Придурок Хван

— Ахуеть, — не стесняясь в выражениях, сказал Чан. — Феликс, ты только что… заговорил! — Но как?.. — растерянно спросил Чонин. — Он же… — Ян с подозрением глянул на братьев. — Я думал, он немой. Феликс кивнул. Он ведь и правда немой. А у Чонина голова начала кипеть. А затем пошел долгий рассказ про то, что у Феликса за диагноз, мол, так и так, он не полностью немой, это последствия после одного случая, что это лечится, а брюнет находился в шоке и большом замешательстве. — Вау, Феликс, это очень круто! — в конце концов сказал Чонин, после того, как немного оклемался. — Ты же, наверное, скоро заговорить нормально сможешь! Раз со мной только что смог говорить! — Чонин был очень рад, ведь, если Феликс сможет говорить, то он не будет считать себя бесполезным и скучным. Этого Ян хотел бы больше всего, хоть они дружат не очень долго, но все же стали близкими друзьями. Блондин хотел бы что-то ещё сказать, но не выходило. Возможно, из-за того, что он сейчас слишком взволнованный, он смог заговорить при ком-то, кроме Чана и психотерапевта! Это же отлично! Значит, что лечение проходит не зря и сдвинулось с места. Ли младший активно закивал и широко улыбнулся. Затем Чан познакомился с Чонином, и Крис напросился к ним на просмотр фильма. Так что парни сейчас ждали, пока старший выйдет из душа, а в это время кушали брауни. — Мм, это действительно вкусно получилось! — Ян уплетал за обе щеки, ну очень вкусно! А затем он неловко спросил. — Могу я взять немного себе домой? Феликс закивал, конечно можно! Они же вдвоем делали, значит, все общее. Мы же вместе готовили, можно забрать домой все, что хочешь. Брюнет улыбнулся и благодарно кивнул. Затем, наконец, пришел Чан, и дальше они все вместе продолжили смотреть то, что не закончили.                    Хван делал курсовую, он только начал, а уже устал! Ну как так можно было!! Куратор сказал написать это задание на десять страниц, изверг! Хёнджин уже жалел, что поступил на юридический. Столько работы, ужас. Вдруг ему поступил звонок. Мама. Она что-то зачастила со звонками, парень не спеша взял трубку. — Да. — Хван Хёнджин! — послышался строгий голос его матери. — Да, я. — ему нравилось так иногда делать, вроде как обычная фраза, но такое так бесит его мать! Раздраженный вдох. — Ты зачем Вонён бросил? О боже, опять Чан Вонён!? Почему эта девушка не может оставить его в покое, ей вообще-то стыдно должно быть!! Она постоянно заводила истерики на счет того, что, мол, Хёнджин ей изменяет, а сама, пока блондина не было дома, в его же квартире занималась сексом с другим мужчиной, в их же постели!! И после этого что? Ни «Прости меня, Хёнджин, я была не права». Ни «Я больше так не буду, извини меня». Его ждало обвинение! Что, мол, это он виноват в том, что девушка ему изменила, потому что его дома постоянно не бывает. Хотя он дома не ночевал как раз из-за нее!! Из-за ее истерик и вечной ругани. Ну ладно, эту историю мы уже знаем. — Эта девушка каждый день меня бесила и обвиняла в изменах, каждый вечер у нас были ссоры. Она постоянно в университете заводила истерики, если я что-то сделаю не так, как она хочет, а потом, когда меня не было дома, она что делает? Изменяет мне в моей же квартире, на моей же кровати, — Хёнджин старался говорить спокойно, но только от воспоминаний о таком поведении темноволосой бестии, все внутри сжималось от злости. — Что я должен был делать? В трубке замолчали на несколько секунд. — Понять ее. — это было сказано очень неуверенно, будто его мама сама не верила, что это говорила. А Хёнджин сначала не понял, ему послышалось? Понять ее!? А потом вспомнил с кем разговаривает. Хёнджин громко засмеялся в трубку, понимать тут должны его, а не он! — А меня кто поймет? Или как всегда я плохой, а она хорошая, — сказал он это с ухмылкой. — Мама, ты сама слышишь, что вообще говоришь? Она мне изменила, я такое отношение к себе не терплю. Опять молчание. — Да, ты прав. — и звонок в ту же секунду сбросился. Хёнджин сначала не поверил своим ушам, что его мама только что сказала?? Да не может быть такого! Эта женщина даже под дулом пистолета не признает, что ее сын прав. Никогда и ни за что! Парень удивленно уставился на экран, где только что звучал голос женщины. Он не узнает свою маму.                    — Хван Хёнджин! Как так можно! — ругалась женщина. Младший только закатил глаза. Что же он такого натворил? Собственно, ничего такого. Разве что, вышел на двор, поиграть в футбол, а почему же его мама так злится? А все потому, что он не такой как те, бедняки, у него голубая кровь! Он должен, нет, обязан! Учится, увлекаться бизнесом отца, а не играться, даже если ему семь. — Мам, я же ребенок, — обижено сказал Хёнджин, стоя в углу. — Я хочу играться во дворе! — Нет! — взбешенно завизжала женщина. — Ты не ребенок! Ты – наследник бизнеса своей семьи, ты должен учится! — Почему Ынче – не наследник? — обижено спросил ребенок. Он не понимал, почему к нему такое отношение. То сначала его мама полностью игнорирует, то теперь придирается просто так. — Потому что она дочь этого придурка. — фыркнула женщина. — Не говори так про папу! — Хёнджин, рот закрой! Я не хочу ничего слышать про твоего отца и его дочь! Почему же мама Хёнджина так отзывается про своего мужа? А потому что они в разводе, постоянно ссорились и не находили общий язык, то игнорировали друг друга, то тарелки каждый вечер били. И когда маленькому Хёнджину было три, оказалось, что его отец изменил маме Хёнджина. Как раз из-за этих вечных ссор. Но Хёнджин не помнил, как именно отреагировала его мать, скорее всего, закатила очередную истерику. И где-то спустя два года у Хёнджина появился отчим, который помогал его матери в работе, делал рекламу их компании, вроде хороший мужчина, но он никогда не защищал маленького Хвана, никогда, но и не принимал участие в ссорах, просто уходил в другую комнату.                    — Хван Хёнджин! — очень громко кричала женщина, она была в истерике. Сам парень немного со стыдом, но больше с усталостью смотрел на свою мать. А что же на этот раз такого случилось? Хёнджин просто покрасил волосы, ему очень хотелось выделиться как-то из своей футбольной команды. Все говорили, что хорошо и красиво, но его матери, видимо, не понравилось, почему так? Это даже не краска, а тоник, он ведь не навсегда. — Мама, почему ты так кричишь? — спокойно спросил тринадцатилетний Хёнджин. — Почему я кричу?! Ты ещё спрашиваешь!? Ты что с собой сделал! — затем женщина хлопнула ладошкой по его щеке. Не слишком сильно, чтобы упасть, но место, по которому только что ударили, начало краснеть и болеть. — Это просто тоник. — так же спокойно сказал юноша. — И сколько мне нужно ждать, чтобы ты смыл это позор и ужас!? Что обо мне подумают, идиот! — мама Хёнджина больше не хотела видеть этого подонка и ушла, громко хлопнув дверью. Парень аккуратно притронулся к щеке и тихо зашипел, болит. А затем слезы невольно полились сами, ему было очень грустно. Он оглядел свою комнату – все серое, гнусное и тусклое. Вся его одежда состоит всего из трех цветов – черный, серый и белый. Обои светло-серого цвета, как и ковер, а все остальное однотонного темного цвета – и стол, и стул, и кровать, и шторы. А ещё маленькое окошко, которое давало минимум света. Единственное, что отличается в этой комнате, это волосы парня. Которые окрашены в яркий, звонкий и насыщенный цвет — красный. Затем он посмотрел на свое, такое же серое, отражение, сразу отвращение. К себе. Он устал, устал от насмешек своих сверстников, от девчонок, которые вечно шутят над ним, устал от особой любви со стороны его матери, устал от игнорирования со стороны отчима, он устал так жить. Хёнджин подошел к темному столу, на котором аккуратно были поставлены книги, от самой темной к самой светлой обложке, и была только одна, что отличается. Он открыл тумбочку и достал, такое же серое, как и его комната, лезвие. Парень аккуратно взял холодный металл в руку и приставил к запястью. Честно, он делает это первый раз, он много раз хотел попробовать причинить себе боль, ведь слышал, что это помогает, и станет не так больно. Но ему было страшно, очень. Вот и сейчас, он и не знал насколько лезвие острое, Хван только коснулся, а на пол уже хлынула капелька горячей жидкости, того же яркого цвета, как и волосы юноши. Он немножко вскрикнул и уронил лезвие, рана была очень маленькая, но кровь все шла, и Хёнджину стало больнее.                    Блондин осмотрел свою руку, там был маленький шрам. Смотря на него Хван вспоминает о худших моментах из жизни, но это в прошлом. Сейчас у него, вроде, хорошая жизнь, есть друзья, комната подстроена под него, светлая, с большим панорамным окном, плакатами и холстами, на которых нарисован один ангел. Сейчас он смотрит в зеркало и не чувствует прежней ненависти, смотря на свое светлое отражение, он улыбается. — Первый раз она признала меня правым, — тихо сказал он и ненадолго замолчал. — Конечно, я оказался прав! — а затем он довольный пошел на кухню, нужно отпраздновать чем-то сладким.              Блондин был в какой-то компании девушек, разговаривал с ними, иногда заигрывал, и девушки поддерживали флирт, но в общем они только общались о всяком. Для него входило в норму иногда подходить к каким-то ребятам и начинать с ними беседу. И все поддерживали разговор без проблем, ведь знали его. Ёнбок незаметно наблюдал за ними и его это немного бесило. Ему так просто в жизни! Никак не старается, у него гора поклонниц, но почему Хёнджин подходит ко всем, но только не к нему. Они же вроде друзья? Или Феликсу просто показалось? Кто знает. Когда веснушчатый парень понял, чем занимается и о чем думает, ему стало немного стыдно, поэтому, взяв волю в кулак, он взялся за лямки рюкзака, и с немного опущенной головой прошел около этой компании. Он планировал пойти в класс, но вдруг его окликнули. — О, Феликс. — сказала какая-то девушка из толпы. Парень повернул голову на нее. — Он ещё ходит? — а затем несколько девиц залились смехом. — Теряйся от сюда, с такими, как ты, не общаемся! Чего-чего? Феликс смотрел удивленно, то на Хёнджина, что никак не отреагировал, то на девушек, которые смеялись. — Ты что, отупел? Иди, говорю! — повторила та. Ли понял, что никакой поддержки от Хёнджина не будет, поэтому, показав фак, ушел. Девушка обижено фыркнула. — Как он смеет! — Хёнджин, ты же преподашь ему урок, как нужно себя вести? — улыбаясь спросила рыжеволосая девица. Парень осмотрел девушку с ног до головы, а затем посмеялся. — Ага, ещё что? Размечтались, думаете, я к вам раз подошел, то сразу друзья? Много вы на себя берете. — и, смерив их взглядом, он ушел в след за Феликсом. Но при этом пригрозил, что если они подойдут к нему или Феликсу, то на долго здесь не задержатся. Те девушки в недоумении и обижено смотрели в след их предмета воздыхания. Ну все, теперь будут в чате университета новые сплетни, ведь в коридоре было немного людно в тот момент. И все всё видели. То, как их унизили.