Мерцание истины

      Наконец наступил день, когда школа разделилась на красных и зелёных студентов. Часть учеников ожидала победы Слизерина, а другая — Гриффиндора. Гермиона надела тёплые вещи, не забыв свой факультетский шарф. Игра ещё не началась, поэтому она осмотрела пустое поле и трибуны, которые все почти были заняты. Среди профессоров также были заметны некоторые влиятельные родители, конечно, Лили Поттер, рядом с которой ярким розовым пятном сидела профессор Амбридж, что-то шепча той на ухо. Также был заметен Люциус Малфой, разговоривший с нынешним деканом Слизерина. Омега почувствовала на себе злой взгляд, поэтому отвлеклась от рассматривания других родителей и профессоров. Лаванда, не отрываясь, смотрела на Грейнджер, сжав накрашенные губы в тонкую линию. Чем был вызван этот приступ гнева Браун? Всё было просто. Утром в гостиной Гриффиндора, когда Гермиона спускалась на завтрак, она встретила Рона, стоявший в окружении других игроков. Он задал ей вопрос: «Будет ли девушка болеть за него?». Она собиралась сказать, что собиралась болеть за всех, но не успела. Все услышали только слово «конечно», а остальная часть растворилась в радостном крике и смехе.       Теперь у темноглазой гриффиндорке было ещё больше проблем, чем вчера. Девушка волновалась из-за отношений с Драко, ведь до сих пор не могла выбраться из клубка запутанных чувств. Даже сейчас, её преданность факультету заставляла болеть за Гриффиндор, а вот чувства желали удачи ловцу врагов. Наконец игроки квиддича заняли свои места, и прозвучал сигнальный свисток. Раздался голос комментатора, в этом году это был пятикурсник с Когтеврана. — Команда Гриффиндора моментально начала мощную игру, применяя атакующую тактику, — раздался голос парня. — Бладжеры активно начали атаковать команду Слизерина. Их ловец ловко уходит от мячей, занимая хорошую позицию для обзора.       Гермиона не смотрела ни на кого, стараясь глазами найти только одного светловолосого слизеринца, который быстро летал на своей метле. Омега почувствовала, что её сердце немного сжалось, когда рядом с Малфоем пролетел бладжер в опасной близости удара. Первый гол принесла команда Гриффиндора, затем второй и третий. Команда Слизерина отставала, и это почему-то показалось девушке странным. И не зря. Через полчаса всё изменилось. Казалось, что змеи просто изучали стратегию львов, чтобы потом атаковать. Постепенно счёт начал сравниваться. Слизеринцы начали жестокую игру, не заботясь о соперниках, также теперь приходилось более внимательно следить за бладжерами.       И несколько из них нашли свою цель. Первый безумный мяч попал в светловолосого ловца, который сворачивал в сторону от предполагаемого нападения, куда летел отбитый бладжер. Драко перевернулся с метлы, зацепившись одной ногой за ту. Гермиона почувствовала, как сердце замерло, когда увидела данную картину. — Ловец Слизерина висит в воздухе с высоким шансом упасть. О нет, на него снова летит бладжер, — раздался голос комментатора.       Мяч начал атаковать парня, который успел увернуться, подтянув своё тело, схватившись левой рукой за ручку метлы. В это же время загонщики Слизерина попытались забить очередной гол, но вратарь Гриффиндора отбил тот. Трибуны в это время, болевшие за львиный факультет, радостно воскликнули. Гермиона на это даже не смотрела, её взгляд был прикован только к одному игроку. К нему подлетел один из защитников и кинул Драко биту, которой он отбил бладжер. А после этого забрался на метлу, тем самым возвращаясь в игру. Этот мяч не заметили защитники Гриффиндора, как и Рон Уизли, который подмигивал своим фанатам, конечно, в первую очередь Грейнджер. Одно мгновение, и мяч сбил его. — Рональд Уизли выбыл из игры, кажется, Гриффиндор остался без вратаря… А Драко Малфой снова в игре, надо сказать, что вернулся он красиво, убрав соперника другой команды… Еще очко в пользу Слизерина, кажется, команда Гриффиндора не ожидала такого поворота.       Гермиона не заметила, как начала дышать только после того, как Малфой снова оказался на метле. Она даже не обратила внимание на Рона. Смысл того, что он упал, до девушки дошёл, только после слов комментатора. Но на смену радости за Драко пришло волнение. В порядке ли он? Не повредил ли ничего? Слизеринцы начали забивать голы, теперь ничто не мешало этого делать, так ещё и остальных игроков хотели вывести также из игры, не сдерживая агрессию. — Кажется, оба ловца заметили свою цель.       Теперь всё внимание фанатов было приковано к Поттеру и Малфою, которые активно начали бороться между собой. Золотой мячик ринулся вниз, и оба студента следовали за ним, толкая и пиная друг друга. Один миг, и слизеринец полетел с метлы, прыгнув вперёд. А затем полетел вниз, хорошо, что расстояние до земли было небольшим. — Драко Малфой поймал снитч!       Драко повернулся с бока на спину, показывая золотой шарик. Кто-то радостно закричал, кто-то разочарованно выдохнул. Омега смотрела на слизеринца и улыбалась. Он выиграл. Конечно, проиграл её факультет, то это не принесло грусти. Блейз подлетел к другу, помогая тому встать.       Гриффиндорцы начали грустно уходить с поля, сегодня вечером их не ждала вечеринка. Рональда отправили в лазарет, решив оставить там на несколько дней, так как у того была сломана нога. Гарри после игры отправился на встречу с мамой, а все остальные отправились по своим делам. Гермиона говорить ни с кем не хотела, поэтому не собиралась сидеть в гостиной Гриффиндора, где обсуждали змей, поэтому отправилась в свою комнату, чтобы подумать за книгой. Через два часа пришла Лаванда, снова бросив убивающий взгляд на соседку. — Странная ты, — фыркнула она и начала что-то доставать из шкафа. — О чём ты? — подняла Грейнджер глаза на Браун, перелистывая страницу с прочитанным текстом. — Твой парень в лазарете, так ещё и проиграл. А ты сидишь тут за книгой и даже не переживаешь, — повернувшись к собеседнице, сказала она. — Повторяю, он не мой парень, — устало выдохнула девушка. — Так что можешь смело идти и оставлять на нём следы от своей помады. — Вот ты дура, — усмехнулась она и поспешила уйти. Лаванда снова собиралась сидеть рядом с Уизли, чтобы показать всю нежность и любовь, которые у неё были.       Гермиона посмотрел на удаляющуюся омегу и выдохнула. Рон был её другом и одногруппником и, понятное дело, она должна была его проведать. Но девушка понимала, что если пойдёт, то слухи о том, что они пара, только укрепятся. А она этого не хотела. Так что пусть будет лучше отвратительной подругой и неблагодарное «девушкой», чем верной омегой Рональда Уизли.       Сейчас гриффиндорка думала о Драко. Он выиграл, но точно пострадал, когда падал. И это её беспокоило. А также Грейнджер думала о том, что на этих выходных у Малфоя был день рождения, так ещё и у него гон должен быть. И что ей делать? Подарок она не подготовила из-за неожиданности и из-за обиды. Но это было решаемо, ведь можно было что-то подарить в другой день, когда будет подходящая возможность. А что касалось гона. Тут необходимо было подумать. Гермиона знала пароль от комнаты Драко и то, где она находилась, поэтому придти к нему можно было в любое время. Но в душе было сомнение, ведь она ни разу не была с альфой в гоне. Но если подумать, то течку со слизеринцем она провела случайно. И да, он помог ей пережить этот период, так почему девушка не могла сделать тоже самое. Но как отнесётся к этому Малфой? Что-то говорило ей, что тот будет рад этому событию. Ведь если Грейнджер решится на этот шаг, то это будет значить, что она его простила и готова была продолжить их отношения.       Омега провела в мыслях весь день, не обращая внимание даже на то, когда пришли соседки, обсуждая бедного вратаря Гриффиндора. Но Гермионе было все равно, все слова проходили мимо неё, ведь кое-что было важнее. Когда время подходило к отбой, то девушка отправилась в душ, а затем легла в кровать, ожидая момента, когда остальные гриффиндорки заснут.       Тёмные коридоры встретили Гермиону тишиной, в которой был слышен только стук её волнующегося сердца. Шла омега осторожно медленно, чтобы точно не попасться никакому старосте, а также не хотелось встретить Филча и его кошку. И ей повезло, сонный замок был молчалив и не обращал никакого внимания на крадущуюся гриффиндорку. Грейнджер думала о том, что скажет и подумает Малфой, когда её увидит. Он будет зол или обрадуется её приходу? Так в рассуждениях она дошла до нужной картины, где скрывался проход в комнату главного старосты мальчиков. — Песчаная буря, — тихо произнесла она.

***

      Через мгновения она оказалась в комнате парня. Гермиона почувствовала, как воздух был наполнен терпким запахом альфы, что вызвало дрожь в теле, между ног стало влажно, а температура в помещении поднялась на несколько градусов. Драко в комнате не было, судя по звукам воды, он был в ванной. Волшебница сняла свою тёмную мантию, бросив её в угол. Грейнджер заметила лежавшие на столе бинты, которые всегда носил Малфой. Она подошла к ним, осматривая те. Гермиона задумалась, что не заметила, как скрипнула дверь. Крепкие руки слишком быстро сжали её тело, одна — талию, другая — шею. Девушка почувствовала хвойный запах, который моментально окутал её крепкими объятиями, а также мокрые капли, которые пропитали её кофту на спине. До неё не сразу дошло, что на Драко не было одежды, кроме полотенца на бёдрах. — Что ты тут делаешь? — раздался низкий мужской голос, наполненный хриплыми нотами. И это вызвало такую дрожь, которую невозможно было не заметить. — Я пришла к тебе, — тихо сказала Гермиона, радуясь, что застала парня не в период гона. Однако тот приближался быстрее, чем она могла подумать. Вероятно, сегодня ночью агония уже наступит.       Малфой выдохнул, а потом сделал вдох, зарывшись носом в тёмные кудри. Он не ожидал того, что она придёт. И сначала не мог поверить, что почувствовал её запах в своей комнате. Драко уже думал, что проведёт гон один. Неужели она решилась? Парень ослабил хватку, позволяя омеге повернуться к себе лицом. Гермиона старалась не смотреть ниже ключиц парня, однако взгляд очень хотелось опустить, чтобы больше не смотреть в эти притягательные серые глаза, цвет которых был теперь чёрным из-за расширенных зрачков, кроме небольшой светлой полоски вокруг. Слизеринец знал, что гон наступит через несколько часов, поэтому сдерживаться было особо трудно, но он должен был. Однако это было трудно, когда нежный запах омеги был в шаговой доступности, как и её сладкие розовые губы, к которым хотелось прижаться. — Я разобралась в себе, — прошептала Гермиона, ей очень хотелось обнять парня, но она боялась это сделать, поэтому держала руки вдоль тела. — И я хочу быть с тобой. — Я рад, — кивнул Драко, ощущая, как эту фразу он произнёс мурлыкая, как довольный кот. — Но провести со мной гон, это иное. Я не хочу тебя заставлять. — И не надо, — улыбнулась омега. — Я всё решила для себя… Правда, я волнуюсь… Можем поговорить сейчас о чём-то другом и… — Мои мысли все равно только о тебе в моих объятиях, — прошептал Малфой на ухо Гермионы, едва касаясь губами её кожи. — Думаю, мне надо одеться, чтобы разговор перешёл в другое русло.       Он оставил поцелуй на щеке гриффиндорки, а потом развернулся к шкафу. Волшебница в это время повернулась спиной, перед этим отметив ещё раз в голове вид парня, который заставил её сердце биться быстрее во много раз. Он был хорош собой, чего было таить. В прошлый раз у Грейнджер не было времени, чтобы проанализировать его телосложение и насладиться им в трезвом состоянии. Но сейчас могла, и ей очень нравились крепкие мышцы, которые перекатывались при каждом движении. Драко оделся быстро, решив не обременять себя большим количеством ткани, так как температура тела уже поднялась. Поэтому он надел только тёмные брюки, а затем снова вернулся к омеге, обнимая её со спины. — Кстати, — улыбнулась она, поворачиваясь. Сейчас ей было немного легче, так как не хотелось оставить парня без полотенца из-за какого-нибудь неловкого движения. — Поздравляю с победой. — Спасибо, — кивнул парень. — Ты болела за меня? — Я за тебя переживала, ты чуть не упал с огромной высоты, а потом… Ты сильно ударился?       Взгляд Гермионы только сейчас заметил несколько синяков на правом плече и предплечье, а также на правом боку. Она провела по ним рукой, ощутив, что волшебник напрягся особо сильно, когда она прикоснулась к его руке. Но выражение его лица до сих пор показывало райское наслаждение, которое тот испытывал. — Расслабься, — усмехнулся он. — Несколько синяков и лёгкое растяжение предплечья. — Тогда… Тогда почему ты шевелишь рукой. Разве ей не нужен покой хотя бы сутки? И ты пил зелье? А был у мадам… — Остановись, — перебил слизеринец её, так как слишком много вопросов на неё посыпалось. — В лазарете не был, руку помазал. — Драко! — Что? Это просто растяжение, ничего страшного. Тем более сейчас я все равно не ощущаю боли. — Но руку все равно надо забинтовать, чтобы дать ей возможность отдохнуть. А ты её напрягаешь, — возмутилась девушка, на что слизеринец просто закатил глаза.       Ему нравилось её беспокойство, а также то, что их общение вернулось на прежний уровень, а это значило, что Гермиона простила альфу. И Малфой был этому рад, она смогла всё обдумать и придти к правильному, как он считал, выводу. Возможно, глубоко внутри Грейнджер ещё испытывала обиду, но она была так слаба, что её можно было не заметить. Драко смотрел на гриффиндорку, которая подошла к столу, где лежали его бинты, она начала рассматривать и выбрать, какой мог подойти лучше. — Вон тот белый, — кивнул альфа, понимая, что от него не отстанут до тех пор, пока на руке не окажется данный элемент. Особой боли он не испытывал, ведь гон творил чудеса, заставляя организм или выздороветь, или замаскировать всё так, что казалось, что не было никаких проблем. — Сама сделаешь? Или лучше я? — Я сделаю, — ответила омега, снова отказываясь в нескольких шагах от Драко. — Только я не специалист в этом вопросе, как ты. — Если что я тебе помогу, — улыбнулся парень. Он чувствовал в душе когти, который готовы были вот-вот разорвать крепкие стены, однако сейчас они казались очень тонкими.       Малфой ощущал, что до гона оставалось не более трёх часов. Он чаще всего наступал у него ночью, а это значило, что в понедельник утром уже сможет отпустить от себя омегу, чтобы никто ничего не заподозрил. То, что девушка могла выходными скрываться где-то знали все, особенно сейчас, когда вокруг неё было слишком много разговоров. Драко рассматривал сосредоточенное лицо Грейнджер, которая внимательно следила за движение своих рук. Он пытался дышать поверхностно, чтобы не усугублять ситуацию. Парень пытался сдерживаться, чтобы не пугать гриффиндорку своими порывами и словами, наполненными жаркой похотью. Однако ничего не получалось, мышцы грудной клетки работали на полную силу, чтобы наслаждаться сладким запахом своей омеги.       Гермиона хотя и смотрела только на больную руку альфы, но никак не могла выкинуть из головы звериные голодные глаза, обладатель которых одним своим видом говорил о том, что девушка принадлежит только ему. Только он может её касаться, обнимать, целовать и прижимать к своему телу, заставляя опуститься на холодные простыни. И данные картины и мысли заставляли омегу возбуждаться всё больше и больше, сжимая бёдра, между которыми стало слишком влажно. Заметил ли это Малфой? Разумеется, именно поэтому его взгляд всё темнел и темнел, приближая гон всё ближе и ближе. — Готово, — улыбнулась девушка, наконец решив поднять голову, чтобы посмотреть на слизеринца. И тут же на неё нахлынула жаркая дрожь, приносящая тянущее и болезненное удовольствие.       Драко внимательно смотрел на Гермиону, не отрывая глаза ни на секунду, сверкая ими словно жарким огнём. Его влажные светлые волосы, которые сейчас имели более тёмный цвет, лежали беспорядочно, грудная клетка интенсивно опускалась и поднималась, на шее заметна была пульсация артерии, а запах хвои стал более ярким. Волшебница прикусила щеку изнутри. Мысленно она уже подумала, что наступил гон, однако какое-то внутреннее чувство подсказало, что альфа скоро готов был переступить последнюю линию. — Разденься, — прошептал парень низким и хриплым голосом, позволяя девушке не только увидеть, что с ним происходило, но и услышать.       Гриффиндорка медленно поднялась с кровати, удерживая зрительный контакт, но изменила решение продолжать играть в гляделки, когда кофта упала на пол, затем бюстгальтер, который Драко проводил взглядом. Он испытывал сейчас райское наслаждение, ощущая, что с каждым действием омега пахла слаще и слаще. Волшебник пытался насладиться видом перед собой, чувствуя в глубине души тоску из-за того, что такое прекрасное вино приходится так быстро пить. Малфой хотел бы, чтобы данная ситуация происходила не тогда, когда у Гермионы течка или у него гон. Чтобы это было в те моменты, когда секс нужен для наслаждение души, прежде всего, а потом тела. Хотя сейчас сознание было при нём, но очень трудно было мыслить о прекрасном и медленном, когда по голове бьёт молот с мыслей, что ещё немного и ты будешь между ног своей робкой омеги. Гермиона сняла джинсы вместе с оставшимся нижним бельём сразу, чтобы отбросить все слова о смущение. А Драко ощутил, что рот наполнился слюной, в штанах стало слишком тесно, температура в комнате резко изменилась и стала стремительно расти. Девушка собиралась снова сесть рядом с парнем, надеясь, что её румянец смущения не омрачит его. Но альфа перехватил её за талию, заставляя ту опуститься на колени, прижимая хрупкое тело к своему животу и груди. Носом он прошёлся по запаховой железе, ощущая болезненность в клыках. Малфой уже представлял, какая боль будет в дёснах, когда наступит гон. Раньше волшебник не испытывал такого, вероятно, дело было в том, что сейчас рядом с ним желанная омега, мечта, которая исполнилась. И он не позволит никому её забрать или ей навредить. Сегодня парень это показал ещё раз, вот только не так очевидно. Конечно, бладжеры вели себя сегодня слишком агрессивно по отношению к нему, но он нашёл им применение. Разумеется, слизеринец отбивал данный мяч, прикинув направление, куда тому лететь, но никто бы не подумал, что в такой ситуации у него был какой-то «плохой» план по отношению к сопернику.       Грейнджер дрожала, когда пальцы парня оставляли нежные узоры на её коже. Девушка понимала, что возбуждение оставляло влажный след на штанах слизеринца, и это напрягало ту ещё больше. Но поцелуи на шее заставляли гриффиндорку постепенно забывать обо всём. Драко встал, взяв омегу на руки, а потом положил её на кровать, забираясь следом. Гермиона прижалась к волшебнику спиной, мужская сильная рука легла на её талию, притягивая ближе к себе. Малфой наслаждался запахом, но здравый смысл говорил о том, что нужно немного поспать, прежде всего девушке, чтобы у неё были силы. — Отдохни, — произнёс он хриплым голосом, оказывающим на гриффиндорку возбуждающий эффект, поэтому её ноги сжались сильнее. Также нельзя было игнорировать напряжение в паху парня, которое девушка чувствовала ягодицами. — Но… Ты… — Мне тоже так будет проще, — прервал Гермиону слизеринец. — Я знаю уже, что ты тут, поэтому переход в период гона будет плавным. — Я про это читала, — тихо сказала она. — А со мной в течку это тоже будет так? Если ты будешь раньше приходить. — Да, а теперь спи.       Волшебница закрыла глаза, понимая, что парень прав. Но почувствовала, как Драко привстал, отпустил её талию, вытянув руку вперёд. Когда девушка снова посмотрела на него, то увидела в его руках пузырёк с каким-то зельем. Он уже поднёс его к губам, как омега остановила его. — Что ты пьёшь? — волнительно задала вопрос волшебница. — Сонное зелье, — ответил слизеринец. — Я так буду… Скажем так, не в полной силе. — Но я ведь тут, зачем тебе это надо. — Этой твой первый гон, поверь, так надо.       После этого Малфой выпил всё содержимое, а потом обнял девушку, заключая её в свои объятия. Гермиона сама не заметила, как заснула с пустой головой. Думать о чём-то она не могла, так как в голове если и были мысли, то все они оказывали влияние на нижнюю часть живота.       Волшебница заснула первая, а Драко ещё немного успел подумать о том, что их ждало в эти дни. Альфа в гоне обычно крушил всё, что попадалось ему под руку, если рядом не было омеги. Только тогда он был спокоен, предпочитая возбуждение снимать естественным образом. Сон был необходим, чтобы переход был плавным, а для Гермионы он нужен был для того, чтобы тело подготовилось. Так парень и заснул максимум часа на два.       Грейнджер открыла глаза, когда сон стал казаться слишком реальным. Мужские губы на её шее оставляли грубые метки, иногда укусы, однако клыки никак не могли достигнуть брачной железы. Девушка лежала на спине, а рядом с ней был Малфой, который заметил, что та проснулась. Звериные глаза, в которых был только тёмный зрачок, где плясали чистая похоть и желание обладания. Драко втянул её в поцелуй, теперь уже нависая сверху. Гермиона не сопротивлялась, запах альфы теперь пропитал комнату настолько сильно, что спокойно вытеснял мысли о побеге или тому подобном. Конечно, девушка ощущала в глубине души страх, однако он заменялся возбуждением. Руки парня начали бродить по телу Грейнджер, мужские пальцы прошлись по груди, сжимая соски, что вызвало громкий стон удовольствия. Поцелуи снова опустились на шею, а затем ниже. Волшебница понимала, что слизеринец походил на зверя, в руках которого оказалась сладкая добыча, которую он готов был пить бесконечно и только один. Если бы кто-то в этот момент приблизился к нему, то он бы убил того голыми руками. Именно это осознала девушка, когда Малфой опустился ещё ниже. Его язык прошёлся по розовой маленькой горошине, что вызвало яркую дрожь в юном теле. Гермиона ощущала, что между ног стало слишком влажно, а следить за действиями парня было трудно.       Руки парня сжали её бёдра, разводя в стороны, а затем он занял место между ними, прижимаясь к ней. В этот момент раздался рык, который вызвал сильную дрожь в женском теле. Малфой смотрел на неё голодными глазами, однако в них не было сознания того, что он делал. Слизеринец следовал инстинктам, которые были древнее всего. Он рывком снял с себя оставшуюся одежду, Грейнджер услышала звук рвущейся ткани, а потом посмотрела на полностью обнажённого альфу и начала отстраняться. — Не смей! — крикнул он и притянул Гермиону обратно к себе.       Головкой члена Малфой прошёлся по клитору, чем вызвал громкий стон. И это стало каким-то пусковым моментом для парня. Слизеринец удобнее перехватил ноги девушки, а затем совершил толчок бёдрами, который вызвал крик с губ омеги. Её руки сжали пальцы альфы, удерживая их по бокам от головы, и затем движения, которые вызвали стоны вместе с потерей сознания. Гермиона чувствовала только член, который входил в неё, губы на своей шее, слышала рычание парня. А дальше всё становилось слишком размытым, ощущения захватили её полностью, выбивая какой-то смысл.       Грейнджер не знала, сколько прошло времени, но она оказалась сверху на Драко, который сжимал её ягодицы. Её тело дрожало, пуская по нему волны наслаждения, которое омега испытала раньше. Однако сейчас она чувствовала лёгкую боль и дискомфорт, вызвавшие небольшой вскрик. Всё было из-за узла, который связал пару. Гермиона упёрлась руками в грудь парня, находя позу, которая меньше всего доставляла неудобств. Малфой лежал с закрытыми глазами, на его лбу и шеи были заметны капли пота, рот слегка был приоткрыть из-за частного дыхания. — Моя омега, — прошептал он, переместив одну руку ей на бедро, сжимая то.       Через несколько минут омега почувствовала усталость в руках, поэтому она осторожно опустилась на грудь слизеринца, который начал дышать ровнее, похоже, что он заснул. И девушка сама не заметила, как её сознание погрузилось во тьму. А затем всё снова повторилось. Гермиона заметила, что с каждым разом ясность ума заканчивалась слишком быстро, а Малфой говорил не более двух-трёх раз, иногда добавляя альфа-тон.

***

      Драко открыл глаза, вдыхая смешанный запах в комнате, а затем почувствовал тяжесть хрупкого тела, которое лежало у него на груди. Он провел рукой по женской спине, а другой рукой убрал волосы с лица Грейнджер. Сейчас она выглядела спокойной, однако очень уставшей. Малфой выдохнул, ощущая жуткое наслаждение, которое образовалось и из-за прошлого, и из-за данного момента. Альфа призвал свою палочку, чтобы понять, сколько было сейчас времени. Гермиона быстро открыла глаза и посмотрела сразу же в серые глаза, ожидая увидеть привычную картину, но этого не было. Девушка замерла, на её щеках проступил румянец, зубы прикусили нижнюю губу из-за волнения. — Ты в порядке? — задал вопрос слизеринец, отложил палочку в сторону, а затем провел рукой по женской щеке, наслаждаясь нежной кожей. — Да, — прошептала Гермиона и скатилась с груди парня, — Кажется.       Альфа привстал, внимательно смотря на волшебницу. На шее, груди, руках и бёдрах были следы собственнической натуры Драко. Грейнджер испытывала странные ощущения, особенно между ног. Боли не было, но какое-то напряжение и усталость во всём теле присутствовали. — Который час? — Четыре утра, — ответил он. — Ты на занятия успеешь, если захочешь пойти. — Да, я пойду, — кивнула девушка, однако её голос выражал настоящее желание того, что единственное, чего ей хотелось сейчас, так это просто лежать. — Какая ты ответственная, — усмехнулся Драко, а потом встал.       Омега в это время закрыла глаза, чтобы не смотреть на парня. Конечно, теперь его вид вряд ли мог смутить, но всё же. Через несколько минут Малфой вернулся, проводя рукой по животу и груди гриффиндорки. — Я точно не слишком… — Нет, — отрицательно покачала головой она и села, опираясь на спинку кровати. — Всё было нормально, я много и не помню… Теперь я понимаю твои слова. — Выпей это, почувствуешь себя лучше. — Спасибо, — улыбнулась Гермиона. — А ты как себя чувствуешь? — Мне так хорошо никогда не было, — улыбнулся волшебник, и это было искренне сказано. Помимо удовольствия в теле, он сейчас испытывал какой-то внутренний трепет. — С прошедшим Днём Рождения, — улыбнулась она. — Спасибо, милая.       Грейнджер вытянула руки вперёд и обняла парня за шею, спокойно вдыхая его запах. Драко моментально притянул её к себе, закрываясь пальцами в тёмные пряди. Позже девушка начала собираться, сначала она приняла душ, а затем начала одеваться. Школьную форму она специально взяла сразу вместе с необходимыми принадлежностями. Малфой тоже принял душ, надел футболку и джинсы. Он сегодня не собирался идти учиться. Альфа был рад, если бы и Гермиона осталась с ним, чтобы могла полностью восстановиться. Но увы, они не могли этого позволить.       Отпускать от себя омегу было тяжело, но делать было нечего. Разумеется, на себе Грейнджер словила несколько взглядом, но причина была в том, что она не навестила Рона, который сам недовольно смотрел на волшебницу. Но ей было все равно, пусть Уизли и обижался на неё, омега ничего не сделала, только разрушила слухи о себе и нём. Хорошо, что она скрыла следы Драко с шеи, иначе бы её друг метал более сильные молнии. Но судя по тому, что Лаванда довольно улыбалась, она получила какое-то внимание от гриффиндорца. И Грейнджер была за неё рада. Потом начался учебный день, который отвлекал от всех мыслей.