История болезни | Case file compendium

Выстрелы раздались в унисон, среди огня и дыма Чжэн Цзинфэн упал на землю, его леопардовые глаза широко раскрылись и уставились на фигуры перед ним, которые стреляли волна за волной по роботам-собакам. На одном из них даже была надета полицейская боевая фуражка. Их боевые приемы и поведение были настолько похожи на те, что были у Се Пина и Чжоу Муина, что на мгновение ему почудились призраки погибших. Но, присмотревшись, он понял, что это не так. Те, кто блокировал механических собак… были ли они на самом деле «жестокими роботами-убийцами»? Чжэн Цзинфэн был ошеломлен и потрясен, увидев, как «жестокий убийца» использует свое оборудование, чтобы непрерывно атаковать механических собак. Как самые мощные роботы на острове, они были оснащены множеством смертоносного высокотехнологичного оружия, поэтому, даже несмотря на оторванные руки, они могли справиться с собаками-роботами; собаки не шли с ними ни в какое сравнение. Один из них, робот-убийца в полицейской фуражке, даже оглянулся на него и сделал жест кулаком. В один миг в голове Чжэн Цзинфэна стало пусто. Он неуверенно пробормотал: «Се Пин?» Робот-убийца не ответил ему, он три секунды смотрел на него своими зелеными глазами, но тут на него набросилась механическая собака. Робот-убийца мгновенно почувствовал опасность и развернулся, его грудная броня открылась, и он выпустил изнутри пылающий луч, в мгновение ока разорвав лающую механическую собаку пополам. Им пришлось попытаться отложить свое прибытие еще на несколько минут. Чжэн Цзинфэн вытер пыль с лица, поднялся с земли, снова поднял оружие и побежал вперед вместе с жестоким роботом-убийцей. Внезапно он и жестокие роботы-убийцы приняли стандартный боевой строй в виде трехконечной звезды! Он стоял спина к спине с ними, каждый из них занимал 120-градусный угол стрельбы, а когда они работали втроем, не было ни одного незакрытого пространства! «Это чертовски… невероятно!..» — пробормотал Чжэн Цзинфэн, чувствуя себя почти как во сне. Но все происходило на самом деле: он действительно сформировал оборонительное подразделение с этими роботами-убийцами, и причиной тому были кепка и жест «удар кулаком». Более тридцати лет назад, когда он, Се Пин и Чжоу Муин встретились на задании в Бирме, они договорились о сигнале, обозначающем строй, и сжимали кулаки, чтобы обозначить защитный строй из трех человек. При обычных обстоятельствах Чжэн Цзинфэн никогда бы в это не поверил, он бы решил, что это просто совпадение. Однако в тот момент, когда он встретился взглядом с зелеными глазами этого робота, он был настолько тронут, что, действительно, сотрудничал с ними. И что еще более ужасно, он продолжал сотрудничать. Чжэн Цзинфэн крикнул роботам-убийцам, стоявшим позади него под градом пуль: «Вы, ребята?.. Вы?!» Жестокие убийцы не отвечали, молча нападая и защищаясь во всех направлениях. Жест руки снова изменился, и сомкнутый кулак превратился в три вытянутых пальца. *** «Три человека должны приседать и атаковать вверх». В ушах Чжэн Цзинфэна зазвучали голоса Се Пин и Чжоу Муин, которые обсуждали с ним ключевые жесты. Он мгновенно опустил свое тело, как жестокий убийца отменяет сигнал, а за ним и два стоявших за ним «товарищи» тоже одновременно пригнулись в трех направлениях. Механические собаки уже собирались выдохнуть в них пламя, но троим удалось вовремя связаться друг с другом, поэтому пламя не сожгло их, а наоборот, заставило трех собак сжечь друг друга. В этот момент Чжэн Цзинфэн окончательно разрыдался. Не нужно было ничего отвечать… Он знал, кто эти «жестокие убийцы»… он подтвердил, кто они такие..... Но как такое могло произойти? Что это были за «жестокие убийцы»? Во время ближнего боя из-за его переменчивого настроения время пролетело очень быстро. Чжэн Цзинфэну показалось, что он проработал со своими старыми товарищами всего несколько раундов, когда дверь в комнату управления открылась, и Се Цинчэн, наконец закончив сбор данных с помощью системы Фэнбо, выскочил наружу с криком: «Лао Чжэн! Пошли!!!» Чжэн Цзинфэн сказал: «Я не могу…» Не успел он произнести слово «уходи», как его плечи внезапно толкнули в унисон. Чжэн Цзинфэн с изумлением обернулся и увидел, как молчаливый убийца качает головой. Тот, что был в полицейской фуражке, отдал ему воинское приветствие — несмотря на отсутствие рук. И тот, что был без шапки, поднял руку рядом с лицом. Чжэн Цзинфэн понял, что это был жест, который Чжоу Муин уже не раз делала, — молчаливое приветствие, хотя у них и не было рук, и жест, который они сделали, было не так легко разобрать. Чжэн Цзинфэн не плакал уже десять лет, но в этот момент слезы полностью затуманили его зрение, и он готов был завыть, но ему пришлось сдержаться. «Лао Чжэн!» Се Цинчэн снова крикнул ему, в его голосе слышалось подозрение и тревога. Чжэн Цзинфэн пошевелил губами, желая что-то сказать роботу-убийце, но в это время механическая гончая прорвалась через линию огня и бросилась вперед, свет в ее глазах сменился с зеленого на красный, собираясь выстрелить смертоносным лучом. «Бах!» В нужный момент Чжэн Цзинфэн развернулся и выстрелил в упор из пистолета, попав механической собаке в глаз, отчего свет в одном из ее глаз исчез, а выстрел из другого глаза прошел по диагонали через лицо и попал прямо в плечо робота в полицейской фуражке! Чжэн Цзинфэн закричал: «Се Пин…!» Когда он понял это, было уже слишком поздно. Се Цинчэн изначально находился в командной комнате, и ему было известно, что ситуация снаружи выглядит не слишком хорошо. Когда он вышел, то увидел, что роботы вырвались из главного командного пункта и начали помогать Чжэн Цзинфэну уничтожать врагов. Однако он даже не задумывался об этом, пока Чжэн Цзинфэн не произнес слова «Се Пин» в тот критический момент. Как только он услышал «Се Пин», он впал в шок. Глаза Се Цинчэна расширились от удивления, и он мгновенно встретился взглядом с зелеными глазами робота в полицейской фуражке. В этот момент у него в голове внезапно зашумело. По какой-то непонятной причине он вдруг вспомнил, что робот уже повторял это действие по отношению к нему: поднимал поврежденную руку к его голове. Изначально он думал, что это глупость, что он вышел из-под контроля центрального командования Зои, но в этот момент он вдруг понял, почему это действие показалось ему знакомым; это было потому, что это действие… «Сяо Чэн, подойди сюда и отдай воинское приветствие, как твой отец». У входа в дом, когда Се Пин улыбнулся и опустился на землю, маленький Се Цинчэн ответил ему спокойным голосом. Се Цинчэн: «Вот так?» «Какой умный маленький дьяволёнок». «Тогда работай усердно, офицер Се», — сказал молодой отец, глядя на маленького Се Цинчэна, который старался держать голову высоко. Се Пин также ответил стандартным военным приветствием, без всякой поверхностности, улыбаясь и прищуривая глаза; «Ну, спасибо, наш красавчик». «…» Когда он был маленьким, то почти каждое утро вместе с отцом проделывал это действие, а Чжоу Муин с улыбкой наблюдала за ними со стороны. Как он мог забыть… Почему он не понял?! Се Цинчэна, как и Чжэн Цзинфэна, словно ударило чудовищной невидимой волной, и время застыло на месте, совершенно не в силах переварить этот факт. «Загрузка данных завершена на пять процентов!» В этот момент система Фэнбо на запястье Се Цинчэна выдала четкое и холодное напоминание. Эти данные, от которых зависели жизни тысяч людей, все еще ожидали передачи в штаб-квартиру Хучжоу, и хотя они могли продержаться какое-то время, количество механических собак постоянно увеличивалось, а ущерб «жестоких убийц» становился все сильнее. «Жестокие убийцы» выглядели все хуже. Если они упадут, то плоть и кости Се Цинчэна и Чжэн Цзинфэна не выдержат такого безумного наступления. Чжэн Цзинфэн отказался уходить, не желая оставлять своего старого друга. Ностальгия Се Цинчэна была глубже, чем у Чжэн Цзинфэна, он был еще больше удивлен и хотел узнать правду, но Се Цинчэн был человеком, который подавлял свои чувства более двадцати лет. Если бы он не контролировал свои эмоции, то упал бы в пучину психологической болезни Эбола и был бы поглощен до смерти. Длительный самоконтроль сделал его жестоким и ненормальным в своих личных эмоциях; такая жестокость была не только по отношению к другим, но и к самому себе. Сколько боли пришлось бы пережить человеку и сколько сил ему потребовалось бы, чтобы в такой ситуации отказаться от своих эмоций и принять правильное решение? Он был живым человеком, но ему приходилось жить, как машине. «Загрузка данных завершена на десять процентов!» Се Цинчэн побежал вперед и потащил за собой Чжэн Цзинфэна; свет костра отражался на лице мужчины, которое уже потемнело и запачкалось от порохового дыма. Се Цинчэн видел, что глаза Чжэн Цзинфэна наполнились слезами: ему уже более пятидесяти лет, он ветеран, но в этот момент он казался совсем юным мальчиком. «Я не могу идти… они… они… они… они… ты иди, Се Цинчэн, мы задержим их для тебя…». Се Цинчэн не знал, были ли в его глазах слезы, как у Чжэн Цзинфэна. В этот момент все чувства Чжэн Цзинфэна словно отключились, он был похож на живого мертвеца… Се Цинчэн не мог выпустить ни капли своих эмоций; если он выпустит хотя бы малейшую часть своих эмоций, он тоже рухнет. «Посмотри внимательно, Лао Чжэн, это робот… мои родители мертвы, ты видел это своими глазами», — он схватил его за отворот рубашки и прошептал, — «Пойдем, Лао Чжэн, мы должны уйти». «Нет… я не могу… Ты не знаешь, Се Цинчэн… ты не знаешь, что за эти годы… сколько снов я видел о том, как мы с ними бежим из бирманских джунглей… в итоге лежим на траве… ни один не пропал», — Чжэн Цзинфэн натягивал веревку десять лет, и казалось, что в этот момент она наконец оборвалась. Он застонал: «Ни один из них не пропал!» «Значит, ты хочешь умереть вместе с ними?!» — Се Цинчэн сердито крикнул. Механическая собака снова взвилась в воздух и, не успев издать ни звука, набросилась на задний фланг Чжэн Цзинфэна — место, которое изначально охранял робот «Се Пин». Но робот «Се Пин» был сильно поврежден и уже не мог реагировать на врага так быстро, как раньше. В этот критический момент Се Цинчэн потянул Чжэн Цзинфэна и повалил его на землю, но в это же время механическая собака выпустила лазерный луч, который попал в спину Се Цинчэна… В одно мгновение брызнула кровь! Чжэн Цзинфэн побледнел. «Сяо Се!» Се Цинчэн застонал от боли, его полицейская форма была разрезана, и из нее хлынула кровь; в воздухе стоял сильный запах железа и горелой плоти. «Загрузка данных завершена на пятнадцать процентов!» Се Цинчэн стиснул зубы и сказал: «Уходим! Лао Чжэн, пошли! Ты забыл? Ты сказал, что на этот раз я твой товарищ по команде!» Чжэн Цзинфэн вздрогнул. «Это я, а не мои родители! Капитан Чжэн, вперед!» Голос молодого человека, кровь этого молодого человека наконец-то привели почти пожилого мужчину в чувство. С тенью в глазах Чжэн Цзинфэн тут же встал и дрожащим голосом сказал: «Ты прав!.. Ты прав!.. Сяо Се, пойдем, пойдем!» Он встал и даже приготовился помочь Се Цинчэну подняться. Се Цинчэн сказал: «У меня в пистолете остался последний патрон, ты хороший стрелок, возьми его и расчисти путь. Мы не должны быть пойманы, пока данные не будут полностью загружены». «Хорошо…» Держа в окровавленной руке пистолет, подаренный Се Цинчэном, Чжэн Цзинфэн вытер пятна крови и горячие слезы, поднял пистолет и прицелился в огромную волну механических собак впереди. «Бах!» Пистолет выстрелил, пронзив ночную тьму. Вспыхнувшая пуля, словно меч, рассекающий волны, мгновенно пробилась сквозь плотное море механических собак, оттесняя их с темного пути… настал момент! Се Цинчэн и Чжэн Цзинфэн бросились пробивать себе дорогу через этот еще не закрывшийся кровавый путь. В последний момент Се Цинчэн молча взглянул краем глаза на оставшийся позади него свет… Позади них стоял высокий «убийца», сопротивляясь механическим собакам, сражавшимся в самом сердце пылающего пламени, как старый друг, который никогда не вернется… Се Цинчэн в смятении отвёл взгляд, в его глазах отразилось бесконечное пламя взрывов и пепел, и он побежал в сторону тёмного леса. «Загрузка данных завершена на двадцать процентов!» Механические псы были настолько быстры, что обычные люди не могли от них убежать, поэтому, пока роботы-убийцы готовы их задержать, нужно было постараться преодолеть как можно большее расстояние между собой и роботами. Пока мужчины бежали по темному лесу, Се Цинчэн использовал слух пациента с психической лихорадкой Эбола номер 2 и оценил ситуацию с их преследователями. Одна минута… две минуты… Чжэн Цзинфэн больше не мог слышать специфических звуков позади них. Пять минут, шесть минут… Бум, раздался механический взрыв! Се Цинчэн приостановил шаг: на таком расстоянии только он мог слышать этот звук. Это был… звук разлетающегося на куски робота «Жестокий убийца». Он был полностью разрушен. Се Цинчэн почувствовал, что сердце его разбилось вдребезги. Папа… мама… Чжэн Цзинфэн спросил: «Что случилось?» «…ничего, беги еще, только немного дальше». Се Цинчэн сдерживал слезы на глазах, крепко зажмурившись, а процент на его запястье продолжал расти, почти достигнув конечного значения. «Загрузка данных завершена на семьдесят процентов!» Десять минут… десять минут… «Бум!» Раздался громкий второй взрыв. Он понял, что второй «жестокий убийца» наконец не выдержал безумия механических собак и упал в море огня и стали… «Механические псы скоро догонят нас, — скрипнул зубами Се Цинчэн, — еще немного… мы не можем остановиться…» Словно отбивая военные барабаны, Фэнбо сообщил: «Загрузка данных завершена на девяносто процентов!» Победа была неминуема… Хотя Се Цинчэн слышал, что собаки позади них приближаются все ближе и ближе с поразительной скоростью, значения на его запястье продолжали расти: девяносто процентов, девяносто два процента, девяносто три процента, девяносто и… «Нет!» Зрачки Се Цинчэна резко сузились, и он сурово крикнул Чжэн Цзинфэну: «Ложись!!!» Чжэн Цзинфэн отреагировал очень быстро: он тут же сделал то, что ему было сказано, и услышал звук выстрела «бах-бах-бах», пронесшийся по тропинке, по которой они бежали. Благодаря слуху Се Цинчэна им удалось увернуться от выстрела. Однако слуховая память Се Цинчэна все же не выдержала: он так сосредоточился на том, чтобы прислушаться к погоне за ними, что только в этот момент они поняли, что кто-то стремительно приближается к ним на расстоянии нескольких метров. Эта особа не была пешей, она сидела на механической лошади и летела высоко в ночном небе, словно призрак европейского или западного образца. Ее голос был очень мягким и донесся до них в одно мгновение. Это была ослепительная славянская женщина с каскадом светлых волос, невероятно голубыми и удивительно холодными глазами. У нее в руке был пистолет, и она только что выпустила в них пулю. Даже не представляясь, Се Цинчэн и Чжэн Цзинфэн сразу поняли, кто это… Зоя!!! «Загрузка данных завершена на девяносто семь процентов!» «До ста не дотянет», — сказала Зоя по-русски. Ни Чжэн, ни Се не понимали по-русски, поэтому не могли уловить смысл ее слов. Чжэн Цзинфэн шепнул Се Цинчэну: «Я остановлю ее, Сяо Се, осталось еще три процента, мы…» «Се Цинчэн, Чжэн Цзинфэн. Ваши действия закончились». Вдруг рядом с Зоей мелькнула вторая лошадь с гигантскими крыльями, похожими на крылья смерти, заслоняя холодный лунный свет. В этот момент система Фэнбо на запястье Се Цинчэна внезапно замигала, выдав предупреждение, которое показалось обоим очень пугающим. «Система заблокирована, соединение для передачи… было отключено…!!!» Се Цинчэн резко поднял голову и на второй лошади увидел глаза того человека. Миндалевидные глаза были холодными и равнодушными, без малейшего тепла прошлого. Хэ Юй был одет в темно-черную военную форму фракции Манделы, сидел на холодном механическом боевом коне, а его военные сапоги стояли в стременах. Он поднял левую руку в черной тактической перчатке с половиной пальца, сделал командный жест, а затем посмотрел сверху вниз на Се Цинчэна, который стоял на коленях и был весь в крови. В этот момент механический пегас открыл крышку оружейного устройства на своей груди, и черное отверстие наконечника ствола направилось на Се Цинчэна. Хэ Юй пристально посмотрел на лицо Се Цинчэна и сказал: «Вы проиграли, мой дорогой профессор». Автору есть что сказать: Господин Хэ также изменил свою внешность, чтобы появиться в сети, хахахаха~. Мини-театр: Хэ Юй: Се Ге, посмотри на меня, я тоже изменил свою внешность, выгляжу как прекрасный принц. Се Цинчэн: … на механической лошади, а где же белая лошадь? Хэ Юй: Механические лошади — тоже лошади, нападающие — тоже милые. Се Цинчэн… Я сказал «на лошади». Что ты делаешь, чтобы превзойти других? Даже если бы я хоть немного заботился, у тебя не было бы ни единого шанса. Хэ Юй: Не разговаривай так с нападающим, Се Цинчэн, это последнее, что я могу сказать!