История болезни | Case file compendium

Перед тем как Се Сюэ отправилась в дом Вэй Дунхэна, Се Цинчэн заплел ей красивую косу. В детстве почти все косы ей заплетал Се Цинчэн. И хотя, повзрослев, она научилась делать их сама, они получались не такими красивыми, как те, что заплел для нее Се Цинчэн. Се Цинчэн сказал: «Когда пойдешь туда, не бойся. Если тебе есть что сказать, будь собой. Ты моя младшая сестра, ты не должна никому угождать». Се Сюэ кивнула. Она не могла не спросить: «Гэ, ты можешь сопровождать меня?» «Нет. Это то, с чем ты должна справиться сама». Видя ее нервозность, Се Цинчэн вздохнул и повернулся, чтобы достать из старого запертого комода маленькую, очень старую парчовую шкатулку. Се Сюэ была поражена. «Это…» «Это был любимый нефритовый кулон нашей матери до самой ее смерти. Когда она впервые пришла к нашему дедушке, она носила это. Пусть он сопровождает тебя, чтобы всегда напоминать, что мы все рядом с тобой». Когда Се Сюэ взяла счастливый кулон обеими руками, ее голос задрожал: «Это… разве он не был… сломан… тем человеком?» «…Я давно попросил мастера из старого города починить его». При упоминании «того человека» Се Цинчэн на мгновение запнулся, но больше ничего не сказал Се Сюэ. Вместо этого он потянул за цепь кулона, осторожно надел его на нее, ослабил застежку и сказал: «Примерь». Нефритовый кулон был теплым и элегантным. Он висел на прекрасной шее Се Сюэ, и девушка и нефрит выглядели очень элегантно. «Хорошо выглядит?» — Се Сюэ немного опешила. «Гм…» «Правда?» — но она все еще не была уверена. Се Цинчэн спросил ее: «Тогда ты считаешь меня красивым?» «Гэ, конечно, ты красив… с самого детства… сколько девушек приходили к двери, чтобы передать мне любовные письма для тебя… когда я училась в школе, девушки бегали за тобой и называли тебя мужем», — пробормотала Се Сюэ. Се Цинчэн тут же сказал: «Ладно, не будем об этом». После долгой паузы он добавил: «Если ты моя младшая сестра, то должна быть уверена в себе. Се Сюэ, ты очень хорошая, все пройдет отлично. Ты не должна чувствовать себя ниже семьи Вэй». Се Сюэ на мгновение посмотрела на него, и в ее сердце поднялась теплая волна. С самого детства, каждый раз, когда она искренне разговаривала с Се Цинчэном, она обретала огромную силу. Она подошла к нему и обняла: «Гэ, спасибо». Се Цинчэн похлопал ее по плечу. Но через несколько секунд… Се Сюэ сказала: «Но, Гэ, я все еще нервничаю». Се Цинчэн: «…» Забудьте об этом, это было понятно. Родителей уже не было рядом с ними. Но когда Ли Жоцю пришла в дом, она так нервничала, что даже не могла крепко держать палочки, чтобы поесть вместе с Се Сюэ, не говоря уже о том, что Се Сюэ пришлось столкнуться с семьей Вэй Дунхэна. Он не пытался утешить Се Сюэ, это было бесполезно. Корабль сам собой выправился, как только он достиг мостика. «Ты очень бледная» — когда они с Се Сюэ разошлись, он вздохнул и посмотрел на нее. «Почему бы тебе не освежить макияж?» «Я так нервничаю, что мне нехорошо… Меня тошнит и хочется вырвать», — пробормотала Се Сюэ с горьким лицом. «Обычно ты такая смелая, что случилось на этот раз?» — Се Цинчэн протянул ей коробочку с косметикой. «Не нервничай. Если они смотрят на тебя свысока, значит, они слепы, и если это случится, я буду счастлив: мне не придется иметь дело с этим беловолосым сопляком». Се Сюэ: «…» «Ничего, все будет хорошо, не волнуйся». *** Ночь в доме семьи Вэй. «Давай, Сяо Сюэ, садись. Не нервничай. Хочешь фруктов? Хочешь посмотреть телевизор?» «О, тетя, я не собираюсь садиться… Что вам нужно сделать? Я помогу». Госпожа Вэй рассмеялась: «Почему ты так нервничаешь? Мы не собираемся тебя есть». Поскольку Се Сюэ впервые посещала дом Вэй Дунхэна, она, естественно, очень волновалась. Она стояла рядом с Вэй Дунхэном, не смея даже дышать. В голове проносилось бесчисленное множество страшных мыслей: госпожа Вэй вдруг достает чек и говорит, что заплатит ей 500 миллионов, чтобы она оставила сына, а господин Вэй насмешливо и с холодной улыбкой говорит: «Ты все еще хочешь войти в нашу семью в таком виде?» Все эти сцены возникали, и она не могла их контролировать. Обильно потея, она услышала, как Вэй Дунчэн прошептал ей на ухо: «Я знаю, о чем ты думаешь». «А…?» — Се Сюэ дрожала. Вэй Дунхэн ответил: «Думать о глупостях — профессионально опасно, так что расслабься». «О…» «Никто в нашей семье не похож на то, о чем ты думаешь. Я их уже закалил, поэтому здесь не так много правил, как в семье Хэ. Будь то мой отец, моя мать, мои бабушка и дедушка или даже мои братья и сестры, то, что мы делаем, всегда зависит от моего мнения. Пойдем вместе наверх, я покажу тебе свои детские фотографии». Се Сюэ почти ничего не слышала, она так нервничала, что была на грани слез: «Можно я сначала пойду домой?» «… Давай уедем после ужина. Моя бабушка сама приготовила для тебя куриный суп с женьшенем. Она редко готовит. Последней, кто пил ее суп, была госпожа XXX, так что ты должна дать ей шанс и попробовать его». Когда Се Сюэ услышала имя госпожи Ххх, ее ноги слегка подкосились, но, к счастью, она прислонилась к стене и не упала. Она сказала дрожащим голосом: «Иначе тебе придется готовить мне…» Вэй Дунхэн: «…» Ее крайняя паника достигла апогея, когда она села за стол с Вэями. Было очевидно, что, хотя Вэй Дунхэн был самым нетрадиционным сыном в семье Вэй, семья его очень любила, и к первому визиту Се Сюэ семья Вэй отнеслась очень серьезно. За исключением нескольких братьев и сестер Вэй Дунхэна, которые не смогли прийти, потому что у них были дела, все остальные были в сборе. Все они сидели за большим круглым столом в соответствии со своей иерархией — от старших к младшим. Вэй Дунхэн представил ее первой: «Давайте начнем с бабушки и дедушки. Это мой дедушка». Се Сюэ сразу же встала и поклонилась здоровому и энергичному старику, сидящему на главном месте: «Бабушка, как дела?» Семья Вэй: «…» Вэй Дунхэн сказал: «…Бабушка здесь. Это дедушка». У бабушки Вэй Дунхэна были белые волосы с нежными локонами, белоснежная кожа и изящная помада. Она все еще была старой красавицей и с улыбкой приветствовала Се Сюэ. Се Сюэ поспешила снова обратиться к бабушке Вэя: «Простите, я ошиблась. Привет, дедушка!» Сидящие за столом члены семьи Вэй некоторое время сдерживали себя, но потом не выдержали и во главе со стариком разразились хохотом. «Сынок, эта девушка, которую ты нашел, очень интересная и милая», — засмеялся старик, снова поднял руку к Се Сюэ и сказал: «Хорошо, хорошо, девочка, садись. В будущем мы все станем семьей, так что не переживай». Се Сюэ была так напугана аурой семьи Вэй, что немного дезориентировалась, и уже давно приготовилась к тому, что ей прикажут уйти, но она не ожидала, что старик заговорит с ней таким тоном, как только откроет рот и поднимет руку в ее сторону. На мгновение она не смогла отреагировать и даже не подумала об этом. «…А вы, может, хотите дать мне чек?» Глаза старика расширились, а рука, которой он собирался подать, остановилась: «… Почему? Разве тебе недостаточно моего внука, ты все еще хочешь чек?» Се Сюэ на некоторое время потеряла дар речи. Госпожа Вэй рассмеялась и сказала: «Она не это имела в виду». А потом она несколько самоуверенно сказала: «Я знаю, что она имела в виду. Я тоже смотрю сериалы с большими спорами в богатых и влиятельных семьях». Вэй Дунхэн сказал: «Мама, ты не должна ее стыдить». «Почему? У тебя есть невестка, которая стыдится своей матери?» — Госпожа Вэй улыбнулась и, прикрыв рот рукой, посмотрела на Се Сюэ: «Он такой. Он хочет сохранить лицо. Я боялась, что он никому не нужен. Спасибо. Ты решила для меня большую проблему». Се Сюэ: «…» Почему эта богатая семья не бросила ей в лицо чек? В этой истории не было драматического конфликта. Она была ошеломлена. Не то чтобы она раньше не сталкивалась с богатыми семьями, семья Хэ была одной из них, и у них было много правил и предписаний. Родители Хэ Юя почти никого не видели весь день, на вилле было так холодно, что ее невозможно было отличить от дома с привидениями. Время от времени, когда Люй Чжишу возвращалась, она хмурилась при виде друзей Хэ Юя. Однажды Се Сюэ услышала, как она сказала экономке: «Не пускайте таких детей в дом. Там слишком много ценных вещей; кто знает, чисты ли их руки и ноги?» Позже она так разозлилась, что больше никогда не хотела приходить в дом Хэ Юя играть. Поскольку первыми богатыми людьми, с которыми она познакомилась, была семья Хэ, она испытывала некоторое отвращение к людям этого круга и никак не ожидала, что семья Вэй окажется совсем другой. Семья Вэй была очень вежлива за столом, но не нагнетала обстановку, и в семье царила невероятно хорошая атмосфера, много шуток и смеха. Бабушка, дедушка и внук могли подтрунивать друг над другом. В отличие от семьи Хэ, где, когда Хэ Юй, Хэ Цзивэй и Люй Чжишу сидели вместе, трое почти не говорили ни слова. Се Сюэ постепенно прониклась этой атмосферой и расслабилась. «У тебя такие красивые волосы», — сестра Вэй Дунхэна была большой красавицей. Она улыбнулась, коснулась волос Се Сюэ и сказала: «У меня в мастерской наверху есть корона для волос, я сама ее сконструировала, она будет смотреться на тебе великолепно. Ты можешь примерить его позже. Если тебе понравится, я отдам его тебе, чтобы ты надела его на свадебные фотографии с братом». «Ты умеешь создавать короны для волос?» — Се Сюэ была очень удивлена. Старшая сестра Вэй улыбнулась и ответила: «Да». «Она училась в Милане по смежной специальности и сейчас является китайским дизайнером Bulgari». Се Сюэ: «…» «Но я считаю, что ее узоры особенно уродливы и так тяжелы, что у людей болит голова. Я сделаю тебе соломенную корону и потом надену ее на голову, будет как в сказке». Сестра Вэя улыбнулась и скрипнула зубами: «Вэй Дунхэн, ты хочешь умереть?» Все весело болтали, строя планы на официальную помолвку, которая должна была состояться через несколько месяцев. Возможно, из-за того, что семья военных не была слишком официальной, незамужняя девушка не вызывала у них чувства неловкости. В их словах она выглядела как еще один член семьи. Се Сюэ сидела за этим веселым круглым столом, вспоминая, как в детстве ей было неприятно общаться с подобным кругом, и глаза ее слегка увлажнились. Она не понимала, почему люди всегда говорили, что семья Вэй плохо воспитала блудного Вэй Дунхэна, и хвалили Люй Чжишу и Хэ Цзивэя за то, что они такие хорошие, но это явно было не так. Когда трапеза была почти закончена и все еще некоторое время оживленно беседовали, госпожа Вэй села рядом с Се Сюэ, взяла ее за руку и с улыбкой начала болтать с ней: «Ты уже привыкла к еде? Сынок сказал, что ты любишь чили, поэтому мы приготовили несколько острых блюд, которые можно было пожарить… Достаточно ли они хороши? Если хочешь, сообщи мне заранее, когда придешь в следующий раз, и я попрошу повара приготовить это для тебя. Теперь ты чувствуешь себя лучше; ты не так нервничаешь и лучше ориентируешься. В будущем, если тебе захочется что-то сказать, ты можешь прямо сказать нам, чего ты хочешь. Наш Дунхэн бывает слишком упрям. Если он будет тебе неприятен, скажи мне; я отругаю его за тебя и даже поколочу… Кстати, тебе нравится «Золотая принцесса»? Как насчет «Метаморфоз богатой дамы»?» Вэй Дунхэн сказал: «Мама». Но Се Сюэ вдруг удивленно сказала: «Тетушка, вам же нравится «Метаморфоза богатой дамы»!» «Да!» «Я подрабатывала в этой драме, когда училась в колледже; я сняла несколько сцен!» «Правда?!» Вэй Дунхэн: «?» Они еще некоторое время болтали и улыбались, пока старый Вэй не приказал всем отдыхать, но обе женщины отказывались останавливаться. «Все в порядке, все в порядке, не нужно прекращать разговор. Если захочешь попросить госпожу Се посмотреть с тобой восьмичасовую программу, можешь ей позвонить», — обратился глава семьи к госпоже Вэй, — «А ты не придешь на следующей неделе отметить выпускной Вэй Дунхэна? Вы можете поболтать и на банкете». «Да, — сказала госпожа Вэй, обращаясь к Се Сюэ, — скоро выпускной, и мы планируем устроить банкет и пригласить много друзей. Когда придет время, ты тоже должна прийти. Отныне ты будешь дочерью нашей семьи». Се Сюэ снова занервничала. «Все в порядке, расслабься. Кстати, я попрошу кого-нибудь разработать более формальный и красивый дизайн пригласительных билетов. Не могла бы ты помочь мне передать его твоему даге от моего имени? Пришло время и нам познакомиться с ним поближе». Се Сюэ покраснела и прошептала: «Хорошо…». И добавила: «А еще у меня есть тетя — наша соседка, и хотя она не является моей кровной родственницей, после смерти моей матери она очень хорошо относилась к нам с братом, как будто была нашей биологической матерью. Тетя, можно я тоже ее приведу?» Сказав это, она немного смутилась, но все же была очень тверда. Госпожа Вэй посмотрела на нее и тихонько вздохнула, чувствуя себя немного опустошенной: «Редко у кого есть такая дочь, как ты, которая умеет отплатить за доброту, — обняла она Се Сюэ, — Конечно, ты можешь. Мы все должны поблагодарить ее и твоего Гэгэ, они так хорошо и разумно тебя воспитали». Встреча с семьей Вэй закончилась именно так, и Се Сюэ никогда не думала, что это будет такой мирный и спокойный ужин. Когда Вэй Дунхэн сопровождал ее на прогулку в большой сад внизу, она все еще не пришла в себя. Она глупо сказала Вэй Дунхэну: «Вэй Дунхэн, твоя мама очень добрая. Твой дедушка очень милый. Твоя старшая сестра очень милая. Твоя семья очень милая». Вэй Дунхэн посмотрел на нее как на дурочку и, не удержавшись, закатил глаза и притянул ее ближе к себе: «А как же я? Ты упомянул всю мою семью по очереди, но почему не упомянул меня?» «О, я забыла». «…тогда тебе придется наверстать упущенное», — сказал он, притянув ее к себе, и, улыбаясь, опустил голову, чтобы поцеловать ее. Однако в этот момент… Се Сюэ внезапно прикрыла рот и резко отвернулась. Через несколько секунд ее лицо побледнело, и она сказала: «Я сейчас заболею…» Вэй Дунхэн испуганно спросил: «Что случилось? Тебе не понравилась еда?» Се Сюэ сжала его руку и покачала головой, чувствуя, как неприятное ощущение становится все сильнее. Она быстро спросила Вэй Дунхэна: «Где здесь ванная? Ближайшая». Вэй Дунчэн тут же отвел ее туда. В ванной Се Сюэ чуть не стошнило от всего ужина. Наконец ей удалось прийти в себя, и она уставилась в зеркало на свое внезапно побледневшее лицо. Некоторое время она недоумевала, почему ей вдруг стало так неловко, но когда она задумалась об этом, ее сердце вдруг сильно забилось, как будто она что-то поняла. От этой мысли с ее лица исчезли последние следы краски. Она, она не могла быть… Мини-театр: Школьные годы Се Цинчэна: Младшая одноклассница: Муж! Старшая одноклассница: Муж! Младший одноклассник: Муж! Старший одноклассник: Муж! Се Цинчэн:… это так раздражает, почему я такой красивый? Школьные годы Хэ Юя: Младшая одноклассница: Муж! Старшая одноклассница: Красивый диди! Младший одноклассник: Красавчик Геге! Старший одноклассник: Жена! Хэ Юй: Ты, последний, выходи, я обещаю не убивать тебя.