В ловушке
9 ноября 2024 г., 09:27
— Разве ты не рассказал ему, что случилось, Пит? — спросил Тумс, уже заранее зная ответ. На его лице появилась довольная ухмылка.
Питер беспомощно посмотрел на Тони. В тот момент его наставнику показалось, что он увидел раскаяние, сияющее в этих широко раскрытых, встревоженных глазах.
— Разве это не безответственно? Будучи Человеком-Пауком и всё такое, ты должен рассказывать своему наставнику, как на самом деле прошли твои бои, а? — Питер стиснул зубы, пристально смотря на него. Он слегка дёрнул запястья, надеясь, что, несмотря на всё, Тумс не додумался сделать наручники из вибраниума. — Они из вибраниума, Педро, оплата наличными и всё такое, — он снова ухмыльнулся, сияя той же фальшивой человечностью и вежливостью, как в ночь возвращения домой.
— Хватит раскидывать прозвища и глупые улыбки. Бросай притворство и переходи к своей дурацкой злодейской речи, — нетерпеливо огрызнулся Старк. Питер не уловил ни грамма страха в голосе механика. По правде говоря, Тони не был нетерпелив, он был вполне счастлив дождаться, пока Тумс перейдёт к монологу, особенно если это выиграло бы ему времени. Более того, прозвище «Педро» сильно его раздражало, гораздо сильнее, чем меньше года назад, когда Питер был ещё относительно незнакомым человеком, просто подростком, спрятавшимся за линчевателем, в котором он нуждался. От которого ему нужна была помощь с соглашениями.
Питер теперь значил для него гораздо больше. Именно поэтому, должно быть, он так разозлился, когда услышал, как кто-то другой небрежно вклинивает в разговор то, что обычно было дружеским прозвищем.
— Я чувствую, что ты скоро пожалеешь о своей спешке, Старк. — Тони на эту реплику только закатил глаза, пытаясь как можно сильнее вытянуться, пока его лодыжки были прикованы к старым трубам. Почему злодеям всегда приходится выбирать в качестве убежища старые, разваливающиеся и протекающие здания?
— Мистер Старк всегда спешит и всегда потом сожалеет о своих ужасных решениях. — Питер одарил Тони невинной улыбкой, а распущенный локон легонько дёрнулся, когда он скрыл краткий смешок. — Итак, вы можете уже перейти к моменту, где вы угрожаете нам, шантажируете нас или что-то в этом роде? — Подросток неловко пожал плечами, его запястья были скованы за спиной вибраниевыми наручниками.
— Кажется, вам обоим не терпится начать, а? Думаю, эту просьбу я смогу легко исполнить. — От жуткой улыбки на лице Тумса волосы на руках и шее Питера встали дыбом, а тело напряглось, когда глаза похитителя начали блуждать по нему. Взгляд Питера остановился на небольшой выпуклости вдоль линии кармана брюк злодея.
— Мистер Ст… — было начал он, но быстро замолк, когда Тумс, вытащив пистолет и едва взглянув на Тони, нацелил оружие прямо ему в голову с другого конца комнаты. — Постой! Подожди, Тумс, пожалуйста, не надо!
Стоявший в другом конце камеры Тони выглядел ошеломлённым, но, к ужасу Питера, наставник равнодушно посмотрел на заряженное оружие, которое было нацелено прямо на его череп.
— Ты хотел начать, что ж, тогда давай начнём, Педро. — Левый глаз Тони слегка дёрнулся, но это осталось незамеченным. Тумс продолжал держать пистолет направленным в сторону Старка, но сам он медленно отошёл к металлической коробке, которую вскоре пнул в сторону Питера. — Залазь, — твердо приказал он.
— Нельзя заставлять ребёнка залезть в чёртову коробку из «Пилы», — рыкнул Тони. Его голос казался раздраженным. Тем временем Питер разглядывал коробку. Она размером с обычный ящик, но была сделана из металла и имела стеклянные стенки.
— Я могу делать всё, что захочу, так как он разрушил мою жизнь, — прорычал Тумс, размахивая пистолетом и тыкая им в сторону Питера. — Немедленно залезай в коробку! — Тони в очередной раз закатил глаза, но беспокойство начало скапливаться, когда он видел, как тревожно ёрзает Питер. — Я больше не буду спрашивать, Пит, — предупредил Тумс, поворачиваясь на каблуках и приближаясь к Тони. — Будешь стоять на месте и я пущу ему пулю в череп.
Питер узнал этот тон. Он был таким же, как и в вечер возвращения домой в машине «Я убью тебя». Питер понимал, что Тумс не блефует, учитывая, что менее чем через час он скинул на него целое здание. Беспокойство, охватившее Тони, теперь бушевало в Питере, потому что, если Тумс без угрызений совести попытался убить пятнадцатилетнего подростка, что могло помешать ему убить Тони?
Пистолет достиг головы Тони, и Тумс прижал ствол к виску механика. Он взглянул в сторону Питера.
— Хорошо, — согласился Питер и медленно и неуклюже опустился на колени, сохраняя руки за спиной. Он не был прикован цепью к стене, как Тони, поэтому перебраться туда, где стоял ящик, не было сложной задачей. — Мне просто… залезть? — неуверенно спросил он, глядя на Тумса.
— Даже если бы это было ракетостроение, ты бы смог разобраться, Педро. Итак, быстро залез. — Питер моргнул, на короткое мгновение встречаясь со взглядом Тони. Проигнорировав его еле заметное покачивание головой, он встал, залез в коробку и снова присел на корточки, так что Тони была видна только вершина его кудрей.
— Питер, я не…
— Заткнись, это ещё не конец, — выплюнул Тумс, убирая пистолет с головы Тони. Он подошёл к коробке и отбросил в сторону оружие. — Присел, чтобы я мог закрыть крышку, — резко приказал он, наблюдая, как Питер нахмурился и изо всех сил пытался сменить положение. В конце концов ему удалось поставить ноги по бокам тела и наклонится вперёд, чтобы спина не заходила за верхнюю часть коробки. Тумс довольно хмыкнул и закрыл металлическую крышку.
Тони наблюдал, как Тумс отступил назад и осмотрел коробку, ухмыляясь, прежде чем заговорить. — Всё-таки, Человек-Паук, ты действительно жук. Жаль, что мне не удалось тебя раздавить. — Тони взглянул на Тумса, прежде чем услышал приглушённый ответ из коробки.
— Вообще-то я паукообразный. — Тони опустил взгляд и тихонько рассмеялся. Питер, как всегда, умеет выбирать моменты для шуток.
— Пауков тоже можно раздавить, Педро.
Даже будучи прикованным у противоположной стены, Тони всё равно мог видеть, как Тумс маялся с чем-то в боковой части коробки. Он тыкал в маленькую дверную кнопку и возился с электропроводкой, словно пытался что-то активировать. — Надеюсь, это напомнит тебе хорошие времена, Пит. — Коробка издала тихий щелчок, и Тони услышал приглушённый вздох, от которого его ногти впились в ладони. Что-то зажужжало, и металлическая крышка задрожала.
— Питер, ты в порядке? — устало спросил Тони, наблюдая, как напрягаются мышцы его плеч, когда он пытается как можно лучше расположиться в тесном кубе. — Малыш, ответь мне, — повторил он, слегка проверяя прочность своих кандалов.
— Э-э, я думаю… я думаю, что-то движется, мистер Старк. — Тони в замешательстве нахмурил бровь, ещё раз осматривая коробку.
— Пытаешься разобраться, Старк? — Тумс переключал своё внимание между наблюдением за Тони, пытающимся понять, почему у Питера учащается дыхание, и взглядом на самого подростка, прижавшего локти и спину к вибрирующей крыше. — Я предполагаю, что ты ничего не знаешь о маленьком… разногласии, которое возникло у нас с Педро на складе перед тем, как он сбил самолёт. — Тони ненавидел вспышку, которая мелькнула в глазах мужчины, когда он снова посмотрел на Питера. В тот момент из коробки раздалось тихое, приглушённое ворчание. — Мне кажется, если бы вам дали небольшое объяснение, это имело бы больше смысла.
— А мне кажется, что если ты откроешь эту коробку и отпустишь нас, у тебя будет больше шансов в итоге не остаться без головы, — огрызнулся Тони, нервно покусывая внутреннюю часть щеки, когда увидел, что Питер снова напрягся. — Зачем ты заставил его залезть в коробку? — спросил он, когда его терпение к расплывчатым ответам Тумса иссякло. Он хотел немедленно узнать, почему туловище Питера вздымалось от напряжения.
— Давайте получше всё разглядим, а? — огрызнуться Тони не успел, поскольку Тумс перешёл на другую сторону коробки Питера, и, прижав ногу к верхнему углу, он легонько пнул её, пока коробка не повернулась лицом к Тони.
— Ох, Пит… — грустно прошептал Тони, увидев лицо подростка.
Шея Питера была полностью наклонена в сторону, руки подняты вверх и прижаты к крышке коробки, которая, казалось, медленно опускалась вниз, пытаясь раздавить мальчика. Его ноги были сжаты под ним, а мышцы были напряжены, поскольку он сопротивлялся любой силе, противостоящей ему.
Но ничто из этого не пугало Тони так, как слёзы парня. Это то, что заставило его стиснуть зубы и усилить попытки проверить прочность кандалов. Слёзы, катящиеся по покрасневшим щекам Питера и пустой взгляд в его глазах перед тем, как они закрылись. Тот самый взгляд, который Тони видел раньше, во время одной из панических атак у мальчика.
На самом деле его там не было, он был погружён в свои мысли, ведя войну с воспоминаниями и кошмарами, которые явно скрывал от Тони, чтобы он не беспокоился.
----
— Такие люди, Пит — богатые и влиятельные, делают всё, что хотят. А на таких ребят как мы, как ты и я… им плевать на нас… Я знаю, ты понимаешь, о чём я говорю, Питер. — Ему всё равно. Зачем вообще Тони Старку нужен такой человек, как ты? Твой «наставник», твой герой, тот, кто спас тебя на выставке «Старк Экспо», на которого ты после этого равнялся ещё больше. Зачем твоему кумиру когда-либо заботиться о тебе? — Почему ты говоришь мне это? — Мне нужно было немного времени, чтобы она оказалась обоснованной… Набор металлических крыльев, которые летели так быстро, что острые как бритва кончики рассекали воздух с пронзительным свистом. Они были не быстрее, чем паучьи рефлексы или паутина Питера. Это был случай, когда он приклеивался к потолку и прыгал, когда крылья задевали слишком близко. Слишком просто… его разум подсказывал… это было слишком просто. Что-то не так! Он проигнорировал сигнал. Голоса и мысли смешались, и Питер не мог отличить логичное от слабости. — Мне жаль, Питер, — крикнул Тумс, рука которого освободилась от паутины. — О чём ты говоришь? — слишком самоуверенно закричал он в ответ, хотя ему следовало обратить внимание на тупую пульсацию в черепе и вставшие дыбом волосы на руках, — эта штука ещё даже не коснулась меня. — Верно… с другой стороны, я и не пытался. Наконец сомнения и беспокойство, пронзающие его разум, вырвались из-под пелены адреналина, и Питер увидел, как крылья пронзили последнюю целую колонну. Его чувства визжали, но к этому моменту было уже слишком поздно действовать согласно инстинктам, которые так и кричали, чтобы он убрался отсюда. Когда колонны рухнули, щебень и обломки посыпались дождём. Куски бетона, опорные балки и трубы раздавились над его телом. Когда балка врезалась в затылок, его конечности оказались похоронены под камнями и пыльными остатками, а чувства притупились. Когда Питер пришёл в себя, его маска была испачкана кровью и мокрая от ледяной воды, которая капала ему в рот. Он тяжело и панически вдыхал воздух, поскольку всем, что встретило его после пробуждения, была агония. Он вскрикнул, задыхаясь и пытаясь избавиться от ощущения, как его сломанные рёбра трутся друг о друга в смятой груди. Опасно дрожащими пальцами и явно вывихнутым плечом он сорвал маску. Влажные от запекшейся крови кудри слиплись и неприятно падали на лоб. Его рука нащупала опору, пока он держал себя в горизонтальном положении. Всё внутри него протестовало против боли и жжения в напряжённых мышцах. Изо рта вместо крика вырвался только сдавленный всхлип, показывая насколько он всё же слаб, словно ребёнок, застрявший под горой мягких игрушек. Он стиснул зубы с грубой решимостью, которая исчезла так же быстро, как и появилась, заговорил сам с собой шепотом. — Ладно, готов? — спросил он себя, раскинув руки по обе стороны. Питер попытался подтолкнуть своё тело вверх, несмотря на тонны искорёженного металла и бетона. Пыль и галька начали падать вниз, а вода стекала с его шеи по щекам под нос, усложняя дыхание. Его локоть вздрогнул, прежде чем он упал, признавая поражение, и паника взяла верх. — Есть тут кто-нибудь? — Он снова глубоко вдохнул. Давящий вес ощущался как пытка, пока он ждал ответа, который так и не пришел. — Эй! — он продолжал отчаянно кричать, слыша, как местами его голос срывался на прерывистые, но сдержанные хрипы. — Пожалуйста, эй. Эй, пожалуйста! Я здесь. Я здесь, я застрял! — Он опустил голову и снова зарыдал, на этот раз менее сдержанно. Вода продолжала капать с его непослушных кудрей в глаза, присоединяясь к слезам. — Я застрял, не могу пошевелиться. Я не могу… — Его вытянутая рука упала, а голова ударилась об обломки под ним. Он кашлял и давился пылью и водой, которые когда-то текли по ржавым и изогнутым трубам. На него смотрели мокрые, потрескавшиеся глаза и покрытая пылью маска, а в голове слышался только его «Если ты никто без этого костюма, то ты его недостоин».----
Тони наблюдал за тем, как Питер медленно разваливался на части. С каждой секундой на его лице появлялось всё больше слёз, а из горла вырывались грубые, прерывистые крики и всхлипы. Он попытался кричать, но внимание Питера разрывалось между тем, что, должно быть, было воспоминаниями, и попытками удержать крышку от того, чтобы его кости не превратились в пыль. — Ты больной урод, ты знаешь это? Ты обвиняешь его в том, что он разрушил твою жизнь, отправил тебя в исправительное учреждение, откуда ты вышел бы не менее чем через пятнадцать лет? — Кандалы скрипели, когда Тони тянулся к нему. — А ведь он мог оставить тебя гореть на том пляже. Я видел ту драку. Я видел, как он сам горел, просто чтобы вытащить твою неблагодарную задницу из огня. — Тони уже не сдерживал ярости; постоянный, но приглушённый вой из коробки подогревал его ярость, хотя Тумс постепенно начал выглядеть всё менее и менее впечатленным самим собой. — И потом, как будто этого было недостаточно, он всё равно сделал выбор спасти тебя, даже после того, как ты швырнул его на землю и чуть не сломал ему шею всей этой силой. — Ты не знаешь, о чём говоришь. Тебя там не было, — возразил Тумс, пока его эгоистический гнев постепенно угасал. Тони оскалил зубы, прежде чем укусить в ответ. — Ты думаешь, я не додумался взломать камеру собственного самолёта? Питер, очевидно, достаточно умён, чтобы знать, как правильно разбить воздушное судно, не повредив при этом многие внутренние операционные системы. — Взгляд Тумса стал жёстче. Как будто очевидная похвала в адрес Питера сильнее разозлила его. — Ты думаешь, что эта маленькая неприятность – результат его гениальности? Думаешь, он настолько хорош? — Взгляд Тони тут же стал жёстким, а челюсть сильнее сжалась. Спор продолжился. — Что ж, вынужден тебя разочаровать. Он ведь даже не знает, что такое архитектура, правда, Педро?! — Тумс бросился к ящику, и начал пинать его по краю и трясти, пока в ответ не раздался тихий крик. — Столбы для поддержки. Ты ведь знаешь, что значит отсутствие столбов? Да?! — Отвали от него! — взревел Тони. Его лодыжки шатнулись вперёд, когда он снова дёрнул за цепи. — Глупый, самоуверенный подросток в трико. Раздавленный рухнувшим зданием. — Питер закричал из коробки, его нога резко дёрнулась, когда крышка, по-видимому, сдвинула его плечо с места, продолжая давить на него с механической силой. — Ты чувствуешь вес, да? Напомнить тебе о той ночи, когда ты меня арестовал, о дне, когда моя жена бросила меня и забрала Лиз? Когда меня посадили в тюрьму из-за тебя? Тони закричал и продолжал вырываться из кандалов, пытаясь вырвать их в том месте, где были прикреплены болты к стене. — Ты думаешь, что ты такой особенный только потому, что ты герой? Ты ребёнок. Ты как стекло, Питер, слишком хрупкий, ты легко треснешь и будешь ходить с этой трещиной до конца жизни. Сегодняшний день и то здание напомнило тебе о том, насколько ты на самом деле ничтожен по сравнению с высшей лигой. Тони резко поднял голову, его разум гудел, мысли кружились в голове, идеи соединялись и разбивались в одно мгновение, пока его глаза не обратились к запертому в коробке Питеру. — Питер! Малыш, тебе нужно… Питер, посмотри на меня! — Он загремел цепями, ударив ими о стену, надеясь привлечь внимание Питера. Он поблагодарил всех, кто был там, когда туманные карие глаза поднялись и посмотрели на него. — Стекло, стенки ящика — разбей их! — Он сделал движение собственной ногой в качестве демонстрации. Гордость внутри него нарастала, когда Питер наконец понял чего хотел Тони и загорелся от решимости. Питеру потребовалось мгновение, чтобы согнуть талию так, чтобы у него было достаточно места, чтобы выбросить ногу вперёд и разбить стеклянную панель. Когда он выкатился, Тони был уверен, что он, наверное, порезал себе плечо, но его больше беспокоило то, как агрессивно крышка хлопнула на дно коробки, где только что сидел Питер. Как, черт возьми, Питер так долго сдерживал это, борясь с очевидной панической атакой? Тумс рванул за пистолетом, но Питер уже пришёл в себя, и всё ещё дрожащей ногой пнул коробку, которая приземлилась в дюйме от Тумса. Тони ухмыльнулся, когда Питер поднялся на ноги, всё ещё держась за плечо, но выглядя готовым к бою. — Видимо тебе не под силу раздавить паука, ты, вонючий мешок с… — Мистер Старк, — вмешался Питер. Его голос казался усталым, но он не отводил взгляда от Тумса. Он двинулся вперёд, зная, что пистолет находится под ящиком, который человек не сможет поднять. — Я не хотел всего этого. Мне жаль, что Лиз пришлось переехать из-за меня, но я ни о чём не жалею. Вы заслужили оказаться в тюрьме, и вы заслуживаете того, чтобы вернуться туда прямо сейчас. Вы плохой человек. Тони скрыл ухмылку. Питер был наименее устрашающим линчевателем, которого он когда-либо видел, особенно без маски. «Вы плохой человек» было оскорблением уровня пятилетнего ребенка, и всё же он не мог не заметить, что Тумс уже не выглядел настолько уверенным. Хотя он слабо пытался защититься от единственного удара Питера, которым он мог убить его, но в конце концов оставил в живых. Он всё ещё улыбался, когда его протеже подбежал и разорвал его цепи. Тони сохранил улыбку на лице, даже когда он крепко обнял Питера, обхватив его затылок и положив другую руку на здоровое плечо подростка. — Ты хороший парень, но тебе это не сойдёт с рук, если ты не расскажешь мне о драке на складе, о которой он упомянул. — Питер, казалось, расслабился в импровизированных объятиях Тони, и он прижал голову ближе, когда Тони провел рукой небольшие круги по его затылку. — Если коротко, то он обрушил на меня здание. Это было уже после того, как он наставил на меня пистолет в машине, но до того, как я разбил самолёт. — Тони прижал его немного ближе и крепче. — Как, чёрт возьми, ты умудряешься попасть в столь опасные ситуации, да ещё и в своей пижаме, а не в моём костюме, — театрально жаловался Тони. — Это не пижама, — вяло защищался Питер, когда Тони позволил ему удобно положить голову себе на плечо. — Конечно нет, ребёнок. Просто надевай её, когда будешь проверять, как быстро у меня могут появиться седые волосы, — Питер пробормотал утвердительное слово, которое затерялось в ткани рубашки Тони, но механик не смог найти в себе силы беспокоиться о том, что подросток свернулся калачиком так близко. По крайней мере, он знал, что теперь он сможет успокоить кошмары и приступы паники, которые Питер скрывал от него.
