Это ли не страшнее всего?

Вокруг был один ужас. Чёрный дым, крики, вспышки, мертвые тела, сражающиеся волшебники и существа. Вокруг стоял запах пепла, гнили и слёз. Гарри бежал через всё поле битвы. Тяжело дыша, Поттер отбивался от режущих, смертельных и пытающих заклинаний. Его глаза были с ужасом распахнуты, но решительно смотрели только на один силуэт. Убийственно-переживающий взгляд. Рухнув на колени, Гарри стал слёзно оглядывать полуживое тело, взяв его за руку и щёку. Это была девушка. Её волосы были жутко растрёпаны. Горловина мантии, которая пропитана по краям кровью, и горловина рубашки, которая алела, бесстыдно распахнуты, штаны порваны в некоторых местах до внутренней среды организма. Глаза распахнуты от ужаса и неожиданности, рот пытается что-то сказать. — Поттер, — хрипло, почти неслышно удивилась Пэнси, бегая глазами по лицу напротив и по его рукам. — Паркинсон, — ответил ей тем же Гарри. Гладя Пэнси по щеке и руке, Поттер смотрел ей в глаза, мысленно молясь всем, чтобы это был сон, чтобы она была жива и здорова, а не истекала кровью. — Уходи, — прохрипела Паркенсон, вслушиваясь во всё вокруг. — Нет, — твёрдо сказал Гарри. Паркинсон рвано вздохнула и закалялась. «Пэнси, Пэнси» звал Поттер. — Гарри, — на выдохе сказала Паркинсон и прикрыла глаза. Навсегда. — Вот, он! Гарри Поттер! — послышался противный мужской голос где-то сзади, но сейчас это было уже не важно. Поле боя разрезал громкий отчаянный крик. Могло показаться, что все замерли. Как будто Беллатриса и Молли, Минерва и Люциус, ещё кто-то, перестали сражаться, даже Волан-де-Морт прекратил битву, сопереживая мальчику. Сейчас на руках Гарри погибла его любовь. Это ли не страшнее всего?