Юный Титан: Человек-паук

Экстра 2: Снова "как" дома

**Рэйчел Рот**

— О, вот и ты, пожалуйста, заходи, милая! Можешь чувствовать себя как дома!       Любой ребёнок, что рос в системе знаком и ненавидит улыбающиеся лица. И нет, причина не заключается в кринжовом высокомерии, позитивном мышлении о том, что все лицемеры, что всё фальшиво.       Нет, люди, семьи, они улыбаются искренне... Каждый раз искренне. — ...Я не думаю, что мы справляемся. — Заботиться о ребёнке сложнее, чем мы ожидали.       И вот, ты возвращаешься в систему, чтобы через полгода-год-два перед тобой вновь открыли дверь с улыбкой, которая в течение нескольких недель пропадёт по той или иной причине. — Я-я беременна! — Ч-что? Н-но... Но что насчёт Рэйчел? Сможем ли мы потянуть двух детей?       Одни хорошие, к которым нужно, или даже хочется относиться с пониманием. Другие: *Пощёчина* — Ты кем себя возомнила! Я даю тебе кров, ты должна быть благодарна, малолетняя шлюха!       Оказывается, что их улыбки скрывали оскал хищника.       Если же говорить о том, как это влияет на тебя, то... Это чертовски сука больно. В самый первый раз переступая через себя, пытаться довериться взрослым, что обещают тебя любить, защищать и быть рядом... Чтобы выяснить, что ни одно из их обещаний ничего не стоит.       Когда становишься подростком, то начинаешь относиться ко многому цинично. В целом перестаешь доверять, да и сама становишься виной по которой редкие согласные по итогу отказываются от тебя, считая, что не справляются.       Поэтому то, что могло прозвучать грубо, на самом деле не так. Когда я встретила Мелиссу, одинокую женщину которая несмотря на все проблемы связанные с процедурой удочерения для одиноких людей, взяла меня к себе... Она чуть ли не прямыми словами сказала, что ей нет дела касательно того, что я думаю или чувствую: — У меня много не вложенной любви, так что девочка, можешь скандалить, можешь бунтовать, можешь красить волосы в смешные цвета и набивать позорные через десятилетия татуировки, но любить тебя не перестану, ибо делаю это для себя, понятно?       Я украла бутылку виски из магазина. Нет, я не люблю выпивать и в целом даже в компаниях отказывалась это делать. Это было внутреннее стремление человека к саморазрушению, как у писателя, что через текст копается внутри своей души, чтобы под конец увидеть черноту и закончить со всем.       Я ждала, когда Мелисса откажется от меня, когда закончит пробник подростком, чтобы попытаться удочерить настоящего ребёнка. Разумеется о никаком доверии речи быть не могло, и большую часть времени я просто запиралась у себя, а за столом лишь кивала на попытки Мелиссы в улыбчивую беседу.       Мелисса старалась всегда улыбаться, даже когда было тяжело... — Знаешь, Рэйчел, жизнь, взрослая в особенности, когда её начинаешь, очень страшная, непонятная и полна трудностей. Я хотела бы сказать, что с возрастом многое меняется, но это не так... Мы, люди, такие идиоты, что всегда придумываем или находим новые препятствия на пути... Причём пути? Мало из взрослых знает, куда идти, да и зачем это делать... Но как говориться, ты не можешь контролировать всё, ты не можешь контролировать последствия своих действий и решений, единственное, что полностью под твоим контролем — это твоя реакция и отношение ко всем трудностям, миру в целом. Поэтому, пожалуйста, даже когда тебе тяжело, даже когда тебе будет казаться, что мир рушиться, улыбнись и вспомни что-нибудь хорошее, приятное, пусть даже про себя, ведь где-то там, в душе, тебе станет хоть чуть-чуть, но легче.       Противореча внешнему виду, но Мелисса не была счастливым человеком, чьё сердце не было наполнено сожалениями.       Мелисса была из тех, кого жизнь поставила перед выбором между карьерой и семьёй. Мелисса выбрала первое, о чём значительно позже пожалела. Её выбор, в том числе стоил и отношений с любимым человеком, цели и планы с которым в ходе совместной жизни всё сильнее и сильнее расходились. — Ну, всё к лучшему, иначе бы в моей жизни не появилась бы ты. — на какие бы тяжёлые темы не переходил наш разговор, Мелисса обладала талантом всегда придумать что-либо позитивное в качестве завершения.       И наверное в масштабе вселенной это будет иронично, что найдя взрослого, который меня принял и которого приняла я. Жизнь повернулась так, что жизнь Мелиссы трагично оборвалась.       Я хотела отомстить за неё. Больше всего на свете хотела вырвать сердце ублюдку по имени Джеймс. Однако главный урок, который преподавала мне Мелисса был связан с тем, что нужно двигаться дальше, а не стоять на том же месте обижаясь, жалуясь, да оправдываясь.       И траекторию этого движения я поняла в момент, когда могла покончить с Джеймсом. Осознала, какие двери для себя закрою. Поэтому я и сделала свой выбор, что привел меня... — Добро пожаловать, можешь чувствовать себя, как дома. — на экскурсию на базу Титанов. — Тебя устроить жить одной? — с небольшой заминкой спросила Барбара на пустом этаже. — Ну мы всегда можем отселить сюда Питера. — под кривой взгляд брата, пожала плечами Карен. — Что, так ревнуешь братика? — от чего улыбка Барбары стала искреннее. — Ну кто знает, быть может у тебя скоро появится соседка? — закинув руки за голову, невзначай произнёс Питер, что... — ... — ... — ...? — вылилось в кривые взгляды со стороны Карен и Хелены, и поначалу непонимающий Донны. — ...! — но будучи командным игроком, она уставилась с большим укором на Питера чем ранее упомянутые. — Что, эти дни? — Питер же с улыбкой сделал вид, что ничего не понял, заставив троицу закатить глаза. — "Соседка" значит? — Барбара же не дала ему привилегию соскочить. — Это кого же ты планируешь, так сказать, "завербовать" к нам? — Ну ответ зависит от того, есть ли у тебя сестра. — и явно сам будучи в приподнятом настроение, Питер бросил ответную шутку, что... — ... — правда опечалила Барбару. — Ладно, Рэйчел, давай я тебе всё покажу... Хотя если хочешь, то можешь спускаться на наш этаж завтракать и тогда далее вместе, в отличие от этажа хмурых, на нашем тебе всегда будут рады! — Кто тут хмурая! — если Карен разозлилась, то Хелена лишь цыкнула языком. — Что, эти дни? — что привело к шутливо делающей вид полного отсутствия понимания Барбаре.

.....

      Моя комната оказалась просторной, чуть ли не размером с комнаты для групп в приютах. Широкое панорамное окно открывало вид на весь город, с высоты кажущимся одновременно бесконечно живым и по-своему мирным.       Проведя пальцем по стеклу, меня озадачил знакомый вопрос — когда придёт время, будет ли у меня больше вещей, которые не уместятся в одну сумку.       Следом мой взгляд упал на книжный шкаф, имплантированный в стену. Он широкий и занимает место, как дверь в супермаркете. Вроде бы это уникальная черта моей комнаты.       Хелена попросила Донну собрать литературу, что может быть мне полезной, что поможет мне контролировать магию ада лучше, что должна помешать мне сойти с ума, как это сделал Джеймс, мой брат.       И прозвучит странно, или наоборот логично, однако какого-либо страха перед магией ада я не испытываю, напротив меня она завораживает и влечет. Быть может так она и должна работать? — Ну и, обживаешься? — пока я зависла в своих мыслях, прозвучал голос Питера. — Стучать не учили? — А что если бы ты переодевалась? — Разве это не мой аргумент за то, что нужно стучать? — Давай не будем переходить к гендерным вопросам, я не брал курсы по ним в универе.       Питер улыбнулся мне весьма для него редкой, искренней улыбкой. Наверное, я видела её считанное количество раз, хотя мы так часто оказывались в одних приютах, что можно поверить в судьбу. — Хаа... Наконец-то можно успокоиться. — и заметив мой взгляд, Питер облокотился на дверь, да выложил карты на стол: — Никаких двойных игр, магической лабуды, внезапно возникших покойников, которым следовало бы продолжать гореть в аду. — Ну... — и будучи давней подругой Питера, разумеется я выразила поддержку его хорошему настроению: — Твой отец как бы сбежал, и есть большая вероятность, что ваши дорожки вновь пересекутся. Про "магическую лабуду", то во-первых, тогда ты точно хочешь, чтобы я присоединилась к Юным Титанам? И, во-вторых, эй! Ну а про двойные игры, разве это не фишка супергероев, скрывать там свою личность и все дела? — ...Я тебя ненавижу. Не порть своей реальностью мои влажные фантазии. — Как приятно, когда тебе рады. — на сузившийся взгляд Питера, я прикрыла свой вместе с вырывающейся улыбкой, что резко обернулась: — Ха-ха-ха!.. — Ха-ха-ха!..       Искренним, обоюдным смехом. Который в нашем Питере стиле не продлился долго и для большинства резко стих. — В любом случае, я рад, что ты присоединилась к Юным Титанам, Рэйвен. — Спасибо... — от выбора слов Питера у меня возникло послевкусие, что про себя в Юных Титанах он не очень уверен. Однако я решила об этом не спрашивать. — Так расскажешь, кто может стать моей будущей соседкой? — Не, это секрет. — ...Памела, я права? — ... — на секунду Питер завис, серьезно задумавшись. — Думаешь, остальные то же об этом догадались? — Зависит от того, скольких ещё девушек с потенциалом сверхсил ты знаешь? — ...Чёрт. Теперь мои попытки не выдавать тайну кажутся неловкими, да? — Может быть? А может у них самих головы забиты настолько, что вниманию "мисс таинственности" они и не предадут. — Правильно, кто-кто, а ты ведь хороша в советах, когда речь заходит о тайнах, не правда ли?.. — Ну хорошо бы, ибо... Рэйч, с тобой всё хорошо? — с заботой взглянул на меня Питер. — Д-да... Видимо анемия после траты сил, да переезда. — на что я постаралась натянуть улыбку. — Ладно, тогда не буду тебя больше беспокоить. Отдыхай. — Ага, ещё увидимся. — Главное, чтобы не на поле боя друг напротив друга. — с усмешкой помахал на прощание Питер. — Да, главное... — Как смешны чужие надежды... Смешнее них только свои.