Любимая игра

Закатное небо окрашивалось в малиновый, когда солнце уходило в закат, пока братья Хайтани стояли на пригорке. Прошло уже больше месяца с момента, как они забросили свою карьеру убийц и наёмников и начали жить спокойно. Их садистические замашки никуда не делись, но в последствии они выяснили, что такое качество характера в нормальном обществе не приветствуется. Люди с опаской относились к юношам, ведь выглядели братья угрожающе. Ран взглянул на небо, чуть щурясь: всё же солнце ещё село не до конца и слепило глаза. Тлеющая сигарета в его руке потянулась к губам и он вдохнул едкий дым, чуть задерживая его во рту. Затем выдохнул через нос и тяжело вздохнул, слегка опустив голову. Такая жизнь была ему совсем не по вкусу, но приходилось терпеть, ведь постоянно быть в розыске и опасаться, что их в любую минуту накроют легавые не очень радовала. Да, их прошлая жизнь была насыщенной. В раннем возрасте они успели посидеть в тюрьме за убийства, поучаствовать во многочисленных драках, вступить в банды "Чёрные драконы", " Рокухару Тандай", "Поднебесье". И везде парни приносили смерть и муки людям. Но постоянно бегать, как собачки, по чьим-то приказам со временем надоело. Братья хотели свободы, но, как оказалось, убийства у них в крови. Это именно то, что делало парней ими. Что оправдывало их фамилию, которая, казалось, вскоре станет нарицательным именем и будет у всех на губах, как олицетворение страданий и самой смерти. Рин сидел рядом, облокотившись на кирпичную полуразрушенную стену какого-то старого здания. Что именно это было за здание никто из братьев не знал, да и это мало сейчас их интересовало. Ран вновь зацепил сигарету губами и вдохнул, всё так же глядя в никуда. Казалось, весь остальной мир перестал для них существовать, а остался лишь малиновый закат, который отражался в их сиреневых глазах. Рин чуть привстал, ибо поза была не очень удобной, а ноги от долгого бездействия слегка затекли, потому он чуть изменил своё положение, присев на корточки, а затем поднялся, потому что ноги слегка начало колоть, словно лёгкий импульс тока. Риндо поравнялся со старшим братом и проследил за его взглядом. Между братьями вот уже минут двадцать царило молчание, ведь каждый из них был погружён в свои мысли. И Бог знает, о чем думал каждый из них, пока наконец старший Хайтани не прервал молчание: — Рин-рин. Скажи честно, тебе нравится наша жизнь? Парень поправил очки, чуть скатившиеся ниже по переносице. По его лицу было не понятно, о чем он думает. Потому Ран внимательно следил за его мимикой, чтобы уловить хоть какую-то эмоцию. — Нет, - наконец последовал ответ, который, казалось, Ран ждал вечность. — Я скучаю по нашим безбашенным приключениям. Хайтани-старший кивнул ему, улыбаясь своим мыслям, а затем негромко произнёс: — У нас новый заказ. На это глаза Риндо блеснули азартом и предвкушением. Наконец-то можно размяться и насытить своего внутреннего зверя большим количеством страданий и крови.

***

Хайтани... Эту фамилию знал чуть ли не каждый житель Токио. И знали они её так же хорошо, как название своего города. Эту парочку боялись, ими восхищались. У них даже были поклонницы. Шикарная внешность, чудесные голоса. Эти двое могли бы сколотить состояние, если бы работали в шоу-бизнесе, но судьба уготовила им иное. Жажда крови, патологический садизм, невероятная жестокость - те качества, которыми были наделены эти парни. Холодный фиолетовый взгляд, который так нравился девушкам и который казался им таким проницательным, на самом деле изучал жертву до мельчайших подробностей: начиная от жестов и мимики, заканчивая манерой говорить. Всё это было нужно для того, чтобы точнее узнавать слабые места людей, чтобы в последствии по ним бить. Хруст костей был для братьев словно музыкой, потому они часто принимались за особо жестокие задания, в которых жертву полагалось пытать. Вот и сейчас на них вышел довольно состоятельный человек, который пожелал остаться анонимным. Это произошло пару дней назад, когда старший Хайтани возвращался домой. Он не боялся тёмных переулков и всегда выбирал для своей дороги именно их, ибо людей там было меньше, а значит меньше и раздражающих факторов, которые бы могли спровоцировать юношу. Он быстро заметил в темноте силуэт, укутанный в чёрный плащ. Лицо мужчины, - а это был именно мужчина, ибо его грубый голос выдавал незнакомца - прикрывал капюшон от чёрной тёплой кофты. — Ран Хайтани? - спросил незнакомец, когда парень поравнялся с ним. Ответил тот не сразу. Для начала юноша оглядел тёмного собеседника, стараясь что-то подметить и запомнить. — А кто спрашивает? - прозвучал вскоре его чуть насмешливый и хрипловатый голос. — Мой босс пожелал остаться анонимным, но у него есть для вас работёнка. Старший Хайтани нахмурился, сжав одну руку в кулак, но своего беспокойства не выдал. — Какая ещё работёнка? Что вы несёте? Мужчина гулко рассмеялся, немного опустив голову, и тогда юноша заметил, что у него каштановые волосы с едва заметной проседью. — Не отпирайтесь, нам всё о известно. О вас и о вашем брате, - продолжил мужчина, а Ран в этот момент прикидывал, получится ли провести уже надоевшего незнакомца, или грохнуть его тут, да слинять подальше. Район у них криминальный, мало ли что может произойти. Между ними повисло неловкое молчание. Незнакомец оценивал, есть ли в Хайтани-старшем ещё желание отпираться, а сам Ран желал услышать продолжение его мысли. — Мой босс хочет заказать убийство. Но жертва должна знатно помучиться перед тем, как отойти в мир иной. И лучше вас, по его мнению, никто с этим не справится. Юноша замер на миг: уж слишком хорошо всё складывалось. — С чего мне вам верить? - вдруг спросил он. — А вдруг вы из полиции? Мужчина, как показалось Рану, улыбнулся. — Настоящий профессионал, сразу видно. Но моё начальство тоже имеет небольшие проблемы с законом. Как раз из-за вашей будущей жертвы. Именно поэтому требуется показать, где его место в пищевой цепи. В назидание тем, кто захочет подставить моего босса. Ран понимающе кивнул, а незнакомец тем временем протянул ему конверт. В нём Хайтани нашёл адрес, фото, сим-карту и большую сумму денег. — Это первоначально. После выполнения заказа вы с братом получите остальное. — По рукам, - согласился Ран и они пожали руки в знак соглашения. Ночь могла скрыть многое, тьма - лучший друг, когда ты хочешь спрятаться или спрятать что-то. Для Хайтани этим "что-то" был заказ. Они всегда выполняли его под покровом ночи. Но, конечно, случалось и так, что убийства происходили средь бела дня. Хочешь что-то спрятать чтобы никто не увидел? Прячь на самом видном месте. Последнюю неделю парни изучали свою жертву: его привычки, маршрут от дома до работы и обратно. Изучили его семью вплоть до пра-пра. Даже пару раз встречались с ним в толпе, чтобы услышать его речь, ключевые слова. Вообще, их жертва ни чем не отличался от многих других зажиточных жителей, которых устраняли парни. Такой же высокий, черноволосый, с лёгкой сединой в волосах. С умным, пронзительным взглядом и хитрой, оценивающей улыбкой. Чем он насолил их заказчику парням было всё равно. Единственное, что их сейчас волновало - само выполнение. Они уже представляли себе, как будут хрустеть его кости. Как он в сладостной им агонии будет молить о пощаде. Прошло уже около двух часов с тех пор, как зашло солнце. Закат уже давно оставил свои яркие краски, сменив их на чёрное небесное полотно, усыпанное пока едва заметными проблесками звёзд. Ран приподнял глаза и зевнул. Их жертва должна была появиться с минуты на минуту. Время как раз было подходящее. Загадочный Аки Каурисмяки, - так звали жертву - жил на последнем этаже богатой многоэтажки, первые этажи которой занимали элитные кафе, а верхние - не менее элитные номера для зажиточных жителей Токио. Ночь уже вступала в свои права, поглощая город своей тьмой, которую рассеивал яркий свет, исходящий от многочисленных фонарей и ярких вывесок магазинов, работающий до поздней ночи, а то и до утра. Наконец машина с нужными номерами для братьев показалась из-за угла. Элитная марка сразу говорила о том, что её владелец явно не подметал дорожки на улицах. Ночь обещала быть жаркой. Второй этаж. Третий. Четвёртый... Дзынь! Двери лифта распахнулись. Цифра на стене гласила, что это 50-ый этаж. Вокруг царила спокойная и тихая обстановка, приглушённый свет не раздражал глаза, тёплые молочные тона, в которых был отделан почти весь этаж, ничего лишнего, только всё самое нужное. Ран и Риндо переглянулись. На лицах обоих играли зверские ухмылки, которые явно не предвещали для их цели ничего хорошего. Наконец-то! Снова боль, которая утолит их жажду, которая росла каждый день, пока они пытались жить "нормально". Для них это было как парное молоко для ребёнка. Главной радостью, любимой и желанной сладостью... Как же это здорово! Их кровь кипела, а глаза пылали лихорадочным азартом. — Раз... - прошептал старший из братьев, сжав свою телескопку чуть сильнее. — Два, - так же тихо подхватил Рин, чтобы синхронизироваться с братом. Оба юноши выдохнули и почти одновременно произнесли: — Три! Их ноги одновременно поднялись, мощный удар от обоих братьев сразу сломал замок на двери, которая отделяла их от жертвы. На руку сыграл ещё и тот факт, что мужчина отпускал охрану, когда был дома. Была ли это банальная самоуверенность или же просто мужчина не боялся смерти и внезапного нападения, никто не знал. Быть может, он думал, что охрана отеля защитит его от любой угрозы. Что ж, что бы он не думал, он ошибся и сегодня ночью поплатится за это жизнью. А может и конечностями. Когда дверь с грохотом распахнулась, мужчина сидел на диване, держа в руках бокал с виски, в котором при свете слабой лампы, загадочно мерцали кубики льда. Каурисмяки обернулся на грохот. Его губы изогнулись в яростном оскале. Татуировки, покрывавшие почти половины крепких юношеских тел, говорили громче слов. Мужчина понял, кто перед ним, и это осознание явно его не обрадовало. — Охра... - начал мужчина. Что бы случилось, будь его охранники рядом? Братья бы несомненно смогли за себя постоять, но это вызвало бы много шума. Наверняка, заказчик такому не будет рад. Ран не хотел об этом задумываться, его телескопка мелькнула в свете лампы, стоящей возле кожаного дивана, а затем послышался глухой удар. Он был недостаточно сильным, чтобы убить, но и этого хватило, чтобы мужчина лишился чувств. В его горле булькнул ещё не до конца стихнувший крик, прежде чем его тело обмякло и завалилось на бок. Бокал упал на пол, пачкая белый пол терпким тёмным алкоголем. По затылку жертвы покатилась струйка крови. В прочем, это была не проблема... На пол упала верёвка, которую Ран взял с собой и сейчас достал из небольшого рюкзака, который виднелся за спиной его брата. Стул тоже нашёлся быстро, как и ампула с ядом, который не позволит их жертве кричать, но не избавит от боли. — Привяжи, а когда очнётся - начнём нашу игру. Первое, что почувствовал Аки Каурисмяки, придя в себя - отсутствие конечностей. Точнее они были, но поднять, пошевелить или просто почувствовать он их не мог. Это насторожило, ведь смертоносные, да ещё и до дрожи жестокие братья так просто бы его привязывать не стали. Холодок пробежал по его спине. Неужели сегодня он на себе почувствует то, о чем мог лишь читать раньше в газетных сводках из раздела "Особо жестокие убийства"? Ран и Риндо сидели перед ним на кровати, о чём-то тихо переговариваясь и посмеиваясь. Пока они не заметили, что мужчина очнулся, но тот знал - это не на долго. Старший из братьев нежно провёл по своей бите, словно это была рука любимой девушки или родного брата. В этот момент Каурисмяки заметил, что на его руках тонкие белые перчатки. Кажется, из шёлка, но было не разобрать, ибо взгляд от введённого яда не получалось сфокусировать на чём-то определенном. Мужчина мог лишь обрывками замечать предметы, окружающие его. Младший усмехнулся, наверное, его брат сказал что-то смешное, всё равно было не слышно, о чем они переговариваются. Может даже и о самом Аки, но сейчас было совсем не до того... Надо было как-то выбираться из этой не очень приятной ситуации. Вот только как это сделать, если он даже языком шевелить не может? — Смотри, братишка. Спящая красавица проснулась, - улыбнулся Ран, чуть обнажив клыки. — Пора начать нашу любимую игру. — Она называется "Бей, ломай", - пояснил Рин, прохрустев костяшками пальцев, несильно сжимая их. Мужчина лишь слабо промычал, постарался дернуться, но не получилось. Его щеку пронзила боль. Риндо глянул на свою перчатку, на которой уже красовалась кровь из разбитого носа их жертвы. — Мычать команды не было, - насмешливо произнёс он, а Ран глумливо рассмеялся: — Ну, братишка. Это была моя фраза. Они оба рассмеялись, чувствуя себя превосходно: братья наконец были в своей стихии. Ран откинул свою телескопку на кровать - сегодня она ему не понадобится. Они вдоволь наладятся страданиями своей жертвы, а бита могла только помешать этому, закончив процесс развлечения слишком рано. Для Хайтани всё это было лишь игрой, как стрелялки в интернете, или приложение, где нужно было уничтожить куклу любыми возможными способами. У Рана и Риндо было два способа: простые побои и использование различных приспособлений, каким и являлось любимое оружие старшего из братьев. Приглушенный свет, что так ранее нравился хозяину номера, сейчас покрывал лица братьев тенями и оттого их выражения лиц выглядели всё более пугающими, а смешки на фоне лишь добавляли эффекта. Аки едва взглянул на своих будущих истязателей. Чему чему, а внешности их можно было позавидовать. У них были мускулистые тела, парные тату... Мужчина перестал двигаться и закрыл глаза. Ему вдруг показалось, что всё вокруг так мелочно и так не важно, что даже его жизнь не стоит того, чтобы прозябать её тут. Может смерть - это лучше решение, а может его разум уже начал мутнеть от страха, а сам мужчина вот-вот свихнется? Неужели, всё закончится сегодня, здесь и сейчас? В его глазах мелькнула какая-то болезненная, непонятная тоска, которая спустя миг превратилась в безразличие. Если ему и суждено умереть сегодня, то пусть будет так. Но всё же перспектива смерти в руках Хайтани пугала...