Ангел и его демоны

— Но это не сессия. Я её не начинал. — Как это не сессия? Чего я тебя тогда слушаюсь?! Ник пыхтит, едва не порываясь вскочить со скамейки прочь. Линн посмеивается в ответ, прикрываясь немного рукой, и так это бьёт в сердечко, что градусы возмущения как-то сами сбавляются. Ник недовольно взмахивает хвостом. Линн смотрит с насмешкой, тянет руку почесать демона под подбородком, как котечку. Котечка щурит жёлтые глаза. — Но мне это приятно, — Линн снова улыбается мягко и жмурится. Приятно ему! Ник дует губы и недовольно отводит лицо в сторону. Тогда ладонь ангела оказывается на его щеке. Пальцем Линн поворачивает его к себе обратно, чтобы поцеловать в губы. — И тебе очень идёт, — его пальцы опускаются на чокер на шее Ника. — Я тебя укушу, — бурчит на него Ник. — Почему это не сессия?! Он прижимает руку Линна к своей шее поверх этого чокера, простой чёрной полоски, которую Линн сам на него надел и застегнул перед прогулкой. Своими собственными руками, вот этими самыми!! Это знак подчинения Дому! Всегда был! Его Дом спокойно пожимает плечами: — Но я действительно не могу проводить сессию вот так, среди незнакомцев на улице. Никто из них не давал согласие на участие в качестве третьих лиц. А ты знаешь, что это нарушение правил о добровольности и согласии. — Не знаешь, зачем мне те челы сверху послали такого зануду, не? — кивает Ник на потолок беседки над ними. На небо, наверное, хотел, но небо заслонено тучами, они здесь вдвоём укрыты от усиливающегося дождя и от всего мира. В огромном парке нет людей. Никаких третьих лиц. Все лица-морды, что встречались им на пути, спешили к выходу. Непогода гнала прочь и их, но Линну очень хотелось вспомнить место, где однажды они потерялись и оба надеялись, что другой не вспомнит ни о крыльях, ни о пентаграммах, как о способах найти дорогу наружу. И блуждали здесь только вдвоём в сладком упоении друг другом. Какие они влюблённые дураки тогда были. И сейчас не лучше — Линн снисходительно терпит фальшивое огорчение, не сгоняя с голени обхвативший её наглый алый хвост. — Может, затем, чтобы ты всё равно получал награду за послушание? — отвечает он. Рука ангела выскальзывает из-под ладони демона, ниже сжимает его грудь. Ох-ох. Ник получает ещё один поцелуй, горячий до невозможности! Наигранную обиду сдувает с его лица. — Довольно дерзкая награда, мой ангел, — тихо мурчит он, Линн придвинулся вплотную на этой скамейке в укромном уголке посреди бушующего зеленого парка. — Я ведь заведусь так… — Рад, что тебя заводит быть моим послушным. Линн внимательно смотрит в глаза, во взгляде обещание. Ник сбивается с дыханья, да, да, они шли сюда и он выполнял любую прихоть своего ангела, почти как тогда Линн сам — его приказы по переписке в поезде, как же давно была та поездка! А ангел — ах! — опускается со скамейки на пол меж его ног сейчас!! Демон прикусывает губу, но это не шутка и не обманный флирт. Невероятная похвала: давно перебравшиеся к паху руки теперь расстегивают ширинку на его чёрных джинсах. ...с улыбкой Линн тихонько хмыкает, подавая ему платочек. Коротко и ярко, и до того горячо, что и носом пошла кровь. А ведь Линн даже не горничная сейчас, чтоб демон перевозбудился настолько резко! Ник сладко стонет, чувствует себя глупым школьником, на которого свалилось такое желанное и совершенно по его собственной уверенности невозможное, что он и не знает, что отвечать. О, его руки знают. И тело. Ник доверяет им, ангела прижимает к одной из стен беседки — целовать, целовать, целовать! И рычать на нежное красное ушко. Удержать это сокровище, в который раз позволяющее себе с ним поступки на грани разумного, доставить в ответ удовольствие ещё большее, чем Линн уже получил по пути сюда, испытывая Ника приказами. Стараясь дышать не так шумно от натиска ласк, Линн накрывает его и себя белым крылом, откидывает назад голову с румяным лицом. Демон замирает на секунду с ним в своих руках так, чтобы запомнить, прочно закрепить в памяти с бережно хранимыми драгоценными моментами рядом эту немыслимую красоту, и наклоняется к шее. Устоять невозможно, он оставляет на коже свой яркий след в тени воротника рубашки. О-о, Линн его потом за это простит! Или накажет... Или оставит так этот след и будет помнить-сгорать! Будет касаться и поправлять воротник рукой, пока Ника не будет рядом. Главное — прямо сейчас совсем не сопротивляется ладони демона в собственных брюках, прижимается весь и стонет, теперь уткнувшись носом Нику в плечо. Ангел сам себя засмущал просто до невозможности, очаровательный!! Ник тает с ним, от нежности, от обожания. Обнимает крепче: — Зачем ты со мной совсем безрассудный? Нас не скрывает даже машина, чтоб тебя уносило так сильно! — Не укоряй, лучше люби меня, — требует уважать свой каприз Линн. И демон в "ошейнике" ослушаться просто не может: — Обещаю, люблю навсегда.