Pillow Castles

      Симптомы, предшествующие течке, появились у Чимина почти неделю назад. Она у него бывает нерегулярной, но он обычно замечает, что при её приближении омега становится слишком ласковым и немного прилипчивым.       И не смотря на то, что где-то в начале недели парень начал это замечать, феромоны у него начали выделяться в большом количестве лишь вчера.       Чимин знает, что из-за него у Юнги, скорее всего, вряд ли будет возможность поспать, но он не может отойти от альфы ни на минуту.       Это достаточно обидно и жестоко, поскольку омега ничего не может спланировать заранее, он просто ходит на работу даже за день до того, когда начинается настоящая течка, и это ужасно.       Ему приходится целый день избегать одиноких альф, и он знает, что ведёт себя сдержанно даже со своими друзьями, но по какой-то причине его именно в этот период так легко вывести из себя из-за абсолютно любой мелочи, и потому Чимин просто хочет пойти домой, забраться в объятия Юнги и никогда больше из них не выходить.       Он так счастлив, когда наконец-то переступает порог их квартиры, так как готов к тому, что его пара будет заботиться о нём и баловать его.       Чимин снимает пальто и обувь, прежде чем отправиться на поиски Юнги, который уже должен быть дома. Омега следует за своим чутьём и проходит через гостиную, чтобы добраться до спальни. Проходя мимо открытой кухни, он видит практически горы еды, оставленные на столе. Чимин приподнимает брови, но не обращает на это внимания, ведь он слишком устал, чтобы удивляться, да и жар постепенно начинает пробирать его. Температура тела повышается с каждой минутой. Он хватает большим и указательным пальцами края своей рубашки и несколько раз взмахивает ими, чтобы пустить под одежду воздух и немного остыть, пусть это не сильно и помогает. Омега немного возмущается, но когда он оказывается на пороге их с альфой спальни, то обнаруживает там Юнги, который вьëт гнездо на их кровати.       Глаза Чимина распахиваются в немом шоке.       Их кровать была задвинута в угол так, чтобы её окружали стены, а с потолка свисали льняные простыни, создавая небольшой балдахин над кроватью.       С того места, где Юнги прикрепил постельное бельё к потолку, свисают гирлянды, а на комодах и полках стоят свечи без запаха, которые в любой момент можно зажечь.       Прикроватную тумбочку украшают красивые белые, розовые и сиреневые цветы, которые Юнги, несомненно, купил сегодня, потому что они выглядят такими свежими, пышными и яркими.       Также на столе лежат детские салфетки, лосьон, его любимая розовая пробка, бутылка воды и немного шоколада. Взгляд Чимина скользит по одежде Юнги, которую он разложил рядом с кроватью, и в основном это его любимые вещи: большой чёрный свитер, мягкий серый кардиган и одна белая футболка, в которой Чимин точно утонет.

Омега сжимает губы в тонкую линию, сухо сглатывая, его сердце сжимается от любви и обожания к Юнги, который построил для него настоящую крепость — из одеял, подушек и простыней.

      Его пара в данный момент поправляет и взбивает подушки, вдыхает аромат мягких одеял, потираясь о них лицом и шеей. На самом деле, Юнги пахнет повсюду в комнате, и по спине Чимина пробегает волна тепла.       Чимин обычно сам делает своё гнездо, чтобы всё было идеально устроено по его вкусу, именно так, как и должно быть, но его альфа, должно быть, заметил, каким напряжённым омега был в последние несколько дней, таким измученным и сварливым. Вот почему одни только поступки Юнги сейчас вызывают в Чимине столько эмоций.       Он безмолвно наблюдает за своим парнем, полностью очарованный его действиями, подавляет восторженный вздох, когда замечает, как его тёмные волосы падают на лицо, на котором появляется довольная улыбка, пока омега следит за тем, чтобы одеяло вокруг кровати было устойчивым и надёжным.       Юнги, должно быть, заметил его. Его нос слегка подëргивается, когда он улавливает запах Чимина, и альфа быстро оборачивается, чтобы посмотреть на него.       — Малыш, — выдыхает он, а Чимин тут же бубнит, заставляя Юнги хихикать, и теребит пальцами рубашку. Альфа на мгновение хватает его за плечи, а затем обнимает, и Чимин просто тонет в его запахе, в его тепле. Омега счастливо вдыхает запах своей пары, погружаясь в объятия Юнги. — Наконец-то ты здесь, — продолжает альфа, — Ты в порядке? Это уже началось?       Чимин беззаботно смеётся, а Юнги приглушëнно бормочет ему в шею:       — Ты так хорошо пахнешь.       Омега мягко качает головой, поглаживая широкий торс альфы.       — Не волнуйся, любимый. Я в порядке, — улыбается Чимин, обвивая руками шею Юнги и целуя его в губы. С того момента, как Юнги прикоснулся к нему, всё напряжение практически исчезло из его тела. — Ты так хорошо подготовился, — замечает он, находя забавным то, как Юнги слегка краснеет, как будто его застукали за чем-то неприличным.       — Я знаю, что обычно ты любишь устраивать своё гнëздышко самостоятельно, но я не хотел, чтобы ты, приходя с работы, снова трудился, — бормочет Юнги, прижимаясь к его щеке, — Я подготовил несколько фильмов, и мы могли бы выпить горячего шоколада перед началом, — предложил альфа, и улыбка Чимина стала шире.       — Это прекрасно. Ты сделал это потрясающе. Ты лучший альфа в мире, Юнги-хён, — пробормотал Чимин в ответ, — И ты мой альфа.       Чимин не может поверить в то, как ему повезло.       — Может быть, может быть, — рычит Юнги ему в губы, ненадолго завладевая ими, и поцелуи Юнги определённо вызывают целый коктейль эмоций и гормонов в омежьем теле.       — Мне нужно быстро принять душ, я скоро присоединюсь к тебе.       Обычно Чимин не торопится принимать душ, но на этот раз он делает всë в спешке, ведь хочет как можно скорее устроиться в своём гнëздышке. Когда он возвращается, то надевает футболку Юнги, которая доходит ему до бёдер, и перекладывает несколько вещей на кровати, пока альфа зажигает свечи.       Чимин вздыхает с облегчением, когда, наконец, ложится на мягкий матрас, прижимаясь к Юнги, который уже прислонился к стенке, набитой подушками. Омега прижимается щекой к сильной груди альфы и закрывает глаза всего на мгновение, просто чтобы впитать его тепло и насладиться его близостью, слушая стук его сердца. Юнги спокойно смотрит фильм, но Чимин не обращает на это особого внимания. Его пальцы запутались в рубашке парня, беззаботно сминая ткань. Он слышит, как дыхание Юнги выравнивается, потому что альфа просто заснул.       Конечно, как назло, именно тогда Чимин чувствует, что у него начинается настоящий жар. Ему становится всё жарче и жарче, на висках выступает пот, и даже когда он снова и снова вытирает его, волосы становятся липкими, а тело просто пышет огнëм. Он чувствует, как смазка начинает вытекать из его дырочки, сначала медленно, но затем увлажняя ягодицы и внутреннюю поверхность бёдер. Омега осторожно садится и снимает толстовку через голову, прежде чем зарыться в неё носом. Он пока не хочет будить Юнги, хотя возбуждение внутри него уже становится невыносимым, даже болезненным, чтобы это просто игнорировать. Но ведь его партнёру понадобится много сил и энергии, поэтому Чимин даёт альфе поспать.       Омега чувствует себя в безопасности, окружённый подушками, постельным бельём, одеялами и Юнги, но он знает, что ему всё равно нужно больше. Чимин прижимает к себе большую подушку и сопротивляется желанию прижаться к ней, просто слегка покачиваясь вперëд-назад, облизывая губы. Сейчас Чимин хочет только одного — кончить от прикосновения Юнги. Но потом он просто больше не может сдерживаться.       Его член напрягается только от запаха его альфы в ноздрях, и Чимин издаёт тихий стон, от которого Юнги немедленно просыпается. Альфа слегка вздрагивает, чувствуя себя немного сбитым с толку, протирая глаза, прежде чем, должно быть, он учуял возбуждение Чимина. Когда Юнги смотрит ему в глаза в тусклом свете, исходящем от гирлянд и свечей, то видит, что зрачки омеги расширены, а рот слегка приоткрыт.       — Хён, — хнычет Чимин, бросая свитер на кровать. Он ложится на спину, дышит глубоко, внутри всё горит. Он понимает, что футболка, которая на нём надета, уже промокла от пота, в то время, как его эрекция стала ещë более выраженной, белая ткань натянулась там, где выделялась его длина, и на ней образовалось мокрое пятно.       — Дорогой, почему ты меня не разбудил? — Юнги хмурится, кладя ноутбук на пол, прежде чем немного приподнять кофточку Чимина и склониться над ним.       — Не… не хотел. Ты выглядел таким умиротворëнным, — шепчет омега, немного приподнимаясь с матраса, чтобы Юнги мог подтянуть его футболку к груди.       — Хм, в следующий раз ты должен сразу разбудить меня, хорошо? — предупреждает старший и целует омегу в губы. Чимин мгновенно кивает.       Юнги ничего не делает, кроме как берёт член Чимина в руку, и омега кончает в первый раз за эту ночь. По его телу пробегает волна возбуждения, прежде чем полосы спермы попадают на его такую же белую кофту. Он натягивает на себя одеяло, запрокидывает голову, спина красиво выгибается над матрасом, а из горла вырывается беззвучный стон. Тяжело дыша, Чимин вскоре опускается на подушки и снова укрывается мягкими одеялами, когда первая волна наслаждения проходит. Его член всё ещё твердый, жаждущий большего.       — Здесь так жарко, хëн, так жарко, я весь горю, пожалуйста, — бормочет он дрожащим голосом, будто уже готовый расплакаться, но Юнги нежно успокаивает его, почëсывая голову своими тонкими пальцами.       — Ну же, всё в порядке, не волнуйся. Хён позаботится о тебе. Просто расслабься, хорошо?       Юнги убеждается, что Чимину удобно лежать, прежде чем делать что-то ещё. Он подходит к омеге и начинает его обнюхивать, прижимаясь лицом к его лицу, потираясь носом о запаховую железу на шее, прежде чем нежно поцеловать кожу. Тёплые губы чередуются с острыми зубами и влажным языком, и с каждой лаской по спине Чимина пробегают небольшие волны жара.       — Хён! — сдавленный голос Чимина доносится до его собственных ушей, его тело извивается, когда Юнги целует его всё ниже и ниже, пока его руки опускаются по бёдрам к коленям.       — Подержи их для меня, хорошо? — Юнги приподнимает ноги Чимина, пока его колени почти не касаются груди, и когда альфа поднимает попу омеги ещë выше, из его дырочки в почти неприличных количествах вытекает смазка. Он чувствует, как пульсирует его вход, когда Юнги смотрит на него, и Чимин ахает, когда его пара жадно облизывает губы.       — Ты так чертовски хорошо пахнешь, Чимин-а, — рычит Юнги, глубоко вдыхая запах его гладкой кожи. Чимин тихо мурлычет, изо всех сил стараясь не закрыть покрасневшее лицо руками в смущении, когда альфа делает вид, что вдыхает его сильный запах. Вместо этого омега обхватывает свои бёдра так, чтобы они оставались прижатыми к его груди. Он же хороший мальчик, и старательно держит их, как того и хотел Юнги. — Ты хочешь, чтобы язык хëна был внутри тебя, да? Ты ведь именно этого хочешь?       — Да, ах! Да, пожалуйста, — слова путаются в голове Чимина и замирают у него на губах, когда Юнги начинает посасывать его яйца, прежде чем широко облизать промежность. Бессвязные звуки срываются с губ омеги, когда он ощущает, как сильные мышцы дразнят и облизывают его стеночки, и его член сильно дёргается, прижимаясь к животу.       Юнги звучно сосёт, его вздохи посылают волны возбуждения в пах Чимина снова и снова. Член омеги дёргается, и предэякулят стекает по животу каждый раз, когда альфа особенно напорист, и всякий раз, когда кончик языка осторожно касается его входа.       В тот момент, когда Юнги проталкивает свой язык сквозь плотное колечко мышц, Чимин кончает снова, и сперма брызгает на его и без того грязную футболку, которая теперь полностью пропитана потом и спермой омеги. Он давится стонами, пытаясь сдержаться, потому что пока не хочет быть громким, решив, что хочет, чтобы его голос сорвался только тогда, когда Юнги будет внутри него по-настоящему.       Чимин изо всех сил пытается заставить себя снова открыть глаза, и делает это как раз вовремя, чтобы увидеть, как альфа вытирает подбородок тыльной стороной ладони. Губы омеги дрожат, он наслаждается проявлением собственнических чувств Юнги. Чимин опускает ноги обратно, его ступни скользят по матрасу, пока не достигают колен альфы, пальцы ног поглаживают его бёдра, обтянутые спортивными штанами.       — Я мог бы пробовать тебя всю оставшуюся жизнь, — вздыхает Юнги, облизывая губы, наслаждаясь каждой капелькой смазки Чимина, — Ты такой сладкий на вкус, я понятия не имею, как тебе это удаётся.       Омега лениво улыбается на это замечание, облизывая губы, хотя во рту у него и так давно пересохло.       — Наверно, это от всего сладкого, что я всегда ем, — шутит он, заставляя Юнги фыркнуть и с нежностью закатить глаза.       — Ну конечно, — категорично отвечает он, прежде чем снять свою рубашку и беззаботно отбросить её в сторону. У Чимина перехватывает дыхание, когда он видит чётко очерченную грудь Юнги, его плоский животик, каждый миллиметр которого Чимин хотел бы поцеловать, острые выступы тазовых костей, в которые омега хотел бы вонзить зубы, а затем опуститься на альфу.       В тусклом свете комнаты Юнги выглядит просто великолепно. Чимин тянется к своей паре, но альфа отталкивает его обратно, раздвигая ноги. Чимин позволяет ему это сделать.       — Я здесь, малыш, не волнуйся, — Чимин так сильно нуждается в близости Юнги, чувствует себя хорошо и в безопасности в его объятиях. Чувствует, что боль ненадолго утихает, пока они просто каким-то образом соприкасаются. — У тебя всё хорошо получается, Чимин-и. И ты такой симпатичный. Ты самый симпатичный омега во всём мире, и ты мой, — бормочет Юнги, уткнувшись ему в живот. Омега не может сдержать смешок, который срывается с его губ от щекотки. Он сильно краснеет от такой похвалы, и его лицо становится ещё горячее, чем раньше.       Юнги проводит некоторое время, целуя его животик, вызывая у Чимина ещё больше хриплых вздохов, прежде чем облизать головку эрегированного члена, плотно обхватывая влажными губами головку. Все мышцы его живота напрягаются от этого ощущения, пальцы ног поджимаются, и когда Юнги полностью берёт его в рот, Чимин просто стесняется кончить снова.       Он не может удержаться, чтобы снова не кончить, когда замечает, что Юнги гладит себя. Его тело выгибается вверх от силы оргазма, мышцы живота уже покалывает от перенапряжения, но как он мог не кончить, когда перед ним открывался такой вид?       Юнги опустил свои спортивные штаны до середины бёдер. Его большие руки крепко обхватывают свой член, и Чимин почти на сто процентов уверен, что альфа использует его чёртову смазку, чтобы облегчить скольжение. От осознания этого его собственный член сразу же снова становится твёрдым, как камень, он краснеет и слегка подëргивается, прижимаясь к животу.       — Юн-и, что… что ты делаешь? — Чимин спрашивает вполне обоснованно, потому что он не хочет, чтобы альфа и так перенапрягался. Он лишь хочет, чтобы Юнги был внутри него, хочет, чтобы он наполнил его своим драгоценным семенем.       — Я хочу пометить тебя, Чимин-и. Я хочу, чтобы мой запах оставался на тебе в течение нескольких дней.       Юнги ложится на живот, его резкие вздохи становятся громче, плавные звуки, с которыми он двигается, указывают на то, что он становится быстрее. Он задирает футболку Чимина ещё выше, и мыча с закрытыми глазами, выплëскивает свою сперму на живот и грудь Чимина, горячая липкая жидкость обжигает кожу. Альфа тяжело дышит, весь сияя от оргазма, но затем улыбается, проводя пальцами по собственной сперме и собирает её, чтобы позже втереть в кожу груди, живота и в то, что осталось на шее и ключицах Чимина.       — Ох, чёрт возьми… Блять, — громко стонет Чимин от прикосновений Юнги, всё его тело сильно дрожит. Запах альфы окутывает его, вызывая головокружение. Дрожь пробегает по его телу одна за другой, но всё это подстëгивает его ещё больше; ему нужно больше, чтобы облегчить боль и утолить свой голод.       — Хён, п-пожалуйста, я хочу, чтобы ты был внутри меня. Я так сильно в тебе нуждаюсь…       — Пока нет, Чимин-и. Я пока не готов, — говорит Юнги мягко, хоть и с намерением, но недостаточно жёстко, чтобы заставить Чимина подчиниться.       — Но…       — Тише, — альфа мягко успокаивает его, поглаживая по волосам, — Нам пришлось бы ждать какое-то время, прежде чем продолжить, а ты бы не захотел терпеть так долго, я же знаю тебя, мой жадный малыш, — Юнги слегка ухмыляется, и его пальцы уже снова блуждают по телу Чимина. Омега чувствует, как его волосы ужасно прилипают к вискам и лбу и торчат во все стороны, а грудь блестит от пота, смешанного со спермой Юнги.       — Да, но… — что Чимину нравится в своём альфе, так это его большие руки и длинные ловкие пальцы. Когда он вводит в омегу три из них, их ширина становится даже больше, чем ширина его члена, и Чимин не может насытиться этим восхитительным растяжением.       Один из этих пальцев легко проскальзывает в него, не встречая никакого сопротивления со стороны колечка мышц, и оно сразу же закрывается.       — Боже, ты такой влажный, Чимин-а. Такой влажный для меня, мой идеальный омега. Просто посмотри, как твоя дырочка принимает мой палец, вот так, — воркует Юнги, и Чимину приходится поднести руку к губам, чтобы смущëнно пососать указательный палец. Его сердце бешено колотится от похвалы, и, словно по сигналу, на пальцах Юнги появляется ещё больше смазки. — Чёрт, Чимин, — рычит Юнги, хватая его за ягодицу свободной рукой и сильно сжимая её. Второй палец вводится быстро, и трение пальцев альфы, наконец, ослабляет жгучую боль внутри Чимина, хотя бы на самую малость. Проходит совсем немного времени, прежде чем Юнги находит простату.       — Ммм, Юн… ги… ах, я снова кончаю, — он сильнее стискивает одеяло под собой, резко прикусывая нижнюю губу. А альфа в это время нажимает на это место внутри него, его пальцы вырывают из горла омеги протяжные хриплые стоны. Юнги внезапно начинает быстро и сильно двигать пальцами внутри него, снова и снова ударяя по простате в бешеном темпе. Звук, который издаёт при этом Чимин, похож на всхлип, крик, и он снова кончает, с его губ срываются громкие стоны.       Чимину кажется, что он где-то парит, душа медленно отделяется от тела, а Юнги ещё даже не трахнул его. Он хватает альфу за предплечья, впиваясь ногтями в нежную бледную кожу, но Юнги не жалуется, ему, кажется, всё равно.       — Дай мне услышать твой голос… Я хочу услышать тебя, — Чимин слишком счастлив, чтобы как-то на это ответить, его тело в этот момент обмякло и стало совершенно податливым. Юнги полностью снимает штаны и наконец-то оказывается у его входа. Альфа проводит головкой члена по гладкой омежьей коже, дразня его, и омеге хочется треснуть Юнги за то, что он такой чёртов мучитель.       — Не будь таким, хён. Я ждал этого весь день, пожалуйста, — а Юнги успокаивает его долгим, нежным поцелуем, и головка его члена уже проскальзывает внутрь. Губы Юнги тёплые и мягкие, и любовь, изливающаяся из него прямо в Чимина, словно фейерверк вспыхивает у омеги в животе.       — Я знаю, дорогой. Я знаю, ты так долго ждал, но теперь хён здесь. Тебе не нужно ничего делать, просто позволь хëну доставить тебе удовольствие, — и это именно то, что Юнги делает дальше.       Его член, наконец, полностью погружается в Чимина, и глаза омеги закрываются от ощущения горячей плоти Юнги, наполняющей его до краёв. Его упругость так приятна, трение об стеночки просто идеально, и то, как они поглощают альфу, сжимаясь вокруг него, — лучшее, что Чимин когда-либо испытывал.

Наконец-то он чувствует себя наполненным.

      Удовлетворëнный вздох слетает с губ омеги, когда Юнги немного наклоняется и стягивает футболку через голову Чимина, позволяя делать альфе то, что он хочет. Омега рад, когда мешающая ткань наконец-таки исчезла, и ничто больше не разделяет его тело и тело Юнги.       — Тебе приятно? — спрашивает альфа, зарываясь пальцами в волосы Чимина и лениво играя с мокрыми прядями. Чимин кивает, глядя на тëмные взъерошенные волосы своего альфы, которые так красиво падают ему на лицо, мягкий изгиб носа и соблазнительные губы.       — Замечательно… Я так рад наконец-то быть рядом с тобой, — отвечает Чимин, и губы Юнги расплываются в ещё более широкой улыбке. Они нежно целуются, и от мягких губ у Чимина перехватывает дыхание. Язык Юнги играет с его языком, а член альфы глубоко внутри него заставляет омегу забыть обо всём, кроме их собственного маленького королевства в спальне. Юнги в последний раз чмокает Чимина в губы, прежде чем его глаза снова темнеют.       — Хорошо, — говорит Юнги, покачивая бëдрами, отчего омега беззвучно стонет, — Я дам тебе то, что ты хочешь, — ещё одно движение бёдрами, — И я знаю, ты выдержишь, мой хороший мальчик, — а затем Юнги выскальзывает из омеги, прежде чем снова слиться воедино с этим желанным телом.       Чимин кричит, обхватывая руками широкую спину Юнги, его ногти оставляют красные полосы на бледной коже, когда Юнги начинает снова входить в него.       Омега кончает снова, теперь из его члена вытекают только небольшие струйки спермы. Он возбуждён, его член ноет, но Юнги не останавливается. Чимин не обращает внимания на боль и сильную пульсацию между бёдер, когда подчиняется воле своего альфы.       — Сейчас я собираюсь связать тебя узлом, — рычит Юнги, когда его бёдра снова врезаются в задницу Чимина, тело омеги раскачивается взад-вперëд с силой каждого движения. Чимин хнычет от чрезмерной чувствительности и от того, что будет повязан своим альфой. Толчки становятся ещё быстрее, жёстче, глубже, тело Чимина будто разваливается на части под ним, если бы не тот факт, что он был создан для этого.       Он был создан для того, чтобы Юнги использовал его таким образом. Когда Юнги кончает, он погружается в него в последний раз, прежде чем замереть глубоко внутри, и Чимин чувствует, как горячая сперма наполняет его.       Голова альфы склоняется к ключицам Чимина, пока он наполняет его собой, и ноги омеги дрожат, когда узел Юнги быстро увеличивается.       Чимин едва может держаться за спину своего альфы, но он старается, притягивая его как можно ближе к своему телу, желая чувствовать Юнги рядом.       Он позволяет своему взгляду блуждать по своему телу, и когда он замечает небольшую выпуклость живота, пока Юнги полностью погружён в него, он слишком поражён, чтобы произнести хоть что-то из-за эмоций.       Плоский живот и грудь старшего вздымаются от резкого дыхания, которое вырывается из него. Чимин поднимает глаза и любуется телом Юнги, пока не доходит до его лица; на лице альфы появляется нежная улыбка, глаза прикрыты и темны. Чимин замирает под его пристальным взглядом, из его рта вырывается непрошеный бессвязный звук.       — Посмотри на себя, дорогой. Просто посмотри на себя, — вздыхает Юнги, проводя кончиками пальцев по животу Чимина. Омега сухо сглатывает, волна нежности пронзает его грудь и проникает прямо в сердце. — Как ты можешь выглядеть ещё красивее, когда в тебе моё семя, хм? Ты просто сияешь, любимый, — Чимин краснеет ещё больше, хотя больше и некуда.       — Ты как всегда красноречивый, Мин Юнги, — бормочет он, надув губы, пытаясь справиться со своей застенчивостью. Альфа улыбается и быстро использует этот шанс, чтобы прикусить пухлую нижнюю губу младшего.       — Я всего лишь говорю правду, — нахально произносит Юнги, прежде чем Чимин позволяет ему сменить позу. Он чувствует, как внутри у него всё сжимается, когда Юнги двигается, громко хнычет, но его нежно успокаивают, целуя влажные волосы над ухом. Как только альфа оказывается у него за спиной, обнимая его, и он чувствует, как сильные руки альфы обхватывают его торс, Чимин просто понимает, что никогда не чувствовал себя более защищëнным и любимым, чем в этот момент.       Большой узел Юнги внутри наполняет его так сильно, что омеге больше никогда не хочется двигаться, просто чтобы не потерять это чувство. Он любовно поглаживает свой живот, чувствуя, как тот немного набухает от того, что до краёв наполнен спермой Юнги и его любовью.              — С того самого момента, как я увидел тебя, я понял, что хочу быть с тобой и что ты идеально мне подойдëшь, — Юнги просто не может держать себя в руках, но это именно то, что нужно Чимину прямо сейчас. Несмотря на то, что его тело истощено, оно всё ещё горит, требуя большего. Чимин снова возбуждëн и не останавливает Юнги, когда тот протягивает руку и снова начинает двигать свой член.       — Прекрати, немного сбавь тон, — скулит Чимин, всё его тело вспыхивает от множества похвал, слетающих с губ Юнги. Он чувствует, как альфа ухмыляется, касаясь его кожи, но он слишком поглощён ощущением длинных тёплых пальцев Юнги на себе. Омега стонет, призывая своего альфу, и всё его тело содрогается от этого ощущения.       — Да ладно. Тебе же нравится, когда я говорю тебе, какой ты потрясающий. Как сильно я обожаю тебя, люблю, ценю и почитаю. Скоро мне придётся придумать для тебя новые комплименты, — Юнги целует омегу в шею, влажные губы нежно ласкают его кожу. — Боже, ты так чертовски крепко сжимаешь меня, малыш, — узел Юнги к этому времени постепенно уменьшился, но он всё ещё такой твёрдый, каким только может быть.       Юнги отпускает член Чимина и начинает брать его в позе ложечки, просто немного приподнимая ногу, чтобы получить лучший доступ, сильно сжимая бедро омеги.       — Ох… Боже… Юнги… — жалобные всхлипы срываются с губ омеги, когда альфа снова и снова атакует его простату, и Чимин не может долго сдерживаться, по его лицу текут слёзы, его дырочка и простата болят от чрезмерного использования, но Юнги заботится о нём так хорошо, что в его глазах появляется ещё больше эмоций, угрожая выплеснуться наружу, а его уставшее тело жаждет ещё большей ласки.       Юнги выходит из него, не смотря на протесты Чимина, переворачивает его на живот, и омега настолько измотан, что не может ничего делать, кроме как покорно лежать и позволять своему альфе манипулировать им, делать с ним всё, что он захочет.       — Ты такой милый, Чимин-и, мой милый маленький омега, — воркует Юнги, проводя руками по омежьему телу.       — Пожалуйста, делай со мной, что хочешь, Юнги, пожалуйста… — в ответ старший хихикает и слегка похлопывает омегу по ягодицам.       — Ты всегда так хорошо просишь, я так горжусь тобой, дорогой. Ты такой хороший мальчик, — бормочет Юнги, прежде чем снова облизать его дырочку и без лишних слов протолкнуть в неë язык, в то время как Чимин отчаянно пытается заëрзать на матрасе. Однако он не может, потому что большие руки Юнги, которые раздвигают его ягодицы, крепко удерживают его, демонстрируя силу.       Омега кончает уже в который раз, плача от того, каким чувствительным и нежным стал его член.       — Ты такой вкусный, смешанный с моей спермой, — бормочет старший, с наслаждением проводя по омеге языком, — Твоя дырочка такая розовая и красивая, такая идеальная, просто посмотри на себя, мой замечательный малыш, — Чимин всё ещё всхлипывает, когда Юнги накрывает его своим телом, чувствуя, как широкие плечи его альфы прижимаются к его собственным лопаткам, как член скользит между круглых половинок, как альфа во всю длину трëтся между ягодиц о его нуждающуюся дырочку.       — Я хочу вернуть твой член, хëн. Мне это нужно, или я…       — Хм? Что, любимый? — Юнги растягивает слова, продолжая двигать своим членом вверх и вниз по промежности Чимина. Омега отчаянно пытается притянуть его, но Юнги удерживает омегу за шею одной рукой, полностью обездвиживая. — Скажи мне, что ты хочешь?       — Я… Я умру, если ты не возьмëшь меня сейчас! — бормочет Чимин, прижимаясь всем телом к матрасу, — Я умру, если ты в ближайшее время что-нибудь не предпримешь!       Он слышит только то, как Юнги снова хихикает у него за спиной, и ему хочется наброситься на альфу, потому что его тело такое горячее, и он просто хочет, чтобы старший перестал играть.       Но вскоре, наконец-то, Юнги медленно входит в него, омега так чудесно растягивается в этой позе, что Чимин не может пошевелиться, а только хныкать от приятного ощущения, ведь он так хорошо заполнен.       — Айщ, какой нетерпеливый, — ворчит Юнги, но Чимин слышит ухмылку в его голосе. Альфа двигает бёдрами, и член омеги трëтся о грязное одеяло от этого движения. — Блять, ты всё ещё такой тугой для меня. Такой влажный и горячий… Держи ноги вместе, детка, хорошо?        Чимин кивает и чувствует, как напрягаются его мышцы, когда альфа входит в него и выходит в мучительно медленном темпе. Омега снова чувствует, как по его телу разливается жар, когда Юнги прижимается носом к изгибу его шеи, прижимает грудью к матрасу, пока старший медленно и нежно входит в него.       — Ох, не останавливайся… — заикается Чимин, наслаждаясь медленными движениями, огонь возбуждения невыносимо разгорается в его паху с каждым медленным толчком.       — Блять, Чимин-а, ты… ты снова кончаешь? Ты… ты пульсируешь, чёрт возьми… — Чимин протяжно стонет, когда Юнги входит ещё глубже и резче. Трение о простату становится невыносимым, и Чимин кончает снова.       Омега извивается под телом Юнги, всхлипывая и рыдая в подушку, но у него нет времени прийти в себя, потому что альфа безжалостен. Его толчки становятся жёстче, глубже, быстрее, не давая Чимину глотнуть воздуха. Каждый раз, когда Юнги врезается в него и достигает пика, Чимин ещё сильнее подаëтся вперёд, ещё сильнее зарывается в подушку, хлюпающие и шлëпающие звуки соприкосновения кожи с кожей становятся громче, и Чимин ничего не может сделать, кроме как плакать, хныкать и цепляться за простыни и одеяла наугад, выгибая спину всякий раз, когда Юнги толкается в него.       Омега безудержно плачет, но только потому, что знает, что ему не нужно сдерживаться, потому что знает, что Юнги здесь, чтобы позаботиться о нём, и это так приятно — быть в объятиях своего альфы, чтобы они оба могли удовлетворить свои потребности.       Натруженная дырочка так болит, но омега ощущает запах Юнги в носу, его урчание и стоны так близко к уху, в то время как его бёдра двигаются вдоль нежного омежьего тела, а тазовые кости снова и снова впиваются в плоть его ягодиц.       — Так близко, Чимин-и, так чертовски близко, — шепчет альфа, и Чимин замирает, когда Юнги встаёт на четвереньки и начинает входить в него в жёстком темпе, почти полностью вытаскивая член, прежде чем он снова входит в него. Толчки настолько интенсивны, что Чимин больше не может ясно думать, его мысли путаются, а стоны превращаются в один протяжный крик, когда он наслаждается каждым движением члена Юнги внутри себя.       — Блять, пометь меня, Юн-и, просто пометь меня, — хнычет омега, и Юнги громко стонет, прежде чем впиться зубами в изгиб шеи Чимина, впиваясь так сильно, почти до крови. Чимин громко кричит, кончая, но он чувствует, что из него больше не вытекает сперма, его оргазм — это просто сильный спазм во всëм теле, захлëстывающий его подобно горячим и холодным волнам. Он извивается и дрожит, его зрение затуманено от слёз и экстаза.       Юнги вонзается в него в последний раз, прежде чем застонать и наполнить омегу своей спермой, узел внутри Чимина набухает, удерживая в себе каждую драгоценную каплю. Омега весь в слезах лежит под ним, каждое малейшее движение тела Юнги заставляет его всхлипывать от чрезмерной чувствительности.       Руки Юнги немного дрожат, но он сумел крепко обнять свою пару, и он оказывается запертым внутри Чимина на следующие полчаса или чуть больше.       — Тебе лучше? — альфа выдыхает ему в шею, прежде чем прикусить за ухом, заставляя Чимина снова всхлипнуть, содрогаясь всем телом. Омеге нравится, когда альфа прижимается к нему, он не может чувствовать себя в большей безопасности в этом мире, чем когда он находится в объятиях Юнги. Большие ладони альфы массируют его напряжённые бёдра, талию и руки везде, куда Юнги может дотянуться.       — Намного лучше, хён. Но я так устал… — бормочет омега в подушку, закрыв глаза и жадно вдыхая их смешанный воздух. Чимин вздыхает, когда Юнги облизывает след от укуса, который альфа оставил на изгибе его шеи.       — Я знаю, детка. Теперь мы немного отдохнëм, ладно?       — Ммм…       Дыхание Юнги постепенно выравнивается, и когда через некоторое время узел спадает, Чимин чувствует, что Юнги вот-вот освободится. Омега не может удержаться от жалобного стона, который срывается с его губ, и руки тут же хватаются за тело Юнги позади него, почти в панике пытаясь удержать альфу.       — Нет, нет, она выйдет! Она выйдет… — скулит омега, не в силах вынести мысли о том, что сперма Юнги снова потечёт из него, что он снова потеряет её. Альфа тут же успокаивает Чимина поцелуем между лопаток.       — Тише, я знаю, любимый, я знаю. Хëну пора уходить, но ты не волнуйся, договорились? — Юнги тянется к тумбочке, зная, о чём будет просить Чимин, когда они закончат. Конечно же, он знал.       Альфа медленно выходит из Чимина, и из-за пустоты, которую Юнги оставляет после себя, на глаза Чимина снова наворачиваются слёзы. Просто сейчас у него слишком много гормонов и эмоций. Омега крепче вцепляется в простыни, стараясь не заплакать от потери члена Юнги внутри себя. Альфа говорит ему ещё больше успокаивающих слов, даже когда кончик пробки упирается в его вход, удерживая сперму. Юнги, должно быть, заранее разогрел еë руками, потому что она совсем не кажется холодной, как обычно. Это снова вызывает у Чимина улыбку.       Дырочка омеги легко растягивается вокруг розового материала, когда Юнги вводит его в омегу, но Чимин не может сдержать стона от того, что всё ещё остаётся таким чувствительным. Омега счастливо вздыхает, довольный тем, что сперма Юнги надёжно останется внутри него, и что как только жар снова вернётся, альфа вольëт её обратно в него.       Юнги крепко обнимает Чимина сзади, слегка поворачивает его голову и целует в лоб, прежде чем смахнуть слёзы, отчего ресницы Чимина трепещут на его щеках. Омега медленно поворачивается и прижимается к нему, утыкаясь носом к коже Юнги, утопая в его запахе и тепле. Чимин знает, что потребуется несколько дней, чтобы течка полностью исчезла, но его альфа сделает всё, что требуется. Чимин в нём уверен.       Через некоторое время Юнги достаёт из упаковки несколько детских салфеток и начинает протирать младшего. Омега хнычет и вздрагивает, когда мягкий материал скользит по его чувствительной коже, но ему это нравится. Затем альфа слегка массирует ему поясницу, склоняясь над ним и осыпая его плечи поцелуями-бабочками, прежде чем привести в порядок самого себя.       — Ты так хорошо справился, дорогой. Я так сильно тебя люблю, — шепчет Юнги, и Чимин хочет что-то сказать, но всё ещё пытается отдышаться. Альфа заставляет его выпить немного воды, чтобы покинуть их убежище и встаёт с кровати. — Я принесу нам что-нибудь поесть и приготовлю горячий шоколад, хорошо?       — Нет! Нет, не уходи! — хрипит Чимин, в горле у него пересохло от всех этих стонов, и когда он пытается встать на колени, то крепко вцепляется в руку Юнги, сразу же снова прижимаясь лицом к лицу своего альфы, отчаянно пытаясь уловить его запах. Юнги лишь отвечает ещё более нежным смешком.       — Я всего на пять минут отлучусь на кухню, — успокаивает его Юнги, нежно поглаживая в ответ, прежде чем высвободиться из объятий Чимина и осторожно стянуть грязное одеяло со своего измученного тела. Он оборачивает чистую рубашку вокруг плеч Чимина и целует его в нос. — Я сейчас вернусь, — когда он уходит на кухню, Чимин сразу же начинает чувствовать беспокойство, он не может спокойно лежать в ожидании.       Омега начинает наводить порядок в своём гнезде, чтобы заменить то утешение, которое его альфа давал ему с тех пор, как Чимин вернулся домой, и чтобы успокоиться самому. Как только он заканчивает, он погружается в уют ещё одного свитера Юнги, чтобы затем зарыться под одеяла и подушки.       Когда Юнги возвращается, он обнаруживает на кровати целый ворох белья и нежно улыбается омеге.       — На днях было несколько одеял со скидкой, я знал, что должен был купить больше, — замечает альфа, снова садясь и осторожно ставя поднос с едой и шоколадом на матрас. Чимину требуется всего секунда, чтобы выползти из-под одеяла и снова оказаться в объятиях Юнги, когда его пара снова оказывается рядом с ним.       — У тебя никогда не бывает достаточно одеял, — бормочет он, заставляя Юнги тихонько хихикать, но в то же время понимающе кивать.       — Я учту это в следующий раз, — бормочет в ответ его альфа, быстро целуя в губы, прежде чем убедиться, что Чимину удобно, и включает для них другой фильм. Сейчас, должно быть, глубокая ночь, но никого из них это не волнует. Когда фильм выключается и вся еда уже закончилась, они пытаются немного поспать, прежде чем снова наступит боль.       — Хён? — Спрашивает Чимин, когда они оба прижимаются друг к другу под потолком из белого полотна и ярких гирлянд. Альфа просто хмыкает в знак того, что услышал его. — Спасибо, хён. Я тоже тебя люблю.       Юнги просто улыбается, притягивает его ближе и целует в волосы, зарываясь в них носом.