Часть 8 - Слова имеют силу
18 июня 2024 г., 12:00
Гарри смотрел на волшебное существо. Он размышлял о том, что сейчас в комнате находятся три действительно волшебных существа: дракон, мертвый василиск, а теперь еще и феникс. Он только что ознакомился с портключами и не думал, что Дамблдор попытается использовать такое средство. Но ради собственной безопасности он не стал рисковать. Он не знал, что письмо доставлялось так долго, потому что Фоукс отказывался принимать у Гарри что-либо зачарованное. Гарри достал палочку и произнёс то же заклинание, которое использовал раньше, думая, что оно превратит Обнимашку в инертную материю. Любая магия на модели должна была быть отменена. Он наблюдал, как заклинание ударило по письму. Ничего не должно было остаться, если он правильно понял теорию. Пергамент использовался в мире волшебников, потому что мог служить катализатором для заклинаний, а маггловская бумага - нет.
Гарри потянулся к своему дракону и провёл рукой по её телу, пытаясь успокоить её лаской. Он подумал, что она, возможно, просто пытается защитить свою территорию от более крупной птицы. Она успокоилась под его прикосновениями, и Гарри, который теперь стоял, протянул вперед другую руку, чтобы погладить оперение Фоукса. Птица ласково защебетала. Убедившись, что оба довольны, он взял Обнимашку на руки, а свободной рукой взял письмо, которое протягивал ему Фоукс. Он чувствовал сильное беспокойство. Он был так занят, что забыл о том, что ему придется вернуться в Хогвартс на Святочный бал.
Ему придется общаться с теми, кто к нему подойдет. Он полагал, что, будучи чемпионом, будет в некоторой степени защищен, но не полностью. Более того, ему, скорее всего, придется общаться с профессорами, о которых он пренебрежительно отозвался на последнем интервью. Он подумал, не поэтому ли директор прислал ему письмо именно сейчас. Сэм просила об интервью и, возможно, прислала ему предварительную копию статьи, как она сделала это сегодня.
Хотел ли он разбираться с этим сейчас или оставить до утра? Он знал, что это бессмысленный вопрос. Любопытство не позволило бы ему уснуть, и он решил открыть письмо.
Дорогой Гарри,
Мой мальчик, уже давно пришло время твоего возвращения в Хогвартс. Поскольку по закону ты несовершеннолетний, у тебя нет возможности отказаться от посещения Хогвартса. Хотя ты и пропустил некоторое время, еще не поздно вернуться и наверстать пропущенные занятия. Смею предположить, что мисс Грейнджер с готовностью поможет тебе в этом. При необходимости можно договориться с профессорами о дополнительной помощи.
Ты высказал свое мнение и выразил свое недовольство. Пришло время отбросить ребячество и вернуться туда, где ты должен быть. Туда, куда родители записали тебя, когда ты только родился, и где они хотели бы, чтобы ты учился так же, как и они.
Я получил копию статьи, которую написала Саманта Робертс, и отправил ответное подтверждение, что ты бы так не поступил. Хотя она в целом хороший репортер, даже журналистов можно одурачить оборотным зельем. Простая записка с подтверждением моего ответа положит конец фальсификации интервью.
Поскольку скоро Новогодние каникулы, мы можем договориться о встрече с прошлогодним профессором Защиты от темных искусств и Бобиком. После Бала я договорился, что оставшуюся часть каникул ты проведешь в Норе. Семья Уизли будет рада принять Ремуса и Бобика еще не раз.
Твои друзья помогут с турниром, а мы разгадаем планы того, кто отправил тебя на турнир.
С нетерпением ждем твоего возвращения,
Альбус Дамблдор
Безудержная ярость охватывала его, пока он читал письмо все дальше и дальше.
Как он смеет диктовать жизнь Гарри! Как он смеет обращаться с ним как с ребёнком!
Пока Гарри читал письмо, Обнимашка начала глубже рычать и закипать от гнева. Она поддержала настроение своего волшебника и уставилась на большую огненную птицу. Фоукс напевал успокаивающие мелодии, чтобы юный волшебник и его волшебное существо успокоились. Это охладило его, но он все еще был на грани кипения. Его эмоции не поддавались контролю. Он не мог сердиться на почтенного старика, ведь это сразу же подтверждало правоту его слов. Ему нужно было успокоиться. Он тут же начал выполнять упражнения по окклюменции.
Одновременно он контролировал свое дыхание, делая длинные глубокие вдохи. Он чувствовал, как его пульс замедляется, а биение вен ослабевает. Как он должен был отреагировать и справиться с могущественным магом и политиком? С тем, кто не считал его равным себе.
Ему нужно было не только ответить на письмо, но и вскоре увидеться с ним лицом к лицу. Директор пытался апеллировать к двум вещам - своей прежней власти над ним, как его магическому опекуну, а также к его друзьям и семье.
Сначала он написал письмо Саманте. Объяснив, что ему известно о попытке Дамблдора заявить, что то интервью фальшивое, он заверил ее, что это не так. Он был не против, чтобы она его напечатала. Он уже чувствовал себя менее виноватым за то, что нечаянно задел преподавателей Хогвартса. Они ничего для него не сделали, и теперь не было ни единого шанса, что он вернется в Хогвартс. Он бы сказал, что скорее ад замерзнет, но задался вопросом, существует ли магия, достаточно сильная, чтобы лед замерз даже в Тартаре. Может ли заколдованный снег иметь шансы в аду? Черт, ему нужно было выучить хотя бы несколько волшебных идиом.
Гарри остановился и проследил за Обнимашкой. Она взлетела в воздух и кружила над столом. Фоукс пристально наблюдал за ней. Внезапно Обнимашка спикировала прямо на крупного феникса и извергла небольшой поток огня. Короткая линия пламени устремилась к птице, которая с визгом сорвалась со стола. На все предметы на столе уже были наложены огнезащитные заклинания, так что он был уверен, что все обойдется. Тем не менее его глаза были прикованы к столу, чтобы убедиться, что заклинания сработали.
Движение в углу поля зрения вернуло его к наблюдению за двумя мощными магическими существами. Обнимашка стреляла огнем в феникса, который уворачивался и прятался в кабинете. У Обнимашки было явное преимущество: она была меньше и ей было легче передвигаться в ограниченном воздушном пространстве. Фоукс был загнан в угол. Гарри чувствовал самодовольство своего дракона. Крупная птица попала в ловушку именно там, где ей было нужно. Она все еще была доминирующим хищником, способным заманить в ловушку создание, которое Гарри когда-то считал легендой.
Отогнав легендарную магическую птицу, Обнимашка глубоко вдохнула и выпустила адский огонь. Ответом Фоукса на ловушку стала вспышка пламени. Он появился у двери, выходящей в коридор, издал забавную трель и вылетел за дверь. Хвосторога, раздосадованная тем, что потеряла свою добычу в тот момент, когда та уже подлетала к ней, улетела вслед за более крупной птицей. Прежнее злобное настроение Гарри улетучилось, он смеялся над действиями своего дружелюбного дракона и фамильяра директора.
Опустив взгляд на письмо, он заметил, что оно не избежало случайного огня. Нижний край был задет и прожег бумагу до самого имени директора. Огонь Обнимашки, сжигающий даже просто имя этого человека, заставил его ухмыльнуться еще шире. Ему все больше нравилось это озорное чудовище.
Он не собирался позволять своим эмоциям диктовать ему реакцию. Он собирался использовать свой развивающийся интеллект, чтобы написать ответ.
Дорогой директор,
Да, называй его по титулу, а не по имени. Даже не обращайся к нему фамильярно.
Спасибо за вашу заботу о моем образовании. Поскольку у меня нет магического опекуна...
Нет, он не мог привлекать внимание к своей магической эмансипации. Он надеялся воспользоваться возможностью отвлечь внимание и не привлекать его. Он не знал, есть ли способ заблокировать его юридическую эмансипацию, поэтому не стал рисковать.
Взяв новый пергамент, он снова начал письмо:
Директор,
Спасибо за беспокойство по поводу моего обучения. Я не вернусь в Хогвартс до Святочного бала и не буду принимать никаких решений о возвращении в Хогвартс до его окончания. Решение о моем обучении будет принято до возобновления занятий в следующем году.
Как он собирался ответить на вопрос о друзьях и семье? Как бы ни было заманчиво посетить Нору, он не мог снова попасть под влияние Дамблдора.
Как он сможет сбежать и не пропускать ритуалы? Если он не будет придерживаться расписания, то даже не представляет, какие последствия это может иметь для него. Должна же быть какая-то причина, чтобы проводить их так часто. До выполнения последнего задания оставалось чуть больше двадцати семи недель. Даже если продолжать выполнять по два ритуала в неделю, он успеет пройти семь наборов из семи ритуалов до конца турнира.
Ему нужно было держаться подальше от контроля Дамблдора, но он бы мог с сюрпризом наведаться в Нору. Теперь, когда он думал об этом, увидеть Ремуса и Сириуса было бы неплохо. Изоляция в Тайной комнате позволила ему взглянуть на ситуацию с другой стороны. Теперь, когда он был отстранен от ситуации и у него было время подумать о ней, о гневе и обиде, которые сразу же последовали за выбором, он мог понять, что отреагировал не лучшим образом. Однако не все так легко отделаются. Рон по-прежнему оставался ревнивым гадом, и впредь он будет осторожен с этой дружбой. Гермиона просто старалась не вмешиваться в размолвку между двумя своими хорошими друзьями. Возможно, у Сириуса и Ремуса действительно были веские причины для своих действий. Как только он преодолел свой первоначальный гнев, он понял, что переборщил. Прежде чем принять их приглашение, он бы проанализировал и подумал критически.
Я вынужден отказаться от щедрого приглашения остаться в Норе до конца каникул. У меня есть другие обязательства, которые уже запланированы и помешают принять столь любезное предложение. Я буду рад возможности приехать в гости, и мне будет приятно увидеть профессора Люпина и его любимого питомца Бобика. Что касается моих друзей, то я полностью уверен, что настоящие дружеские отношения, которые я завел, не исчезнут после такого короткого расставания.
С уважением,
Гарри Поттер
Написав письмо, он отправился на поиски своего непутевого дракона и Фоукса. Гарри вышел в главный коридор, а затем направился через выход из личных покоев в зал, где лежал труп василиска.
Он чувствовал, что письмо не помешает. Оно не может не раздосадовать Дамблдора, а это уже само по себе моральная победа. Теперь, когда он мог аппарировать, у него не было проблем с передвижением. Если он будет пользоваться этим регулярно, у него могут возникнуть проблемы из-за отсутствия лицензии. Возможно, потребуется еще одно письмо мадам Боунс. Оставалось написать два письма, прежде чем он отправится спать. Ничего страшного, он ложился спать немного позже, чем обычно после уроков танцев. Он уже узнал о своей потенциальной спутнице и с трудом сдерживался от того, чтобы не разволноваться из-за встречи с этой белой вороной.
Наталья... Лакруа упомянула ее имя. Она наверняка знала Крама, учитывая важность ее семьи в Болгарии. Хорошая ли это идея - знакомиться с такой семьей? Он и так слепо следовал по пути Салазара Слизерина. Иногда отсутствие родителей казалось настоящим ударом по пониманию семейных ценностей. Они должны были научить его всем этим вещам и направить его взросление.
Вместо этого он пытался учиться на ходу и узнавал, что в мире существует гораздо больше, чем Хогвартс. Он познакомится с девушкой, а потом примет решение. Ханна и Анна были очень приятными девушками, с ними было легко общаться, так как он чувствовал себя рядом с ними комфортно. Будучи ученицами домашнего обучения, они были застенчивы, и ему приходилось инициировать разговоры с ними. Обычно именно с ним люди начинали разговор.
Гарри вошел в главную комнату и зачарованно наблюдал, как два волшебных существа гоняются друг за другом. Обнимашка выпускала огонь и использовала свое маленькое тело, чтобы обогнать более крупного и быстрого феникса. Это напомнило Гарри кадры Второй мировой войны, на которых запечатлены воздушные бои. Один самолет преследовал другой, делая петли и пикируя, чтобы нанести штурмовой удар по другому. Венгерская хвосторога пыталась забросать Фоукса огненными шарами, а величественная птица все пыталась завязать бой с более мелким драконом. Гарри наблюдал, как они летают друг за другом, не обращая внимания на его присутствие. Он медленно двинулся к центру Тайной комнаты. Обнимашка заметила его первой и изменила направление, пикируя на него. Она налетела на него на полной скорости, как раз вовремя, чтобы вцепиться когтями в его плечо и с силой плюхнуться на него. Фоукс весело трещал, наслаждаясь поединком с маленьким драконом. Он приземлился перед Гарри на землю в приподнятом настроении.
«Не мог бы ты отнести это директору, когда будешь уходить?» - спросил Гарри, протягивая запечатанное письмо.
Фоукс наклонил голову и прыгнув обратно в воздух, осторожно взял его когтями.
Обнимашка пронзительно закричала ему в ухо и издала могучий (милый) рев. Она сорвалась с его плеча и нырнула, чтобы поскорее набрать скорость. Фоукс взлетел, а Гарри сидел и смотрел, как черная зверюга пытается превратить его письмо в пепел, а Фоукс использует свои размеры и скорость, чтобы уберечь его. Он еще некоторое время наблюдал за воздушной феерией, пока поздний час не начал его утомлять. Он выполнил последнюю задачу вечера и отправил с Хедвиг два письма, после чего отправился спать.
***
Следующий день начался так же, как и каждый предыдущий: физические тренировки, магическая практика, изучение магии и обильная еда. Он как раз закончил ужинать, когда обнаружил, что получил письма. Хедвиг терпеть не могла оставаться в Комнате; он догадывался, что дело в недостатке воздуха, отсутствии охотничьих угодий и естественного света. Изредка она приходила поспать, и Добби всегда готовил для нее бекон, когда она была поблизости. Хедвиг, должно быть, заходила к нему, пока он был занят, так как он не заметил доставленной почты. Он открыл первое письмо, думая, что это ответ от директора Боунс. Вскрыв конверт, он обнаружил, что так оно и есть. Несовершеннолетним обычно не разрешается подавать заявления на тест по аппарации, а магической эмансипации для этого недостаточно. Она была достаточно любезна, чтобы сообщить ему, что за аппарирование без лицензии полагается штраф в размере 50 галеонов, причем в случае последующих нарушений штраф не увеличивается. Следующее письмо было от Саманты, и она прислала короткий ответ, что прекрасно осведомлена о том, что заявления Дамблдора были ложными. Они пробыли вместе более часа, и он не употреблял ничего, кроме напитков из этого заведения. Она отправила статью в печать, и она будет опубликована в сегодняшней газете. Покончив с этими двумя делами, он мог сосредоточиться на том, что ему нужно было написать дальше. Он понял, что ему следует связаться с Хогвартсом и узнать больше информации о самом Святочном бале. Кроме того, что бал состоится 25-го числа, он не имел ни малейшего представления о его программе. Уважаемая профессор МакГонагалл, Я пишу, чтобы узнать о Святочном бале. Как заместитель директора Хогвартса, я полагаю, вы хорошо осведомлены о планах проведения этого мероприятия. Единственная информация, которую мне пока сообщили, - это день проведения бала, что мне нужна спутница, что Чемпионы - почетные гости, и что мы будем открывать танцы. Я надеялся, что вы сможете сказать мне, во сколько начнутся празднества и в какое время мне следует прийти со своей спутницей. Поскольку я вырос в маггловском мире, я надеюсь, что вы сможете рассказать мне о важных традициях для такого мероприятия. Если вы не тот человек, к которому следует обращаться по этому поводу, пожалуйста, сообщите мне имя того, с кем мне следует связаться. Я поручил Хедвиг ждать ответа. Кроме того, Фоукс тоже может доставлять мне почту. С уважением, Гарри Поттер Он знал, что может обратиться к Лакруа, но решил, что проверка из двух источников не повредит. Сегодня у него было физическое омоложение, десятый ритуал и второй в наборе. Если все пойдет как по маслу, то пятнадцатый ритуал он должен будет завершить двадцать второго декабря, за три дня до Святочного бала. Гарри чувствовал, что невозможно определить разницу между естественным приростом, который он получал от ежедневных тренировок, и тем, что могли добавить ритуалы. По утрам ему больше не было больно ни от танцев, ни от утренней зарядки. Он физически развивался, и ему было любопытно посмотреть, как сильно повлияют на него ритуалы. Следующие несколько наборов физических и магических ритуалов должны быть более заметными. По ощущениям, в его разуме будет трудно найти различия. Впрочем, сейчас это было не слишком важно. Он собирался отправиться в балетную академию Лакруа немного раньше. Мадам Лакруа сказала, что сегодня она занимается с его будущей спутницей, и он подумал, что прийти немного раньше не помешает. Снять с колен зарывшуюся Обнимашку, всегда было непростой задачей. Переносить дракона, не разбудив его, стало важнейшим жизненным навыком, который ему пришлось быстро развивать. Ей так же не нравилось, когда её будили, как и Гарри. Но Гарри когда ворчал, не мог извергать огненные шары, как это делал ворчливый гремлин. Успешно проведя операцию по переносу, Гарри тихо вышел из кабинета и направился в большой зал. Ему по-прежнему было удобнее аппарировать из более открытого пространства. Его немного смущало, что он может случайно аппарировать в какое-нибудь кресло или книжную полку. Он знал, что магия должна была предотвращать такие вещи, но все равно выбирал открытое пространство. Хотя, возможно, он пытался убедить себя в том, что дело в пространстве, а не в том, что маленький дракон может на него обидеться, если он будет невежливо издавать громкие хлопающие звуки при входе и уходе из кабинета. Он убеждал себя в том, что он здесь хозяин, а не наоборот. Гарри вышел из кабинета и появился у входа в балетную академию. Он быстро направился к главной студии, где всегда занимались танцоры. Подойдя ближе к входу, он увидел Лакруа в той позе, в которой она всегда и сидела. Он проследил за ее взглядом и увидел балерину, которая грациозно выполняла движения. У нее были каштановые волосы, которые в данный момент были убраны в сторону. Она была выше, чем он ожидал, может быть, пять футов шесть или семь. Худая, но это была приятная худоба: по тому, как она двигалась, было видно, что она крепкая для своего роста. Она безупречно передвигалась на длинных стройных ногах, с изящными руками и грациозной шеей. Гарри не дышал, вглядываясь в ее красоту: нежно-голубые глаза, извилистые брови, овальное лицо, тонкие губы и нос, который, казалось, идеально подчеркивал все остальные черты. По ее лицу было видно, что она полностью сосредоточена на выполнении своей задачи. Ее руки красиво перетекали из положения в положение, ноги ловко двигались синхронно с телом. Он заворожено наблюдал за тем, как она скользит по комнате с идеальной точностью. Она порхала по комнате, а Гарри не сводил глаз с её фигуры. Он не знал, действительно ли она хороша с технической точки зрения, но не заметить, как красиво она двигается, было невозможно. Гарри не заметил, когда Лакруа перестала смотреть на балерину и стала наблюдать за его реакцией на нее. Она знала, что Наталья красива и обладает классической элегантностью. Для своего возраста девушка действительно была прекрасной танцовщицей. Ни один четырнадцатилетний подросток не смог бы не обратить на нее внимания. В конце концов Гарри перестал изображать статую. Сколько он простоял так, застыв, он не мог сказать. Чёрт возьми! Он был благодарен ей за то, что она была полностью сосредоточена на своих движениях и не заметила, что он уставился на неё как идиот. А что еще оставалось делать, когда перед ним такая элегантность, грация и красота? Гарри постарался вести себя непринужденно. Ему предстояла встреча с этой танцующей богиней, и он был совершенно не в своей тарелке. К счастью, у него было время взять себя в руки. Кто мог винить его за то, что он так нервничает? Эта невероятно привлекательная девушка может стать его спутницей на целый вечер. Вскоре он будет касаться ее тела своим, пока они будут двигаться вместе в такт музыке. Un deux trois un deux trois. Возможно, впервые он был благодарен этим трем проклятым словам. Мысль о них отвлекла его от совершенства, движущегося перед ним. Un deux trois. Да, это может сработать. Un deux et trois. Хех! Он даже мог сосчитать странные преобразования, которые Лакруа использует для соблюдения времени в более сложных движениях. Un deux et trois. Хорошо. Хорошо. Еще немного, чтобы успокоить учащенное сердцебиение. Un et deux et trois. Он глубоко вдохнул, контролируя дыхание длинными медленными вдохами. Un deux trois. Это было вполне выполнимо. Только нужно сосредоточиться на прекрасных французских цифрах, а не на прелестной юной балерине. Черт побери. Он закрыл глаза, это должно помочь, верно? Сосредоточься на французском. Un deux trois. Un deux trois. Гарри открыл глаза. Чушь собачья. Урок закончился в тот момент, когда он пытался успокоиться и изобразить спокойствие. Они обе смотрели на него. Лакруа с ее самодовольством и кареглазая красавица с голубыми глазами, устремленными на него. Зеленый встретился с голубым, и Гарри ничего не мог с этим поделать. Он почувствовал, как по его коже разливается тепло. Он покраснел! Он снова начал лихорадочно считать. Un deux trois, Un deux trois, Un deux trois... Он мог это сделать! Если он мог противостоять ужасающему василиску, то мог противостоять и красавице. «Гарри, это Наталья Павлова». Мадам Лакруа сделала ненужный жест, чтобы подчеркнуть тот факт, что она представляет единственного человека в комнате. «Наталья, это Гарри Поттер». Гарри стоял как идиот, когда его представляли. А вот Наталья - нет. «Рада познакомиться с вами, мистер Поттер». сказала она, сделав реверанс. «Мне тоже приятно познакомиться с вами, мисс Павлова. Пожалуйста, зовите меня Га... Гарри». Нужные слова сорвались с его губ! Лакруа странно смотрела на него. Почему? Он видел, что Лакруа старательно сдерживает хихиканье. Наталия, казалось, ничего не замечала, она по-прежнему наблюдала за ним. «Тогда зови меня Наталья, пожалуйста». Гарри хватило мозгов, чтобы прекратить смущаться и не забыть осторожно взять ее руку и поцеловать. Должен ли он был сделать это в первую очередь? «Ну, может, перейдем к тому, почему вы оба здесь». Наталья крутанулась на месте и... поплыла? Она не шла, это слово не могло передать плавность ее движений. Гарри слегка вздрогнул. Он увидел взгляд Лакруа, который она бросила на него, прежде чем вернуться в режим преподавателя танцев. «Начните с базового вальса», - скомандовала она этим двоим. Гарри сделал успокаивающий вздох, прежде чем принять танцевальную позу. Грудь поднята, плечи отведены назад, шея вытянута, спина слегка выгнута, а руки медленно подняты вверх, чтобы они заняли правильную позицию, которую они подберут вместе с Натальей. С отработанной легкостью он двинулся к ней и соединил одну руку с ее. Вторая заняла свое место на ее теле. Он придвинулся ближе, когда их руки соединились, и тут услышал счет. Лакруа принялась напевать в такт музыке. Когда она успела ее включить? «Un.» Левая нога вперед, акцент на движение бедер. «Deux» - отвести правую ногу по диагонали и начать подъем на носки. «Trois» завершить подъем и переместить левую ногу, одновременно поднимая правильную сторону груди. «Un» Он начал движения, противоположные первым, чтобы завершить квадрат. «Deux» У него действительно получалось. «Trois» Он остановился, сосредоточившись на движениях, которые знал наизусть. «Un» Наталья... какой прекрасный партнер по танцам. «Deux» Ханна была хорошей танцовщицей. «Trois» Старшая сестра Ханны танцевала еще лучше. «Un» Эта молодая девушка перед ним была просто великолепна. «Deux» Должно быть, она передала ему часть своего мастерства. «Trois» Было так легко двигаться в такт с ней. Гарри не стал ждать. Лакруа заставляла его практиковаться, повторять за Анной и Ханной. Он начал выполнять один из тех приемов, которым его учили. Замедленная смена, un deux trois un deux trois. Фолауэй, обратный скользящий поворот, un deux trois. Теперь движения давались ему так легко. Двойное обратное вращение un deux trois et. Как здорово она будет смотреться с роскошными каштановыми волосами, когда он будет ее кружить. Открытый телемарк un deux trois. Шассе из положения шага un deux et trois. Она двигалась так безупречно. Она знала этот элемент или просто была так хороша? Натуральный оборот с вращением un deux trois un deux trois. Он танцевал с Ханной. Поворот на замок, налево, в позицию шага un et deux trois. Танцевал с Анной. Шассе из положения шага un deux et trois. Был даже танец с Лакруа. Замедление, смена, un deux trois un deux trois. Ни один из них не сравнится с танцем с Натальей Павловой. Фолауэй обратный скользящий поворот un deux et trois. Притягательной, элегантной и такой шелковисто-гладкой. Двойное обратное вращение un deux trois et. Как он мог принять рациональное решение о выборе сейчас? Открытый телемарк un deux trois. Он был в полной заднице. Шассе из положения шага un deux et trois. Она была олицетворением совершенства: выгнутая спина, приподнятая грудь, длинная тонкая шея. Натуральный оборот с вращением un deux trois un deux trois. Поворот на замок, налево, в позицию шага un et deux trois. Наталья... по крайней мере, сейчас он не выставлял себя дураком. Шассе из положения шага un deux et trois. Он повторял эту комбинацию уже дважды. Он начал циклически перебирать уже выученные упражнения. В этом была какая-то искра, которой не было с другими девушками. Фейруэй были прекрасными девочками, но девушка в его объятиях была совершенно другой. Он не знал, как это описать. Гермиона была сестрой. Алисия, Анджелина и Кэти были подругами по команде. Он видел трех своих напарниц по команде в разных ситуациях, в том числе и не полностью одетых, и ему это нравилось, но эта девушка отличалась от всех предыдущих. Он был влюблен в Чжоу Чанг. Но он не знал, каким словом выразить свои чувства к этой девушке. Они продолжали двигаться с фантастической плавностью, пока Лакруа не остановила их. Как долго они танцевали, он не знал. «Наталья, почему бы вам не привести себя в порядок? У вас был длинный день, затем приходите ко мне в кабинет». Голубоглазая красавица кивнула и направилась к раздевалке. Мадам подала ему знак следовать за ней, и они проделали знакомый путь после танцевальной практики. Зайдя в свой кабинет, она наколдовала чаши Академии балета Лакруа и наполнила их холодной чистой водой. На этот раз их было три, а не две, как обычно. «Очаровательная девушка, не правда ли?» Гарри не поднимал глаз, чтобы не видеть самодовольную ухмылку на лице пожилого преподавателя танцев. Но даже если он ее не видел, он ее слышал. «Ты прекрасно танцевал сегодня. Вы не сможете заниматься вместе в будние дни, пока она еще на занятиях. Анна и Ханна будут и дальше помогать тебе. Я ожидаю, что ты сделаешь им достойный подарок на Новый год». Гарри поднял глаза и поймал строгий взгляд, сопровождавший совет купить подарок, чтобы отблагодарить своих самых частых партнеров по танцам. Он кивнул, не нуждаясь в выражении своего понимания. «Судя по тому, как ты отреагировал на мисс Павлову, я полагаю, ты отдашь ей предпочтение перед мисс Фейруэй?» В тоне прозвучал вызов. Согласится ли он принять ее? Он бы точно чувствовал себя так, будто украл танец с самой удивительной девушкой, которую когда-либо встречал. Он понял, что нельзя позволять своим эмоциям руководить им, даже если они ведут его к очень соблазнительной Наталье. Боже, даже при мысли о ее имени его бросало в дрожь. Как ее имя могло так действовать на него? «Как бы мое тело ни уговаривало меня согласиться с вами, я... еще не решил... Я... я думаю... я думаю, что мне нужно узнать ее получше? У меня и так много забот, и я не могу добавлять к ним новые проблемы». «Довольно зрелая позиция», - сказала она, потягивая воду. «И как ты собираешься этого добиться?» Она вопросительно подняла бровь. «У меня не так много опыта общения с девушками. У меня есть одна подруга и несколько товарищей по команде. Это практически весь мой опыт. А как это делается? Именно такие моменты и заставили женщину пересмотреть свой взгляд. Она чувствовала потребность помочь такому искренне доброму молодому человеку. Она так плохо справлялась со своим собственным сыном, и это тяготило ее. «Сначала вы становитесь друзьями. Вы проводите некоторое время вместе и узнаете друг друга; здесь не требуется никакой причудливой формулы». Гарри наклонил голову. Ответ был прерван появлением Натальи, вошедшей в кабинет через закрытую дверь. Она переоделась из своего танцевального наряда в темно-синие джинсы и свитер с капюшоном. Свитер был довольно тонким и великолепно подчеркивал ее фигуру. Un deux trois, un deux trois. Гарри нужно было стараться, чтобы отвлечься от разглядывания ее фигуры. Она была слишком соблазнительной. «Как мы уже обсуждали с вами, Наталья, Гарри обучается танцам, и ему нужна пара для участия в Святочном балу Турнира Трех Волшебников. Я решила представить вас друг другу и узнать, не хотите ли вы познакомится поближе». С момента, как Наталья вошла и села в кресло рядом с Гарри, она лишь мельком взглянула на него. Она продолжала сосредоточенно смотреть на мадам Лакруа. «У Гарри возникла мысль, что лучше узнать друг друга получше, прежде чем принимать решение. Надеюсь, вы понимаете всю деликатность этого шага для двух людей вашего статуса». Лакруа полностью переключила свое внимание на Гарри, который пытался непринужденно пить воду и не выглядеть дураком. «Наталья знает, что я не вмешиваюсь ни в политику, ни в дела своих клиентов и покровителей. Хотя я и представила вас друг другу, больше я ничего делать не буду. Дальше все зависит от вас двоих. Если кто-то из вас решит отказаться, я не обижусь. Гарри будет сопровождать Анну Фейруэй, если вы не пожелаете быть на этом мероприятии вместе». Наталья подтвердила слова Лакруа простым покачиванием головы и снова промолчала. «Хорошо», - медленно ответил Гарри. «Я закрою студию через двадцать минут, пожалуйста, покиньте помещение, мне нужно закончить кое-какие дела, прежде чем я уйду». Как только Наталья вошла в комнату, поведение Лакруа резко изменилось. Она снова стала той женщиной, которую он встретил в первый раз, когда пришел сюда. Он поднялся с кресла и собрался выходить. Открывая дверь, он вспомнил о рыцарских манерах. Он открыл дверь и придержал ее для девушки. Она прошла через нее, не поблагодарив его, и направилась к выходу. Она взяла небольшую сумку и, если он правильно разглядел, спрятала палочку в рукав правой руки. Гарри последовал за ней в зал. Она ничего не сказала, только смотрела на него своими голубыми глазами и ждала. Гарри подумал, что она, должно быть, ждет его. «Не хочешь ли ты... э-э-э... заняться чем-нибудь вместе?» Он мысленно обругал себя за то, что его слова прозвучали неуверенно. Он только что танцевал с ней, он должен быть в состоянии говорить с ней. К черту его нервы и бушующие гормоны. «Конечно, - тихо ответила она. Мерлин, она не упрощала ему задачу. Бывший гриффиндорец набрался храбрости и снова заговорил. «Я не очень хорошо знаком с такими вещами. Вы уже ели?» «Я только что перекусила после тренировки», - ее голос был все еще мягким и трудноразличимым. Чем, черт возьми, еще занимаются люди? Он не рос, завязывая знакомства и устраивая свидания. Дадли бил детей, смотрел телевизор и играл в игрушки... ничего из этого не было похоже на то, чем могла бы заниматься безупречная молодая девушка перед ним. Он попытался вспомнить, чем занимались старшекурсники в Хогвартсе. Он постоянно что-то слышал о подсобках для метел. Но сейчас это ему не поможет. Кто-то летал вместе, кто-то ходил в эту нелепую чайную под названием «Паддифут»? И что еще?! «Ты хочешь прогуляться?» нерешительно спросил он. Он вспомнил, как Фред и Джордж дразнили Перси за то, что он долго гулял вокруг озера с какой-то девчонкой из Рейвенкло. Он понял, что следовал примеру этого придурка Перси! Его желудок свело. «Конечно, куда?» Она согласилась? Его желудок сделал разворот! Может, он расцелует Перси, если все получится! Стоп. Никогда больше не думать о таком! «Я не так много видел в магическом мире, у тебя есть какие-нибудь идеи?» Она странно посмотрела на него, прежде чем покачать головой. Гарри знал о парке неподалеку от Дурслей. Там было неплохо. Прогуляться по району, где живут его родственники. Может, зайти выпить чаю и поговорить с ними о том, какой он замечательный? Он подавил смешок от такой нелепой мысли. Парки? Бывал ли он когда-нибудь в других парках? «Гайд-парк?» Он был англичанином. По крайней мере, он знал об этом парке. «Конечно».***
Для решения проблемы, как туда попасть, Гарри сделал то, чего, возможно, не следовало делать, - парная аппарация. Книга предупреждала, что это потребует больше сил, и к тому же последствия могли быть гораздо хуже , если брать с собой другого человека. Однако ему удалось добиться успеха, и он не собирался ни с кем делиться тем, что натворил. Сейчас она шла слева от него. Ее левая рука была засунута в карман свитера, а правая болталась сбоку. Гарри решил повторить ее действия. Они шли уже около пятнадцати шагов, и никто из них не произносил ни слова. Вокруг были маглы, которые занимались своими делами, так что все было не тихо. Она подошла так близко, что их руки случайно соприкоснулись, и оба отпрянули, словно прикоснулись к горячей плите. Они все еще шли и молчали. Что он должен был спросить? Начался страшный отсчет. Каждый раз, когда он выходил на пробежку, в его мыслях подсознательно звучал голос Лакруа, который считал. Левая нога вперед. Un. Правая нога вперед. Deux. Левая нога вперед. Trois. Разве не стоит попробовать делать это с et? Правая нога вперед. Un. Левая нога вперед. Et. Да, эта комбинация была лучше. Постойте, разве он не шел рядом с одной из самых великолепных девушек, если не самой великолепной из всех, с кем ему доводилось общаться? Почему он думал о том, как улучшить монотонный французский счет своих шагов? Он должен общаться с этой девушкой! С чего начать? «Ты очень хорошо танцуешь». Хорошее начало! Всем нравилось, когда им делали комплименты. Или это было неуместно? «Спасибо». Она не смотрела на него, давая односложный ответ; он заметил, что это, похоже, ее стандартная рабочая методика. Почему она старалась максимально усложнить ему задачу? Неужели у нее нет ни капли милосердия к его бедной измученной душе? «Прости, я не слишком хорош в этом». На этот раз она действительно посмотрела на него. Она молчала, но, может быть, это уже прогресс? «Я никогда раньше не ходил на свидания», - снова заговорил он, и их глаза встретились. Ему показалось, что ее глаза слегка расширились. «Мне сказали, что сначала нужно попробовать подружиться?» Гарри замялся, не зная, что еще сказать. Он не хотел еще больше смущать себя. Ему было четырнадцать, а он еще даже не встречался и не целовался с девушками. «Я тоже никогда ни с кем не встречалась". прошептала она в ответ. Она была такой милой, когда стеснялась. Но всегда ли она была такой? Подождите. Она только что сказала, что тоже ни с кем не встречалась? Гарри остановился, и она повернулась, чтобы посмотреть на него прямо. «Правда? Но ты... ты... ты такая красивая!» Он был так удивлен, что невольно выдал свои мысли. В сумерках было трудно разглядеть, но Гарри подумал, что она, возможно, зеркально отразила его румянец. «Правда?» Она ответила тем же шепотом. Они продолжили идти, и единственным звуком, который они издавали, был звук их ног, соприкасающихся с тропинкой. «Что же нам теперь делать?» спросил Гарри. Возможно, у нее были идеи, что делать. Лакруа говорил, что она была самой младшей девочкой в своей семье. Должно быть, братья и сестры предлагали ей какие-то идеи. «Я не знаю». Видимо, нет. Гарри попытался придумать, как можно с кем-то подружиться. «Может быть, нам стоит по очереди задавать вопросы?» подумал Гарри вслух. «Какие?» спросила она, глядя на парк. «Любые? Если тебе не хочется отвечать, можешь не отвечать", - пожал плечами Гарри, наблюдая за тем, как она обдумывает его идею. «Хорошо». «Хочешь быть первой?» В конце концов, это было вежливо - позволить даме идти вперед. Она склонила голову и продолжила движение. Пройдя полдюжины шагов, она задала первый вопрос. «Почему ты хочешь познакомиться со мной поближе?» Гарри не был достаточно проницателен в чтении девочек-подростков, чтобы понять суть вопроса. Он ответил на лежащий на поверхности вопрос так, как есть. «Я заключил сделку с мадам Лакруа, и частью этой сделки было то, что она выберет для меня спутницу... Я... я должен был пойти с Анной. Потом Лакруа решила нас познакомить. Я тебя не знаю, а мы должны провести вместе целый вечер. И без того не слишком комфортный, особенно если я не буду знать своего спутника... Я подумал, что сначала мне стоит попытаться узнать тебя получше». Слова легко слетели с его губ. Отсутствие эмоционального интеллекта у Гарри было так же неощутимо, как удар тупым предметом по зубам. Лакруа сказала, что нужно попытаться подружиться, и он будет относиться к ней так же, как к Рону или Гермионе. Проклятье. Теперь ему нужно было придумать вопрос. Может, просто спросить ее любимый цвет? Кажется, это будет глупым после ее вопроса. Это была прекрасная возможность заставить ее сказать больше, чем несколько слов! Но что спросить? Подойдет что-нибудь простое и интересное. «Что из себя представляет Дурмстранг?» Он перестал разглядывать окружающую обстановку и наблюдал за ее лицом. Она продолжала смотреть на пейзаж, пока они шли, даже когда отвечала. «Холодный, суровый и мрачный. Теплый у каминов. Там полно студентов, и в нем легко заблудиться. Гораздо более строго рассчитан на функциональность, чем Хогвартс и Шармбатон». На этот раз она использовала больше слов, возможно, в следующий раз она будет говорить полными предложениями! Они продолжали идти, не обмениваясь словами, пока Гарри ждал ее следующего вопроса. Он дал ей возможность спросить о чем угодно и нервничал, что она может спросить о темах, о которых он не хотел говорить. Казалось, она действительно хотела что-то спросить, но не могла заставить себя сделать это. Она начала опускать челюсть и даже дважды открывала рот, но тут же закрывала его, прежде чем заговорить. Они шли бок о бок в молчании. Гарри раздумывал над тем, чтобы задать следующий вопрос, но решил подождать еще. Это было неловко, но не настолько, чтобы заставить его заговорить. К счастью, ему не пришлось долго ждать. «Тебе нравлюсь... я... или... мое имя?» Она посмотрела на него и на этот раз внимательно. Он видел взволнованное ожидание, но не более того. Она смотрела на него с недоверием, словно ожидая того же разочаровывающего ответа, что и всегда. Точно так же он чувствовал себя, когда люди вроде Колина Криви подходили к нему с просьбой сфотографироваться и дать автограф. Он чувствовал, что она уже знает ответ и готовится к нему. Возможно, если бы он знал, что искать, он бы это заметил. Вопрос показался ему странным. Он всегда считал, что ему нравятся имена в зависимости от того, к какому человеку они относятся. Он ненавидел имена Дадли, Вернон, Петуния и Драко. Они могли бы ему нравиться, если бы он никогда не встречал людей с такими именами. Он никогда не встречал кого-то по имени Наталья. Может, дело было в девушке, стоящей перед ним, но он подумал, что Наталья - очень красивое имя для балерины. «Твое имя? Наталья Павлова, я как-то не задумывался об этом. Я не думаю, что в фамилии Павлова есть что-то плохое, а Наталья кажется мне красивым именем... Я не думал об этом раньше, но это, э-э, кажется подходящим именем для очаровательной балерины». Он не смог сдержать румянец, признавшись, что она ему нравится, прямо ей в лицо! «Думаю, ты понравилась бы мне независимо от того, как тебя зовут. Как ты танцевала, когда я впервые увидел тебя. Ты была похожа на ангела, плывущего по танцполу. Ты была так сосредоточена на своих движениях, что я не мог не засмотреться. И ты великолепна, даже не беря во внимание то, как ты потрясающе танцуешь». Гарри не мог поднять взгляд на нее. Он никогда раньше не говорил девушке таких вещей. Его ладони снова стали липкими, и он был очень напряжен, произнося вслух свои сокровенные мысли. Наклонив голову, Гарри посмотрел на нее, чтобы проверить ее реакцию. Он не думал, что сможет вынести, если она просто отвергнет его с порога. Когда он набрался смелости и посмотрел на нее, то был удивлен увиденным. Она поднесла руку ко рту и слегка дрожала. Только через мгновение он понял, что она смеется. Она смеялась над его ответом! Он почувствовал себя раздавленным. Он безжалостно пресек всякую мысль о слезах, так как его печаль сменилась негодованием. Как эта девушка смеет смеяться над ним! Наталья не смогла сдержать хихиканья. Ее тело затряслось, и она вцепилась в предплечье Гарри, пытаясь сохранить равновесие. Гарри снова взглянул на нее. Похоже, ей было очень смешно. Ни в выражении ее лица, ни в языке жестов не было ничего злорадного. Почему же она так смеялась? Ее попытка ухватиться за Гарри, чтобы удержаться в вертикальном положении, остановила их движение вперед. Она переместила свой вес на него, пытаясь удержаться на ногах. Она подняла на него глаза, и он впервые увидел её улыбку. Она была божественной, она унесла все остатки его ошибочной обиды и гнева. Ему нужно будет найти способ, чтобы она снова так на него смотрела. Она продолжала улыбаться, глядя на него. «Гарри, я имела в виду, нравлюсь ли тебе я или только богатство и власть моей семьи!» «О!» Его щеки уже были красными, так что дальнейшее смущение, к счастью, не могло изменить их состояние. Она хихикнула еще раз - мелодия для его ушей. Наталия отпустила его, и они продолжили прогулку по парку, пока она пыталась справиться со своим хихиканьем. «Спрашивай», - сказала она ему. Эй, на этот раз она заговорила с ним первой! Похоже, здесь наметился настоящий прогресс. Он забыл, что настала его очередь. Он не подумал о вопросе. Он не хотел останавливать прогресс, так почему бы не спросить ее? «Тебе нравлюсь я или мое имя?» Гарри не смог удержаться от небольшой ухмылки, которая украсила его губы, когда он спросил. Она обернулась к нему с милой улыбкой и ответила. «Поттер — это не то имя, о котором могла бы мечтать девушка. Хотя, наверное, Гарри довольно милое, но, полагаю, его можно перепутать с hairy (волосатый), а это не есть хорошо». Ее глаза блестели в бледном лунном свете. Ее более открытая манера поведения была гораздо привлекательнее, и он уже чувствовал к ней влечение. «Ты так хорошо танцевала, что парила, как ангел». Когда она договорила, то снова разразилась хихиканьем. Гарри хмыкнул, покачал головой, а затем игриво толкнул ее в плечо, отчего та оступилась на несколько шагов, пытаясь сдержать смех. В этот момент Гарри был немного раздражен. Он не возражал, когда над ним подшучивали. Он просто хотел, чтобы она ответила на вопрос. Возможно ли, что он ей понравился? Он надулся, глядя на красивую девушку, которая дразнила его своим ответом. «Неужели никто никогда не учил тебя, как обращаться с дамой?» спросила она с весельем, пляшущим в ее глазах. «Нет». «Так теперь снова моя очередь». сказал он ей с триумфом. «Эй! Моя очередь!» Она снова придвинулась к нему и в ответ на его мягкий толчок мягко ударила его плечом. Гарри добродушно отмахнулся от нее и ухмыльнулся. « Уговор был вопрос на вопрос, а ты только что спросила, учили ли меня, как обращаться с дамой! Это не моя вина, ты зря потратила вопрос». «Это был риторический вопрос!» Она надулась. Гарри усмехнулся. «Риторический вопрос - это все равно вопрос!» «Ладно!» сказала она, продолжая дуться на него, ее нижняя губа полностью выпятилась. Она широко захлопала ресницами, а брови были слегка приподняты. Гарри не мог вынести, когда перед ним представало это надутое совершенство, и уступил ее милой назойливости. «Ладно», - вздохнул он. На этот раз выражение ее лица стало торжествующим. «Спасибо! Может, ты и правда знаешь, как обращаться с дамой?» Она ответила радостно. «Что ты знаешь о моей семье?» «Только то, что рассказала мне мадам Лакруа. Твоя семья действует в Болгарии, России и Германии, где у них есть политическое влияние, экономическая мощь и финансовое благополучие». Он пожал плечами, когда произносил последнюю фразу. «Ничего больше». Наталья не привыкла к такой откровенности, а тем более к тому, чтобы мальчик ее возраста не знал, что представляет собой фамилия Павлов. Она не понимала, почему он не знает больше о ее печально известной семье. Гарри задумался, стоит ли ему узнать о них больше, судя по тому, как она спросила. О чем же ему спросить? Он хотел, чтобы вопрос был легким и заставил ее открыться больше. «Когда ты начала заниматься балетом?» «Когда мне было три года», - начала она свой ответ со слабой улыбкой. «Думаю, родители хотели, чтобы я не путалась под ногами», - угрюмо заключила она. От порыва холодного ветра у Гарри по позвоночнику пробежал холодок. Ему стало холодно, и он увидел, как её руки вновь вцепились в тело, чтобы сохранить тепло. Гарри достал свою палочку и наложил два беззвучных согревающих заклинания. Она почувствовала отсутствие холода от ветра и прилив тепла к своему телу. Она удивлённо оглянулась на Гарри и увидела, что он убирает палочку. «Разве тебе не запрещено колдовать?» «Я решил показать, что способен правильно обращаться с дамой. Это тот вопрос, на который ты хочешь, чтобы я ответил?» Он не собирался давать ответ на другой вопрос, чтобы она на него надулась и в итоге снова не засчитала его. Они прошли еще несколько шагов бок о бок, прежде чем она подтвердила это. «Тот дурацкий турнир, в который меня втянули, был только для взрослых. Магически я эмансипирован, но юридически я еще не совершеннолетний». «Ого! Эмансипирован в четырнадцать лет?» «Это еще один вопрос, миледи?» спросил он с усмешкой. Прежде чем она успела ответить, он добавил: «Я отвечу взаимностью и задам вам тот же вопрос». Она снова подтвердила, Гарри поделился, что ему действительно четырнадцать, и узнал, что ей пятнадцать... Они шли и болтали уже некоторое время, а он все еще не решался спросить, понравился ли он ей. Его смелость позволяла ему подобраться к этому вплотную, но решиться на это он не мог. «Может быть, ты хочешь пойти со мной на Святочный бал? Это вызовет много вопросов и, вероятно, будет хлопотно для меня лично...» Задав первый вопрос, он пробормотал дополнительную информацию. «Я хочу, просто это не настолько простая ситуация». Настала ее очередь задавать вопрос, и Гарри почувствовал, как рука легла ему на предплечье. Она остановила его движение и повернулась так, чтобы ее тело оказалось напротив его. Теперь они стояли лицом друг к другу. «Я знаю, что мы только что познакомились, и все такое, но ты... Я тебе нравлюсь? Ты бы захотел пригласить меня?» Гарри сглотнул, он знал, что дело серьезное. Она остановила его, повернула к себе и заставила сосредоточиться на ней так же, как она на нем. «Я... я думаю, да? Ты... ты... ну...» Почему так трудно было посмотреть в ее прекрасные голубые глаза и высказать ей те мысли, которые крутились у него в голове с тех пор, как он впервые увидел ее, наблюдая за ее тренировкой. Он мог это сделать, и он сделал это. «Ты просто великолепна. Я могу часами смотреть, как ты танцуешь. Я не знаю, сколько времени я смотрел, как ты занимаешься с Лакруа. Она спросила меня, не хочу ли я пригласить тебя... Я сказал ей, что хочу сначала узнать тебя получше и убедиться, что не создам новых проблем. Мне сказали, что твоя семья могущественна, а у меня уже есть враги, и я не могу позволить себе еще больше». Он замолчал, чтобы собраться с мыслями, и снова посмотрел прямо на нее, добавив вслух последнюю мысль. «Я бы с удовольствием пригласил тебя, ты кажешься доброй, красивой, и мне очень понравилось танцевать с тобой. Только не знаю, какие будут последствия, если я осмелюсь пригласить тебя».***
В первый же день после знакомства с Натальей Павловой у него возникла большая проблема. Из-за этого он пропустил целый день тренировок. Он не мог выбросить ее из головы. Даже ее имя звучало так, что хотелось ее съесть! Он выполнил физическую и магическую тренировки и старался не отвлекаться от учебы для СОВ. Теперь наступило время, когда у него наконец-то появилось время на себя. По воскресеньям нет никаких уроков танцев после ужина, и нет возможности заглянуть к девушке, о которой он постоянно думал. Балетная академия Лакруа по воскресеньям была закрыта. Он мог бы попытаться послать с Хедвиг письмо, но если она живет в Германии, России или Болгарии, то, скорее всего, оно не дойдет до нее сегодня. Он знал, что в следующую субботу навестит ее, и там они снова будут работать над его танцевальными навыками. Стоит ли ему попытаться отправить сову? Он знал, что не стоит. Они признались, что нравятся друг другу, но она пока не была его партнером. Похоже, он чего-то не понимал в том, что значит быть Натальей Павловой. Она даже не подумала возразить ему, беспокоясь о последствиях того, что они проведут вечер вместе на публике. Ему нужно было зарыться в книги или что-нибудь в этом роде. Он мог бы поговорить с Лакруа и узнать, не сможет ли она научить его какой-нибудь мудрости. Он не так далеко продвинулся в учебе, как следовало бы, и решил, что завершит ее сегодня вечером. В комнате появилось мягкое пульсирующее свечение книги, которую он еще не читал. Вытащив палочку, он вызвал книгу - он ни за что не собирался вставать и рисковать разбудить Обнимашку. Маленький гремлин был просто ужасен, когда её будили не вовремя. Открыв книгу и начав читать, Гарри попытался вытеснить из головы мысли о прекрасной брюнетке. Почему мы произносим заклинания? Ранее я объяснял тебе, мой наследник, что это достижение согласия между физическим телом, разумом и магией. Чтобы все твое существо работало слаженно. Затем я объяснил, что нет необходимости произносить заклинания. Все, что можно произнести вокально, можно сделать беззвучно. Как и большинство правил магии, это ложь. Магия разумна, и слова имеют силу. Некоторые заклинания и ритуалы требуют произнесения определенных слов. Адское пламя - одно из таких заклинаний. Этот огонь неестественен, его нельзя так просто вызвать, нельзя создать его своей магической силой. Не существует творческого способа вызвать это специфическое проклятое пламя. Его нужно вызвать и либо усмирить, чтобы оно не причиняло бессмысленных разрушений, либо дать ему догореть. Убийственное проклятие, Авада Кедавра, тоже должно быть произнесено, и это еще один пример. Есть общая черта у тех видов магии, которые требуют озвучивания, - слова силы. Любое заклинание, которое противоречит самой природе магии, должно быть произнесено. Для человека неестественно полностью властвовать над человеком, как это делает проклятие Империус. Во всем мире нет ничего, что могло бы так истощить человека, как проклятие Круциатус. Магия - разумна, и недостаточно просто намеренно заставить магию идти против своей природы. Недостаточно просто попытаться создать противоестественное. Заставить человека нарушить свою собственную сущность - задача не из простых. Разве трудно заставить мать зарезать своего младенца или отца отойти в сторону и позволить мучить своего отпрыска? Как ты думаешь, сможешь ли ты заставить их действовать против своей сущности, просто вознамерившись это сделать? С помощью желания? С помощью творческих и хитрых методов? Нет, для того чтобы родитель предпринял действия, причиняющие боль или позволяющие это сделать своему невинному ребенку, необходимы действия, которые приводят к чему-то извращенному. Ты должен добавить нечто, выходящее за рамки четырех основ. Чтобы заставить магию действовать против ее воли, нужно использовать слова силы. Все ведьмы и волшебники являются разновидностью магических существ. Твое тело пропитано магией, она - часть твоего облика. Твое намерение, твоя воля, твоя сила, твои слова, каждая часть твоего существа и твои действия имеют магические последствия. Магия потребует плату за пересечение границы. Будь уверен в своих словах, будь осторожен в своих действиях, никогда не забывай, что магия разумна и что слова имеют силу.
