Мой маленький ангел

Каждое действие – имеет последствие…   Драко приоткрыл глаза – начался новый тяжелый день. Лишь ночью ему удавалось впадать в беспамятное состояние, наполненное умиротворением и спокойствием. Пока Гермиона рядом не начинала плакать. Тогда он поворачивался к ней боком, опуская ладонь на плечо, и тихо шептал на ухо успокаивающие слова, поглаживая. Помогало слабо и не сразу, но спустя некоторое время она погружалась в сон.  Малфой повернулся на вторую половину постели. Пустующую. Опустив ноги на прохладный пол, он вышел из спальни и спустился на первый этаж. Удивленно замерев, застав бодрую и опрятную Гермиону на кухне. Ее волосы были заплетены в аккуратную косу. Она жарила блинчики, посматривая в распахнутое окно. С улыбкой она повернулась в его сторону: - Будешь завтракать? Я приготовила твои любимые, а для Скорпиуса достала джем.  Она махнула рукой в сторону стола, и Драко наткнулся на сидящего в детском кресле плюшевого зайца Скорпи. Серая, чуть потрепанная игрушка с пуговицами вместо глаз, с опущенными вниз большими ушами. - Это… что?... – непонимающе пробормотал свой толи вопрос, толи стон мужчина, делая шаг в сторону от стола. - Ты о чем?  - Какой еще джем… Гермиона нахмурилась и поправила ворот рубашки Драко.  - Клубничный. Любимый джем для Скорпи. Ты умылся? Давайте завтракать, а то блинчики остынут, а тебе еще вести малыша в сад. Малфой сокрушительно и уничтожающе покачал головой. Он не дал Гермионе развернуться к плите, дернул ее за руку к себе, обхватывая крепко ладонями за плечи и встряхивая. Он не мог оторвать взгляд от карих глаз, которые впервые за долгое время горели привычным пламенем. Драко не хотел тушить его правдой, возвращать жену обратно в суровое и болезненное настоящее, но было не правильно давать ей думать, что их любимый малыш среди них. Он было открыл рот, чтобы бросить ей все в лицо, но не смог. Сил хватило на легкий поцелуй в лоб и кивок. За завтраком его посещала лишь одна единственная мысль: Гермиону охватывает безумие, и с этим необходимо что-то делать. Дождавшись, когда Миона заснет, Драко осторожно выбрался из спальни. Под его весом неприятно скрипела половица, пока он направлялся в детскую. Этот чертов заяц его пугал. Он с трудом вспоминал, откуда он вообще взялся в их доме. Кажется, что вроде бы при их переезде на чердаке оставались какие-то хозяйские коробки. Разбирая их, маленький Скорпиус не смог оторваться от этой игрушки, и Грейнджер разрешила ему оставить ее. Как сложно было тогда отказать его прекрасным и трогательным серым глазкам.  В детской комнате на постели лежал этот чертов заяц, укрытый одеялом. Драко сдернул его, хватая игрушку за ухо. На кухне в мусорном ведре Гермиона определенно бы нашла его, а вот в уличных контейнерах она бы ни за что не стала рыться. Малфой приоткрыл крышку бака и засунул туда игрушку, прикрыв ее какими-то пакетами. С чувством выполненного достоинства он вернулся в дом, крепко запирая дверь и ополоснув на кухне руки. Утром машина вывезет содержимое баков, а Гермионе он найдет, что сказать.

***

- Гермиона, спусти мне, пожалуйста, галстук из ящика. Я опаздываю, - Драко сделал глоток кофе, слушая, как жена спускается по лестнице. Он развернулся к ней и поперхнулся огненным обжигающим напитком. В своих руках Грейнджер несла зайца. Под взором Малфоя она усадила его на детский стульчик, как и вчера, и протянула блондину галстук с улыбкой. – Где… где ты его нашла? - В твоем ящике, где и все остальные галстуки с носками лежат. - Где ты нашла вот это? – кивая на зайца, спросил он. Гермиона достала из шкафчика полотенчико и нацепила его на игрушку, пожимая плечами: - Скорпиус спал в кроватке. Где же еще ему быть? Оставив недопитый кофе и не поцеловав, как обычно, жену на прощание, Драко подхватил в прихожей чемодан и выскочил на улицу. У контейнерного бака он задержался, приподнял крышку и захлопнул ее с раздражением и полным непониманием – тот был полностью пуст. Как могли вывести мусор, очистить баки, но оставить зайца… в доме?  Единственная разумная мысль, что ночью его действия по уничтожению плюшевого Джонни видела Гермиона. Их окна как раз выходили на дорогу. Вероятно, она проснулась раньше или ждала, когда ночью Драко уснет и достала зайца с помойки. В своем тяжелом состоянии она могла забыть об этом. В следующий раз он сядет в машину и вывезет это страшилище от греха подальше куда-нибудь за город. Может, в лес и там бросит в реку, привязав к камню, чтобы точно не всплыло.   ***  Чердак был ее отрадой последние месяца. Единственным местом, где она могла быть самой собой, и никто бы не смотрел на нее косо. Кто-то скажет, что время лечит и что скоро станет легче. Боль пройдет, и она начнет дышать. Но тот, кто действительно так думал, был чертовым глупцом, раз уверял окружающих в этом.  С массандры она наблюдала, как Драко садится в машину и выезжает с участка на работу, прежде чем вернутся внутрь и приступить к исполнению своего плана. На губах играла дьявольская усмешка. Гермиона вообще была не похожа на прежнюю себя. Волнистые волосы локонами спускались по лопаткам и спине, пока их жестко не скрутили в жгут, цепляя крабом на самой макушке головы. И лишь две тоненькие прядочки волос обрамляли грубые черты ее лица – скулы и лоб.  Грейнджер плотно закрыла за собой дверь на балкон, с которого следила за окружающей обстановкой, задергивая шторы на окнах. Хотелось остаться тут в полной темноте. Она подошла к небольшому ящику, хорошо спрятанному за остальными никому не нужными вещами, по пути зацепившись полами белой сорочки за небольшой выпирающий гвоздь в половицах. Недоуменно взглянув на эту преграду, она дернула ногой, от чего ткань слегка порвалась. Но ей было все равно.  Гермиона опустилась на колени у кровати, доставая оттуда небольшой ящик и открывая крышку. Длинная белая ткань, тринадцать тонких кровавых свечей, банка, нож и старинная церковная книга магии. Схватив все в охапку, бывшая Грейнджер осторожно спустилась на второй этаж. Она сможет. Она сильная. Это день она ждала давно. Именно сегодня ночью, по расчетам астрологов, должна взойти кровавая луна.  Она замерла перед детской комнатой ее малыша. Скорпи. Ее самое драгоценное создание. Мамина радость и папина гордость. Ее маленький ангел. За что Господь так разгневался на их семью, что забрал столь невинное и чистое дитя? Он сам виноват, сам дал Дьяволу душу безутешной женщины-матери, не нашедшей спокойствия и умиротворения на белом свете.  Со дня смерти их Скорпиуса Гермиона не могла спокойно спать и существовать. Все в доме напоминало ей о сыне. Когда Драко находился рядом – она тихо поливала слезами подушку в их спальне. Когда Драко покидал ее и уезжал в город на работу, она нарушала их договоренность и утешала себя истериками в детской. Хотя Малфой просил ее не заходить туда, грозился, что заколотит дверь. Но как бы тогда она воспроизвела свой план в исполнение? Приходится прятаться.  Гермиона бы никогда не додумалась сама до этого деяния. Если бы ей великодушно не предложили помощь. Ведь только ОН выслушивал все ее переживания. Именно он стал ее твердым плечом в сложный период. Он смог разделить это тяжкое бремя и утрату. Он предложил ей способ вернуть все назад. Ее ребенок.

***

Три месяца назад

Слова? — Их не было. — Что ж было? — Ни сон, ни явь. Вдали, вдали Звенело, гасло, уходило и отделялось от земли... И умерло. А губы пели. Прошли часы, или года...   А.А. Блок «Идут часы, и дни, и годы»   Входная дверь захлопнулась за Драко, а в саду завелся двигатель старого форда. Гермиона старалась развеяться: ходила по дому, протирала пыль, приготовила ужин для мужа. Но каждый раз, стоило ей повернуться в сторону, посмотреть на какую-либо вещь или мебель, как сознание подкидывало воспоминания из прошлого с участием маленького Скорпиуса. Горькие слезы вновь набегали на покрасневшие и припухшие глаза, а из рук валилось все.  Спокойнее стало, когда Гермиона поднялась на второй этаж и закрылась в детской. Рука не поднималась навести в комнате порядок. Следовало убрать разбросанные на полу машинки в ящик, сложить в аккуратную стопочку раскраски и детские развивающие книжечки, вернуть на место карандаши и фломастеры. В таком былом беспорядке комната словно снова была наполнена смехом и повизгиванием ее малыша. Ее маленького ангелочка Скорпи.  Взгляд Гермионы зацепился за, сидящего на покрывале,плюшевого зайчика Джонни. Любимая игрушка Скорпиуса. Старый серый, потрепанный временем заяц с черными, как ночь пуговками вместо глаз и десятками заплаток чем-то зацепил внимание ребенка. Собственно, он был с ними,сколько Гермиона помнила. Как они переехали в этот дом. Кажется, что при переезде Скорп схватил его из коробки со старыми вещами и больше никогда не выпускал из рук…  Никогда…  Даже в чертовой реке они тонули вместе… Не выпуская друг друга из хватки… Они всегда были вместе… В тот самый страшный для Малфоев день сотрудник службы спасения достал из реки игрушку и посадил зайца на лестницу у крыльца. Мокрого. Вода крупными каплями стекала с ушей. Вернувшись из отделения полиции поздно вечером, Гермиона подхватила его и бросила в стиральную машинку. Она бы никогда не смогла выкинуть любимчика сыночка.  Грейнджер прошла в комнату и забралась с ногами на постель, поднимая за лапки Джонни. Она уперлась спиной о стену, пока слезы градом стекали по мокрым щекам. - Я не смогу без него… Как же ты, Джонни, без своего любимого Скорпи… Она крепко прижала игрушку к себе, продолжая всхлипывать, и тут ощутила, как ее обняли в ответ. Замерев, она распахнула глаза и опустила взгляд вниз – своими маленькими плюшевыми лапками за живот ее пытался обнять заяц, ожив в ее руках. С немым криком женщина откинула игрушку в сторону, к изголовью, и прижалась к стене сильнее. - Господи! – громко воскликнула она. Игрушка рухнула и не шевелилась.  Спустя мгновение до Гермионы снизошло озарение, что ее потрясенное сознание стали одолевать галлюцинации. Оставив все, как есть, она вернулась в свою спальню и прилегла вздремнуть. Во сне она сидела на большом белом и мягком облаке, а рядом с ней грациозно опустился прекраснейший маленький ангел с платиновыми локонами, такими, какие были у Скорпи. - Мамочка, мне тут очень плохо… Я хочу домой. К тебе и папочке… мамочка, ты же поможешь мне вернуться назад, правда? - Конечно, мой родной, конечно… - Только не говори папочке… - Почему? - Папочка может не захотеть, чтобы я возвращался… Скорпиус протянул Гермионе большую старинную книгу с темными, пожелтевшими страницами, сказав, что ключ к разгадке в ней. Нужно только его найти.  Она проснулась от падения во сне с облака. Сев на постели, она нашла в своих руках ту самую книгу, что дал ей Скорпи. Она должна помочь своему сыночку вернуться назад.

***

Книга была странной – «Основы темной магии». Прочитав ее за три дня, Гермиона примерно понимала, что у нее может быть шанс вернуть сына назад.  Скорпиус в обличии ангела приходил к ней во снах почти каждый день. Он направлял мать в нужное русло, рассказывая, где взять то или иное растение.  Гермиона впервые за все время с момента трагедии была вынуждена прийти к тому утесу. Вблизи только там росла плачущая ива. Вооружившись секатором в руке, Грейнджер крепко обхватывала ветви, тянула их на себя и отрезала. Домой она вернулась в слезах, но с прутиками. Из них Скорпиус советовал скрутить травяных куколок. Получалось не сразу, но спустя несколько дней проб и ошибок у нее получились относительно приличные изделия. Точно такие же, как и на картинках в книге магии. Малфой был очень удивлен, увидев ее плетения впервые.Страх, что он может выкинуть их, был сильным и вынудил прятать все в единственном месте, куда бы Драко ни за что не пошел – в детской под кроватью.  Однажды Скорпиус сказал, что ей вовсе не обязательно так часто спать, и что он может быть с ней и днем. Просто он будет молчать, но слушать ее. В своем любимом Джонни. Гермиона не могла не радоваться. Быть с душой сына – для нее высшая награда. Она пыталась его накормить, проводила с ним постоянно все свое время, а на ночь возвращала обратно в комнату. Ведь дух Скорпиуса отправлялся на небеса. Но это не нравилось Драко.  Как объяснить ему, что все хорошо? Что Скорпиус снова скоро будет с ними? Что Малфою нужно просто немного подождать?  Драко сотворил безумное.  Разговаривая во сне с сыном, Гермиона почувствовала неладное. Скорпиус помрачнел и серьезно – на сколько позволяли его детские невинные черты, произнес: - Папочка выкинул моего Джонни в темный мусорный бак на улице. Ему там холодно и очень страшно…. Я больше не смогу приходить к тебе днем, мамочка… Грейнджер резко проснулась и села в постели. Драко мирно спал рядом, вернувшись с места своего преступления. Она босиком ступала по полу в детскую, решив проверить.Может быть заяц на месте? На кровати – том месте, где она всегда оставляла Джонни, было пусто. Страх и ужас охватили ее. Она вышла на улицу, выходя за калитку и участок к двум большим мусорным, стоящим под крупным деревом. Гермиона приподняла крышку ближайшего – из под черного пакета с чьими-то объедками торчало плюшевое ухо. Она потянула за него, скидывая мусор в сторону.  - Джонни… Господи, сыночек… - пробормотала она, прижимая его к себе и возвращаясь в дом. Она отряхнула его от грязи и уложила в кроватку, не забыв прикрыть покрывалом. Вернувшись в постель, Гермиона отодвинулась от мужа подальше на край матраса. Ей не хотелось думать, что Драко мог испортить весь ее план. А оставалось совсем немного… Если каждый день Малфоя повторял предыдущий, то для Гермионы – становился ярче и лучше.  Ей удалось заказать и купить упаковку парафина и красную краску. А вчера в ближайшей лавке у храма она купила тринадцать церковных свечей. На нее смотрели странно и перекрестились.  Чертово число. Тринадцать – число Сатаны. Пришлось брать больше, лишние две она выкинула в урну по пути домой.  Вернувшись, у нее оставалось прилично время для приезда Драко с работы. Она включила газ на плите и поставила небольшую, но глубокую кастрюлю, высыпав туда парафин. Тот таял, а красная краска окрасила его в насыщенный кровавый оттенок.  Осторожно Гермиона опускала в кастрюлю на несколько секунд церковные свечи и тут же вынимала, бросая в таз со льдом. Она постоянно следила за огнем на плите, чтобы густая жидкость не закипела и не превратилась в воду.  Ножом Грейнджер очищала хлопковый фитиль от окрашенного парафина. Все тринадцать свечей, остуженные в прохладной воде, по итогу были перевязаны веревкой и спрятаны в детской под кроватью в ящике, как и все остальное для ритуала. Осталось лишь ждать.  

***

17 марта 2008 год. 19:56 Графство Уилтшир Близился вечер. Страха не было. Лишь приятное предвкушение от долгожданной встречи с ребенком.Сегодня, когда на черном небе взойдет кровавая луна, Скопиус вернется в их дом, наполняя его смехом и радостью, как было раньше. Как было до… Стрелки часов подходили к восьми, следовало начать готовиться.  Гермиона надела на себя белую длинную сорочку, полы которой едва касались половиц, и накинула на плечи легкую шаль. В такой жаркий день почему-то ей все равно было очень холодно. В самый центр комнаты она выдвинула небольшое кресло, в котором когда-то кормила по ночам и качала сына. Белым мелом она нарисовала пентакль и расставила по углам пятиконечной звезды все свечи, что обязаны быть равны проклятому числу Дьявола.  Запахнув настежь окна и закрыв любые лучи света плотными шторами, она шагнула дальше в своем плане. Уже поздно было отступать, да и не куда. Она делает это ради них. Ради их семьи. Ради ее маленького ангела.  Упав на колени, Грейнджер спичкой стала зажигать свечи, капая воском на пол и закрепляя в нем алые источники магии. Лезвием ножа она провела по ладони, разрезая кожу.Капли крови коснулись начерченного пентакля, и пламя в свечах слегка колыхнулось на фитиле. Гермиона подхватила с постели Джонни и села в кресло.Заяц сидел на ее коленях, пока сама женщина взволнованно кусала губы. Рана на руке испачкала игрушку и белую сорочку, но Грейнджер было все равно на это. Голова кружилась. И толи от запаха свечей, толи от духоты в закрытой комнате. Из под всех углов комнаты вылез черный, как смоль, дым. Он обволакивал своей густотой все вокруг и мир в глазах безумной матери пошатнулся. Дым колыхал пламя у свечей, пока воск стекал в лужицу по полу.  - Баю-баю-баю-бай… Где-то за окном послышался удар грома… - Спи мой ангел… засыпай… Загремели ворота… Драко приехал… - Баю-баюшки-баю… песню я тебе спою… Голос Гермионы дрогнул, и она крепче сжала маленькое тельце Джонни, когда ощутила чье-то присутствие за спиной.  - За окном совсем темно… солнце спит… уже давно… - Гермиона? – крикнул Драко где-то снизу.  В кресле она сидела спиной к двери, но прекрасно слышала, как ее муж поднимается по лестнице. Он точно заметит ее тут. Сквозь щелку можно было уловить свет от свечей… - Ветер свечи все задул, милый Скорпи мой уснул… Спи, мой маленький ангел… Мой Скорпиус… Шаги за спиной в коридоре исчезли – Драко спустился вниз и вышел на улицу. Гермиона вздохнула от облегчения. У нее есть время, чтобы завершить ритуал и вернуть им ребенка.  - Вернись к маме, малыш… пожалуйста… Странная тень показалась из-за кресла. От нее Грейнджер напряглась и замолчала. Если первой мыслью был вариант, что это Драко все же вернулся и прошел в комнату, то сейчас это отпадало в сторону. Во-первых, голос Малфоя звучал на улице за закрытыми окнами и достаточно громко. А во-вторых, у тени на полу были… рога. - Ты так хочешь вернуть меня, да, мамочка? – спросил ее кто-то за спиной. Гигантская рука с когтями впилась ей в горло, не давая выбраться из захвата и перекрывая кислород. Свечи погасли от неизвестного порыва ветра в комнате.  Гермиона попыталась закричать и позвать на помощь Драко, но изо рта вырвался лишь жалкий хрип. Она до последнего не выпускала из рук Джонни, на плюшевой голове которого появилась ужасающая, нарисованная фломастером улыбка. Вой сирены полиции и скорой помощи за окном. Чьи-то поспешные шаги по лестнице. Она на облачках со своим маленьким ангелом.  

***

11 августа 2010 год. 11:27  Графство Уилтшир - Мама, смотри какой зайка! – воскликнула рыжеволосая девчушка лет пяти с пронзительными зелеными глазами, доставая серого, потрепанного временем плюшевого зайца из старой коробки, крепко обернутой скотчем.  - Да, Лили, действительно чья-то игрушка, - ответила ей ее мать с улыбкой. – Наверное, прежние жильцы этого дома оставили здесь какие-то вещи в коробках.  Она повернулась назад, наблюдая за сыновьями и мужем, разбирающих вещи из грузовой машины. - Джинни, посмотри, куда эту коробку ставить?  Лили подпрыгнула. Зайчик ей очень нравился. - Будешь моим! Я назову тебя… хммм… Джонни! Мы с тобой точно подружимся!

Стрелки часов совершили свой ход длиной в года, чтобы забрать у еще одной семьи счастье.