Они были теми, на кого можно было положиться. Приходило понимание того, почему к ним относились с таким большим уважением.       Празднество длилось до выхода луны, тогда стали уходить семьи с маленькими детьми и часть пожилых жителей. Госпожа Рю не переставала носиться с одного места к другому, забавно похрамывая при этом. Она очень быстро убирала опустевшие места.       Мин Юнги же неотрывно наблюдал за тем, как он с подозрением смотрел на еду в своей тарелке. За всё время он лишь делал вид, что ест, поднося полную ложку и отпуская обратно в тарелку.       — Травить тебя никто не собирается, — успокоил он его, но, подумав, добавил, шутливо улыбаясь: — Если сам не захочешь, конечно же.       — Что? — произнёс принц, не веря в то, что слышит.       Сейчас, когда никого здесь почти не осталось, Юнги выглядел расслаблено и устало, но в нём до сих пор было что-то пугающее. Мысль о том, что рядом сидит дракон, ни разу не покинула Хосока за всё это время.       — Чон Хосок, скажи-ка нам, — обратился тот к нему. — Какое безумие занесло такого человека, как ты, в нашу давно забытую деревню?       Староста деревни так же с интересом смотрел на него, ожидая ответа на вопрос. Хосок задумался, всматриваясь в лица, ожидающих от него ответа.       — Думаю, это можно считать изгнанием, — честно признал принц. — Не думаю, что могу вернуться домой с пустыми руками.       — И что требуется для твоего возвращения?       — Смерть бушующего на границе дракона, — выпалил он, прежде чем успел подумать. Вспомнив того, кто сидит рядом с ним, Хосок наблюдал за тем, как на лице Юнги расцветает улыбка. Чан Ичон в это время, усмехнувшись, опустил голову вниз, будто насмехаясь над невыполнимостью этой задачи. Он сам это прекрасно понимал, но всё ещё находился под влиянием своего отца, боясь сделать что-то против его воли. — Только после этого мне можно будет вернуться домой.       — Кто же дал тебе столь невыполнимое задание? — с интересом поинтересовался староста. — Часто люди приходят сюда по своей доброй воле за славой, богатством и почётом, которые так сильно жаждут после получения головы дракона.       — Это был мой отец, — ответил он, не сводя глаз с горящего взора Юнги. — Возможно, раньше я бы пришёл сам, чтобы получить признание. Доказать ему то, что я вовсе не тот никчёмный человек, которого он видит перед собой. Но я вырос с тех пор, и теперь для меня важнее правильность моих поступков, а не то, как видят их другие.       Так он и делал, помогая Чонгуку освободиться и сбежать.       Так он хочет поступать и впредь.       И если дракон действительно представляет большую угрозу местным жителям, спрятанную за мягкой улыбкой, Хосок готов будет рискнуть своей жизнью, забыв свои планы на спокойную жизнь. Несомненно, большую роль в этом сыграл этот день. Знакомство с жителями деревни заставило его сильнее проникнуться их непростой жизнью.       — Не думаешь, что это можно было сделать по-другому? Не идя на верную смерть, — заинтересованно продолжил он, но, увидев потухший взгляд собеседника, осёкся. — Знаешь ли, с этим драконом не смогла справиться даже целая куча рыцарей его величества.       — Поэтому он меня и отправил сюда, — обречённо вздохнул Хосок, слова неконтролируемо вырвались из его уст.       Конечно, Юнги и Ичон прекрасно осознавали, кто находится перед ними. Чон Хосок — имя, известное даже простому народу. Второй наследный принц Атлар, Солнце их королевства. Даже не видя его, многие могли узнать его. Красивые баллады слагались о королевской семье. Но, как бы они ни осознавали этого, сложно было поверить в то, что один из принцев оказался здесь.       В изгнании.       Юнги недовольно поджал губы. Отец, отправивший своего сына на верную гибель… Кем же надо быть, чтобы так поступить? В этой деревне ценен каждый детёныш, который в дальнейшем станет во главе своей собственной семьи. Неловкая тишина повисла среди них.       — Спасибо большое за приглашение на праздник, — проговорил принц, чувствуя себя неуютно под вниманием Юнги и старосты Чан. — Время уже позднее, позвольте оставить вас.       — Я провожу тебя обратно, — встал вслед за ним Юнги.       Здесь не было возможности отказать. Идущий с ним мужчина не собирался оставлять его одного. Хосок хотел избавиться от его внимания как можно скорее. Навязчивое внимание не сулило ничего хорошего. Дорога, которая днём заняла пару минут, сейчас будто бы растянулась. Это было очень неприятно. Казалось, что с каждым шагом становилось тяжелее. А взгляд, провожающий его до самого крыльца дома Ян, был прожигающим.       После следующих слов Юнги Хосок не смог сдержать дрожь, сердце на миг будто бы остановилось:       — Ещё увидимся, маленький принц.       Его пребывание в этой деревне не сулило ничего хорошего. Должно быть, это были последние дни его жизни. Он сожалел лишь о том, что не смог попрощаться со своим милым младшим братом в должной мере.       В эту ночь Хосок, погружённый в свои мысли, как бы он ни пытался, не смог погрузиться в сон.       Ясное зимнее утро принесло с собой морозную свежесть, помогающую ему взбодриться. Дядюшка Ян, убедившись, что он проснулся и совершенно не подозревая о том, что гость не сомкнул глаз в эту ночь, позвал его с собой на скромный завтрак. На столе его дожидалась тёплая миска и пиала с настоем из трав. Это тронуло Хосока, даже несмотря на то, что прежде он жил в окружении слуг, готовых по мимолётному приказу, малейшей просьбе выполнить любое его желание, но никогда не было столько тепла и заботы, как от этого, казалось бы, совершенно незнакомого человека.       — Господин Мин упомянул, что хотел бы с тобой переговорить после своих утренних забот, — кряхтя, проговорил пожилой мужчина.       Вновь чувство страха, граничащее с паникой, охватило его. Возможно, это были последние минуты жизни.       — Спасибо вам большое за всё, — с благодарностью сказал принц. Он был очень признателен за эти мгновения, проведённые в этом доме. Хосок медленно съел кашу, хоть ничего и не лезло в горло.       — Это всё мелочи, дитя, — произнёс он, в ответе слышались нотки грусти. — Любой был бы готов приютить у себя путника с дальних земель. Можешь идти, я сам всё уберу.       Пришло время выйти на улицу.       Она встретила его морозной свежестью и радостными детскими выкриками. Уже с первыми лучами солнца дети играли на улице. Они носились по улицам, пытаясь догнать друг друга.       Выйдя на крыльцо, он заметил и Юнги, который наблюдал за беготнёй детей. Те, в свою очередь, играли с лисёнком, который игриво пробегал между ними, тявкал, привлекая к себе внимание. На лице дракона была довольная улыбка.       Несомненно, принц не мог не удивиться этому. Хосок с тревогой смотрел на это, ведь дикий лис, хоть и совсем детёныш, не может быть безопасным животным для детей. Он думал, что этот лис мог утащить одного из них в лес.       Лисёнок замер, перестав бегать за детьми, посмотрел на улыбающегося Юнги и бросился к нему. Хосок видел лишь рыжий вихрь. Набросившись на него, лис полез обниматься. Юнги подхватил его и покружился с ним, словно это был ребёнок. Хосок впервые услышал его смех: радостный, немного хрипловатый и низкий, человеческий — всё это тронуло струны души Хосока.       Разве злобный дракон мог бы радоваться таким моментам?       Однако, стоило ему опустить руки вниз, чтобы поставить лисёнка на землю, принц оторопел. На снегу сидел уже рыжий мальчик, громко хохоча.       Сам того не замечая, Хосок от этой неожиданности удивлённо вскликнул.       Юнги лениво повернулся в его сторону.       — Ты уже очнулся? — спросил он, делая вид, будто не замечал его здесь до этого. Сам того не ожидая, Хосок подошёл к нему. Заметив его недоверчивый взгляд, дракон не стал дальше приставать к нему, как бы ему этого ни хотелось. — Думаю, у тебя появилось ещё больше вопросов. Нам нужно будет с тобой поговорить.       — Так и есть, — соглашаясь, тихо проговорил принц. На самом деле он не чувствовал опасности от Юнги, хоть и представлял, насколько силён и опасен тот мог быть.       К этому моменту к ним прибежали остальные дети, они подхватили сидящего на снегу мальчика, чьи волосы постепенно становились чёрными. Дети недовольно посмотрели на Хосока, стоящего рядом с их любимым хёном.       — Хён, — обратились они к своему старшему. Они выглядели очень недовольными. — Хён, когда мы шли к тебе, этот развернул нас обратно и сказал не выходить из деревни, — нажаловались дети на него, указывая на него пальцами, пытаясь всем своим видом показать неприязнь.       Конечно, дети хотели рассказать о своём обидчике.       Но вместо того, чтобы как-то разозлиться на него, Юнги лишь улыбнулся детям, которые смотрели на него с большим обожанием и восхищением. Присев на корточки, чтобы находиться с ними на одном уровне, он добродушно растрепал их волосы, шутливо дёргая обиженных за щёки. В этот момент Хосок отстранился от них, эта сцена казалась личной. Ему не хотелось быть здесь лишним.       Немного поговорив с детьми, Юнги отправил их по домам, на что ребята стали возмущаться и капризничать, прося его остаться рядом с ними.       — Пожалуйста, хён, — умоляли они, прося ещё немного поиграть с ними.       — В следующий раз, ребята, — пообещал он детям.       — Хён, ты куда-то уходишь? — заметив, что их любимый хён отвлёкся от них на стоящего рядом человека и не обращает никакого внимания, дети вновь злобно посмотрели на принца.       — Я скоро вернусь, и мы продолжим вашу тренировку, — вставая, произнёс он.       Дети без особого желания согласились с ним, побежав всей своей кучкой, они скрылись вглубь деревни. Хосок неуверенно посмотрел на стоящего рядом, было неловко стоять рядом с ним. Юнги не сводил с него взгляда. В нём не чувствовалось никакой злобы или ненависти. Обычно людей можно прочесть по их мимике, но сейчас он не мог уловить никакой эмоции.       Только после того, как между ними повисла тишина, он двинулся в сторону Хосока, тот отступил назад. Он даже не пытался храбриться, страх перед неизвестным был ощутимым до дрожи в коленях.       — Всё будет в порядке, не волнуйся, — заметив это, произнёс Юнги: — С тобой сейчас ничего не случится.       Однако эти слова заставили заволноваться лишь с новой силой, но ему хотелось верить ему. При каждом шаге снег под ногами Юнги взмывал вверх, до тех пор, пока фигура не пропала вовсе в этом вихре. А когда он поутих, появилась могущественная фигура дракона. Она сильна в той же степени, как и красива. От зверя исходила уверенность, опасность и, несомненно, несравнимое ни с чем величие. Хотелось запечатлеть в своём сознании каждый изгиб этого тела, даже если это будет последним, что он увидит перед смертью.       Дракон, не медля, подошёл к принцу, гордо расправив свои большие крылья, украшенные морозным узором. И это было сделано не с целью напугать, отнюдь… К своему большому удивлению, Хосок с точностью мог сказать, что перед ним красуются! Глаза дракона были довольно прищуренными, он прилёг рядом с ним, сгибая крылья, показывая доверие к пришедшему в их деревню, не собираясь атаковать, пока его жизни ничего не угрожает.       Дракон отвёл ближайшее от него крыло назад, открывая свою спину. Он повернул голову в сторону своей спины и потом посмотрел на Хосока.       — Ты хочешь сказать, что мне нужно сесть? — удивлённо произнёс принц, дракон коротко фыркнул, будто соглашаясь с этим. — Хорошо, хорошо, — примирительно поднимая руки, сказал он. — Надеюсь, ты меня не съешь, если я понял тебя неправильно.       Принц осторожно прикоснулся к твёрдым чешуйкам спины дракона, ожидая какой-нибудь реакции. Но ничего не последовало за этим. Осмелев, он уже сел на него. Стоило лишь это сделать, как они моментально взлетели вверх, на небеса. От неожиданности он вцепился в бока, чтобы не упасть. Из-за этого на него злобно зашипели. Хосок всё не мог раскрыть глаза, сердце бешено стучало, но как только полёт стал плавным, принц разлепил веки. Сердце переполняли эмоции, не от страха, как могло показаться сначала, а от восхищения увиденным.       Каким бы ни было восхищение этими краями прежде, ничто не сравнится с тем, какой вид открылся перед ним сейчас. С неба открывались прекрасные красоты этих земель. Чего только стоило величие леса, над которым они пролетели. Никогда прежде он такого не видел, возможно, это был первый и последний шанс насладиться подобным видом. Деревья под ними сливались в единое полотно, покрытое бархатисто-белым одеянием. Всё под ними сверкало и сияло, словно рассыпанный хрусталь. На свете восходящего утреннего солнца казалось, что земля усыпана драгоценными камнями.       Ему казалось, что это давно не территория Атлар, они явно летели уже над Саянами. Чёткие очертания гор, которых не могло быть в его стране, были видны на горизонте. Горные вершины становились всё ближе и ближе.       Но, не долетая до них, дракон спикировал вниз, постепенно теряя скорость. Он приземлился возле одной пещеры, скрытой среди хвойных деревьев в предгорье. После всего этого наступил настоящий мандраж. Ощущения от полёта начали бить крупной дрожью.       В один миг он оказался на холодном снегу, что помогло быстро прийти в себя. Хосок не мог сказать, что его просто взяли и сбросили. Скорее плавно опустили. Рядом с ним уже сидел Юнги в своём привычном обличии, с интересом наблюдая за его негодованием.       Внутренний голос убеждал Хосока в том, что перед ним не просто человек, а чудовище. Не стоило слепо доверять всему этому. Но как бы он ни продолжал называть Юнги чудовищем, несущим лишь смерть и разрушение, он увидел в нём нечто необъяснимое. Это можно было назвать человечностью.       — Ну как тебе? — улыбнувшись, спросил он, не отрывая озорного взгляда от всё ещё лежащего принца.       — Это было невероятно, — садясь на одном уровне с ним, произнёс Хосок, встряхивая снег, оказавшийся на макушке.       — Я рад, что тебе понравилось, — сказал Юнги, вставая со своего места. — Нам стоит зайти, сидеть на снегу опасно для такой хрупкой человеческой жизни.       Протянув руку, он помог ему встать со своего места. И, не разрывая хватки, повёл в сторону пещеры. Хосоку оставалось лишь следовать за ним твёрдым шагом, не показывая и капли страха. Но, в сравнении с прошлым днём, он действительно чувствовал себя намного спокойнее. Принц осознавал, что относится к человеческой сущности Юнги с доверием лишь из-за того, что видел, как к нему относятся жители деревни.       Пещерные своды были очень могущественными. Факел, который зажёг при входе и нёс во второй руке Юнги, освещал всё пространство вокруг, прогоняя пугающие тени. Но чем дальше они проходили, становилось холоднее и темнее, и даже свет от огня не мог справиться с тьмой вокруг.       — Мы пришли, — остановившись, сказал он.       Хосок остался стоять позади него, не решаясь опустить руку. Он осмотрелся и удивлённо посмотрел на Юнги. Драконье гнездо он представлял иначе — полным золотых монет, драгоценных камней и добытых трофеев, как в сказках. Но здесь всё было иначе. Вместо злата были мягкие меха, набитые пухом и пером подушки и набивки из ворсистой ткани. От этого места создавалось впечатление, будто он находится в уютном доме.       Оно было заветным для драконов.       — Почему ты выбрал это место для разговора? — недоумевая, задал вопрос Хосок. Его не должно было быть здесь.       — Подумал, что было бы неплохо показать настоящую драконью сущность, — сразу же ответил он.       Но стоило развернуться и взглянуть на лицо Хосока, Юнги увидел лишь недопонимание и неверие.       — Думаю, что при дворе ходит дурная слава о наших краях, — ухмыльнувшись, пояснил он. Юнги, направляясь прямо к мягким подушкам, сел на них, приглашая жестом тоже сесть. — Да и не только там, люди привыкли добавлять в свои рассказы лишние подробности, любят приукрасить их. Им свойственно выставлять себя героями. Скажи мне, что ты должен был сделать, придя к нам?       — Остановить зверские деяния дракона, — тихо ответили ему, боясь разозлить лишним словом. Хосок повторил свои же слова, сказанные на инициации того юноши.       Однако Юнги не был зол, скорее заинтересованным в том, что будет сказано дальше. Он поинтересовался, какие же это были «зверские деяния».       — Сожжение соседних деревень, терроризирование этих земель, — медленно начал перечислять принц. — Бесчисленные смерти людей, похищение невинных дев и детей. Разорванные тела тех, кто пытался остановить весь этот ужас.       Хосок настороженно следил за реакцией дракона. Вместо злобы он услышал лишь радостный, чистый смех. Было сложно поверить в то, что это смеялся тот самый ужасный ящер.       — Это было ожидаемо, — довольно произнёс он. — Но как ты думаешь, правда ли это?       — Я не знаю, — Хосок действительно не знал, чему стоит верить. Он даже не знал, кому может теперь доверять. Единственное, что держало его на плаву – желание вновь воссоединиться с младшим братом. Ему оставалось надеяться, что он сейчас находится в безопасности.       — Это всё до смешного глупо, — проворчал дракон. — В последние годы я не видел никого, кого можно было назвать доблестным героем или воином. Одни лишь разбойники, которых движет жажда наживы и тьма их душ. Мне действительно интересно, зачем нужно было распространять эти нелепые слухи.       — Но как же человеческие жертвы? Графство Ли стало щитом для королевства, — заметил принц.       — Веришь, не веришь, но я практически ничего из вышеперечисленного не совершал, — вздохнув, сказал Юнги. — И я вовсе не огнедышащий дракон, таких нет и не было в этих землях. Что же касается смертей, то смею сказать, что на моих руках действительно есть кровь тех, кто зовется рыцарем. Но я не трогал тех, кто не причинял никакого вреда. Не всех людей вели благородные цели, они сами несли за собой разрушения, смерти и разрушенные судьбы. Ты, наверное, заметил, как мало в нашей деревне девушек. Одна лишь Арин среди тех, кто только вступает во взрослую жизнь, и пара уже замужних женщин.       Хосок не мог прервать рассказ этого дракона. Хотя нет… не дракона, а всего лишь необычного человека.       — Что же касается детей, то я не могу дать какого-то четкого ответа, — тихо продолжил он. — Я не знаю, что происходит. И как бы я ни хотел обвинить в этом тех же рыцарей, но в этом нет ни их вины, ни тем более нашей. Это проблема затронула не только графство семьи Ли.       В его голосе были слышны боль и сожаление от всего произошедшего. Это было тем, что заставляло пережить вновь то, что чувствовал на момент трагедий. Всё это прекрасно ощущалось и самим Хосоком, несмотря на то, что он сам не видел ничего из рассказанного.       — Этим графством управляет мудрая женщина, — после небольшой тишины Юнги продолжил рассказывать. — Мы никогда не переставали быть частью её земель. И до сих пор Ичон продолжает поддерживать с ними торговые отношения, иначе нашей деревне было бы намного сложнее. Ли Тэмин — частый гость этих краёв. Но и графиня не в силах уследить за всем. Мы лишь можем предполагать, что это замыслы Свята.       Сказанное им звучало чем-то сказочным. Даже если Хосок мог поверить в то, что Юнги рассказывал до этого, эти же слова окончательно разбивали картину, складывавшуюся в голове принца годами.       — Но как же тогда их слова о противостоянии с тобой? — ему было сложно поверить в то, что всё было очередной ложью.       Дракон пожал плечами, говоря о том, что это всё лишь слова. Он вновь сказал о том, что принц сам волен выбрать, во что верить. И Хосоку хотелось довериться ему, но это было очень сложно. Ему чудилось, что он разрывается в разные стороны.       Но ещё одна вещь вызывала много вопросов и не давала покоя.       — Тебя что-то терзает, — заметил Юнги. — Ты спокойно можешь спросить, что бы это ни было.       — Тот ребёнок в деревне, — неуверенно начал говорить он. — Он оборотень?       Юнги изучающе смотрел на его лицо, его мимику, задумываясь над ответом.       — Это действительно одна из основных причин нашего разговора, — вставая, произнёс дракон. Он встал напротив принца и, мягко улыбнувшись, спросил: — Как ты думаешь, кто я такой?       — Дракон, — моментально последовал ответ. Конечно, это была первая пришедшая в голову мысль. Но смотря сейчас на лицо Юнги, казалось, что это не так. — Человек? — уже не так уверенно продолжил принц.       — Я тоже оборотень, — фыркнув от всех этих предположений, ответил он сам, не став больше мучить собеседника ещё сильнее. — Разве что у меня не такая привычная форма зверя, как у остальных. Людям сложно представить оборотней иначе, кроме как обычных зверей или вовсе волков. Ты пришел в деревню оборотней, — закончил отвечать Юнги. — Хотя сказать так тоже не совсем правильно. В нашей деревне так же живут и люди.       На самом деле такое количество информации вызывало лишь головную боль. Слишком много всего, выходящего за рамки привычного представления о мире.       — И ты мне не веришь, да? Но сегодня ты видел обращение лисёнка в мальчика. Детям трудно это делать, поэтому взрослым нужно присматривать за ними в этот период. Ты ведь никого не тронешь, верно?       — Нет, — только и вымолвил он. В голове даже не было мысли кого-то тронуть, тем более ребёнка.       Мин Юнги мягко улыбнулся, удовлетворившись ответом Хосока.       — Что ж, если ты пожелаешь, то можешь остаться с нами. Староста Чан не против принять тебя в деревне. Мы будем рады видеть тебя здесь.       Внутри стали терзать разные чувства. Его ведь послали сюда не только в качестве изгания. На нём лежала большая Ответсвенность в борьбе с Тьмою.       — Тьма? — слова Юнги неожиданно прокатились по сводам пещеры. — Некоторые вещи привыкли приукрашивать. Никакой тьмы никогда не было. Люди продолжали бороться друг с другом, находя всё больше причин для столкновений. Они называют тьмой всё то, что непонятно для них, владение чем-то необъяснимым уже являлось причиной для уничтожения. Поэтому мы живём у этого непроходимого леса, не имея возможности свободно проявить свою сущность в среде незнающих. Когда-нибудь нас назовут лишь сказочными существами, мы останемся на страницах книг. Но сама тьма продолжит жить в сердцах людей, это не что-то необычное.       На этом их разговор подошёл к концу. У Хосока возникло чувство, что он перестал что-либо ощущать после этих слов. Мир будто замер. Он посмотрел на Юнги с надеждой, которая вновь зажглась в его душе. Не верилось, что незнакомца вроде него готовы принять в деревне.       И это что-то, похожее на надежду о светлом будущем, породило в душе тёплые чувства, искрящиеся яркими огнями где-то глубоко. Это трепетное ощущение стало для него крючком, цепляющим за жизнь и эту возможность ощутить себя принятым.       Но даже после возвращения в деревню не верилось во всё происходящее. Несмотря на то, что даже в самом начале не возникало напряжения с жителями деревни, сейчас это всё переросло в более тёплые отношения. За пару месяцев работы в их окружении он проникся ими.       Хосок готов признать, что многого не знает и не может делать в силу того, что рос одним из наследников престола. Но постепенно он обучался простому труду и раскрывал для себя мастерство резьбы по дереву.       Живя в доме уважаемого дядюшки Яна, он познавал для себя тайны этого искусства. Всё произошло непреднамеренно: однажды он понял, что невозможно отвести взгляда от того, как из бруска дерева образуются фигурки и узоры. Попытка сделать что-то самому под чутким руководством мастера оказалась успешной. Увидев это, господин Ян был несказанно рад и, кажется, вознамерился передать ему все свои знания. Это было неловко и смущающе, казалось, что эти тайны должны унаследовать лишь дети ремесленника. В такие моменты вспоминалось, что у этого человека их не осталось.       Спустя около полугода Хосок уже с гордостью смотрел на высеченную из дерева фигурку, задумчиво рассматривая её. Его пальцы были запачканы светлой подсохшей краской. Держа кисть в руке, он искал непрокрашенные места. Но всё уже было сделано.       — Твои фигурки стали намного лучше, — похвалил его мастер, наблюдавший за совершенствованием его навыков. — Случаен ли выбор её формы?       Конечно, она была сделана не случайно. Образ белоснежного дракона никогда не покидал его головы, как и мысли о мужчине, который всё время был рядом. Юнги стал частью его жизни за это время. Он стал хорошей поддержкой, его присутствие придавало сил.       — Всё сделано в дар Северному Дракону, — тихо ответил он.       На самом деле — нет. Ему хотелось бы оставить эту фигурку себе, но признаваться в этом не хотелось. Это было личным. То, чем не хотелось ни с кем делиться.       Всё началось именно с него, с поисков дракона. Хосок не знал, что случилось бы, окажись Мин Юнги тем самым кровожадным существом. С каждым днём тот раскрывался всё больше и больше, как тот, на кого мог положиться каждый житель деревни. Как и сам Хосок теперь, принятый остальными в этом месте.       — Тогда тебе стоит поскорее отдать её, — посоветовал дядюшка Ян. — Он должен быть во дворе тётушки Рю вместе с детьми.       Хосок молча вновь посмотрел на фигурку в руках. Стоит ли идти к нему?       — Я не уверен, что это стоит делать, — не став молчать, произнёс он. — Не думаю, что это так важно.       Послушав его, дядюшка Ян покачал головой, вставая со своего места.       — Думаю, что он был бы рад любому дару, — произнёс тот, уходя.       Несмотря на мысли и слова, внутри него было желание вновь увидеть Юнги. Хосок признавал, что он чувствовал к нему необъяснимую привязанность. Собравшись с мыслями, он всё же решил последовать своим внутренним ощущениям. Убрав за собой инструменты и стол, за которым он сидел, поспешил на улицу.       Стоило лишь вступить за порог, его встретили тревожные Лихан и Унхак — молодые охотники.       — Хосок, о Вас спрашивают гости деревни, — произнёс Лихан, нервно теребя подаренный пояс. Нарастающее напряжение отчего-то невероятно пугало. — Один из них назвался Вашим младшим братом.       Душащее изнутри чувство тут же исчезло. Это были те слова, которые ему хотелось бы услышать когда-нибудь. В голове образовалась оглушительная тишина, которой прежде не было. Хосок никогда не прекращал возвращаться мыслями ко дворцу. Его преследовали воспоминания, не желающие отпускать его. Тягучее чувство вины пожирало его внутри до этого момента, не покидая его сознания. Но сейчас ощущалось мимолётное чувство освобождения.       Хотелось верить, что это не пустые слова, и там действительно его ждёт Чонгук.       Он тут же пошёл за юношами, ведущими его ко двору тётушки Рю, в то место, куда он изначально хотел сходить. Здесь было куда больше людей и оборотней, чем должно было быть, но на удивление здесь не было ни Юнги, ни детей. Жители деревни стояли, окружив компанию из трёх человек, среди которых Хосок увидел родное лицо.       Чонгук стоял позади двух незнакомцев, опустив голову как можно ниже, стараясь казаться меньше. Ощущалось, что они готовы закрыть его до последнего вздоха, если это понадобится. Заметив, что окружившая толпа стала расступаться перед тем, кто только что пришёл, он поднял голову.       Хосок готов был поклясться, что увидел, как засияли глаза младшего брата от радости. Увидев родного человека, тот тут же выпрямился, расправив свои широкие плечи. Не обращая внимания на попытки остановить от бездумных действий, он бросился к нему, быстро преодолевая расстояние между ними, и оказался в крепких объятиях. В этот миг все терзающие вопросы и чувство вины, затихшие мгновениями ранее, вспыхнули в его сознании с новой, удвоенной силой.       Как же он мог оставить Гука одного, последовав жестокому указу отца на смерть? Какое право он имел спокойно жить в этом месте, зная, что где-то там Чонгук остался совсем один?       — Прости меня, — полушепотом сказал он ему, слёзы, которые не удалось сдержать, неприятно щипали кожу щёк. Тело застывшего в его объятиях брата в это мгновение затряслось. Тихий всхлип заставил Хосока вновь посмотреть на него, дорожки слёз катились по лицу Чонгука. Он, не сдерживаясь, крепче вцепился в старшего брата, не желая больше его отпускать.       — Ты не должен извиняться, — еле слышно пробормотал Чонгук, не разрывая объятий. — Лишь благодаря тебе я сейчас свободен и могу жить той жизнью, которой хотел бы. Я очень счастлив увидеть тебя вновь. Ведь тогда так и не сказал этих слов, — тихо проговорив, выдохнул он. — Спасибо тебе большое.       Хосок благодарил всех богов, которых только знал, что им вновь довелось увидеться и их пути пересеклись.       — Теперь уже всё хорошо, больше не о чем переживать, — похлопав его по спине, произнёс Хосок. Расслабившийся к этому моменту Чонгук вновь напрягся и, отпрянув от него, сделал несколько шагов назад. Рядом с ним тут же встали сопровождающие его.       И отчего-то Хосок только сейчас смог полноценно рассмотреть изменившегося младшего брата. За это время он, несомненно, подрос, став выше и шире в плечах. Некогда короткие волосы были аккуратно собраны в пучок сверху, выделяющиеся синие пряди среди копны черных волос были убраны, оставляя лишь нижнюю часть волос закрывать шею, на которой розовел длинный шрам, которого раньше не было. Хосок загипнотизированно смотрел на это место, не в силах отвести взгляда. Из-за него Чонгук был в какой-то момент близок к смерти, а он не был с ним рядом.       — К большому нашему сожалению, Ваше Высочество, нам есть о чём переживать, — твёрдо сказал один из тех, кто пришёл с Чонгуком, обращаясь именно к Хосоку. Прошло уже много времени с тех пор, как Хосок слышал такое обращение к себе. Оставив все титулы за пределами деревни, ему больше не доводилось их слышать, несмотря на то, что остальным была известна его сущность. — И это в первую очередь касается Вашей жизни и Вашего брата.       Напрягшие его эти слова тонули где-то вдалеке, будто не доходя до него самого. Он прекрасно их слышал и даже осознавал, но не мог в полной мере погрузиться в их значение. В этот же миг тёплая ладонь легла на напряжённое плечо принца. За ним встал Мин Юнги, пришедший в эпицентр переполоха. С другой стороны встал староста Чан, оглядывавший пришедших гостей тяжёлым взглядом.       — Вы говорите об очень тревожных и волнующих вещах, — произнёс он. Ичон показал в сторону таверны, приглашая гостей внутрь, уйти подальше от любопытных глаз и ушей односельчан. — Нам стоит пройти внутрь и обсудить всё наедине.       Чонгук со своими знакомыми, а также староста с Юнги направились в ту сторону. Сам Хосок медлил, боясь услышать самые страшные слова, обязывающие его к новым обязанностям. Лишь когда их разделило значительное расстояние, он поспешил за ними.       Бродячие барды — вот как они представились, назвав свои имена. Они не стали рассказывать что-то о своём пути, о знакомстве с Чонгуком.       — Мы шли сюда с надеждой встретить Его Высочество принца Чон Хосока, — твёрдо сказал Чимин, не отрывая своего взгляда от него. Эти слова звучали жёстко. — Вы понимаете, что творится вокруг, но решили спрятаться здесь и не высовываться.       Холодок пробежал по коже.       — Думаю, весь путь был проделан зря, — подытожил второй бард. После своих слов Техён, поджав губы, отошёл в сторону.       Хосок заметил, как сомнение проявилось на лице брата. Встретившись с ним взглядом, он увидел сожаление. Чонгук отошёл в сторону этого Тэхена.       — Всё это очень важно, — несмотря на всё напряжение в помещении, Чимин продолжал говорить. — Кроме того, помимо вас некому встать на трон. Один человек может многое поменять в истории.       Государственный переворот — вот о чём вещали эти юноши с пылкими сердцами.       — Как же вы собираетесь это совершить? — разрезая тишину охрипшим голосом, спросил Юнги. — У вас ничего нет, все считают, что третий принц был убит в собственных покоях, и ходят слухи, что второго принца ждала не менее приятная судьба — встреча с драконом и смерть от его пламени.       — Вы не можете использовать их имена, чтобы объединить людей и пойти против тех, кто сейчас действительно управляет Атларом, — подвёл итоги Ичон. — Наша деревня находится в давно забытом месте, если вы пришли с мыслями объединить несколько северных земель, то боюсь вас расстроить. Никто не рискнёт своей жизнью и жизнями своих семей. Лучше так же остаться забытыми, чем потом находиться под пристальным взором Свята и правящей Короны.       — Нет, всё не так, — резко возразил Чонгук, сохранявший молчание до этого момента. — Королевская гвардия встанет на нашу сторону. Уже идут нужные приготовления, по двору уже начали ходить слухи, что готовится заговор. Если мы не поторопимся, другой возможности может и не быть.       — Но нам нужен тот, кто примет на себя бремя ношения короны, — закончил Чимин.       — Меня не допускали к обучению, хён. Я даже никогда не был запасным вариантом, — спокойно произнёс Чонгук. — Тебя же учили управлению страной наравне с наследным принцем.       — Думаю, есть много семей и наследников благородных кровей, способных так же это сделать, — вспоминая графство Ли, ответил Хосок. — Я нашёл себя здесь и возвращаться в то место, которое не могу назвать домом, не желаю.       — Нам приходится чем-то жертвовать, — не унимался он. — Даже если на трон сядет кто-то другой — ничего не поменяется. Свят имеет большое влияние на них. Не все это осознают и понимают, пройдёт ещё много лет, прежде чем они поймут всё зло, которое Свят успел причинить Тройственному Союзу. Ты станешь тем, с кого в нашей стране начнутся перемены.       Всё обрушилось на него слишком быстро. Хосок отступил назад.       — Мне надо подумать, — бросил он, прежде чем уйти прочь от устремленных на него глаз.       На площади больше никого не было, все жители деревни вернулись к своей привычной работе. Это, несомненно, радовало, Хосок был рад тому, что какое-то время не будет находиться в центре внимания. Он поспешил домой. Его поставили перед выбором, которого не было, сомнения терзали саму его душу. Это было ожидаемо, Хосок чувствовал, что ему скажут что-то такое. Но, несмотря на это, он не знает, как поступить.       — Ох, Хосок, быстро же ты ходишь, — голос господина Яна, успевшего стать родным, вывел его из пучины размышлений. — Вижу, идёшь в сторону дома. Не мог бы тогда помочь старику донести корзины? Вернемся домой и приготовим поесть.       — Да, конечно, — подхватывая корзину, тут же согласился он, отвлекаясь от тяжёлых мыслей.       — Слышал, сегодня у нас гости в деревне, — отрешённо продолжил он. — Ты собираешься возвращаться с ними в столицу?       Хосок поджал губы, выдавив из себя совсем тихое «не знаю». Всё же отвлечься ему не удалось.       — Хотел бы я остаться только здесь.       — Мм, — задумчиво протянул мужчина. — Ты сомневаешься, но что мешает тебе попробовать? Ты быстро учишься новому, думаю, ты справишься со всеми трудностями. В любом случае, если ты решишь остаться, знай, что все в этой деревне примут любой твой выбор.       Ему стало невероятно грустно от этих слов. В голове ясно было лишь «ты должен», все его желания будто должны были исчезнуть.       — Спасибо за всё, — тихо сказал он в ответ, продолжая идти следом за ним к тому месту, которое ощущалось действительно родным.       Покидать это место не хотелось, но перед ним встал очень слодный выбор. Он не понимал, как поступить, чтобы всё было правильно. Хотелось угодить и самому себе, и своему долгу.       День клонился к закату, темнота поглощала всё. Хосок, сидя один в обветшалой комнатушке, не замечал, как пролетело время. Лишь тихий стук вернул его в настоящее.       — Смотрю, ты всё ещё в раздумьях, — прозвучал спокойный голос Юнги.       — Я уже решил, что буду делать, — проговорил Хосок в ответ. — У меня действительно есть обязанности, которые нужно выполнить. Пришли ли вы к чему-нибудь после моего ухода?       Мягкая улыбка появилась на лице Юнги, тихое «нет» стало ответом.       — Им нужны люди, они упорно пытались убедить нас в том, что участие в перевороте нам очень нужно, — продолжил он. — Но для наших мест власть короны не сильно распространяется, после череды случаев с ужасным драконом, — усмехнувшись, сказал он. — Даже несмотря на значимость этого места в прошлом, теперь о нём вспоминают лишь, когда вновь появляются слухи о сожжённых землях. Ичон отказался от участия во всём этом.       Это значило, что на этом их пути раз и навсегда расходятся. От этого стало невероятно грустно.       — Сам сделал? — вновь отвлёк его Юнги, обратив внимание на деревянную фигурку, которую Хосок всё продолжал сжимать в руках. Ту самую фигурку, которую он хотел подарить ему. — У тебя очень хорошо стало получаться.       У него возникло чувство, что простых слов благодарности не хватило бы. В эту работу он вложил всю душу и привязанность.       — Наши гости хотят как можно скорее отбыть, завтра ранним утром их ожидает путь обратно в столицу, — уходя, сообщил Юнги под конец. — Если желаешь отправиться с ними, тебе стоит отдохнуть и выспаться.       — Хорошо, спасибо, — вместо прощания произнёс он, хотя в голове крутились иные слова. Он вновь остался один. Отчего-то он никогда не может правильно завершить всё то, что начинает. Возможно, выбрав путь, который ему указали сегодня, будет самым верным решением.       Он так и не сумел заснуть. Под утро, собрав все свои вещи, с которыми когда-то пришёл в деревню, Хосок покинул место, успевшее стать ему родным, двинувшись к конюшням. Там его ждал Вихрь, который сейчас редко покидал стойло.       — Пора возвращаться, приятель, — погладив того по шее и остановив руку на холке, произнёс он. — Нас вновь ждёт приключение.       К этому моменту к ним подошли. Чонгук ничуть не выглядел расстроенным тому, что было днём ранее.       — Я рад тому, что ты здесь, — сказанные им слова утихомирили волнения Хосока. — Нам пора, не будем задерживаться.       Тэхён и Чимин молча переглянулись и, будто мысленно общаясь между собой, одновременно кивнули друг другу, подходя к своим скакунам. На него не обратили ни малейшего внимания. Прошло не так много времени, как они выдвинулись. Кажется, только он заметил провожающие их янтарные огоньки драконьих глаз.       Обратный путь всё так же пролегал по землям графини Ли. Он не был таким длинным и сложным, каким казался зимой, около полугода назад. На удивление, Хосок не ощущал никакой тяжести от ожидания предстоящего.       — К нашему приезду всё должно быть уже готово, — только и сказал однажды Чонгук. — Не стоит волноваться.       Этим словам хотелось верить, Хосок полностью доверился младшему брату и его двум сопровождающим.       Графство Ли приняло их с распростёртыми объятиями. Именно они подсказали Чонгуку дорогу до него. От них можно было ожидать поддержки, но взамен графиня потребовала независимости всех Северных, подвластных ей земель. Хосок почувствовал от этого резкую головную боль. Север всегда был очень важен им, это пограничные территории, здесь были важные стратегические точки.       Ему не дали ничего решить, Чонгук сразу же согласился с этим. Глупое решение, но уверенность младшего брата в этом вопросе поражала.       — У графини не только сыновья, — бросил он. — Есть так же дочь. Для укрепления своего положения можно будет заключить политический союз. Границы с Саянами останутся под защитой.       Хосок настороженно отнёсся к этому, но принял слова как должное. Они не были наследными принцами, им нужны были союзники. Одного их положения не хватило бы. Он согласился с братом, на что графиня Ли одобрительно улыбнулась. Она стала согласовывать план действий с ним и Чимином. К большому удивлению, он хорошо разбирался во всём этом.       К большому сожалению, они не могли задерживаться здесь слишком долго. Пришлось двинуться дальше. Дорога с преодолением каждой мили казалась длиннее. Ему было очень неловко находиться с остальными. Даже с Чонгуком. Несмотря на всю привязанность к брату и трепетное отношение к нему, из-за того, что они были ограждены друг от друга.       Столица встретила их спокойно, никто не узнал в них принцев. Но даже так, Хосок держал руку у клинка, спрятанного в складках мантии. Городская стража, скривив лица и посмотрев на предоставленные Тэхёном бумаги и музыкальные инструменты, пропустила их как странствующих бардов. Напрягшаяся от нервов рука расслабилась. Нужно быть осмотрительнее и не привлекать внимания даже такими маленькими и, на первый взгляд, незначительными жестами.       Проникнуть на территорию было несложно, здесь был определённо свой порядок. И с ним Хосок был знаком с самого детства. Попроси его, он мог бы провести всех внутрь дворца. Чонгук, в ожидании непонятно чего, сказал, что пока рано. Нужно дождаться вечера.       А сейчас они следовали за неожиданно взявшимся невысоким юношей, чьё лицо Хосок смутно припоминал. Он один из членов королевской гвардии.       — Всё почти готово, господин Ким будет контролировать ход происходящего через нас, — произнёс солдат. — О его причастности не должен знать никто, кроме нас, для остальных он был несправедливо и демонстративно казнён указом наследного принца, желавшего показать, что бывает с отступниками на сторону Тьмы.       Сейчас на троне восседает Унхёк, их старший брат. Нет, ещё не коронованный. Около месяца назад их отца поразило безумство, при дворе ходят слухи, что это попытки Тьмы посеять разрушение по всей стране. Фактически государством сейчас управляет наследный принц под руководством служителей Свята. И пока они следуют благому пути, зло не сможет ничего сделать. Капитан королевской гвардии уверил, что всё продумано, и проблем с этим не возникнет.       Хосок неожиданно вспомнил слова Юнги, когда-то сказанные о тьме, перед которой все так боятся, и усмехнулся про себя. Старший брат не смог бы додуматься об этом сам. Его решениями однозначно управляли. И конечно, никто, кроме Свята, не мог бы это сделать.       Было решено, что Чонгук, имеющий меньший опыт в обращении с оружием, останется здесь, в сравнительной безопасности. Пока королевская гвардия будет сдерживать внутренних солдат, люди с севера поддержат порядок снаружи.       Когда всё началось, Хосок оказался в сердце дворца, в тронном зале, месте, где всё началось. Его сопровождали опытные воины — Субин и Ёнджун. Они танцующе управляли клинками, не позволяя противникам даже опомниться. К большому счастью, переворот проходил сравнительно бескровно, и их навыки практически не задействовались. Но не обошлось и без жертв.       Ярые сторонники Свята и их служители едва не ранили его, застав врасплох у входа в тронный зал, где вместо отца восседал Унхёк. Королевские гвардейцы отвлекли внимание солдат на себя, оставив его наедине со старшим братом.       — И чего только добивается мой младший брат, решивший вернуться в столицу? — протянул тот, держа в руках меч. Хосок не сомневался в том, что он уступит и опустит лезвие. — Ты, кажется, забыл, что это место по праву первенца принадлежит мне.       Серебро лезвия блеснуло в опасной близости от его лица. Но Хосок, собравшись с мыслями, тут же погрузился в бой. Унхёк, несомненно, был силён и проворен. Трезво оценивая свои возможности, он понимал, что в честном бою один на один не сможет победить. Но Ёнджун и Субин всё ещё были заняты сдерживанием сторонников Свята, не допуская их на помощь Унхёку — они уже оказывали большую помощь.       Не обошлось без раны, быстрый рывок со стороны противника распорол кожу на плече. Хосок мог только блокировать яростный натиск старшего брата, до тех пор, пока клинок, позволяющий хоть как-то держаться против него, не оказался отброшенным в сторону.       От участи быть убитым его спасли метко пущенные стрелы, пронзившие руку с мечом, которая угрожающе нависала над ним, и попавшая в бок. От обжигающей боли меч Унхёка так же оказался на полу, пока он держался здоровой рукой за рану. Ещё один из внутреннего круга королевской гвардии пришёл как никогда вовремя.       И одновременно с этим витражные окна задрожали от громкого ропота, пронизывающего всю столицу. Люди с двух сторон замерли, настороженно рассматривая окружение. Хосок тут же устремил свой взор на небо: кругами над дворцом летел смутно знакомый силуэт дракона, который нёсся на них.       Его прилёт стал завершением переворота, отчаянно сражавшиеся до этого момента кинули своё оружие на землю. Хосоку стало намного легче, стоило увидеть приближавшуюся к ним фигуру. Юнги внимательно посмотрел на них и угрожающе рыкнул. Отчего-то драконьи зрачки резко сузились, он, словно змей, прошипел. Размахивая хвостом, он сбил с ног наследного принца.       — Нет, нет, нет, — отползая назад от взбешенного дракона, лепетал Унхёк. — Прочь отсюда, убирайся. Это приказ!       Но Юнги его будто не слышал, целенаправленно идя прямо на него.       Дракон вонзил клыки в его тело, прозвучал крик, полный боли и отчаяния. Он не разжимал свои клыки, не давая и шанса выжить.       Хосок отвернулся, он не смог выдержать всей этой сцены. Юнги…       Это было завершение всего того, к чему они шли. Чонгук сказал, что будет проще, если люди продолжат считать его мёртвым, он вместе с Чимином и Тэхёном ушли, оставив его одного, уверяя, что впереди их всех ожидает безоблачное будущее.       — Да здравствует король Чон Хосок, повелитель бескрайних Атлар! — торжественно произнёс на коронации единственный оставшийся служитель Свята — Намджун. Тяжесть королевской венца тут же опустилась на голову. Зал погрузился в бурные овации. Но Хосок слышал лишь громкий стук своего сердца, которое бешено колотилось. Скорее бы это всё закончилось.       Однако всё длилось будто бы целую вечность. Хосок видел натянутые улыбки на лицах дворян, которые были не особо довольны новым положением. Ко всему этому придётся вновь привыкать. Лишь идя в окружении стражников, он мог расслабиться.       Открыв двери в свои покои, Хосок вздрогнул от холода. Окна были раскрыты нараспашку, лёгкий осенний ветерок мягко толкал шторы. Вошедшие с ним служанки засуетились, смущённые тем, что не успели должным образом подготовить опочивальню. Наблюдая за их беготнёй, он заметил одну вещь, которой прежде здесь не было.       До боли знакомая деревянная фигурка дракона стояла на тумбе возле камина.       В этот день Юнги вновь пришёл без всякого предупреждения, не привлекая в этот раз ничьё внимание своим появлением. От осознания того, что он не был один, стало намного легче. Хосок с грустью посмотрел в сторону возвышающейся одинокой полной луны на ночном небе.