Вместе

***

Звук бешеного сердцебиения громкой барабанной дробью отдавался в ушах, пока левая рука панически сжимала простынь в кулак. В груди сжался непонятный комок чего-то инородного, безжалостно давя на грудную клетку и рёбра, будто бы пытаясь вырваться наружу. Голова одновременно казалась и тяжёлым булыжником, и невесомым пером, а руки, как и спина, уже давно полностью покрылись холодным потом. Сейчас было плохо. Очень плохо. И Сара Чидоин это прекрасно знала. Необъяснимая паника и страх, сковавшие её тело прочными кандалами, покрыли её разум и сердце, оставив девушке лишь лежать в холодном оцепенении. И чья-то тёплая рука на талии не помогала спасти положение (впрочем, а когда было наоборот?). Нао, мирно посапывая рядом, привычно и, как надеялась сама Нао, успокаивающе обнимала свою любимую спасительницу девушку. Не помогло. Так ещё хуже. Ощущение заключения в клетке не помогало ещё ни разу. Но ты в любом случае не достойна хотя бы небольшого успокоения, да? Сознание Сары покрылось гадким чёрно-красным коктейлем, проникающим в каждую щель и извилину, намертво оставаясь там. Даже если она зажмуриться и закроет глаза ладонями, ничего не поменяется. Даже если она уткнётся лицом в подушку, плача и крича, ничего не поменяется. Даже если она выколит себе глаза ножом, ничего не поменяется. Образы никуда не уйдут. Они и не уходили никогда, просто периодически отходили на задний план, чтобы потом вонзиться в спину с новой силой. Да так, чтобы подкосились ноги, а дыхание спёрло как никогда. А такая болезненно-родная рука будто бы с каждой секундой всё сильнее тяжелеет, приковывая Сару к кровати без возможности сдвинуться даже на миллиметр. Если рука рядом, значит Нао тоже рядом. Если Нао рядом, значит она жива, здорова и всё ещё дышит.

Если Нао жива, значит все остальные мертвы.

И в этот момент что-то ломается.

***

— ...Сара? Нао, только что пробудившейся от чуткого сна, с тревогой осмотрела свою девушку: в глаза сразу бросилась пробирающую всё тело Сары дрожь, выступавший по всему телу пот и, самое главное, приглушённое хныканье и очень тяжёлое дыхание. То, что и стало причиной пробуждения Нао. — Сара, В-всё хорошо! Я здесь, я рядом, я с тобой, – Нао притянула Сару поближе к себе. – Теперь всё хорошо, всё кончено... Нао аккуратно и нежно гладит Сару по голове, словно раненного котёнка. Желание приласкать, защитить и успокоить появляется в Нао мгновенно (хотя это чувство часто её даже и не покидает в присутствии Сары). — Сара, ты слышишь меня? – Нао аккуратно кладёт руку на щёку Сары, — Ты понимаешь, где мы? Сара, хоть и не сразу, но неуверенно кивнула, испуганно пялясь на Нао. Нао облегчённо выдохнула. Значит, всё не так уж и плохо, как могло быть. В один из предыдущих разов Сара во время "приступа" почти сломала бедной Нао челюсть, просто из-за того что та подошла слишком близко и резко. Сара в последствии испытывала сильнейшее чувство вины (хотя, куда уж сильнее?). Нао же... Ну, она не придала этому такое большое значение, как Сара. Она могла принять эту боль и продолжить идти дальше. Ради Сары. Вместе с Сарой. Это не такая уж и большая цена за то, что Сара сделала ради неё. Ради Нао. Это сущий пустяк, даже если челюсть до сих пор иногда побаливает так, что начинаешь невольно шипеть, а из глаз начинают вытекать слёзы. Но это пустяк, ничего страшного. Всё хорошо. Саре в любом случае знать об этом необязательно. Она и так слишком много берёт на себя, несмотря на обещание Нао нести этот крест. — Сара, пожалуйста, послушай меня, – Голос Нао всё такой же успокаивающий, но уже приобретший нотки серьёзности и строгости. — Ты ни в чём не виновата, слышишь? Ты не сделала ничего плохого! Сара попыталась отвернуться, но Нао не дала ей этого сделать, сильнее удерживая Сару за подбородок. — Сара, – Нао твёрдо посмотрела Саре в глаза, — если ты хочешь кого-то обвинить в произошедшем, – вини меня. Я единственная, из-за кого произошло то, что произошло. Ясно? Сара не смогла ничего ответить, кроме как издать ещё более жалостливый всхлип. Нао тут же крепко её обняла, начав бормотать всякие успокаивающие слова, в надежде наконец-то хоть как-то помочь бедной Саре. Нао гладила её по голове, спине, щекам. Аккуратно периодически вытирала пальцами солёные слёзы и нежно целовала в лоб и нос. Сара буквально вцепилась в Нао. Ногти, словно когти дикого зверя, болезненно впивались в плечо и в спину, а тяжёлое, горячее дыхание практически обжигало шею, пока слёзы лились водопадом, заставляя полностью промокнуть рукав ночнушки Нао. Но это всё неважно. Единственное, что по настоящему важно сейчас – это безопасность и комфорт Сары. И Нао обязано ей их обеспечить. Она просто не может по другому.

***

Это конец. Это точно конец. Ловушка захлопнулась, клешни капкана обвили всё тело и шансов выбраться нет. Единственное, что осталось сделать, – всеми силами вцепиться и перестать сдерживать себя. И Саре страшно. Ужасно страшно. В голове бардак и адская смесь из своих и чьих-то ещё мыслей, неконтролируемых видений и чистого, дикого страха. Мозг в отчаянии кричит команду «Бей или Беги!» и между бить или бежать Сара выбирает на этот раз замереть и забыться. Сотни и тысячи голосов кричат ей нечленораздельные проклятия и мольбы, но они лишь сливаются воедино в бессмысленную и безумную какофонию. Она слышит детей, она слышит женщин, она слышит мужчин. Те, кого знала. Те, кого она никогда не встречала. Те, кто любили её. Но всё это сливается в одну большую, отвратительную массу. Уже невозможно разобрать, что есть что. Голоса превратились в кровавые изображения, а образы – в громкий скрежет и раздражающий шум. Брызги красного, удары, детский плач, острые осколки чьих-то надежд и мечтаний. В углу лежат разорванные Бонго, маленький брелок непонятной формы, порванные игрушки и пустой револьвер. Везде краска, везде масло и акварель, – на стенах, полу и потолке. Красный, синий и зелёный. Везде ошмётки чего-то, о чём не захочет подумать ни один здравомыслящий человек. Хочется кричать, заорать во всё горло, но шею как будто снова обхватил металлический обруч. Какофония, смех, плач, откуда-то взявшийся свет и жёлчь уже пытается вырваться наружу— А потом идёт Взрыв. И всё исчезло. Больше нет ничего.

***

— ...Нао? На могилах былого хаоса осталось лишь серое и одинокое пепелище. — Сара! Т-ты в порядке? Ты успокоилась? Хочешь поговорить? Теперь не осталось ничего. Лишь пустота. — Нет, я... мы поговим позже. Хорошо? И Сары не осталось тоже. — Хорошо, Сара! Я просто рада, что тебе стало лучше! А она вообще была? — Спасибо, Нао. О чём вообще здесь идёт речь? — Сара, я же всё сделала правильно? Нет. — Я же не навредила тебе? С кем ты вообще говоришь, Нао? — Конечно нет, Нао. Ты сделала всё правильно. Спасибо большое. ...Кто это? — Ну, тогда хорошо! Давай тогда... отдохнём немного? Если хочешь! Это неправильно. — Конечно. Это... не я? — Л-ладно! Тогда, если хочешь, можешь обнять меня! Если тебе, эм, станет легче от этого! Прекрати. Это не я. — Хорошо. Пожалуйста, прекратите. — ...Нао? Помогите. — Да? Кто-нибудь. — Прости за это. Пожалуйста, кто-нибудь. — Сара, тебе не стоит извиняться! Ты столько всего пережила... Это естественно! Так что не извиняйся! Почему ты говоришь с ней? — Спасибо. Что вообще происходит? — За что ты меня всё время благодаришь? Я даже не сделала ничего особенного! Почему ты не замечаешь? — Я говорю "спасибо", потому что люблю тебя. Не говори этого, не смей. — О-о-о..! Боже, Сара! Ты иногда меня так смущаешь... Почему я здесь? — Но ты ведь тоже любишь меня, так? Где я? — Конечно люблю! Кто я? — Тогда поцелуй меня.

***

Нао очень тёплая, мягкая и приятная. От неё веет добром и любовью, а сама она похожа на один большой пушистый комочек розового цвета! Она заботится о Саре, готовит им еду и даже следит за её здоровьем! С ней хорошо в обнимку смотреть какой-то глупый ромком, или смеяться с глупых шуток, или просто тихо наслаждаться присутвием друг друга. Нао нравится по долгу любоваться Сарой, а Саре нравится экспериментировать с розовой копной волос Нао, каждый раз придумывая новые причёски. Сара обожает домашнюю еду Нао, – всегда вкусную и приготовленную с любовью. Нао всегда беспокоится о Саре. Иногда слишком. Иногда Нао подолгу выпрашивает причину плохого настроения, если лицо Сары ей показалось "каким-то не таким". Иногда она по миллиону раз проверяет и перепроверяет её температуру тела и всегда следит, чтобы Сара ела чётко три раза в день и высыпалась. Саре это... Не всегда нравится. Она взрослая девушка, а не младенец. Нао старше её всего лишь на два года, так что такая забота немного... Излишняя (хотя они обе знают, что дело вовсе не в возрасте). Но иногда Нао может чего-то не заметить. Иногда она может о чём-то не догадаться и, осознано или нет, поунять свою дотошность. Но так лучше и ей, и Саре. Нао не обязательно знать всё, она и так берёт слишком большую ответственность. Иногда ей лучше просто... Не знать. Для её же блага. Но сейчас всё было хорошо. Даже очень. Теперь, после долгой ночи, Сара лежала на коленях Нао, а Нао с любовью гладила возлюбленную по голове и перебирала между пальцами рыжие волосы Чидоин. После ливня всегда приходит радуга, да? — Сара, как ты себя чувствуешь? – Утренние лучи солнца мягко падали на личико Нао. Сара чуть приоткрыла левый глаз, чтобы посмотреть на лицо своей девушки. — Прекрасно, ведь ты рядом со мной. – на лице Сары появилась хитрая улыбочка. Щёки Эгокоро сразу же приобрели пастельно-розовый оттенок, считавшийся с её волосами. — Н-ну Сара-а! Нао попыталась закрыть одной рукой лицо, чтобы скрыть накатившее смущение. — Хех, ты просто такая милая, когда смущаешься. Я ничего не могу с собою сделать! Сара, уже смотря во все глаза на любимую с широкой улыбкой, попыталась убрать её руку от лица. Как не удивительно, сделать это ей удалось довольно легко. И вот, уже Нао смотрела на Сару в ответ, с такой же большой, глупой и смущённой улыбкой. Нао, немного помедлив, откашлилась и спросила более собрано: — Но я спрашивала серьёзно. Как ты сейчас? — Говорю же, со мной всё хорошо! – Голос Сары был всё такой же расслабленный. — Мне правда намного лучше. Нао ещё немного внимательно осмотрела Сару, видимо, пытаясь найти признаки лжи, но вскоре расслабилась и продолжила поглаживать голову Сары. В конце концов, сейчас им не о чем беспокоиться. У них ещё есть время. Сейчас раннее утро, солнце только что само пробудилось ото сна, а где-то вдалеке, если прислушаться, можно услышать звонкое пение птиц! Из окна видно, как на ветру слегка покачиваются ветви деревьев, что создаёт мягкий шелест листвы. Это Идиллия, которой не хочет лишаться ни одна из девушек. В такие моменты хочется просто раствориться в друг-друге и навсегда остаться вместе. Им бы не пришлось больше никогда расставаться и быть одни. У Сары была бы Нао, а у Нао Сара! Что же ещё нужно для счастья? А больше и ничего. Но судьба никогда не прислушивалась к их желаниям, верно? И именно поэтому они сейчас слышат настойчивый стук в дверь, вместо мирных звуков природы. Нао и Сара переглянулись. Чувство умиротворения и уюта пропало сразу. Они обе знают, что означает стук в дверь – он всегда раздавался чётко в семь ноль-ноль, и всегда во все дни кроме воскресенья и понедельника. Сегодня был вторник. Дверь медленно открылась и в дверях показалась знакомая фигура и их маленький мир опять рухнул. — Пора идти.