Он пытался

Воспоминания нахлынули новой волной. Руки предательски дрожат, совсем не помогая работе. Все произошло так быстро и неожиданно. Он не был готов, он надеялся, что это не повторится, что все встало на свои места. Но он ошибался. Турнир, отец, таинственное исчезновение, смерть, мамина апатия, ее поездка в Фонтейн, одиночество. Он заслужил. Ему другого не дано. Он сам виноват в этом. Кавех не должен был тогда уговаривать отца, должен был молчать, а не решать за взрослых. И он это принимает. Внешне принимает, а внутри ребенок хочет тепла и любви. Хочет похвалы за труды тяжкие. Хочет признания за упорную работу и множества бессонных ночей. Кавех не даст себе этого. Кавех все плохое притягивает, потому что вечно приносил его. Кавех падает головой на стол и беззвучно плачет. Слезы катятся на стол, и их вытирает крепкая рука. Рука не архитектора. И его обнимают. По спине поглаживают, успокаивая. Говорят приятные слова, целуют в макушку, уверяя, что все будет хорошо. Кавех открывает глаза заплаканные и просит прощения. Просит чувственно и стыдливо, слишком много раз. Аль-Хайтам его тянет на себя, укладывает на кровать и ложится рядом, приобнимая парня. Рука его проходится по блондинистым волосам, нежными касаниями прижимается к затылку, немного сжимая пряди в ладони, и вновь расслабляя. Движения повторялись одним за другим, как способ привлечь внимание, как попытка помощи Кавеху прийти в себя, дать понять, что он не в прошлом. Что рядом есть опора и спасательный круг. Что можно выдохнуть, закрыть напряженные веки и поддаться объятиям Морфея.