Безусловная любовь

      - Ксюша, ванна свободна! – прокричала Ольга, завязывая пояс просторного махрового халата.  Ответа не последовало. Ольга еще раз позвала подругу – Ксюша!       Тишина окутывала дом. Ольга огляделась и увидела тонкую полоску света, простилающуюся с антресоли. Встревоженная она в одно мгновение вспорхнула по винтовой лестнице. Стеллаж был отодвинут, свет исходил из кладовой. Ксюша сидела на полу, прислонившись к полкам с консервантами, ее тело безвольно обмякло, перед ней стоял деревянный ящик, на коленях лежала открытая тетрадь, она смотрела на рисунок, изображенный на клетчатом листе, по ее щеке стекала слеза.       - Ксюша! – тихо позвала Ольга, она опустилась перед подругой на колени и осторожно заглянула в ее глаза. Ксения медленно перевела взгляд на Ольгу, как будто возвращалась из гипнотического небытия, потом протянула открытую тетрадь.       - Такой рисунок был на той татуировке? – спросила Ксения. Ольга взяла тетрадь и начала внимательно изучать рисунок. Витиеватые буквы, помещённые черной ручкой в квадраты тетрадного листа, были аккуратно вычерчены, от этого тайного писания падала тень, она была нарисована штриховкой, и эта незначительная деталь усиливала мощь надписи.       - Я точно не помню, это было мгновение…но очень похоже, только здесь от букв падает тень, а там были просто буквы! – сказала Ольга, продолжая смотреть в тетрадь.       Ксюша взяла тетрадь и перелистнула страницу, закрученное в спираль, переходящая в языки пламени, черное ярило предстало перед глазами.       - Да…точно такая тату у нее была на другой руке – вспомнила Ольга.       - Думаю это была Даша! – Ксения смахнула слезу с щеки.       Ольга поняла, что случайная встреча на заливе имеет какие-то глубокие корни и слезы, которые сейчас стекали по щекам Ксении, это след тяжелых воспоминаний.       - Кто это? – спросила Ольга, ее сердце сжалось от страха узнать что-то из жизни Ксении. То, что одними только воспоминаниями заставляет слезам капать из ее глаз. Ревность к неизвестному прошлому иголочкой колола разум, но желание быть рядом, выслушать и тем самым смягчить эту накатившую грусть было сильнее. Ольга по-дружески погладила Ксению по ноге и вкрадчиво попросила – Расскажи!       Ксюша достала из ящика маленький фотоальбом, бережно провела рукой по его обложке, как будто стирала пыль, потом зажмурилась, поднесла альбом к губам и с силой подула на него, отправляя в свободный полет частички замершего времени. Ксюша открыла альбом и передала его подруге. Сейчас она перед Ольгой распахивала не альбом, а свои сокровенные воспоминания.       На размытом снимке Ольга увидела, как две девушки радостно сгребли в охапку своих объятий девочку. Их лица озаряли улыбки. Девочка держала в руках огромную коробку с карандашами, она, широко раскрыв глаза от удивления, с обожанием смотрела на молодую длинноволосую женщину. Яркий образ этой женщины с первого взгляда притягивал к себе: черные вьющиеся волосы, большие, яркие глаза, лучезарно-обворожительная улыбка с игривыми ямочками на щеках. Она была похожа на актрису. Вторая девушка на снимке была моложе, кудряшки ее коротких, светлых волос торчали в разные стороны, круглые очки, как у кота-Базилио, предавали ей озорной вид, ее можно было принять за шаловливого мальчишку.       - Это Даша.. – Ксюша указала на девушку в очках.       Ольга смотрела на снимок и ей сложно было узнать в юной особе женщину с собакой. Она толком не успела разглядеть ее, все внимание на себя забирала пушистая игрунья. В памяти всплывал только ее нечеткий облик.       - …и Жанна! – губы Ксении тронула едва уловимая улыбка.       -А, это ты? – Ольга указала на девочку.       Ксюша молча кивнула.       - Твои глаза! – Ольга посмотрела на Ксению. Ее взгляд – открытый, чистый, искренний взгляд он не изменился. Даже через годы среди тысячи фотографий Ольга бы узнала эти глаза.       - Мой был день рождения! Они подарили мне кейс с карандашами. Я очень любила рисовать именно карандашами. Жанна отовсюду, где бы она не была- командировки, путешествия, семинары…отовсюду привозила их для меня…Она жила в маленькой комнатке, как раз напротив входа в ванну.       - А Даша? –спросила Ольга, листая альбом с фотографиями и незаметно для себя улыбаясь глядя на счастливые снимки.       - Даша сначала была ее студенткой, а потом аспиранткой. Жанна преподавал на юрфаке в Университете. Они очень…- Ксюша хотела сказать «любили друг друга», но так и не смогла произнести эту фразу, глубокая детская обида, цепляясь за края ее души, не дала ей сделать это. - …дружили.       - Это рисунки Жанны? – спросила Ольга, указывая на тетрадь.       -Да, это ее эскизы. Она всегда хотела сделать татуировку, но не как у всех, а свою, по-настоящему…Она долго к этому шла: собирала информацию, делала зарисовки, расшифровки. Жанна все делала основательно…Однажды она показала мне этот рисунок. Я пришла в восторг от вида надписи. Конечно, я не понимала, что это, но эти крючковатая буквы, как будто впиваются в плоскость на которая лежат, цепляясь и прорастая в нее, а эта тень, которая от них падает- усиливает их значимость.       Ольга внимательно посмотрела на рисунок и вдруг увидела надпись глазами Ксении, она перестала быть плоской, а приобрела объем.       - Тень! – произнесла Ольга, как будто сделала открытие.       - Я тогда спросила у Жанны: «Почему ты нарисовала тень?», знаешь, что она ответила? – Ксюша, не дождавшись ответа продолжила. – «Потому что, Карлсончик, все живое отбрасывает тень!», «Ну, это же просто буквы, как они могут быть живыми?», а она мне: «Просто буква — это звук, сложенные буквы — это слова, слова, сложенные во фразу — это уже философия, а философия — это уже целая жизнь!».       На мгновение тишина повисла над ними. Ольга вдруг вспомнила, что на татуировки у незнакомки надпись была как будто не дорисована.       - Ксюш, у той девушки…- Ольга хотела поделиться своей находкой.       - ...у нее была недорисованная тень, как исчезающая…- продолжила Ксения за Ольгу.       - Ты заметила? – удивилась Ольга.       Ксюша кивнула.       - А, где сейчас Жанна? – поинтересовалась Ольга.       - Ее больше нет! –едва слышно, ответила Ксюша.       Внезапно слезы заблестели в глазах Ольги и ком обиды, за прерванную жизнь, подкатил к горлу.       Ксюша извлекла из ящика конверт с желтой надписью «Kodak». Это были качественные снимки, как для обложки журнала. На всех фото была Жанна, она сидела на спортивном байке, то в белой рубахе с оголенным плечом, закинув голову вверх; то в черной косухе со взглядом женщины-вамп; то искренне улыбаясь, держа в руках блестящий шлем.       - Она похожа на актрису…не могу вспомнить ее фамилию! – восхищённая красотой молодой женщины сказала Ольга.       - На Алену Хмельницкую! Она очень похожа на Алену Хмельницкую. Недавно я мельком увидела отрывок из фильма с ее участием и подумала, что именно так красиво сейчас бы взрослела Жанна. – задумчиво произнесла Ксюша.       - Какая она была? – Ольга хотела узнать больше о женщине, памятью о которой так сильно дорожила Ксения.       Ксюша стала отвечать не на секунду не задумываясь, ее глаза блестели печальной грустью, улыбка умиления тронула ее губы.       - Она была яркой! Когда Жанна появлялась, как будто тысячи лампочек загорались одновременно и начинался праздник. Я всегда знала, когда она дома и в каком настроении. Если Жанна уезжала в командировку или в отпуск весь дом был похож на тоскующую собаку. Нет, мы вроде жили все своей жизнью, все как обычно, но вяло и медленно, мне кажется мы были похожи на тех ленивцев. У нее было искромётное чувство юмора, не язык, а жало. Она обладала удивительной способностью не опускаться до грубых оскорблений, Жанна могла так красиво, витиевато-изящно поставить человека на место, что тот только спустя время понимал каким катком она по нему прошла. Мне кажется, она знала все, интересовалась всем, могла в беседе поддержать любую тему. Я хотела быть похожей на нее, быть такой же умной, талантливой, успешной...и дерзкой. – Ксюша пересматривала фотографии и передавала их Ольге.       - Ты ее любила! – тихо сказала Ольга, принимаю в руки очередной снимок.       Ксюша кивнула, и соленая капля ее слез упала на глянцевую бумагу.       - А Даша? Она тоже здесь жила! – бережно стирая каплю с цветного фото, просила Ольга.       - Дашка…она появилась в нашем доме под Новый год. Это был самый счастливый новый год. С появлением Даши Жанна изменилась, она стала какой-то нежной, романтичной, степенной, взбалмошность и колючесть исчезли, ее будто причесали, пригладили, а еще она стала еще красивее. Мне нравилась Даша, нравилось проводить с ней время. Когда Жанна работала мы с Дашкой гуляли, играли в скрабл, читали вслух по ролям, она помогала мне делать уроки. Нам было хорошо втроем, а потом…- Ксюша замолчала, она подбирала слова ей впервые захотелось откровенно поделиться историей своей первой любви, но она не знала, как на ее рассказ отреагирует Ольга.       - Если тебе больно это вспоминать… можешь не рассказывать... – Ольга взяла Ксюшу за руку и переплела их пальцы. Это простое прикосновение, теплотой разнеслось по всему телу, а нежный, соучастный взгляд придал Ксении решительность быть до конца откровенной с этим человеком.       - Я очень любила Жанну. Понимаешь, когда детской любви становится тесно в «коротких штанишках» и она перерастает в подростковую влюбленность, а платонические чувства перерождаются в физическое влечение…Мне было двенадцать, когда я впервые это почувствовала. В моих фантазиях я представляла себя крутым парнем, этаким мачо однолюбом, сильным, благородным, внимательным и очень нежным… и все это только для Жанны… Я тогда повздорила с мамой и по привычке спряталась сюда, на антресоль. Знаешь, здесь над входом в каждую комнату было маленькое оконца, окно в Жаннину комнату было прям напротив моего «наблюдательного пункта». Я никогда не заглядывала в окна, у меня не было привычки подглядывать, обычно я или читала или рисовала, включив карманный фонарик. Но в тот вечер я заглянула в окно напротив и весь мой мир рухнул, перевернулся…- Ксюша замолчала, малодушие злобной лапой зажимало ей рот.       - Что ты увидела? – тихо спросила Ольга, она нежно гладила двумя руками ладонь Ксении.       Ксюша подняла голову и красными от слез глазами посмотрела в глаза Ольги. В глазах подруги она увидела на любопытство, а какое-то глубокое неподдельное сопереживание, Ольга не делила боль на твою и мою, сейчас они были одним целым.       Ксюша набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула, потом тихо произнесла: «Они…занимались любовью…». Ее голос звучал обыденно, но Ольга поняла, что эти три слова Ксюша произнесла с трудом. Ольга даже не пыталась осмысливать это признание, она физически почувствовала боль маленькой девочки, ее сердце сжалось в кулак.       - Понимаешь моя Жанна, МОЯ Жанна и Даша…я просто заболела ненавистью к Дашке, мои глаза были залиты ревностью, как в ярости кровь заливает глаза быка. Я «рвала и метала», я вытворяла ужасные вещи…- слезы с новой силой хлынули из глаз Ксении, она всхлипывала, ее голос начал дрожать, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. – Мне так стыдно! Так стыдно! Я виновата в том, что случилось!        Ольга заключила Ксению в свои объятия. Она гладила ее по волосам и укачивала на своей груди как маленького ребенка. Когда Ксюша немного успокоилась, она отпрянула от Ольги и продолжила рассказ. Она впервые говорила об этом, именно сейчас ей необходимо было все рассказать Ольге.       - Они начали ссориться, от этого я злорадствовала. Я не была причиной их стычек…нет! Причиной ссор стал байк. Этот мотоцикл - он был мечтой, целью Жанны. Она несколько лет копила на него деньги… у нее в комнате висел огромный плакат – девушка, затянутая в кожу, сидела на красной, спортивной Yamaha. Она купила такую же Yamaha. Мотоцикл появился в жизни Жанны задолго до Даши. Однажды они очень сильно поругались, накануне Жанна упала с мотоцикла и сильно поранила руку. Даша умоляла ее продать мотоцикл и больше не садиться за руль, она упрекала Жанну, что та начала лихачить, а когда садится за руль совершенно забывает про инстинкт самосохранения. В тот день Даша уехала к себе в Зеленогорск, она спрятала ключи от мотоцикла, а я видела куда. Вечером Даша не вернулась, и Жанна решила поехать за ней, она не могла долго быть в ссоре. Когда она спустилась и села на своего «коня» и обнаружила, что ключей нет…Жанна мне свистнула. О …как она свистела, мне кажется, ее разбойничий свист был слышан на Васильевском острове. Я до сих пор слышу, как эхом во дворе разнесся ее крик: «Карлсончик, метни ключи, дома забыла!». Я не должна была давать ей эти ключи…я не имела права…если бы не я…она была бы жива.       Ольга сжала руку Ксении.       - Ее нашли через несколько дней в кювете, она не доехала до Даши. -  Ксюша продолжила рассказ, она не хотела, чтобы Ольга задавалась вопросами и решила ответить на них с опережением. -  На мотоцикле «была обнаружена краска другого транспортного средства», так было записано в протоколе осмотра места происшествия…попросту говоря ее столкнули с трассы. Кто это сделал так и не нашли. Она погибла сразу…ударилась головой о камень, удар был такой силы, что шлем раскололся пополам… Мы хоронили Жанну в закрытом гробу. Даши не было на похоронах. Больше я ее не видела. А, сегодня я вдруг поняла почему она тогда не пришла на прощание с Жанной.       - Почему? – спросила Ольга, она почувствовала, как обессиленно обмякло тело Ксении.       - Проститься значит отпустить и смириться со смертью. Сегодня я поняла Даша не смирилась и не отпустила Жанну. – сказала Ксения, она снова взяла в руки тетрадь, перелистнула страницы и открыла рисунок, на котором черной ручкой были изображены две фигуры идущие вдоль кромки воды, а рядом с ними собака, внизу подпись «Жанна-Даша-Герда».       — Это ты… ты не отпускаешь Жанну! -сказала Ольга, ее голос не был снисходительным, он звучал жестко. Ей вдруг стало страшно, что эта чудесная девушка всю жизнь винит себя в смерти любимого человека. - Ты винишь себя, а твоей вины здесь нет! Это цепь ужасного стечения обстоятельств!       - Но я одно из звеньев этой цепи! – возразила Ксения.       - Ты не звено этой цепи, ты- часть жизни Жанны, любимая и счастливая ее часть! Отпусти ее! – как приказ прозвучали слова Ольги.       Ксюша подняла голову верх и завыла, как раненая волчица, слезы омывали ее лицо, она неистова рыдала. Ольга сгребла ее в охапку и плакала вместе с ней. Они обе оплакивали последствия своих несовершенных ошибок.  P.s. Есть дожди откровений...