Унмён

      Уён, проводив Сана, медленно шёл вверх по горе. Мимолётные счастливые мгновения тут же растворились в воздухе, он снова погружался в отчаяние, которое его преследовало всю жизнь.       Переплетая медленно ноги, он смотрел вниз, не поднимая взгляда. И вдруг остановился. — Как прошло? — раздался до боли знакомый голос. — Неплохо, Сонхва.       Сонхва, подойдя к Уёну, небрежно взял в пальцы чужой подбородок и задрал его голову вверх. Смотря янтарными, полными гнева глазами на Уёна, он проговорил: — Ты же рассказал ему всё, да? — Нет, он сам догадался. — Глупец, — Сонхва сжал сильнее в пальцах подбородок, а ногти тут же превратились в когти. — Ты знаешь, чего это нам стоит?! — Он об этом знал с самого начала. Не было смысла скрывать. — А может это как раз ты дал ему подсказку? Вот и догадался он, — тяжело вздохнув, он продолжил: — мы должны его убить как можно скорее.       Сердце провалилось вниз, а кровь в венах заледенела. Уён дрожащим голосом вымолвил: — Может… чуть позже? — С чего это? — не понимал Сонхва, но после его глаза распахнулись в удивлении. — Неужели ты… — Нет, — перебил его Уён. — Даже не смей влюбляться. Не забывай, что это человек. Самое жестокое создание. Если ты это сделаешь- — То разорвёшь своими же руками. — Ты же понимаешь, что я об этом узнаю. Не дай бог я увижу тебя в человеческом образе днём.       Любовь — то, что совершенствует кумихо. Полюбив всем сердцем, он становится сильнее.       Утреннее солнце поднималось ввысь, освещая небосвод. Первые лучи дотронулись до кожи и тут же превратили её в золотую длинную шерсть, а пальцы в острые когти. Его истинный облик, что скрывался в ночи, но пробуждался, когда восходит солнце.       Уён поднял свой взгляд на Сонхва, который всё ещё был человеком. Ведь когда-то он сильно обжёгся и тяжело страдал, о чём кричал его огромный шрам на руке, оставленный острым мечом воина, что посмел обмануть его.