Замкнутый круг

-Что я наделал? Парень в ужасе схватился за голову обеими руками, глядя на дымящуюся впечатанную в дверь рыжеволосую девушку. На его лице была невероятная комбинация страха, ужаса, смятения и даже паники. Он искренне не понимал, что произошло. Как из его руки появился этот луч огня? А кого еще он может случайно покалечить? И что же ему за это будет? Множество подобных вопросов наполняли его и без того меланхоличный, хоть и весьма интеллигентный мозг. Он попятился назад, нервно озираясь и вскоре побежал прочь. Как и обычно, действует детский сценарий в случае опасности. И он снова решил сбежать от ответственности. Грин судорожно побежал к ближайшей станции транспорта. К сожалению здесь, почти что в пригороде, были лишь небольшие остановки, на которых даже негде было укрыться. Тем не менее, он вбежал в полуоткрытую будку, судорожно сел на лавку и вжался в угол между двумя стенками, буквально парализованный страхом. Сердце бешено колотилось в груди, а в конечностях ощущался холод - типичная реакция его тела на панику, страх и другие подобные чувства. На несколько секунд он буквально отключился от окружающего мира, погружаясь куда-то в свои собственные бездонные мысли, где он уже нарисовал самый страшный сценарий исхода этой ситуации для себя. А это уже типичная реакция его мозга на подобные ситуации - драматизировать. И преувеличивать в ужасающих масштабах. Казнить себя он с самого детства умел виртуозно. Когда привыкаешь к угрозе от родителей, затем от преподавателей, снова от родителей, учишься прогнозировать самые ужасные вещи, которые они могут с тобой сделать. И ты смиряешься, потому что уже знаешь, что будет. Потому что уже примерил на себя весь этот ужас, который, может, даже и не произойдёт. С лёгким гулом к остановке приблизился транспорт, и парень дёрнулся с лавки, быстро вбежав внутрь и устроившись на одном из сидений у окна. Он буквально вжался в сидячее место и здесь. Холодные руки старался согреть в карманах и буквально вздрогнул, когда в окне показался тот самый дом, где он подпалил гостеприимную девушку. Только на месте уже были силы правопорядка, и улицы вовсю сияли их проблесковыми огнями и маячками. Он не смог разглядеть жива ли была Мэри, поскольку вокруг того самого места было множество людей - эксперты и детективы буквально обступили обуглившуюся дверь и бетон. “Неужели…насквозь?” Стоило ему подумать об этом, он невольно задёргал головой, отгоняя мысля об ужасном. Далее он заставил себя отвернуться в другую сторону, прикрыв лицо одной рукой. Паранойя начинала одолевать парня. Теперь наконец придут и за ним. Весь остаток дня он провёл, катаясь кругами по маршруту этого корабля - он в жизни столько не путешествовал по городу! Он благополучно забыл о своей работе, о которой ещё утром так переживал. Он просто сидел на одном месте, смотрел в окно и разглядывал новые для него улочки, проспекты, здания, районы. Он словно пытался затеряться в них. Вернее, в мыслях о них. И на некоторые секунды ему это удавалось, хотя потом страх снова возвращался. Наконец уже наступила глубокая ночь и нужно было выходить, хотя бы где-нибудь. А стало на улице очень холодно. Всё его тело дрожало - ещё бы, он был одет совсем не по погоде. Кое-как сориентировавшись на почти безлюдных улицах, он побрёл в сторону, как он думал, своего дома. Холод одолевал, и Грин ускорил шаг, стараясь и согреться и побыстрее добраться до тепла, хотя всю жизни искренне презирал ходьбу, бег и любые другие физические нагрузки. Всю дорогу он отчаянно воображал, как заходит к себе домой, включает любимый ручной обогреватель и направляет его на всё своё замёрзшее тело. Это было одним из его любимых ритуалов - согреваться ручным обогревателем, феном. Для него это было особенно актуально с его то и дело леденеющими конечностями. К тому же, с самого детства тепло его не просто согревало. Это была самая настоящая и мощная ассоциация с любовью к родителям, по которым он постоянно скучал, хотя и редко давал выход таким чувствам. Время шло, а он был всё ещё в пути. Холод в теле ощущался всё сильнее, и, казалось, его воля осталась висеть именно об этих фантазиях о доме, висеть на этой чёткой картинке в голове, как он укладывается в кровать и согревает себя. В глазах уже мутнело, а наравне с этим и что-то блестело. Блеск нарастал всё больше, пока не заполонил всё в его взгляде, и парень отключился. Спустя неизвестное количество времени Грин открывает глаза и видит знакомую картину - его комната со знакомыми шкафами, знакомое окно, а сам он лежит на своей собственной кровати. Несколько секунд он приходил в себя, а затем вскочил с кровати. Ведь если он дома, значит его кто-то сюда привел. Но кто? Он аккуратно вышел из комнаты и прошёл по коридору, кухне и ванной комнате. Никого. Подошёл ко входной двери, аккуратно проверил допотопный в двери глазок. Он на всё экономил, и даже на системе электронного наблюдения, которая уже была так распространена даже среди обычных горожан. Но и за дверью тоже никого. Так как же он сюда попал? Он ничего не мог понять. Слегка успокоившись, он подошёл к окну - был солнечный день. Он пробыл у себя дома всю ночь? Или больше, чем одну ночь? Подойдя к столу, он посмотрел на экран своего портативного инструментона - прошло три дня с того самого происшествия. Как такое возможно? И почему никто не пытался ему позвонить с работы все это время? Неужели они там уже всё знают? Стоило ему об этом подумать, как тут же прилетело сообщение от секретаря его судьи с вопросами, почему Грина нет на рабочем месте. Парень разнервничался. Механизм драматизации снова пошёл в ход на полную катушку. Он судорожно начал собираться, переоделся в чистую одежду и с большим волнением направился на работу, в здание суда. На проходной его встретили так же, как и обычно - приветливо, с пожиманием руки. Ну а ещё бы, с чего бы судебным приставам иметь к нему претензии? В кабинете судьи, на его рабочем месте, его уже ждали стражи порядка. -Мистер Грин? Я детектив Жастис. Мы здесь по поводу мисс Мэри Фокс. Вы её знаете? -Да…она заходила ко мне в больницу…, - судорожно ответил парень и буквально побелел -Когда вы последний раз с ней встречались? -Эм…пару дней назад точно… -Вы с ней поссорились? -С чего…вы так думаете? Она очень мила и… -Её обнаружили со множеством обильных ожогов у двери собственного дома Парень оцепенел от ужаса. -Вижу, вас это не сильно удивляет, - продолжал Жастис. -Нет, вы что! Я поражён услышанным…как такое возможно…? -Быть может, это вы нам сможете рассказать? -Вы про что? -Сначала вы чудом выживаете в чудовищном пожаре почти на той же самой улице, а затем там же находят мисс Мэри при удивительно схожих обстоятельства. -Я…тут не причём…зачем мне её поджигать… -Вот это мы и хотим выяснить. Вынужден пригласить вас отправиться с нами в полицейское управление, где вы подробно дадите показания, и мы всё зафиксируем. Грин ничего не ответил, а просто прошёл на выход вслед за полисменами. Сидя в их катере, окружённый детективами, он едва сдерживался, чтобы не разрыдаться, настолько ему было страшно. Полицейское управление выглядело весьма угрюмо - прямоугольное здание с максимально невыразительными закрытыми окнами, общий цвет стен был серым и коричневым. Внутри было множество полисменов и дверей, на которых были решётки. Атмосфера поистине угрожающая. -Видите ли, мистер Грин. Ваши коллеги из судебного управления вовсю утверждают, что последние три дня вы исправно приходили на службу, как ни в чём ни бывало. А сегодня опоздали. В чём же дело? Совесть замучила? -Почему совесть? Раз говорят, почему вы не верите… -Потому что я вижу, что они вас выгораживают. Я уверен, вы тестировали какое-то новое террористическое оружие и думали, что в таком тихом райончике сможете провернуть всё без лишнего шума и внимания. -Я никого не взрывал… -Скоро здесь будет ваш адвокат. Мы заранее назначили вам из государственных служащих. Вскоре и правда в кабинет вошёл солидный мужчина в пальто и шляпе. Грин глядел на него как на своего спасителя, но тот сначала даже и не посмотрел на него, а напротив - подошёл к столу и пожал руку детективу. Вспышка. Как будто ничего не изменилось - он так же сидит в полицейском управлении перед детективом, в дверь входит адвокат и жмёт руку следователю. Только лица у них другие. Моложе. Наконец, Грин всё понял. Это его воспоминание из подростковой жизни. Стремясь подзаработать, он занимался починкой компьютерных устройств за небольшую плату, и также устанавливал различные нужные клиентам программы. Одним холодным зимним вечером он направился к очередному клиенту на выезд. Это оказался ресторан. Парень представился и объяснил персоналу, для чего он пришёл, и те проводили его в одну из глубоких комнат в ресторане. Там было два стола, за одним из которых сидела молодая девушка, а за другим стоял компьютер. Грин без малейшего подозрения уточнил, на этом ли компьютере требуется установить довольно известную бухгалтерскую программу 11S. Он с упоением принялся за дело, ведь ему нравилось помогать людям, занимаясь при этом любимым делом. В процессе девушка за столом то и дело задавала разные вопросы, а парень покровительственно на них отвечал, чувствуя, что интересуются его экспертным мнением. Установка была закончена, о чём девушка уточняла у Грина и что-то делала в своём инструментоне. Через некоторое время в комнату резко вошли двое людей в гражданском, один из которых раскрыл свою полицейскую инсигнию. -Детектив Дэннис Жастис. Что здесь происходит? -Эм…устанавливаю программу… Далее полицейские изъяли компьютер, носитель данных Грина и забрали самого парня в полицейское управление, где он в итоге и сидел в кабинете детектива. Его семье потом приходилось собирать непомерную сумму денег, чтобы избавить парня от тюрьмы. Конечно, тогда в итоге всё обошлось - на заседание суда парень пришёл с деньгами и дело закрыли за примирением сторон. И что в полицейском управлении, что в зале суда постоянно присутствовал один и тот же человек, который потом в итоге выступал от имени разработчиков этой программы как потерпевшая сторона. А вдруг эта была подстава? Грин в этом не сомневался. Во всяком случае, ему хотелось так думать, чтобы хоть как-то полегче забыть пережитое. И на самом деле всё это выглядела как поставленная на поток подстава для закрытия полицейской статистики. Гораздо проще было поймать молодого зелёного пацана, чем матёрых бандитов с оружием в руках. “Это тот же самый детектив” - с ужасом пронеслось в голове у Грина, пока детектив с адвокатом о чём-то говорили. -У нас есть записи, что несколько лет назад вы уже привлекались за незаконный взлом коммерческой программы. -Это был не взлом, а… -Хотя бы здесь вы не отпираетесь. Вот, возьмите. Вам нужно подписать здесь и здесь. Парень безвольно подписал просунутую ему бумажку, стараясь даже лишний раз не двигаться на своём стуле, когда сзади к нему подошли двое полисменов. -Всё, забирайте его. Ваши вещи вам потом привезут. -Что? Какие вещи…мои вещи дома, я же сейчас и сам туда поеду… -Вы останетесь здесь, поскольку являетесь подозреваемым в особо тяжких преступлениях против жизни и здоровья и государства. -Почему? Что вы такое говорите? -Всё, уводите его. Детектив махнул на парня рукой и того под руки подхватили полисмены, выводя в коридор. У Грина на лбу выступил пот, он чуть ли ни спотыкался, пока его вели по коридору. Потом несколько лестничных пролётов и наконец его швырнули в одну из камер. Парень чуть не ударился о стену и тут же подбежал к захлопнувшейся решётке камеры, в панике наблюдая за уходящими полисменами и оглядывая новые четыре стены. Он буквально стоял в ступоре так, что лишь глаза его изредка смотрели по сторонам. Грин так стоял буквально до ночи, пока наконец ноги не начало сводить от судороги, а погасший свет смог всё-таки отвлечь его от бесконечного провала вглубь своих собственных мыслей. С наступлением он словно почувствовал себя в безопасности и даже смог прилечь и уснуть на максимально неудобной и грязной кушетке. Во сне он заново ощущал всю ту тревогу, страх и ужас, которые он испытывал, когда его несколько лет назад поймали, и он впервые ощущал на себе действие государственной машины. Вокруг было множество взрослых полицейских, которым было плевать на судьбу и переживания молодого ни в чем не повинного парня. Это один из редких случаев, когда он чувствовал себя максимально холодно - и физически и душевно. Ему было стыдно перед самим собой, перед родителями и перед всем миром. Он и так считал себя недостойным существования, а после этого случая это ощущение лишь усилилось. Чувство собственной ничтожности выросло в нём до невероятных масштабов. Лишь со временем он смог перестать его не замечать, реализовавшись в лице судебного служащего в надежде нести справедливость другим людям, как когда-то справедливость была нужна ему. И сейчас, оказавшись в точно такой же ситуации, он снова вернулся во времени. Во всяком случае, чувствовал он себя абсолютно точно так же - раздавленным и уничтоженным. Проснувшись посреди ночи в холодном поту, он на несколько секунд понадеялся, что всё произошедшее было страшным сном, который он сейчас сможет забыть, прикрывшись любимым одеялом и снова уснув на своей кровати. Однако нет. Проснувшиеся глаза сказали иное. Силуэт решётки вернул парня в реальность и внутри ему стало очень тяжело. Он понял, в какой плохой ситуации оказался, понял, что это не сон, и что вряд ли в этот раз кто-нибудь найдётся, чтобы ему помочь. Он один. Снова один. Ещё один его страх детства - оказаться совсем одному. Даже при обоих родителях он ощущал себя одиноким, а во взрослой жизни и подавно. Грин так жаждал съехать из родительского дома, где постоянно чувствовал притеснения в свою сторону. И тем не менее, начав жить самостоятельно, чувство его внутреннего одиночества лишь усиливалось. Как ему выбраться? Что же делать? Он всегда жил правильно, прямолинейно. Не нарушал никаких правил, старался не выделяться, не создавать никому проблем, ни с кем не конфликтовать. Пожалуй, он был самым безобидным и деликатным созданием на планете. Таковым он себя считал. Да и на деле это часто оправдывалось - трудно было представить его с кем-то в драке, оскорбляющего кого-то, кричащего на кого-то во всё горло. Ну вот просто невозможно было. Все эти вещи были максимально далеки от его миролюбивой и спокойной натуры. Он никого никогда не тревожил, и не хотел, чтобы тревожили его. Каждый раз, вынужденно с кем-то взаимодействуя, он то и дело хотел извиниться. Хотя, казалось бы, за что? Это нормальное поведение людей. Но только не для него. А сейчас его пузырь безопасности, его мирок оказались практически разрушены. Разграблены. Грусть и паника накатывали на него. Он встал с кушетки и начал ходить по камере из стороны в сторону, чувствуя, как на него накатывает волна. Волна паники и слёз. Глаза уже были напряжены и постепенно влажнели от накатывающих слёз, но он всё же старался держаться. В дополнение к ходьбе, он ещё сильно сжал кулаки, искренне надеясь подавить чувство бессилия. Однако… Спустя несколько минут он всхлипнул. Первая слезинка покатилась по его щеке. А затем вторая и третья. Он начал рыдать буквально навзрыд, крича на весь подземный этаж, утирая слёзы руками. Парочка дежурных услышали этот громкий плач и, вооружившись дубинками, вальяжно пошли на звуки. Приближаясь к камере Грина, из которой всё сильнее было слышно громкий плач, они неожиданно увидели очень яркий свет, проливающийся из камеры сквозь решётки. Последовал сильный гул, а затем жуткий грохот. Здание затрясло и все этажи над камерой Грина обвалились прямо на него.