Шанс под знаком бесконечности

      Душная аудитория. Спертый воздух почти обжигает легкие, а сухость раздражает глаза. Отопление все еще не удосужились отключить почему-то. Темно-серая футболка прилипает к спине, русые волосы неприятно прилипают ко лбу, а черные скинни запрели в области ягодиц, что доставляет дискомфорт и постоянное желание лишний раз поёрзать на парте. Хосок уже минут пятнадцать смотрит на окно, которое так и просит открыть его, но, к сожалению, этот май выделялся прохладой и новой вспышкой какого-то вирусняка, а государственные экзамены и последующий выпускной не за горами, поэтому студенты вынуждены терпеть те условия, что им предоставили для репетиций. Их группа решила в очередной раз скреативить и поставить полноценную программу на их выпускной и Чон, казалось бы, только «за» подобные движения, но есть один фактор, который его смущает все время пребывания здесь. И этот фактор - его бывший, который так и норовит за всё время здесь безуспешно обратить на себя внимание. Казалось бы, весна подходит уже к концу, а весеннее обострение овладело им только сейчас. Абсолютно не выгодное время для себя он выбрал, когда все на нервах из-за скорых экзаменов и защиты долгожданного диплома. Но тому, видимо, совсем на это по барабану. Как и всегда. В очередной раз перед лицом начинает маячить довольное лицо с любопытно раскрытыми раскосыми глазами и легкой ухмылкой на губах. Чужой яркий парфюм сразу забивает нос, по которому чуть не прилетает козырек кепки. — Мин, угомонись, блять. — вполголоса рычит Хосок и, спрыгнув с парты, ловко обходит парня и направляется к однокурсницам, который собрались вокруг преподавательского стола, — Соми, ну что там со сценарием? — Ща, погоди… — девушка, сидящая на компьютером, что-то яростно тыкает на клавишах забавно высунув язык, — В твоей реплике ничего не изменилось, только будь поагрессивнее немного, добавь че-то от себя, лишним не будет, все-таки ты у нас недовольный студент по сценарию и… — со вздохом откидываясь на стул, Соми смотрит ему за спину и туда же показывает подбородком, — Помоги девчонкам с хореографией, что ли.       Хосок смотрит следом и чуть морщит нос от гула смеха, когда высокий парень со светлыми волосами, глупо улыбаясь и щурясь, начинает прыгать и крутить попой. — Тэхён отлично справляется с этим. — хихикает себе под нос. — Не сомневаюсь, но преподы не заценят, Хос. — хмыкает девушка и подпинывает того ногой из-под парты. — Окей… — вздыхает парень и, крутонувшись на месте, чуть повышает голос: — Тэ, оставь это на финалочку! А пока встаньте на позиции, попробуем что-нибудь дельное поставить. — подходя ближе и видя, как ребята неповоротливо пытаются разойтись по своим местам, Чон бросает взгляд к окну, где в развалочку на подоконнике сидит Мин и качает головой в такт какой-то песне, которая играет в его свисающих с шеи наушниках, — Юнги, тебе особое предложение нужно? — Я за ГЗК отвечаю, так что в ваших потанцульках не участвую, — даже глаз не поднимает, что-то начиная печатать у себя в телефоне. Но Хосок знает, что тот так делает, когда хочет, чтобы от него отстали, поэтому он показушно закатывает глаза и поворачивается к ребятам, хлопая в ладоши. — Ну что, друзья, погнали!

***

      Время уже переваливает за семь вечера, а они только сейчас закончили, таки поставив танец и отрепетировав, судя по подрагивающим телам, раз сто. Хосок жадно глотает остатки воды из бутылки и машет рукой на прощание уходящим однокурсникам. Закидывая с расстояния пустую бутылку в мусорную корзину, он вынимает вибрирующий от входящих оповещений телефон из заднего кармана джинс. — Заебал… — злостно шепчет в экран, переходя в диалог.

Мин: Пойдем прогуляемся Я буду тебя ждать у выхода Хочу поговорить

— Многого хочешь, ублюдок. — пару раз тяжело вздохнув и потерев виски, Хосок слегка дергается, когда ему на плечо грузно падает чужая рука. — Эй, бро, че ты такой дерганный? — со смешком басит друг, после заглядывая в лицо Чону, который облегченно выдохнул, — Не хочешь по донеру? — Я… — задумывается русоволосый и чуть с сожалением смотрит на Тэхёна, который отходит в сторону и закидывает на плечо свой увесистый рюкзак, — Тэ, я бы с радостью, но у меня дела есть… — Какие такие у тебя дела в такое время? — хмыкает Ким и, всматриваясь в лицо напротив с поджатыми губами, вдруг теряет свою улыбку и хмурит брови, — Только не говори, что… — Я не знаю, Тэхен… — нервно сглатывает Чон и отводит взгляд от пытливых глаз напротив. Его друг знает всё, поэтому маска беспечности мигом слетает с его лица. — Все видят, как он за тобой хвостиком ходит, Хосок. И ты опять поведешься на его выходки? — голос твердеет, а взгляд тяжелеет, но видя метания друга Тэхен смягчается, уже с сожалением смотря на того, — Покончи уже с этим, друг. Если что, я всегда на связи. Удачи.       Ким обнимает его осторожно и тот явно нехотя отстраняется, направляясь к выходу из аудитории. Понять его настороженность можно, так как он знает всю их историю и Тэхен явно уже устал вытаскивать Хосока из его истерик последние три года. Он всё понимает. Чон и сам устал от этих вечных эмоциональных качелей. На этот раз он вновь хочет поставить точку. Не замечая нужного лица в еще стенах колледжа и даже надеется, что Юнги передумал и свалил куда подальше, но как же он разочаровывается, когда выходя на улицу он видит знакомый силуэт, который также выискивает его из толпы и, замечая, стремительно бросает себе под ноги недотлевшую сигарету и натягивает будничную улыбку, суя руки в карманы широких джинс. Хосок в ту же секунду останавливается и складывает руки на груди. На улице капает дождь, сырость мгновенно пробирает до костей. — Что ты хотел, Мин? — взгляд становится строже, но подрагивающие пальцы выдают его напряженность. — Почему мы расстались?       Вопрос с серьезной интонацией прилетает прямо в лоб. Выбивает из колеи. И вызывает яркое негодование на грани с агрессией. — Ты, блять, издеваешься? — руки опускаются, ноги делают шаг вперед, а глаза пытаются найти издевку на некогда родном лице. — Я серьезно. Почему? — небольшие темные глаза продолжают пытливо смотреть и выглядит Юнги так, будто и вправду не знает причины. — Ты опять обдолбанный? — русоволосый смотрит с отвращением, — Мне тогда не о чем с тобой разговаривать. — он резко разворачивается и направляется к выходу с территории колледжа, как его хватают за руку, которую он сразу выдергивает из чужой ладони. — Я бросил, Хосок. — с некоторым негодованием щебечет Юнги и смотрит так невинно, даже поверить хочется. — Да ну? — взрывается Чон, взмахивая руками, — Помнится, как раз-таки после твоих этих слов ты пропал на месяц, а потом я узнаю, что ты сошелся со своей бывшей! — он не сдержался. Обида вновь захлестнула его и позволила ему кричать, — Бывших нариков не бывает, Мин! А ты еще и конченный мудила в придачу, который меня три года заёбывает и не может принять свою вину! Отъебись уже в конце концов от меня! — он опять предпринимает попытку сбежать, когда замечает косые взгляды проходящих студентов, но его опережают, заключая в объятия и выбивая воздух из легких. — Прости меня, пожалуйста.       Он что… Извинился? Впервые за все годы? Глаза Хосока расширяются. На макушку продолжают ощутимо падать капли дождя, но кажется пару капель и в глаза попали, иначе как объяснить ту жгучую влагу стекающую из-под век на щеки? Боже, Хосок, и ты поведешься на это? Даже не смей. Нет. — Хосок, прошу, я… Я такой идиот. Я и вправду забыл… — Мин щмыгает носом, его голос хрипит, а руки на спине сжимаются сильнее. — Я тебе не верю. Ни единому твоему слову. — пытается выбраться из чужой хватки, но по итогу психует и отталкивает парня со всей силы, после чего тот падает на колени перед ним и теперь обнимая его за ноги, начиная громче рыдать, — Отпусти меня.       Сил будто совсем не осталось. Голос обретает безразличие. Но на душе он вновь ощущает ту тянущую боль, а перед глазами пролетает очередь из тех моментов, когда он чувствовал самое настоящее разочарование по отношению к этому человеку. Он никогда не простит ему всех тех страданий, которые Мин ему принес. Так он думал каждый раз. — Три чертовых года тебе понадобилось, чтобы извиниться. Три. — взгляд отпускается на парня, который все еще не поднялся и продолжал держать его колени в тисках, — Чего ты добиваешься?       Красные глаза поднимаются на него. Смотрят преданно, но Хосок все еще ему не верит. Он-то знает, как этот парень зависим от своих «побед» любыми путями. Даже унижения для него не преграда. Какой же он жалкий. — Юнги, отпусти меня. — вновь повторяет Хосок, но по итогу не выдерживает и хватает парня за шкирку, поднимая с колен и встряхивая, — Дай мне спокойно прожить этот месяц, прошу тебя… — лицо кривится, а слезы начинают смешиваться с дождем на его коже и одежде. — Я тебя люблю. — почти крича хрипит Мин. Чон не выдерживает и начинает громко рыдать, не выпуская одежду парня из своих ладоней, лишь сильнее стискивая её, — Возвращайся домой, Хосок…       В очередной раз вскрикнуть с сердцах ему не дают чужие губы, которые отчаянно накрыли его. Он хочет оттолкнуть. Хочет ударить. Хочет унизить его. Но в итоге унижается сам, когда начинает отвечать на поцелуй и кусать чужие губы. Предаёт себя, когда позволяет себя взять за руку и повести за собой. Уничтожает себя, когда заходит на порог их прошлой маленькой квартиры и падает в объятия прямо там же, разрешая Юнги вновь расплакаться и жалостливо просить прощения. И Хосок в который раз осознаёт, что это чертов замкнутый круг, из которого почти невозможно выбраться.