Спасая справедливость

- Славный мальчик, да? – Хироми вздрагивает, потому что совершенно не ожидал услышать чей-то голос так скоро. Тем более ее голос. – Он вырастет прекрасным мужчиной, если его наставник не проворонит. - Ты..? - Это должно быть мое удивление, Хигурума, - тепло в голосе Батору выветривается, обнажая строгость полицейского. Он не раз видел ее такой, когда они пересекались по работе, но девушка впервые обращает свою профессиональную маску к нему. Впрочем, маска эта тут же падает, стоит ей разглядеть тень страха на его лице. - Давно ты здесь? – им обоим очевидно, почему среди десятков других он задает именно этот вопрос. Он намеревался сдаться полиции добровольно, но оказалось, не готов сделать это прямо сейчас. Тем более в руки своей девушки. Предстать именно перед ней в амплуа убийцы с кризисом среднего возраста – воистину постыдно. - С самого начала вашего с Итадори разговора, - не щадит его Батору. Честность – это то, что было в основе их отношений. И девушка изрядно злится из-за того, что Хироми схватился за молоток, вместо того чтобы прийти к ней и постараться разобраться со всем вместе. Вспомнил ли он о ней вообще, принимая чуждую силу и правила этой мерзкой игры. - Должна признать, у тебя интересные методы борьбы с депрессией, - мужчина оборачивается к сцене. Вода давно остыла, но его не это волнует. Его потерянность сбивает шаманку с мстительного настроя. Им обоим надо хорошенько подумать над происходящим. Поэтому она не обращает никакого внимания на изумление мужчины, когда тот слышит звон пряжек ремней. Каге идет к ванной неспеша, на ходу отстегивая кобуру и сумки неясного для адвоката содержимого. - Не составишь мне компанию? – оборачивается шатенка, после того как проверяет температуру кончиками пальцев. Действительно холодная. То что надо чтобы отрезвить мысли. - Конечно, - Хироми до странного рад, наполовину тому, что девушка продолжает доверять ему настолько, чтобы подпускать близко, наполовину от того, что она, кажется, готова разделить с ним любую глупость для встряски мозгов. Хигурума залезает первый, сжимая челюсти больше от неловкости, пока пытается скомпоновать конечности так, чтобы ей хватило места, чем от неприятной прохлады, пропитывающей костюм. В теплой воде было гораздо лучше. Адвокат прячет улыбку, когда шаманка беспардонно наматывает ремни сумок ему на ногу. Он не следит за тем, как она перешагивает за борт, отдавая все свое внимание тому как все больше воды выплескивается на паркет, но послушно двигается, когда ее ноги перекидываются через его бедро, утыкаясь в бок. Он придерживает ее колени, помогая с максимальным удобством устроиться в ограниченном пространстве. Хироми смотрит на нее сначала украдкой. Каге сидит тихо, подперев одной рукой голову, а вторую расположив на его голени, с закрытыми глазами. Ее выражение лица можно было бы счесть умиротворенным, но чем дольше он всматривается, тем сильнее проявляется налет усталости, тенями залегший в тонких чертах. - Прикидываешь сколько всего поместится в мешки под моими глазами? – не открывая оных, спрашивает Батору. Шаман сконфуженно молчит, проглатывая вялые утешения. Они оба знают, что она не выглядит бодрым борцом за добро и справедливость и в лишней лести никогда не нуждались. Хотя были времена, когда мужчина совершенно не понимал, что в нем могло понравится молоденькой девчонке. - Почему ты решила, что можешь расслабиться рядом со мной? - Ты неожиданно сильный для того, кто совсем недавно стал шаманом. Я всегда знала, что ты чрезвычайно умен, но даже для меня такой уровень был сюрпризом, - улыбается шатенка. – Или ты на что-то намекаешь? - Нет, я.. – мужчина проглатывает смущенное удовлетворение от похвалы. Ему импонирует, что Батору ведет себя как обычно, но он не может успокоиться, пока не поймет. – Откуда уверенность, что я не убью тебя? Каге молчит, заставляя Хигурума нервно ерзать в воцарившейся тишине, открывает глаза секунд через пятнадцать, смотрит на него пронзительно сверкающим янтарем, пока смятение не овладевает им полностью. Расслабленная на его колене ладонь поднимается и тонкий палец нацеливается ему в грудь. - Ты меня? – интонация сразу уверяет его не только в том, что обратный исход возможен, раз уж она тоже здесь, но и в том, что он явно жадничает, когда выдавливает вопросы по одному. Им столько всего стоило обсудить, а он до странного волнуется лишь о том, почему его девушка до сих пор ему доверяет. – Судя по тому что я видела, - не желая оставлять мужчину неудовлетворенным, продолжает Батору, - ты все еще тот же мужчина, которого я полюбила. Тот же ум, чувство справедливости, совесть. Ты запутался, а не превратился в маньяка, наслаждающегося убийствами. - Для полицейского разве этого достаточно для прощения? - А я и не полицейский больше, - как нечто само собой разумеющееся произносит шаманка. Хироми передергивает, чувствуя те же надломленные нотки, что звучат в нем самом. Ему совершенно не нравится то, что она хочет сейчас сказать. – Я завершила все возможные дела в своем районе и написала заявление на увольнение, как только увидела тебя в рейтинге участников, - сердце мужчины пропускает удар. – Я не собиралась умирать в бардаке, которым стал Токио. Такой кавардак. Столько людей осталось на улицах, столько погибших, столько страхов, непонимания. Но по крайней мере в ведомстве нашего «КОБАНА» я уверена, что все организовано как надо. Я собиралась съездить к родителям и бабушке, чтобы попрощаться, но тут кто-то ввел в этот ужас рейтинг шаманов и… что ж. Мне потребовалось время, чтобы отыскать дела тех, кто давно занимается подобными «играми». Каге закрывает глаза, собираясь с мыслями некоторое время. Сомнения складываются в морщинку между сведенными бровями. - Мне убивать шаманов не впервой, с такими нарушителями невозможно бороться иначе. Но я не ручалась, что смогу избежать тех, кто был вынужден участвовать в этом. Поэтому я написала заявление и пришла сюда. Отрабатывать последние рабочие дни, бок о бок с человеком, который упорно отказывался от роли судьи столько лет. Хочешь приговорить меня? - Хочу тебя обнять, - сквозь ком в горле, глухо отзывается адвокат. – Ты замерзла. - Согреешь? – игриво отзывается Батору. - Пиджак промок, - тихо смеется мужчина, припоминая ей в очередной раз давний случай. Шаманка фыркает и поднимается над ним довольно резво для той, кто мгновение назад выглядела так, словно вот-вот расплющится под гнетом переживаний. - Тогда снимай, - шепчет шатенка, касаясь его губ своими холодными. – Или ты уже занимался сексом в ванной без одежды? Хироми тянет ее за шею назад к себе, скользя языком по хитрой усмешке. Чайный, родной, терпкий привкус приятно горчит. Только сейчас, сминая в поцелуе ее быстро согревшиеся губы, он понимает, как сильно скучал по этой ее стороне. Они приятно проводили время так часто, как только могли из-за специфики своих профессий. Но до подобной близости доходило втрое раз реже тихих свиданий. Каге оплетается вокруг него, впутывая пальцы в жесткие волосы, оттягивая у корней, прижимаясь к нему всем телом. Ее пальцам ничто не мешает расстёгивать пуговицы его рубашки, в то время как его все время натыкаются на тонкие ремни и шаманка не собирается ему помогать, довольствуясь тем как нетерпеливо он раздвигает полы блузки и задирает белье, чтобы впиться губами в темные соски. Девушка не собиралась его греть. Она намеревалась спалить его, утопить пепел в холодной воде, а затем наблюдать как он восстановится из этого грязного, мокрого месива в мужчину вновь уверенного в том, что он делает. Но пока она лишь вызывает дрожь холодными прикосновениями ладоней. - Заболеешь… - выдыхает между поцелуями Хироми. - Вот еще, - фыркает Батору, с некоторым садизмом прижимая руки к горячей пояснице, щипя от того как сильно он в этот момент давит языком на чувствительную ореолу. На пол летят ремни брюк, падают сумки и обувь, разбрызгивая скопившуюся под ванной воду дальше. За ними влажно шлепаются на пол пиджак, рубашка и две пары брюк, только нижнее белье аккуратно свешивается с бортиков. Ее на ладонь на члене чувствуется чертовски знакомой крепкой хваткой, в то время как он едва втискивает два пальца в узкое влагалище. - Кажется, мы слишком давно не виделись, - подаваясь навстречу пальцам, дразнящим головку, шепчет Хигурума. - Чертовски давно, - соглашается Батору, перекидывая ноги за края ванны, бесстыдно раскрываясь для множащихся ласк. Несмотря на редкость секса между ними, он точно знает, где его руки нужнее всего, когда и как. Узловатые пальцы гладят низ живота, легкой, приятной щекоткой вызывая сокращение мышц. Каге мычит, насаживаясь на фаланги другой руки в заданном мужчиной темпе до упора. Хироми безошибочно ловит то самое выражение ее лица и перемещает широкую ладонь на ягодицы, поддерживая содрогающуюся в оргазме девушку, пока она расслабленно не повиснет в его укрепившихся объятиях. За это время он умудряется спустить всю воду, пальцами ног поддев пробку. Хигурума кое-как выжимает пиджак, прежде чем постелить его неравномерным влажным комком по колени перевернувшейся Батору. Ягоды и промежность маняще блестят влагой под теплым светом ламп, маня притереться к ним, смешивая предэякулят и дразня чувствительные складки, пока девушка не рыкнет ему поторопиться. - Иначе я тебя оседлаю, - она может, он наверняка знает, но лучше бы не здесь и сейчас, иначе они точно перевернут никак не закрепленную ванну. Хироми накрывает Каге телом, обнимая тонкую талию, раздвигает половые губы пальцами, чувственно дразня разбухший клитор, перед тем как помочь себе войти. Член проникает плавно, пока упругая попка не прижмется к его паху. Их обоих пробирает дрожь далекая от реакции на прохладу. Размеренные, ритмичные шлепки эхом разносятся по полуразрушенному залу. Хироми немного неудобно из-за узости стандартной ванны, на что отзывчивая на любой дискомфорт шаманка вновь закидывает одно из колен на борт, чтобы мужчина устроился получше. Батору едва не мурлычет своим низким голосом, когда шаман вжимается в нее так, что вдавливает ее грудью в холодную стенку ванны. - У меня дома ванная шире, - внезапно шепчет Хигурума в затылок. - В следующий раз в одежде? - мужчина смеется, ускоряя темп и выпрямляясь вместе с ней. - В следующий раз в теплой воде, - давя пальцем на холодный, торчащий сосок, хмыкает брюнет. – Или тебе нравится такой контраст? Однако я бы предпочел любить тебя в большем комфорте. Как насчет ароматических масел и соли? - Очень заманчиво, Роми, но не мог бы ты… Мог бы. Хигурума вновь устремляет ладони вниз, кружит пальцами по нежному клитору, беспорядочно растирая влагу по половым губам, пока вбивается в ягодицы короткими, стремительными рывками, умудряясь кончить чуть позже, чем она. Каге ничуть не против того, чтобы мужчина уволок ее куда-то вглубь театра, хотя поначалу неприкрыто волнуется, что он поскользнётся с ней на руках. Девушку совершенно не удивляет, что шаман знает здесь каждый уголок, безошибочно находит полотенца и пару пледов. Хироми позволяет ей помочь только с ее чертовыми портупеями, чтобы снять мокрую блузку, обтирает ее, пока она ласково гладит его лицо, уделяя особо игривое внимание горбинке. Проходит еще десяток суетных минут, пока мужчина выжимает и развешивает мокрую одежду на мебели, прежде чем устраивается рядом под пледами, переплетая конечности и целуя распушившуюся макушку. - Не сдавайся полиции сразу, хорошо? – тихо просит Батору, подпихивая одеяло под мужчину. – Учитывая происходящее… - Я уже сдался тебе, младший лейтенант. Об остальном мы позаботимся по мере происходящего. А теперь спи. И Каге послушно закрывает глаза и не скрывая тихой улыбки, слушает уверенный стук его сердца.