Судьба или как там это называют люди...

День начался не с кофе, а с какого-то неясного кошмара, который даже не запомнился. Он просто остался отвратительно-липким чувством в груди и горечью, в скатившейся по щеке слезинке. Не лучшее чувство при пробуждении в почти единственный выходной. Бестолковые попытки подняться с кровати не увенчались успехом. Сугуру с силой пытался разлепить глаза, понимая, что всё же следует поднять свою пятую точку, просто чтобы заварить долбаный кофе, надеясь, что так он перестанет клевать носом чуть побыстрее. Впрочем, сил не было вообще. Такое ощущение, что по нему безжалостно несколько раз проехались 4-х тонные фуры. Всё же, чуть погодя, взору парня открылся белый потолок, бывший уже традицией в бесчисленных днях сурка. Сугуру присел на кровати, зачесав волосы назад, и кинул взгляд на телефон. 11:24. М-да, поздновато, хотя уснул он явно намного раньше обычного. Да и кого волнует, во сколько он поднимется в свой выходной, в своей пустой квартире? Аромат долгожданного кофе завитал по всему помещению, следуя почти невидимым паром из кухни в прихожую, а из неё – на балкон. Чашка плаксиво лязгнула, задев нагретые солнцем железные перила и осталась также томиться под его весенними лучами, пока справа от неё чиркала дешёвая зажигалка, пытаясь выдавить из себя хотя бы какое-то подобие огонька. Сизый дым окутал помятого парня вместе с его лёгкими и устремился вдаль, цепляясь чем-то невидимой рукой за ладонь прохладного ветра. Так проходило почти каждое утро Сугуру. Гето никогда не любил свои выходные. Знакомых, не то что друзей, у него толком не было, а соответственно, гулять его никто не звал. На свидания-на-одну-ночь он не ходил, так как считал это порочной и бестолковой тратой времени, а на всякое желание проветрится находил отмазку: балкон. И так до бесконечности. Безделье съедало его изнутри, равносильно как и мысли, паразитами заполнившие его черепную коробку. На работе хоть можно было отвлечься на людей, звонки и компьютер, а тут... Силы нашли его почти бездыханное тело только ближе к вечеру, пару раз пнув, дабы проверить, дышит ли это вообще? Пораскинув мозгами, Сугуру всё же решился пойти и проветрится не на балконе, размером 2×0,5, а на улице, в парке близ его дома. Натянув первую попавшуюся одежду, он, зевая, вышел за дверь, чуть не забыв свои драгоценные сигареты. Склероз к 24-ём годам, не иначе. Гето как-то пропустил момент, когда солнце начало заходить настолько поздно, потому сильно удивился, когда дойдя до парка через полчаса было ещё светло. Впрочем, так будет проще добираться до реки через места, где кто-то постоянно дебоширил и издевался над фонарями. Натянув наушники, которые парень впервые не забыл поставить на зарядку, он не глядя включил какую-то песню и побрёл по дороге, через которую стабильно, раз в пару месяцев, ноги сами его несли. К счастью Сугуру, лавочка, с которой открывался вид на тихую реку и яркий закат, была не занята. Парень моментально подскочил к ней и уселся, закидывая руки на спинку. Он надеялся найти что-то приятное хотя бы тут, но всё шло не так: дым от сигареты попадал сизыми копьями в глаза, мошкара так и норовила залететь под мешковатую чёрную кофту, ветер был чертовски холодным, ещё и эта парочка на соседней лавке, которая чуть ли не сжирала друг друга. От всего этого неудачного бинго хотелось блевать, но всё, на что был способен Гето – дёргающийся глаз и сведённые к переносице брови. Он цыкнул, и буквально подорвался с места, направляясь к выходу из парка через более безлюдное место. Всё же, приходить сюда было ошибкой. Погребённый в свои пессимистические раздумья, Сугуру и не заметил как задел кого-то плечом, от чего из-за резкого движение наушники переметнулись на переносицу. Парень уже хотел было развернуться и наехать, что кое-кто не следит за дорогой, но обернувшись, его взору предстал голубоглазый блондин высокого роста, который держал в достаточно худых, даже аристократических пальцах до боли знакомую пачку сигарет. – Вы обронили – А...да...кхм, спасибо – Поделитесь одной? – Вы не похожи на того, кто курит – Ну, мне сейчас одна не помешает После краткого ответа последовал смешок, в котором явно улавливалась какая-то еле различимая нота грусти. Сугуру, стараясь не смотреть в эти чересчур завораживающие глаза, достал одну и протянул незнакомцу, после чего сразу выудил из кармана джинс зажигалку, отдавая её в бледные руки. – А вы не похожи на того, кто ходит по вечерам один, без девушки. Не верю, что такой красивый человек будет гулять в одиночестве – Меня это не интересует Вновь смешок, но последовавший уже за какой-то ехидной ухмылкой. Однако, Гето она никоим образом не задела, а даже наоборот. – Годжо Сатору. Составить вам компанию? – А..Чего? – Да лааадно, всего на один вечер. И тебе и мне полегче станет, нутром чую На плече Сугуру резко оказывается чужая рука, перекинутая через его плечо. Гето хотел воспротивиться такой наглости от этого обворожительного чудака и поскорее скрыться из виду, однако его слишком резко окунули с головой в шквал вопросов, почти перекрывав кислород. – Меня вот сегодня с работы выперли, мол, я пугаю клиентов своей гиперактивностью, представляешь? А ты тут как в такой поздний час оказался? Ой! Я же тво-ваше имя не спросил! Так что, как вас матушка назвала? Из-под чуть съехавших солнцезащитных очков, которые, Гето готов был поклясться, носили только слепые люди, выглядывали такой небесной красоты глаза, что у Сугуру от одного секундного взгляда на них сердце пропустило удар и с треском провалилось в пятки. – Язык проглотил что-ли? – Сугуру. Гето Сугуру От той недавней радости и ехидности не осталось и следа. Белокурый немного поджал губы и улыбнулся так мягко, отведя взгляд куда-то поодаль, что Сугуру и вспомнить не мог, когда последний раз видел и чувствовал такое тепло от простого выражения лица. – Красивое имя... – У тебя не менее....Просветление значит, да? Сугуру надеялся, что Годжо не услышит его последнюю фразу, произнесённую случайно, оттого и слишком тихо, но, как назло, видимо у этого парня оказался поразительный слух. – Оооо, так ты оказывается такое знаешь! Что ещё интересного о себе и своих знаниях поведаешь? Для самого Сугуру было удивительно то, насколько чужое чудачество и энергия могли зарядить его самого, при этом не вызвав отвращения. Да и как, и из-за чего вообще судьба, или как там это называют люди, могла подкинуть такого яркого человека, буквально излучающего свет каждым миллиметром своего тела, напоминающего оранжевые лучи июльского солнца на лице от вечернего заката, к такому пессимистичному сгустку неудач, буквально к чёрту в непросветном, чёрном, как смоль, омуте? Хотя, может быть не из-за, а благодаря... *** Даже спустя столько времени, Сугуру находил для себя что-то новое в Сатору. Он уже знал, что тот любит всё сладкое, что он не умеет пить, постоянно забывает, куда положил очки, не любит и не умеет нормально гладить одежду, любит залипать на рыбок в зоомагазине, обожает делать всё под музыку, ненавидит томатный сок, ворочается во сне и громко сопит, любит гулять вместе, держась мизинцами и не боясь, что кто-то осудит, любит обниматься, но при этом при всём стесняется и не умеет целоваться. Каждый день они теперь проживали бок о бок, и Сугуру больше не мучали кошмары, бессонница и день сурка; кофе по утрам теперь имеет хоть какой-то вкус, а сигарета периодически быстро перебегает и на пару секунд застывает в чужих аристократических пальцах и целует чужие сладкие губы, также быстро возвращаясь на своё уже нагретое местечко. И Гето не боится отводить взгляд от этих небесно красивых глаз, пускай его сердце всё также изредка пропускает удар, утопая в их чертогах. Всё же, приходить в тот парк было правильным решением. Наверное, это всё судьба, или как там это называют люди... – Сугурууу, ты опять в облаках витаешь. Собирайся давай. Забыл, куда мы идём? – Не забыл, не переживай. По клубничному мороженому? – По клубничному мороженому Комната озаряется звонким смехом, который легонько оседает на настенных часах, скомканном одеяле и всех тех мелочах, которые эти двое дарят другу по поводу и без. Гето опять упустил момент, когда это вошло в их общую привычку, и когда они начали понимать друг друга по обрывкам фраз, непонятным другим или с полуслова. Впрочем, ему и неважно, когда это произошло. Совсем неважно. Главное, что с ним. Главное, что с Сатору Годжо.