Занятный проигрыш

Лютик проигрывал в восьмой раз. Подряд. И проиграл бы и девятый, если бы не Йеннифэр, которая в этот вечер откровенно развлекалась, то и дело выигрывая у ведьмака с бардом в карты. Геральт сдался на шестой попытке, отлучившись на минуту и так и не появившись вновь. Лютик пребывал с видом азартного игрока, которым на деле не являлся, однако количество выпитого явно творило чудеса. Да и оба мужчины не были до конца уверены в том, что в напитках ничего не подмешано. Геральт это понял сильно раньше, чем Лютик, поэтому на всякий случай предпочёл взять паузу. — Моя последняя карта! — выкрикнул Лютик, на миг вновь обретая веру в себя. Но тут же его накрыла волна разочарования, чародейка опустила на стол королеву, поверх его последнего валета. — Да как ты это делаешь!? — в порыве отчаяния возопил поэт, отшвыривая от себя оставшиеся карты. Йеннифэр, загадочно улыбаясь, вновь тасовала колоду. — И опять, желание за мной, — она усмехнулась, сверкнув глазами. — Всё, что угодно, только не превращай меня ни в кого! — взмолился Лютик, опускаясь на колени и прильнув к ножке стула, дабы сохранить равновесие. — Прекрати, Лютик! — показушно вздохнула Йен. — Ни в кого страшнее таракана не превращу. И залилась смехом, глядя на вытянувшееся лицо барда. — Пойду воздухом подышу. — с трудом поднялся на ноги бард, все ещё не очень веря чародейке. — Сам дойдёшь? — съехидничала Йеннифэр, продолжая ловко тасовать колоду. — Постараюсь, — пробурчал бард. — Можешь не переживать! — еле слышно пробормотал Лютик себе под нос, но за спиной прозвучал ответ. — Даже не собиралась. Выругавшись про себя, бард вывалился на крыльцо заведения и шумно втянул носом прохладный вечерний воздух. Он двигался к перилам, прикрыв глаза и шумно дыша, будто бы не мог отдышаться после душного зала таверны. Не обратив внимания на порожек, Лютик споткнулся и кубарем слетел бы вниз, однако кто-то помешал падению, в последний момент ухватив барда за ворот плаща. — Геральт! — расплылся в дурацкой улыбке поэт, прежде чем принять более-менее вертикальное положение. — Как успехи? — поинтересовался ведьмак, продолжая придерживать барда за ворот камзола. — Вполне себе… сносно. — Лютик! Прекрати лукавить. — ОТВРАТИТЕЛЬНО! Ты же это хотел услышать? Смейся, пожалуйста. Меня восемь раз уделала твоя пассия и я ничего не смог с этим поделать! — бард готов был рвать на себе волосы от досады, только решительный взгляд ведьмака отбил желание приложить к себе руки. — Отыгрываться собираешься? — Вот рассуждаю, а есть ли в этом смысл. Геральт склонился к самому уху поэта, почти касаясь губами, обжигая горячим дыханием мочку, заставляя сердце биться быстрее и дышать слишком часто, чем это необходимо. «Все он знает, сукин сын», предательски мелькнуло в голове Лютика. Однако, поддавшись, он прикрыл глаза и ясно услышал быстрый шёпот. — Рискни, выиграть желание у Йен … дорогого стоит. Возможно бард слишком долго реагировал на сказанное ведьмаком, потому что Геральту пришлось хорошенько тряхануть его, дабы бард перестал пошатываться с закрытыми глазами. — Обойдусь без мнения героя - любовника, — фыркнул Лютик, развернувшись на каблуках и поспешив обратно внутрь залы. В спину ему ещё пару секунд вглядывался Геральт, позволяя подняться уголкам губ в неком подобие улыбки.

***

— Мой червонный король бьёт твою королеву, — не веря своим словам, бормочет Лютик, не осмеливаясь отвести взгляда от поверхности стола, на котором хаотично была разбросана большая часть колоды. Спустя вечность, он все же поднимает взгляд на чародейку, которая не изменила позы и вкрадчиво глядела на него. — Ты мне должна желание … получается, ТЫ МНЕ ДОЛЖНА ЖЕЛАНИЕ! — не верит Лютик своей удаче, повторяя заветную фразу снова и снова, явно не оставляя попыток поверить в услышанное. — Получается, что так. — согласилась Йен без лишних вопросов. — Можешь загадывать, выполню. Лютик, ошалев от радости, усмехнулся собственным мыслям. В голове всплыл такой желанный образ беловолосого ведьмака и упорно не желал исчезать. Бард прекрасно отдавал себе отчёт в том, что Геральта не при каких обстоятельствах рядом быть не может, поэтому запихнул все свои тёмные помыслы в глубину сознания и даже начал дышать ровнее при появлении ведьмака рядом с собой ближе, чем на пять метров. До сегодняшнего случая на крыльце. Стоило ему оказаться слишком близко, опрометчиво нарушая грань мысленно возведённого бардом круга и всё. Вся стена, настойчиво воздвигаемая бардом в собственном сознании дала ощутимую трещину. И он не смог быстро исправить положение дел. — Ночь с другом. Я хочу провести ночь с другом. — наконец выпалил Лютик раньше, чем осознал бившуюся в мозгу навязчивую мысль о всей бредовой ситуации, покрываясь румянцем. Шансы были невероятно малы, но Йен сама сказала, что выполнит всё и Лютик просто - напросто решил воспользоваться ситуацией. В конце концов это просто секс, без обязательств, на один раз. А чародейка с ним ещё успеет, хоть каждый день по сто раз. Бард обиженно хмыкнул в собственных мыслях. Йеннифэр оставила без комментариев озвученное бардом, однако фиалковые глаза предупреждающе сверкнули. — Для любого чародейства нужна конкретика, чем больше деталей, тем лучше, это надо понимать. —совершенно серьезно объяснила Йен, не сводя пристального взгляда с поэта. — Ты прекрасно знаешь о ком я. — сглотнул бард. — читаешь мысли, я прав? Йен не стала отрицать очевидное, отводя взгляд и кивнув. Внезапно барду стало интересно что произойдёт раньше: он всё-таки переспит с Геральтом или Йен, не сдержавшись, оторвет ему голову. — Я исполню желание, но за последствия содеянного ответственность ляжет на тебя и только. — тихо произнесла она, но бард готов был поклясться, что на секунду её зрачки опасно сузились. Чародейка поднялась из-за стола, кивнула подбежавшему хозяину трактира и двинулась к лестнице. Бард улыбнулся собственному воображению, отбросив все переживания и предвкушая приятный вечер.

***

В дверь постучали, прежде чем отворить. Хоть гость был и ожидаемым, волнение никуда не делось, а лишь усилилось при виде ведьмака. — Выпьем? — будничным тоном произнес бард, потому что надо было что-то сказать. Геральт выглядел как и обычно, однако что-то в нем настораживало и бард силился понять что именно, то и дело вглядываясь в золото глаз. — Геральт, … ты пойми, что … я, — Лютик предпринял попытку объяснить всё другу, однако прикосновение к его щеке заставило замереть на полуслове. Лютик не ожидал, что мужчина приблизиться так быстро, пока он стоял спиной к нему и разглагольствовал возле стола. — Геральт …? — бард шумно сглотнул, нечеловеческим усилием заставляя себя остаться в реальном мире и не провалиться в бездну доступного удовольствия. Доступного. Вот именно! Это его желание, так чего он ждет, раз все располагает к тому, чего так не хватало. Он сам без предупреждения впился в мягкие розовые губы напротив, послушно приоткрывая рот, когда ведьмак провел языком по ровным зубам. Лютик не верил своему счастью. Ему казалось оторвись он от Геральта, мир желанных фантазий рухнет, не успев подарить желанное, поэтому он углубляет поцелуй, жадно терзая чужие губы, подаваясь вперед в попытке вцепиться и не отпускать ни на секунду. Его грубо прервали, схватив за шею, сильно сдавливая пальцами и отстранили от себя. Бард не успел осознать происходящего от нахлынувшего возбуждения, трепыхаясь в сильных руках и недоумевая куда делись такие желанные губы. — Тебе кто-то разрешил ко мне прикасаться? — бархатный голос прошелестел в опасной близости от уха. Бард почувствовал сильный укус возле ключицы, затем холодок, поскольку ведьмак отстранился. — Геральт, что ты имеешь ввиду? — Лютик готов был подавиться слюнями от досады, честно стараясь мыслить трезво. — У меня есть условия, которые ты выслушаешь. Хочешь ты этого или нет. — бархатный голос на этот раз сделался стальным, хватка на шее не ослабевала, мешая сделать необходимый глоток воздуха. Лютик почувствовал холодок на спине, дёрнулись плечи, он вцепился в кисть мужчины, что крепко держала горло. — Отпусти … — с усилием прохрипел бард, судорожно дергая руку ведьмака. — Сначала выслушай. — вновь тихий стальной голос резанул по ушам. Такой знакомый и такой холодный. — Ко мне не прикасаться, пока я не разрешу. Молчать. Выполнять всё, что я говорю. — Всё? — Не перебивать! — хватка на шее усилилась, тут бард запаниковал. Это был не Геральт, не его Геральт. Слишком много было сказано, что было совершенно несвойственно его молчаливому другу. Рука, сдавливающая шею исчезла, давая возможность вдохнуть такой необходимый воздух. Желание мгновенно исчезло, Лютик старался отдышаться, потирая шею, опасаясь наличия проступивших синяков на ней. Геральт никуда не делся, его глаза темнели от желания и тут стало ещё страшнее. Спустя мгновение, его прижали к стене, явно совершенно не заботясь об удобстве последнего. Трогая, сминая и сжимая тело, торопливо расстёгивая на нём кафтан. Ладони барда упираются в каменный торс, тело впадает в настоящий ступор. Прикосновение дарили неуместное отвращение, не неся в себя ничего, кроме одностороннего желания удовлетворить потребность. Но не его потребность. Он поймал себя на мысли, что везде где его касается чужой Геральт ему неприятно, отвратительно, не помогали даже образы, которыми он скрашивал себе вечера накануне. — Подожди! — оттолкнул от себя чужие руки Лютик. — Я так не хочу! — он осмелился взглянуть в глаза друга, однако в них было застекленевшее выражение. Глаза светились в темноте, будто бы после действия эликсира. Холодок тронул уже обнаженные плечи, накатывая волну леденящего ужаса. А Геральт не остановится, даже если бард будет умолять об этом. Всё шло к тому, что его сейчас трахнет без его согласия зачарованный лучший друг и это было отвратительно. Вот что Йен говорила о конкретике касательно желаний. А он, идиот, повелся. Чародейка мстила за то, что посягнул на чужое. Не стесняясь посягнул на её мужчину и теперь расплачивался. Хорошо, если ещё и не наблюдает где-нибудь со стороны, зло подумал бард. Выход был один: образумить, разбудить настоящего Геральта в теле орудия для убийств. Ком в горле мешал говорить, а говорить было надо. По той простой причине, что такой одновременно желанный и дико опасный ведьмак вновь двигался прямо к нему. — Геральт!? ГЕРАЛЬТ! Ты меня слышишь? Лютик отступил, сделав шаг назад и впечатался затылком в дубовую поверхность стены. Тут же в голове возник образ чародейки, в голову полезли непрошеные мысли о том, что если это действительно колдовство, то он влип по полной и совершенно ничего сделать не сможет. Геральт одним своим взглядом разогнал всё красноречие барда. Лютик успел перебрать в голове варианты исхода любой ситуации и в конце концов смириться с неизбежным. Закрыв глаза, замерев и обмякнув в руках ведьмака. Его трясло так, что дрожал пол, как ему казалось. Геральт потянулся к застёжке на его штанах, бард пискнул и … ничего не произошло. Лютик пытался понять что остановило ведьмака, неподвижно замерев на минуту и только потом осмелился приоткрыть глаза. Напротив стоял всё тот же ведьмак, только теперь его взгляд превратился из остекленевшего жёлтого в теплое золото, а лицо выражало что-то наподобие улыбки. — Давно? — только и спросил ведьмак. Бард сухо кивнул, не переставая трястись. Он не верил, что все могло так быстро закончится. Если это были не чары, то что? Ведьмак играл? С ним? На его глупых и явно не взаимных чувствах? Наивно было полагать на честность Йеннифэр, ослепившая его здравый смысл радость заставила горько поплатиться. Он постоял, подумал, развернулся и несмелым шагом собирался покинуть комнату, напоследок бросив: — Больше, видимо, не встретимся. Его поймали за локоть прежде, чем он успел выйти в дверь. Бард ощутил несмелую хватку чуть выше локтя, от грубых прикосновений не осталось и следа. Прошло не меньше минуты, прежде чем поэт окончательно овладел собой. — Отпусти. — твердо сказал Лютик. Геральту показалось, что в нем что-то надломилось, застекленело и застыло после произошедшего. — Лютик, ты … Договорить не дали. Бард взорвался. — Геральт, ты считаешь это смешным!? Играть на моих чувствах к тебе? Вместе с треклятой ведьмой. — бард сплюнул. — Единственный шанс мне обломился, ЕДИНСТВЕННЫЙ, Геральт! Да и то, я не был уверен, что получится. Видимо не зря. Да, ты мне нравишься и я хочу тебя до безумия, до мозга и костей каждую, Геральт, КАЖДУЮ секунду, когда ты оказываешься ближе ко мне, чем на долбанные пять метров. И я ничего, слышишь, НИЧЕГО! не могу с этим поделать. — Лютик выдохнул, потупив взгляд. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом передумал, выдернул руку и скрылся за дверью.

***

— Думаешь, перегнули? — спросила Йеннифэр чуть погодя с деланным беспокойством. Геральт взглянул на неё, не ответив. — В любви все помыслы чисты, так что ли? Но ответа не получила. — Геральт, прекрати строить из себя обиженную недотрогу. Да, идея моя, но не забывай о том, что ты её поддержал! И, чтобы ты знал, те, кто мне мешает — обычно долго не живут. Так что бард легко отделался. — Отойдет, куда денется. — всё же позволила себе фыркнуть чародейка. Геральт двинулся к конюшням, где мелькнуло перо цапли с головного убора поэта. Обладатель пера нашелся на сеновале с бутылкой какого-то сильно пахнущего пойла и даже не сразу обратил внимание на застывшую фигуру рядом. Ведьмак ощутил на себе расфокусированный взгляд. — Снова пришёл поиздеваться? Далее последовал глоток. Но то ли бард выпил уже достаточно, то ли он попытался сделать этот жест максимально небрежным, часть содержимого бутыли вылилось ему на кафтан, заставив барда чертыхнуться. — Валяй, — поднял взгляд Лютик, забавно стараясь отряхнуть ворот кафтана, за который, очевидно, уже стекал жгучий напиток. Геральт усмехнулся. Так бард выглядел менее узнаваемо. Без своей напыщенной манеры речи. Вот только глаза выдавали вселенскую скорбь и обиду, что и заставляло Лютика держаться в стороне. — Прекращай, идём. — О, узнаю твоё фирменное красноречие. Лютик не торопился от слова совсем, продолжая отхлебывать содержимое бутыли. Геральт едва открыл рот, но его тут же прерывали. — Погоди — погоди! Я всё знаю. — Лютик аж хохотнул, настолько ему понравилась возникшая мысль. — Тебя Йен прислала извиняться? — Не будь идиотом. — Точно! Шашни крутите вы, а идиотом при всём при этом являюсь я. Гениально, Геральт! Просто гениально! — Йен тут не причем. — Да ну!? Где именно она не причём? Вообще всего или твоего прихода сюда? И вновь не дав ведьмаку ответить, бард залепетал, раскинув руки в широком жесте. — БРАВО! Браво, Геральт! Вот оно — истинное благородство в лучшем его проявлении. Наигранные аплодисменты стихли достаточно быстро, заодно вместе с энтузиазмом самого барда. — Иди сюда. Для весьма пьяного человека бард соображал на удивление быстро. Он подскочил и уткнулся лицом в грудь Геральта, позволив себе зарыдать. Ведьмак не двигался, бережно обхватив тело друга и плотнее прижав того к себе. Слов от него и не ждали. Однако ощутив бережное прикосновение к спине, Лютик осмелился поднять взгляд и задать единственный, волнующий его вопрос. — Это ты? … настоящий? Ответ не заставил себя долго ждать. Последовал тяжелый вздох, бард ощутил его всем своим телом перед тем, как Геральт произнёс одними губами: — Это я, настоящий.