Мерцание истины

      Драко Малфой медленно открыл глаза, почувствовав, как остатки сна покинули его. Он ощутил тепло женского тела, лежащего под его боком. Гермиона машинально перебралась ближе к парню, подсознательно ища защиту и спокойствие. Парня не беспокоила боль, которая пошла от травмированных рёбер. Он любовался её расслабленным видом, спокойным и ровным дыханием, сладостным запахом, наполнившим его комнату, придавая ей живой вид. Если бы в этот момент кто-то вошёл сюда, то столкнулся с его гневом. Конечно, не таким ярким, который он выпустил на гриффиндорца. Тот слишком много говорил, поэтому теперь не сможет этого делать ещё чуть больше недели. Рональд Уизли посмел открыть рот, ему повезло, что у него большая часть зубов сохранилась. Если бы светловолосого альфу не остановили, то он бы продолжил, так как его внутренний голос хотел продолжения. Грейнджер медленно пошевелилась, постепенно открыла глаза. Она осмотрелась, привстала и отодвинулась, так как поняла, что лежит на груди слизеринца. Ей не хотелось причинять ему боль, даже во сне. Но, вероятно, она, как обычно, прижалась к альфе. Только потом девушка заметила, что слизеринец не спал. Он лежал с довольной улыбкой на губах, словно его никакой дискомфорт не беспокоил. — Ты проснулся. Извини, вероятно, это из-за меня, — робко произнесла Гермиона, поправляя свои волосы. — Ничего, болит и не очень сильно, — Драко сел и опёрся на спинку кровати, ощущая, что при движении теперь боль была заметна, а значит, что действие зелья подошло к концу. — Ты сильно испугалась? — Я… Даже не знаю, я не ожидала такого поведения от Рона, хотя рано или поздно он должен был выплеснуть свой гнев… А… Что теперь обо мне будут думать? — Никто тебе ничего не скажет, поверь. А если попробуют, то я и их дар речи заставлю потерять, только не факт теперь, что на время, — усмехнулся Малфой, убирая тёмную прядь с лица. — Драко, — улыбнулась омега, понимая, что в этих словах совсем не было ноток веселья, а серые глаза загорелись огнями опасностями. Волшебник мог и желал сделать то, о чём говорил. — Ладно, расскажи о том, что тебе сказала Амбридж.       Малфой пожал плечами, он хотел бы расскаать что-то интересное, но только ничего такого припомнить не мог. С другой стороны, он радовался этому, ведь нет необходимости врать, точнее недоговаривать. Конечно, он мог бы поделиться своими мыслями, но решил те оставить при себе, точнее, обсудить их с Блейзом, который мог что-то нарыть за эти часы, ведь теперь разговоры летали один за другим, а это значило, что в какой-то «вау» сплетне он что-то откопал. Закон прост, что когда вокруг человека много слухов, то где-то чаще всего вскрывается что-то интересное, причём на самом видном месте. Так этот некто скрывает постыдную тайну, которую необходимо перекрыть или заменить на что-то такое, что отвлекёт внимание. Поэтому Малфой чувствовал, что в данный момент разговоры вертелись вокруг Поттера или Уизли, а также сюда вникла заботливая Амбридж, стоящая на стороне двух везучих придуроков. Драко принял зелье и обнял омегу, которая улыбалась, спокойно слушая сердце парня. Тот понимал, что через пару часов её ждёт серьёзный разговор с друзьями, поэтому решил обсудить то, что могло сорваться с губ ещё расстроенной гриффиндорки. Та согласилась, решив словами показать, как она видела это всё со стороны. Ещё немного побыв с альфой, Грейнджер отправилась в комнату, под присмотром серых глаз, обладатель которых затем вернулся к себе и заснул за три минуты, так как действие зелья больше не удавалось игнорировать.       Гермиона почувствовала себя очень хорошо, когда не столкнулась в гостиной ни с кем, поэтому она, соблюдая тишину, пробралась в свою комнату и легла спать. С одной стороны, омега радовалась, что никого не встретила, с другой, её сердце ощутило болезненный укол, ведь Джинни и Гарри решили не обращать внимание на её отсутствие. И если подругу она могла оправдать, то Поттера нет, ведь она тоже пострадала в этом деле. Конечно, не физически, но моральные травмы тоже болели. Драко сказал ей о том, что предполагал о том, что Гарри думал так лишить его должности, поэтому альфа считал, что он попытается использовать показания девушки для того, чтобы попытаться ещё раз. Рано утром она встретила Гарри, который словно ждал её в гостиной Гриффииндора. Он выглядел напряжённым, но, заметив омегу, словно расслабился. Неужели он всё же переживал? — Гермиона, доброе утро, — сказал бета, кивнув немного головой. — Я рад, что ты в порядке. Когда ты пришла? Я думал, что ты зайдёшь к Рону, там мы и встретимся. — Я есть смысл мне туда идти? — удивилась она и отправилась дальше, показывая своим видом, что данный разговор ей не хотелось продолжать. Однако её друг был иного мнения. — Я знаю, что Рон перегнул палку, решив броситься такими громкими словами, тем более при всех. Но… — Дело даже не в этих словах, Гарри, — резко остановилась девушка, уже успев выйти из гостиной. Она развернулась к Поттеру лицом, бросая гневный взгляд на человека, который, вероятно, не понимал всей ситуации до конца, или просто не желал этого делать, так как у него своя была выгода. — Он чуть меня не ударил! — Он бы это не сделал, да замах был, ведь ситуация… — Какая ситация? По-твоему, чтобы ударить девушку, так ещё и прилюдно, должна быть ситуация? — вот сейчас гриффиндорка ощутила ярость, ведь Гарри отлично находил оправдание ситуации, делая жертвой несчастного Рональда Уизли, которого нагло оскорбили разговоры. — И мы знаем с тобой, что если бы его не остановили, то пощёчиной б он не огранилось, так как в приступы ярости и гнева он теряет себя. А ты?! Мало того, что ты стоял рядом, слушал всё то, что он говорил, так ты не попытался даже остановить, так и когда он поднял на меня руку, ты тоже стоял, словно всё так и должно было быть.       Вокруг друзей собрались случайные свидетели этого громкого разговора. Конечно, слухи о драке между Рональдом и Драко облетели всю школу, также известный повод это всё тоже сопровождал. Но услышать большего хотелось каждому, чтобы потом разнести эту информацию дальше и построить новые теории. Поттер сделал жест, которы умолял омегу перестать кричать, но это её только разозлило. — И сейчас ты хочешь, чтобы я отправилась в лазарет, погладила Рональда по головке и извинилась за то, чего я и близко не совершала. Я правильно тебя поняла? — Гермиона, я просто хочу, — прошептал Поттер так, чтобы окружающие его не услышали. — Чтобы ты была умнее, ведь эта ситуация выгодна нашим врагам. Мы вместе отличная команда и… — Тогда ты должен понимать, — девушка шептать не стала, но произнесла эти фразы немного тише. — Что в твоей команде появилось слабое звено и тот, кто решил его больше не игнорировать. Я устала идти на жертвы ради того, кто неблагодарен. И спасибо, что это открылось сейчас, твои слова «поддержки» очень многое для меня значили. Увидимся, Гарри.       Волшебница закончила данный разговор своим уходом. Но сейчас это значило намного больше. Она показала всем своим видом, что отношения между тремя друзьями изменились навсегда, и после этой точки возвращения к началу не произойдёт. Гермиона шла по коридору с лёгкостью в душе, ведь она понимала, что давящая дружба отброшена в сторону. Конечно, она не собиралась прекращать контакты полностью, но их общение станет на уровне однокурсников, не более того. Грейнджер думала, что данное решение слишком долго и так лежало на пыльной полке её сознания. Тягость она ощутила ещё года два назад, но после раскрытия, отношений с Драко и всего остального, оттягивать более не имело смысла. Она вошла в Большой Зал в прекрасном настроении и с улыбкой на губах. Омега знала, что после вчерашнего её точно ещё обсуждают, но девушка понимала, что через минут десять все будут заняты иными новостями. А чтобы укрепить свою позицию, она специально села дальше от привычного места троих друзей.       Драко заметил перемены с того момента, как его омега вошла в помещение. Она практически светилась, словно что-то придало силу и крепость её крыльям. И новости не заставили себя долго ждать. — Вы не поверите, — улыбнулась Дафна, занимая своё привычное место. — Я сейчас такое вам расскажу.       На её слова парень не обратил особого внимания, так как чаще всего сплетни касались каких-то романтических отношений или чего-то похожего. Но всё изменилось, стоило ему только улышать имя своей девушки. — Сегодня утром Грейнджер говорила с Поттером по поводу вчерашнего нападения Уизли. — Пока всё достаточно логично, — пожал плечами Тео, ища глазами что-то сладкое на столе. — Ха, настолько логично, что Золотое Трио распалось после. — Что ты сказала? — переспросил Драко, так как такого он не ожидал услышать. Он, конечно, мечтал, чтобы Гермиона отпустила изжитую дружбу, но просить и говорить об этом не мог и не имел право. Вот только он считал, что гриффиндорка к этому не готова, да и план у них был иным. А это значило, что ситуация на месте преобрела иной поворот. — Вот видишь, Тео. Эти новости Драко даже шокировали. — А я не верю, что такая великая дружба закончилась, — вмешался в разгвор Забини, чтобы тем самым скрыть интерес своего друга, так как он видел, что Астория моментально отреагировала на голос Малфоя. — Как такое могло быть. Грейнджер прощала им всё, давайте будем честными в выражениях. — Но не в этот раз, Блейз. Больше подробностей мы узнаем в течение дня, но я точно знаю, что Поттер начал оправдывать Уизли, а Грейнджер крикнула о том, что он поднял на неё руку и мог избить, если бы не вмешались. А также упрекнула Поттера в том, что он сам стоял и ничего не делал. И открытым текстом сказала, что больше такого терпеть она не будет. — Вот это новости, день обещает быть весёлым, — усмехнулся Крэбб, а затем поднялся вместе с Гойлом из-за стола, так как завтрак они закончили. Потом он говорил только своему другу, но слова слышали практически все те, кто учавствовал в разговоре ранее. — Так теперь ещё одна омега окончательно освободилась. Интересно, если её сейчас поддержать, она раздвинет ноги, как кричал Уизел. — Она же ему не дала, — сказал Гойл, начиная смеяться. — Но кому-то же перепало, я тоже не против отыметь её, у неё ротик и задниц.       Неожиданно Крэбб упал на колени, держась за живот и хрипя. Его глаза загорелись красным цветом, так как сосуды начали обильно лопаться, из уголка глаз показалась струя крови, которая быстро набрала объём. На открытых участках тела показались яркие и уродливые эрозии, которые становились глубже каждую секунду. Все подарвались со своих мест, так как такое игнорировать было невозможно. В Зал ворвались преподаватели, которые проходили мимо и кричали о том, что юношу прокляли. Крэбб кричал от боли, выплёвывая на каменный пол смесь крови и пенистой слюны. Также одной рукой он держался за голову и периодически говорил о том, что жужжание сводит его с ума. Преподаватели пытались применить контр-заклинание, которое могло бы облегчить симптомы, чтобы появилась возможность отнести студента до лазарета. Но ничего не помогало. Другие преподаватели начали быстро выводить глазеющих учеников из помещения, те гудели, не отрываясь смотрели на слизеринца и двигались машинально, так как просто не могли сопротивляться. Гермиона видела это всё издалека, но плевки крови ей трудно было не заметить. Ближе всех находились слизеринцы и когтевранцы, поэтому их отгоняли в первую очередь. Потом раздался крик Амбридж о том, чтобы все студенты быстро следовали на свои занятия, это просто несчастный случай. Но Грейнджер в этом не была уверена, просто так проклятья так быстро не появлялись, тем более, что ей эта картинка что-то напомнила, но она не могла никак вспомнить.       Драко и Блейз шли дальше всех своих товарищей, их глаза выражали абсолютное спокойствие, словно это не их знакомый истекал кровью в двух шагах от них. Забини остановил Малфоя, схватив за плечо, позволяя потоку людей пройти мимо них, чтобы остаться одним. Грейнджер это заметила, обернулась, а потом отправилась дальше в класс зельеварения. — Сними с него проклятье, — прошептал темноволосый альфа, два раза повернув головой влево и вправо. — С чего ты взял, что это я? — усмешка Драко походила на довольну улыбку опасного монстра, что даже его другу подсознательно становилось жутко. Серые глаза выражали дикое спокойсвие, за которым скрывалось странное моральное удовлетворение. Блейз отвернулся, показывая своим видом, что всё прекрасно знал и так. — Да брось, это проклятье не смертельное, пару часов помучается и всё. — Ты сделал это на глазах у всей школы, — именно это больше беспокоило Забини. Малфой ранее делал это не так, а это значило, что его способности и уверенность в себе росла. Вероятно, он не один месяц тренировался. — Брось, никто никогда не свяжет древнее египетское проклятье, которое нереально найти, во-первых, а во-вторых, разве смогут подумать на меня, — сказал Драко, направляясь вслед за слизеринцем. — Я не спорю, просто… Ты думал, что скажет он, когда узнает? — Блейза не волновал Крэбб, если бы он умел, то сам бы сделал тоже самое, если бы услышал такие речи о своей омеги. А вот потом у его друга могут появиться итак проблемы, ведь он уже получил из-за того, что сорвал план родителей. — Не переживай, я сам с этим разберусь, — Малфой по-дружески хлопнул того по плечу. — Тем более, я же должен показать некие приёмы своей силы, иначе он будет задавать ненужные вопросы. — Логично. Но ты не боишься, что он начнёт задавать вопросы о причине твоего поступка. Я считал, что ты не хотел, чтобы он даже имел намёк на твою любовную слабость. — Альфы часто ссорятся по пустякам, всё-таки я такой же мальчишка. В такие подробности вдаваться он не будет, а если что, то я что-нибудь придумаю. Всегда можно сказать о том, что это просто секс для здоровья. — Сказать можно, а вот убедить будет тяжело. Ты же за Грейнджер голыми руками глотки вырвешь. — Хм, этого я и не скрывал… Ладно, давай пойдём на занятия, там нас ждут более интересные новости. — Ты не знал об этом, — Блейз больше утверждал, так как видел реакцию своего друга, когда тот только услышал, но рад этому был и он тоже. Многие давно говорили, что Грейнджер просто бегала хвостиком за ними, как повелось с первого курса, когда для неё всё было ново и удивительно. И она просто искала дружбы в тот момент, а заплатить за неё омега решила своими мозгами, ну и глупой преданностью, о которую много лет удобно вытирали ноги.

***

      На занятии зельеварения некие слизеринцы больше смотрели по сторонам не столько из-за скуки, пока Слизнорт читал лекцию, а из-за того, что всем хотелось увидеть изменения в львином факультете. За Гермионой быстро бросили наблюдать, она выглядела также, внимательно слушала и записывала конспект. На Драко заметил, что сейчас она чувствовала себя намного лучше, чем ранее. Её осанка приобрела какие-то уверенные черты, но это заметить можно было только тому, кто знал каждый её жест и манеру. Для других глаз всё виделось привычно. Но вот Поттер выражал явное беспокойство и некое волнение, он то и дело смотрел на омегу, что Малфою очень захотелось воткнуть в эти яркие глаза перья. Движения беты выглядели нервными, словно что-то случилось такое, к чему его величественное сознание не было готово. В целом, так этои называлось. Он не думал, что Гермиона в один из дней повернётся к нему спиной, и тот считал, что всему виной являлся Рональд. Его несдержанность дала такой результат. Вот только нечто пободное повторялось и ранее, именно моральные движения. Но девушка всегда прощала друзей. Поттер принял решение о том, что ему потребуется помощь Джинни, а также необходимо было привлечь Рона, после того, как ему разрешат покинуть лазарет. Лили Поттер радавалась дружбе сына с такой умной ведьмой, считая, что та могла стать отличным солдатом или тем, кто мог пригодиться в помощи с приготовлениями для дальнейшей войны. И в этот момент Гарри пришла идеальная мысль. Хорошо, что мудрость матери и её агитаторские слова пришли ему вовремя на ум. Он решил показать несправедливость мира, что всему виной классы альф и омег. И, по его мнению, тогда Грейнджер снова будет готова принести себя в жертву для того, чтобы закрыть глаза на поведение их общего друга, ради благой цели. Хотя Малфой и не видел мыслей гриффиндоца, но в конце занятий у него на губах красовалась такая улыбка, что сложно было не догадаться о том, что тот что-то задумал.       Гермиона отправилась в следующий кабинет, но по пути её перехватила Джинни, которая ещё утром хотела поговорить с подругой, но из-за проишествия со змеем, это сделать не получилось. Грейнджер знала цель такого быстрого похода за ручку до туалета, но в целом она радовалась тому, что этот разговор больше нет необходимости откладывать. — Гермиона, это правда, что я слышала? — задала вопрос Джинни, закрывая дверь туалета и останавливаясь позади подруги, которая подошла к зеркалу для того, чтобы поправить волосы. — Я точно не знаю, что ты слышала. Но думаю, что смысл не изменили слова. — Но как так можно, мы же столько лет… — Я не отказываюсь от дружбы с тобой, Джинни, — сказала Гермиона, повернувшись к Уизли лицом. — Я отказываюсь быть удобной вещью, которую можно использовать как угодно. — Но это же не… — Джинни, давай закроем эту тему, так как каждый из нас видит ситуацию разными глазами, — выдохнула Грейнджер. Она понимала, что Уизли просто поддерживала своего парня и брата больше, чем её. — Гермиона, но ты же понимаешь, что это всё из-за деления на омег и альф. Ты и Рон… — Брось, Джинни, конечно, удобно всё списывать на природные гормоны, так что прекрати меня агитировать, — теперь Гермиона не сдержалась, понимая, что девушка уже давно была подготовлена Лили Поттер, поэтому при идеальном случае пыталась добиться выгодного результата. Но с Грейнджер это никак не работало, ведь она являлась устойчивой личностью, которая видела, что сущность просто открывала внутренние замки, а не меняла сознание. — Я просто желаю тебе счастья, Гарри и Рон смогут тебя защитить… — Это Рон начал первый говорить обо мне гадости, так что если они хотят меня от кого-то защитить, то пусть начнут держать язык за зубами, — после этого омега развернулась и отправилась быстрым шагом из туалета, так как совсем скоро должны были начаться следующие занятия.       Гермиона надеялась, что Джинни её поймёт, как такая же девушка, прежде всего. Но увы, услышала она практически те же слова Гарри, которому не понравилось данное решение кареглазой подруги. День пролетел быстро, гостиной Гриффиндора застыла в ожидании чего-то сочного и сладкого, но увы. По помещеию прошёлся разочарованный выдох.       Рональда выписали только спустя неделю, до него тоже дошли разговоры о том, что Гермиона решила оставить их дружбу, что вызвало в нём дополнительные волны ярости. Он считал, что омега решит игнорировать его, так как за всё время, что тот лежал в лазарете, гриффиндорка ни разу не пришла. Он желал в один из дней с ней поговорить, но его остановила сестра, которя после всего сделала вывод, что их подруге надо просто немного остыть и придти в себя. Ссоры бывают у всех друзей, но их отношения потом никуда не деваются. И, конечно, её мнение являлось ошибочным. Грейнджер рассказала своему парню о том, что она твёрдо настроена, ведь только сейчас, оглядываясь назад, она поняла, что была просто выгодна и удобна. А ей хотелось быть нужной, но не из-за того, что она подготовила чужой доклад или сделала реферат, или согласилась с другом, плевав на своё мнение. А просто потому, что её ценили за то, что она есть. Драко с ней не мог не согласиться. Ведь его мечта сбылась, трио распалось, оставив девушку. Возможно, сейчас они думали, что смогут зацепиться и надавить на прошлое, но Малфой решил сделать всё, чтобы этого не случилось. Теперь у альфы было некое спокойствие, ведь омега показала таким образом, что с ними не будет. Поэтому их военные идеи и заговоры до неё не могли добаться. Однако внутреннее чувство говорило волшебнику о том, что точка в этом вопросе ещё не поставлена. Но Грейнджер считала иначе, сейчас она не опасалась, что о ней могут что-то сказать, ведь словам Рональда теперь никто не поверит, а ещё она ощутила свободу, о которой мечтала. Она знала, что Уизли хотел ещё раз попробовать последить, но его остановил Гарри, решив, что так чувства гриффиндорки будут задеты очень сильно, и та долго будет их избегать.       Хотя Драко и Гермиона получили некую свободу в отношениях, если это можно было назвать так, то парень продолжал держать свою руку на пульсе двадцать четыре часа в сутки. А позавчера ему пришло письмо от тёти. Конечно, что могло бы удивить. Дорогая тётушка решила написать весточку своему единственному племяннику, но нет. Её рукой писал иной человек. Скрыто и тайно. Все понимали, что после того, как пойдут новости о том, что Волан-де-Морт вернулся, переписка Малфоев будет под угрозой. Поэтому юный альфа предложил один способ, который основан был не на магии, а на законах химии. Никто ведь никогда не подумает, что семья чистокровных магов решит воспользоватться такой дешёвой уловкой. Слизеринец получил задание, которое необходимо было выпонить в течении трёх дней, чтобы успеть до того, как Амбридж займёт желанный ею пост. Драко не стал об этом говорить Блейзу, решив, что нарушать его романтический вечер не стоило, ведь с такой вещью он был способен справиться сам. Вот только Гермиона в этот вечер хотела воплотить в жизнь какой-то свой план, намекая, что тот очень понравится альфе. Но тот остановил её, во-первых, ему надо было выполнить задание, а во-вторых, у парня скоро начнётся гон, поэтому слишком сильное отсутствие девушки могла изменить решение Поттера о слежке. Поэтому слизеринец предложил этот план воплотить после, с чем, в целом, омега согласилась.       Драко в два часа ночи спокойно вышел из своей комнаты и отправился в башню, где находился кабинет директора. Нужный пароль альфа при себе имел, поэтому попасть внутрь не составило никакого труда. Он думал, что застанет Дамблдора спящим, лежащим в своих покоях. Но волшебник стоял за своим столом, на котором помимо документов, находились бутылка и два бокала. Малфой моментально выставил палочку, хотя директор и был ослаблен, но парень знал, что прошлая опасность с годами никуда не уходит. — Драко Малфой, — кивнул волшебник и сел на свой рабочий стул. — Я ждал тебя. -      Слизеринец ничего не ответил, оставаясь наготове. — Брось, Драко. Ты, как никто другой, знаешь, что мне осталось недолго, я бы даже сказал, что нисколько, — после этого в его руке оказалась небольшая ёмкость, в которой точно находилось какое-то зелье, которое через секунду оказалось в пустом бокале. — Жрецы всегда навещают умирающих.       Малфой убрал палочку, стараясь сделать вид, что не понимал, что старик имел в виду. — Я пришёл за палочкой, директор. Надеюсь, что Вы быстро мне её передадите, и я оставлю Вас и Ваши загадочные слова. — Палочка лежит на полке в шкатулке, надеюсь, ты знаешь, что не должен её касаться… Лили Поттер тоже хотела её получить, но она стала пугать меня больше Реддла.       Парень подошёл к нужному месту и открыл шкатулку, убеждаясь, что там, на самом деле, лежало то, что необходимо. Драко хотел теперь быстро уйти. — Надеюсь, что Вы не станете рассказывать об этом никому, — Малфой и так знал, что тот не сделает это, просто не успеет, да и, вероятно, ради этого он заставил портреты покинуть помещение. — Разве жрец не обязан сопроводить умирающего в царство Запада, — сказал Дамблдор и опустошил свой бокал. Светловолосый альфа замер, понимая, что кое-кто знал о нём лишнее. — Да, я знаю, кто ты такой, Драко. Я, умирающий старик, который теперь видит дальше и больше. Я вижу твою ауру, она почти такая же, как у твоего деда, по ощущениям. Но кое-что отличается, у тебя она выше, что значит, что ты не просто жрец, вероятно, что ты служишь даже ни одному богу. Тем более, что твоя татуировка это доказывает.       Малфой развернулся, а затем подошёл и сел на стул, рядом со столом директора. Тот знал слишком много для простого умирающего человека, ауру видеть его могли только люди обладающие этим даром, причём не все детали, как тот. Так ещё и тату, и упоминание деда Драко. Ладно, парень сопроводит этого волшебника до ворот Дуата. А если тот окажется опасным, то он его просто туда забросит. — Откуда Вы всё это знаете? — задал вопрос парень и достал сигарету, поджигая ту и убирая свою палочку в карман. — Не хочешь ли выпить великолепной медовухи, хранил специально для этого дня? — Откажусь, — сказал Малфой, выдыхая плотный дым. — Но не откажусь от ответов. — Я проклят уже несколько десятилетий, — Дамблдор вылил немного напитка себе в бокал и сделал один глоток. — И я искал способ, чтобы избежать этого. Я развил способность видеть ауру… — Развили? — усмехнулся Малфой и сделал затяжку. Раз Драко попросили сопроводить эту душу, то он хочет узнать больше. — Точно, мне же нужно говорить честно с тобой перед дорогой… Забрал эту способность у одной волшебницы. Так было легче найти тех, кого я хотел просить о помощи. Я узнал об египетских жрецах, которые обладали уникальными особенностями, сочитая в себе способность того, кому они служили. — Искали жрецов Исиды? — И их тоже. Но увы, те не смогли мне помочь. И так случайно я узнал, что твой дед тоже являлся жрецом. В целом, ваш род постоянно, оказывается, пользовался благословением тех. Поэтому я сразу же заметил, что ты изменился. — Вы не успели Поттер ничего рассказать, надеюсь, иначе… — Я знал, что последует за тем, если открыть рот. Языка лишиться я не хотел, да и не все верят в ваше существование. Но я понимаю, почему ты решил пойти на такой шаг. Твой дед считал, что приклоняться перед живым человеком просто унизительно. И ты такой же, поэтому будь осторожнее, — директор допил один бокал и налил ещё один. — Вы так переживаете обо мне… А как же выбранная ранее сторона? — Я всегда был против тёмных заклятий, а Реддл именно такими методами пользовался. Но сейчас я знаю и о деяниях Лили, поэтому я выбираю иное. Эх, были времена, несколько столетий назад решили вопросы с маглорождёнными, а сейчас поднялся вопрос о сущностях. Эта битва кровава будет, хорошо, что я её не увижу, — директор рассуждал о набалевшем, а парень внимательно слушал. — Лили так озлобилась на омег, что готова их уничтожить, но так просто она не готова лишаться великих умов. Она уже выбрала студентов, которые ей точно нужны. — И кого же? — Ты и сам догадываешься, они должны быть верными, умными, обладать исключительной магией, — после этого раздался кашель, а в уголке рта пожилого мужчины появилась капля крови, которую волшебник рукавом мантии вытер. — Моё время… Кха… Подошло… Моя смерть поможет затормозить… А ты получишь шанс…       Дамблдор упал на пол, а Драко медленно поднялся со своего места. Ещё немного и он мог открыть портал. Малфой, как жрец, по просьбе человека мог помочь человеку в пути, дав некое благословение. Парень взял директора за руку, начав шептать магический текст на древнем языке. — Шанс на безопасность… Она… Она в их списке, — голос Дамболдора стал тихим, глаза постепенно закрывались, но душа испытывал ужас перед неизвестностью, но тут директор сильно сжал руку альфы. — Не доверяй никому… У каждого свои… Личные и страш… Мотив…       Речь директора оборвалась, и его дыхание прервалось, а тело расслабилось окончательно. Драко поднялся, вокруг него образовался круг из красного горячего песка, а в руке у него появился посох Уас, один из атрибутов того, кому тот служил, и Дамболдор разгадал это. Его глаза засветились серебром, а зрачки перешли в кровавый цвет. Взмах и стук посохом, и песок исчез. Малфой избавился от улик, чтобы у всех была в голове такая картина, которую хотел умерший. Слизеринец забрал шкатулку с палочкой, обдумывая всё то, что тот сказал. В его словах звучало много предупреждений, и одно из них очень обеспокоило альфу. Он дошёл до комнаты, спрятал шкатулку в свой тайник, и заснул. Обряд требовал неких сил, поэтому всё волшебник решил оставить на утро. Теперь у него было немного времени, чтобы придумать план на дальнейшие действия.