Безусловная любовь

— Ксю, пожалуйста, пожалуйста, пожа-а-а-алуйста! — раздался стрекот Саньки из динамика телефона.       Ксения отстранила трубку подальше от себя и поморщилась от громкого голоса подруги, издававшего мольбы на очень высоких децибелах. — Ну, для начала — Доброе утро, Страна! — в итоге прижав телефон плечом к уху, спокойным тоном произнесла Ксюша и продолжила зашнуровывать кроссовки — Что на этот раз случилось? — Ксю-ююю, прости, но мелкий дрищет как не в себя или как не из себя? Ну не важно! — Сашка внезапно поменяла риторику разговора с напористо динамичного на заунывный слог пересказа очередных проблем, которые свалились на ее голову или она сама их на себя свалила, как это обычно бывает. — Всю квартиру засрал, вонь неимоверная. Боюсь его оставлять. Ой… а, вдруг это вирус? — внезапно возникший вопрос, предал голосу замедленную раздумчивость, — тогда и старшенький заземлится.       Ксения, слушая изливания подруги о внезапной диарее, стала развязывать шнурки, догадываясь о чем та будет просить. — Сань, вы же, наверное, на даче были? Шашлык — башлык, сердобольные гости… — Ну, да…да, все их так и норовили угостить вкусненьким, они у меня такие миленькие, это что-то невозможное — в трубку послышалось Санькино чмоканье и улюлюкивание — Мои хорошенькие, мои миленькие! Животики у нас болят…чмок-чмок-чмок…       «Хорошо, что это не дети!» — подумала Ксения, извлекая ногу из кроссовки. — Я Вовке позвонила, надеялась, что он меня подменит. Ну, ты же знаешь, он — подлец! Дрыхнет без задних ног. Вчера на футболе был. «В небе звёздочка горит — это Питерский «Зенит»!», «Зенит- Чемпион!» — Саня ехидно передразнила Вовку, — Кстати, ты не знаешь наши выиграли?       Ксения взметнула брови вверх, путаясь в догадках, кто у Сани сегодня «наши»?. — Ксюш, я его все равно достану. Побудь хотя бы часиков до двух… пожалуйста, пожалуйста, пожа-а-а-алуйста! — Санька, не доставай молодца. Я сегодня перекрою. У меня все равно никаких планов на день не было. А ты давай, займись своими животинами. Ну, не знаю… активированный уголь им дай или чем там в таких случаях собак пичкают? В конце концов, в ветклинику своди. Вот я думаю, а что будет, когда у тебя дети появятся? — Ой, Ксюш, ты об этом лучше не думай. Но я тебе по секрету скажу: мы с Алексом над этим интенсивно работаем! — Да, ладно…? Вот это неожиданность! — Ксения закатила глаза улыбаясь, вспоминая их с Сашкой многолетнюю игру «посчитай засосы», в которой последнее время она безнадежно проигрывала. — Я за тебя завтра отработаю! — клятвенно пообещала Санька, — Люблю тебя до невозможности! Гарик, сволочь, ты где это взял? Фу, фу…- истошно заорала подруга и отключилась. — Я тебя тоже лю…- слушая короткие гудки медленно проговорила Ксения. Стягивая с себя спортивную форму, Ксюша думала о том, что очередные благие намерения начать «новую жизнь» с утренних пробежек увенчались полным фиаско и опять по вине ее университетской подруги. — Хорошо! Раз не удалось побегать…тогда… заменим бег ходьбой! Я не сдамся без боя…- запела Ксения. Она бросила в рюкзак связку ключей, на которой болтался металлический брелок с улыбающимся стаканчиком и сначала покрутила в руках небольшой крафтовый сверток, оценивая его весомость, а потом отправила его следом за ключами в рюкзак. — В кофейню, так в кофейню! ***       Серое небо нависало над Фонтанкой, сгущаясь в тяжелые, свинцовые тучи. Течение реки становилось хаотичным, темные волны, как необученные танцоры плясали в присядку, плюхая они разбивались о гранитные берега. Ксюша подняла голову всматриваясь в пасмурную высь. Первые капельки воды, нежно щекоча кожу, упали на ее лицо. — Успею! — она подпрыгнула и пустилась со всех ног к заветной двери, вывеска над которой гласила «Baggins coffee».       В тот самый момент, когда звон колокольчика открывающейся двери пробудил пространство ото сна, тяжелые капли дождя большими кляксами упали на асфальт. Ксения, вытаскивая застрявший в замочной скважине ключ, ввалилась в помещение кофейни. Дверь не успела закрыться, как небеса обрушились на землю холодным водопадом. Нарастающий стук капель о карниз вдруг сменился барабанной дробью. В одно мгновение тротуар из черного превратился в белый. Нелепые горошины града, подпрыгивая разбивались о землю и таяли в потоках воды. — Успела! — сказала Ксю, отрывисто дыша от стремительного бега. Улыбаясь стихии она добавила — ...и пробежка удалась!       Настенные часы медленным маятником пробили один удар. Ксения взглянула на циферблат. — Восемь тридцать. Отлично! Есть еще время! — она по привычке затворила дверь, чтобы распахнуть ее для посетителей ровно по графику в 9:00 — час открытия заведения в выходной день. Ксения на автомате включила кофемашину, достала из рюкзака флешку, воткнула ее в музыкальный центр. Динамики проигрывателя щелкнули и неожиданно на уши обрушились неистовые крики «Rammstein». — Твою мать! -выругалась Ксения, присев от неожиданности, — Вова, ты дурак! — констатировала она, панически выкручивая ручку громкости музыкального центра, а потом в голос рассмеялась, поняв, что эта шутка была рассчитана на ее подругу. — Санька, ты бы сейчас, как Гарик обосралась бы! Имей ввиду, подруга, это — твой день! Карма засранца тебя бы настигла везде!       Снимая на ходу с себя ветровку, Ксения нырнула в подсобку. ***       Помещение кофейни наполнили запах свежемолотого кофе и звуки блюза. Дождь за окном принял затяжной характер, он то затихал, то с новым рвением стучал по карнизу. Ливневки не справлялись с обрушившимся на город подарком природы. Проезжая часть наполнилась водой, редкие машины медленно плыли по дороге, затопленной до краев поребриков.       Ксения умиленно улыбнулась, ей нравилась перспектива сегодняшнего дня, дождь не сулил наплыва посетителей, это значило, что она может посвятить день себе: наслаждаться музыкой, чтением, кофе, видом из окна. Правда отсутствие покупателей плохо скажется на выручке, но это ее сейчас меньше всего волновало. В предвкушении «полного релакса» она замурлыкала себе под нос, подпевая Стингу и Мелоди Гардо «…Don't you worry what you're gonna lose In the heat of the moment…». Пританцовывая, прошлась по кофейне. Сняла со столов и перевернула стулья, вытерла столешницы, на диване у стены поправила подушки, прихватив парочку и взбив их, положила на кресло, стоявшее за отдельным столиком возле книжной полки, которая отгораживала вход в подсобку. Она готовила себе уютное гнездышко, где вскоре разместиться с книжицей и чашечкой кофе. Ксения огляделась, все радовало ее глаз. С полки, на которой стояла посуда, предназначенная для персонала кофейни, она сняла чашку и блюдце, причудливая форма и разность структуры их поверхностей напомнили о море: шершавый шоколад керамики снаружи — камни, прогретые солнечными лучами, а глазуревая бирюза внутри -легкий морской бриз. — Это то, что надо! — покрутив кофейную пару в руках утвердительно произнесла Ксения. — У меня сегодня здесь уютный рай!       Она принялась готовить себе кофе. Легкая молочная пена скрыла бирюзовую глазурь чашки, волшебный напиток был готов. Ксюша развернула крафтовую бумагу свертка, который прихватила из дома. С гладкой коричневой кожаной обложки новенькой книги на нее смотрела стальная табличка с выгравированной надписью «Цена соли. Патриция Хайсмит». Ксения распахнула книгу бегло взглянув на форзацы, а потом веером перелистнула ее, убедившись, что среди печатных страниц закрались иллюстрации. Она улыбнулась, закрыла глаза и втянула в себя аромат свежего печатного издания. Запах клея, кожи, бумажной пыли и типографской краски наполнили ее ноздри. Она громко чихнула. — Класс! — Ксюша провела ладонью по глянцевой коже и улыбнулась одними глазами. — Ну, а теперь посмотрим повнимательнее.       Она угнездилась за столиком в кресле, по привычке поджав под себя ноги, отхлебнула из чашки кофе, белая пена смешными усиками осела над ее верхней губой. Ксюша отодвинула чашку и потерев ладони, двумя руками потянулась к заветной книжице, лежавшей напротив нее. Вдруг она замерла, боковым зрением почувствовав, что на нее кто-то смотрит. Подняв глаза, она увидела, что перед окном кофейни под проливным дождем стоит женщина. Порывы ветра потоками воды хлестали по ее неподвижной фигуре. Лицо было обращено в сторону заведения, но она не смотрела внутрь помещения, ее взгляд был каким-то отстраненным, безжизненным. Ксюша подскочила с кресла и ринулась к дверям, с ужасом вспомнив, что оставила замок закрытым. — Простите, пожалуйста! — громко проговорила она, распахивая дверь кофейни. — Вы давно стоите? — она обратилась к женщине, но та медленно повернула в ее сторону голову, посмотрела на Ксюшу пустыми глазами и безразлично пожала плечами.       «Наркоманка что ли? После ночного загула? Одета прилично! Какая разница…» — за одно мгновение пронеслось в голове у Ксении, пока она смотрела на женщину. -Проходите! Проходите! Вы вся промокли! — взяв под руку незнакомку, Ксюша просто силком затащила ее в кофейню.       «Бам- бам — бам…!» раздался приглушенный бой часов, бариста вскинула взгляд на настенные часы 9:00. «Вовремя!».       Женщина, войдя в кофейню встала как вкопанная. Она была похожа на заводную куклу, заряд, которой подходил к концу, просто стоило ее подтолкнуть и она на резервах делала еще несколько шагов и замирала. Гостья стояла посередине небольшого зала, опустив голову и повесив руки вдоль туловища. «Сломалась!» — вдруг подумалось Ксюше. Бариста вглядывалась в потухшие глаза женщины, на ее мокрое, бледное лицо, на котором едва виднелись серые дорожки от туши, они были смазаны, что говорило о горьких слезах, которые спрятал дождь. За считанные секунды с нее натекла целая лужа воды. — Раздевайтесь! Вы промокли до нитки! Простите, я забыла, что дверь закрыта! — извинялась Ксения, стягивая с незнакомки мокрую кожаную куртку. Женщина стояла, как податливый манекен, идеальный снаружи и совершенно пустой внутри. — Я вам сейчас сухую футболку принесу! — суетилась, вокруг посетительницы Ксюша. Она повесила на вешалку мокрую куртку и исчезла за книжным стеллажом. Через мгновение она вернулась, держа в руках красное поло, сменная экипировка сотрудников заведения. Женщина, все также, неподвижно стояла в луже. Черные волосу мокрыми сосульками обрамляли ее бледное лицо, ровно подстриженная челка прилипла ко лбу, опухшие веки и темные подглазницы делали ее облик болезненным. Ксюша подошла к незнакомке и стала стягивать с нее мокрую кофточку. Женщина безропотно подняла руки, дозволяя совершенно незнакомому человеку раздевать ее.       Ксюша не удержалась и скользнула взглядом по кружеву нижнего белья, из-под белой ажурной материи на нее коричневыми пятнышками смотрели затвердевшие от холода соски.       «Господи… Держи себя в руках!» — стыдясь своего же случайного взгляда, отругала себя Ксения. — Простите, брюк сухих у меня нет! — оправдывающимся тоном сказала Ксения. Она надела на женщину сухое поло, нырнула за барную стойку и извлекла из недр шкафчика чистое полотенце, протянула его незнакомке, в надежде, что та догадается, вытереть мокрые волосы. Однако, вложенная в руку гостье белоснежная махровая ткань, повисла вдоль тела, как белый флаг — символ перемирия. Ксюша, безропотно взяла в свои руки полотенце и стала аккуратно вытирать женщине волосы и лицо. Освободив от мокрых локонов шею, Ксения заметила на ней странные синяки.       «Что с тобой случилось, милая?» — безмолвно спросила Ксения, посмотрев в глаза женщины, она увидела взгляд побитой собаки. — Я сделаю кофе! — почувствовав, что незнакомку начал бить озноб, она укутала ее во флисовый плед. — Присаживайтесь!       Ксения засуетилась за барной стойкой, она взяла в руки бумажный стаканчик и покрутила его в руках, потом вернула обратно в аккуратно стоящую стопку. Сняла с полки глиняную чашку с блюдцем, такие же как те, в которые несколько минут назад она наливала бодрящий напиток для себя. — Какой вы кофе предпочитаете? — обратилась она к посетительнице и не увидела ее зале. Ксюша метнулась к входной двери, но на пол пути остановилась, увидев, что женщина сидит в кресле у книжного стеллажа, на ее любимом месте. Ксения вздохнула, слегка улыбнувшись, забрала со столика свой уже остывший кофе и снова обратилась к женщине. — Какой вы кофе предпочитаете?       Женщина подняла глаза на бариста, в глазах ее читалось смятение. Ксюша вспомнила, что при женщине не было ни сумочки, ни кошелька, ни телефона, даже карманы в ее брюках отсутствовали, она поняла, что у посетительницы нет денег. — Не беспокойтесь, за счет заведения! Я не открыла вовремя, вы из-за меня промокли. — Ксюша доброжелательно улыбнулась и заботливо поправила на плечах женщины плед. Бариста вернулась на свое рабочее место. Девушка еще раз взглянула на загадочную посетительницу, она сидела, вжавшись в кресло и была похожа на загнанного зверька. Ксения посмотрела на кофейные зерна и решила, что самое лучшее, что она может сейчас сделать для этой женщины, это горячий шоколад.       Дождь затих, солнечные лучи пробивались сквозь проблески облаков, роняя золотое свечение на мокрый асфальт. Маятник часов отмерял течение времени, приближая его к полудню. Звуки неспешного джаза скользили в пространстве зала кофейни. Ксения, сидела на высоком стуле у барной стойки. Она наблюдала за утренней гостьей. Женщина, укутанная в плед, согретая горячим напитком, мирно дремала в кресле. Ее волосы высохли и из прямых сосулек превратились в пружинки, которые забавно торчали в разные стороны, на ее щеках проступил румянец, лишь вздрагивающие ресницы говорили о тревожности сна. Ксения смотрела на нее пытаясь понять, что случилось. Одежда незнакомки отличалось качеством, Ксюша ничего не понимала в фирмах, лейблах, но отличить добротную вещь от ширпотреба могла. Все, что было одето на женщине было идеально подобрано по цвету и стилю. По испуганному, опухшему от слез, умытому дождем лицу, сложно было определить ее возраст. Ухоженные руки, аккуратный маникюр с прозрачным покрытием, на безымянном пальце тонкое обручальное кольцо из белого золота с россыпью бриллиантов. Весь ее образ говорил о том, что она относилась к социальному классу выше среднего. Только вот странно, обычно люди таких сословий любят одевать на себя драгоценные украшения: браслет, часы, серьги…пусть это будет одна деталь, которая бы добавляла их образу некий шик. На ней же из украшений было только одно обручальное кольцо и ничего больше, даже не было цепочки на шее.        «На шее…что это за синяки? пыталась покончить с собой? повеситься? не похоже, если бы она вешалась, тогда была бы бороздка, а здесь один большой синяк справа…- рассуждала Ксения — и несколько слева, как пятерня. Пятерня! Ее душили! — Догадка повергла Ксению в шок. — Что она пережила? Вещи на ней целы, не испачканы и не порваны, значит над ней не надругались, или не успели, а может это ограбление: сумки, телефона, денег при ней нет! Что произошло? Почему она оказалась ночью одна? Почему ночью? она пришла в кофейню утром, значит все могло произойти утром.» Мысли доморощенного Пинкертона бегали по кругу.       Ксюша перевела взгляд от спящей посетительницы и посмотрела в окно. Улица была залита солнечным светом, на голубом небе редкие облака, природа уже забыла о стихии, бушевавшей утром. — Все времена года за один день! Ты прекрасен, Питер! —тихо сказала Ксения, восторженно улыбаясь. Любуясь разыгравшейся солнечной погодой, бариста увидела, как от причала, расположенного напротив, внушительная, разновозрастная компания, хаотично перебегая дорогу направляется к кофейне. Маленький теплоходик, укатав туристов по рекам и каналам северной Пальмиры, вылив на их головы ушат информации от исторических фактов до фантастических вымыслов и просто анекдотических баек, безжалостно выплюнул на берег, заедать и запивать полученные знания.       Ксюша, оценив объем предстоящей работы спрыгнула со стула и бросилась за барную стойку, как вратарь, ожидать мяч в створ ворот. Не успела она занять свое место, как кофейня наполнилась: шумными детьми, которые, сразу начали двигать стулья, скакать по дивану, подбрасывать подушки; родителями этих детей, почему-то все говорили одновременно, что они будут пить, задавали вопросы бариста о предлагаемых напитках, тут же рассказывали, что слышали на теплоходе и походя делали замечания своим неслухам. Ксении хотелось крикнуть: «Молчать! В очередь, сукины дети, в очередь!», но она улыбалась, благочестиво отвечала на вопросы и про себя благодарила Саньку, за подаренный ей замечательный рабочий день.       Дверь кофейни закрылась, шум стих, вновь стала слышна мелодия мягкого джаза, кошачьими лапами шагающая в звуковом пространстве. Ксюша, огляделась, погром, оставшийся после посетителей, удручал. — Просто приходил Сережка, поиграли мы немножко! — вспомнила она детский стишок, глядя на разбросанные подушки, перевернутые стулья, открытые коробки с настольными играми.       Ксюша вышла в зал, заглянула за книжный стеллаж, в надежде увидеть там утреннюю гостью, но в пустом кресле свернувшись калачиком, как спящий котенок, лежал серый флисовый плед. На столике одиноко стояли глиняная кофейная пара, из бирюзовой глазури ее нутра темным зрачком на Ксению смотрели остатки шоколадного напитка. На вешалке светлым пятном остались висеть еще влажные вещи посетительницы. Ксюша схватила их и выбежала на улицу, надеясь догнать незнакомку. Она металась в разные стороны, даже забежала за угол расположенного неподалеку переулка, но никого похожего на загадочную посетительницу она не увидела. Какое-то странное чувство тревоги обуяло ее, Ксения не знала, как ей поступить. — Лишь бы с ней ничего не случилось! — прошептала она и прижав к себе вещи незнакомки, побрела обратно в кофейню.       Весь оставшийся день она не находила себе место. Ксюша, чтобы унять в себе тревожность, занялась генеральной уборкой, что- то чистила, мыла, складывала, перебирала, но ее взгляд постоянно притягивали вещи, которые она вернула обратно на вешалку ждать хозяйку. Ксения все еще надеялась, что незнакомка вернется за ними. Но время шло, приближая час закрытия кофейни. Ксюша смотрела на циферблат настенных часов, моля чтобы они замедлили ход, и в проеме окна снова появилась она. — Подожду еще пятнадцать минут!        Так она прождала еще два часа после официального закрытия заведения, а потом еще час и только когда бой часов отсчитал двенадцать ударов Ксения решила пойти домой. Она сняла забытую одежду посетительницы с вешалки, решив убрать ее в подсобку, но вдруг что-то тяжелое выпало из кармана куртки. Ксюша наклонилась и увидела ключи от машины, надпись Range Rover ее не удивила. — Что же с тобой все-таки произошло, милая незнакомка? — убирая ключи обратно в карман куртки, произнесла Ксения. Она вдруг неосознанно поднесла куртку к лицу и вдохнула аромат духов, которым пахли вещи посетительницы. Чувственное благоухание закружило голову, Ксюша ощутила тонкие ноты знакомых запахов, которые она никак не могла узнать. Вдыхая раз за разом, пытаясь уловить и распознать какие ароматы зашифрованы в этих духах, ей становилось все сложнее это сделать. С очередным вздохом Ксюша вдруг отчетливо поняла, что вдыхает не просто аромат парфюма, а такой, до щеми в сердце, знакомый и родной запах, запах, который она когда-то знала, но не в этой жизни.       Из колонок музыкального центра звучал голос Патрисии Каас. Ксюша прислушалась к песне и вдруг мелодия испарилась, а она отчетливо услышала текст, на который никогда не обращала внимание, ее всегда привлекала только мелодия. …If you go away, if you go away, if you go away. But if you stay I'll make you a day Like no day has been or will be again… — …Если ты уйдешь… но, если ты останешься, я сделаю твой день таким, какого у тебя еще не было и никогда не будет…- Ксения пробормотала себе под нос перевод слов песни, посмотрела в пустое кресло и вдруг вспомнила о книге, которую так и не успела основательно разглядеть. Она оглядывалась, шаря взглядом по поверхностям. Книги нигде не было. — Я ее оставила на столе, перед тем как она появилась… Вспоминай, вспоминай, — терла виски Ксения в надежде, что это поможет освежить ей память. — потом…потом…она лежала на столике…когда она ушла ее на столике уже не было. Может я ее переложила? Нет, я ее больше не трогала.       Ксюша на всякий случай перебрала книги на стеллаже, но и там она не обнаружила свою потерю. — Камера! -осенило Ксению — почему я про нее забыла?       Листая на мониторе записи хроники прошедшего дня она вновь пережила все его события. Во время просмотра Ксюша выявила, что место на кресле за стеллажом не видно в камеру –«мертвая зона». Она ускоряла запись, замедляла ее, увеличивала, ставила на паузу, пытаясь разобраться. Книга ее уже совсем не волновала. — Что же с тобой случилось? — как наваждение повторила вопрос Ксения, когда на экране увидела выходящую из кофейни фигуры незнакомки. Она удалялась озираясь, прижав руки к груди, как будто пыталась унять озноб, бьющий ее тело.       Колокольчик над дверью звякнул, оповещая о посетителях. Сердце Ксюши заколотилось, она подняла голову, надеясь увидеть утреннюю гостью, но на пороге стояла молодая пара. — Доброй ночи! Кофе не угостите? — вежливо спросил молодой человек, заключая в объятия девушку. — Простите, мы уже закрыты! — Жаль, тогда спокойной ночи! — влюбленная парочка покинула кофейню.       Ксюша за событиями сегодняшнего дня не заметила, как на город опустилась ночь. Она еще раз окинула взглядом кофейню, книга так и не попала в ее поле зрения. — Ну, что ж... она, наверное, сейчас кому-то нужнее чем мне. ***       Утром следующего дня Ксюша вбежала в кофейню чтобы увидеть там Саньку. Она всю ночь не спала, образ той женщины не отпускал ее. Подругу надо было предупредить о забытых незадачливой гостьей вещах. Можно было бы позвонить Сашке, но какая-то неведомая сила выталкивала Ксюшу из дома, заставляя двигаться, как будто торопила ее навстречу своей судьбе. — Вовка? — войдя в кофейню Ксения увидела, как молодой человек уже облаченный в униформу бариста, довершая свой образ одевает на голову красную феску. — Ты что здесь делаешь? Сегодня Санькина смена, она клятвенно обещала! — И тебе доброе утро, Ксюша! — Ну да, утро доброе! - У нее там кто-то дрищет!       «Санька все-таки добилась своего, вытащила молодца из теплой постельки, отплатила парню, за вчерашний игнор. Мстительная особа!»-подумала Ксения. - Вовка, давай я сегодня отдежурю, а вы там с Санькой потом как-нибудь всё опять поменяете, и все смены волшебным образом на свои места встанут — предложила Ксения, она все еще надеялась, что незнакомка вернется, а упустить момент ее снова увидеть, чтобы просто убедиться, что с ней все в порядке, девушка просто не могла. — Нет уж, дорогуша, ты со своей засранкой в сменах сама разбирайся. Она меня не свет не заря подняла, довела своим тарахтением до белого колена, хуже старого холодильника, тра-та-та-тра-та-та… Откуда в ней столько энергии с утра? Ты, видишь я побрился, оделся и вот уже люльке сижу…- Он взгромоздился на высокий барный стул- И, вообще, я из-за этой диареи все свои планы отменил. — А, у тебя были планы? — Ксюша в недоумении приподняла брови, она не припоминала чтобы за все годы их знакомства у Вовки, в священный для него воскресный день, были хоть когда-нибудь какие-то планы. — Да, у меня на воскресение были грандиозные виды! Я планировал безжалостные гладиаторские бои!       Ксюша знала про эти гладиаторские бои не понаслышке, все это значило только одно: Вовка будет — гладиатором, то есть целый день бессовестно гладить диван, пить пиво, истреблять несметное количество креветок и смотреть в повторах футбольные матчи.       Вовка с безразличным видом взял в руки пульт от телевизора и стал листать каналы в поисках спортивных передач. — Вов, я хотела предупредить, здесь вчера посетительница была, она вещи оставила, я в подсобку убрала, чтобы никто не уволок ненароком.       Вовка же продолжал щелкать пультом телевизора, не обращая внимания на слова Ксении. Она нырнула в подсобку и вытащила оттуда вешалку, на которой аккуратно висели кофточка и куртка. — Вова! — она потрясла перед носом сегодняшнего бариста женской одеждой- у нас вчера вещи забыли, в кармане ключи от машины, за ними могут вернуться! Ты меня понял? — Дожили, раньше у нас телефоны, зонты, в лучшем случае кошельки забывали, а теперь люди у нас можно сказать машины оставляют и голыми уходят- он оценивающе потрогал кожаную куртку. — Растем! — Вова, здесь в кармане клю-чи! Клю-чи! –как для умалишённого повторяла Ксения. — Понял я! Понял! Вали уже от сюда! Не мешай работать! — Вовка уставился в экран телевизора, по которому демонстрировался какой-то очередной футбольный матч. ***       Ксюша ходила по городу. Ей казалось, что она просто бесцельно плутает по улицам, переулкам, бродит вдоль рек и каналов, вливается в потоки пешеходов на проспектах и блуждает среди зазевавшихся туристов на площадях. На самом деле, она, незаметно для самой себя, то всматривалась в лики прохожих женщин, то, как примагниченная следовала за теми, чья внешность хоть как-то была схожа с образом вчерашней гостьи. Она в людской толпе миллионного города искала ее. *** Р.S. Это еще не конец...продолжение следует.