Интимные разговоры

Восстановление квартала Учиха ознаменовало собой окончание процесса восстановления после Четвертой мировой войны шиноби. С момента окончания войны прошло примерно пять с половиной лет, и эти шестьдесят шесть месяцев стали для большинства людей временем траура и восстановления. Сорок два из этих месяцев Саске провел с Мей. По большому счету, это было не так уж и долго. Однако путь от потерянного девятнадцатилетнего юноши, пытающегося найти свое место в мире и ищущего ночлега в недружелюбной части света, до более уравновешенного и мудрого двадцатидвухлетнего юноши, нацеленного на будущее и создающего семью, казался ростом, который должен был занять гораздо больше времени, чем три с половиной года. Этот рост был хорош, но он не принесет пользы, если у его новой семьи не будет достойного дома. Под "достойным" он подразумевал дом, в котором хотел бы вырастить детей, и совершенно не учитывал, что Мей может получить буквально любой участок земли или дом в Стране Воды. Возможно, ему всё ещё рано считать себя "мудрым". Прошло около трех или четырех месяцев, прежде чем Саске полностью восстановил квартал Учиха, причем первая часть была самой быстрой и веселой из всего процесса. Чтобы восстановить квартал, ему пришлось убрать руины зданий. Он бросил короткий печальный взгляд на жалкие останки старого района, после чего активировал Сусаноо и принялся за работу. При обычных обстоятельствах Саске счел бы бесцеремонное разрушение неприличным, однако он слишком давно не выходил на свободу, и это была хорошая возможность проверить, что он всё ещё в отличной форме. Оглядываясь назад, он, вероятно, должен был предупредить остальных жителей Конохи о том, что собирается сделать, так как не успел он пройтись аки бульдозер через три здания, как за ним собралась большая толпа. В их глазах читалась смесь страха и растерянности, что его забавляло: он мог только представить, какие мысли они вынашивали по поводу этого зрелища. Может быть, он отверг свое наследие и разрушает могилу своего клана, чтобы отречься от себя? А может, Мей с ним рассталась, и он вымещает свою злость, разрушая старые постройки? После того как он сообщил жителям деревни о своих намерениях, толпа быстро рассеялась, и остался только один человек. — Ну что, помощь нужна? — спросил ухмыляющийся светловолосый ниндзя. — Не от тебя. — Быстро ответил Саске, поворачиваясь к нему спиной и возвращаясь к работе. — Засранец. — Пробормотал Наруто, ухмыляясь во весь рот. Он догнал Учиху, и вскоре они оба, используя смесь оранжевого и фиолетового цветов торнадо, стояли на ровном месте, готовом к строительству. Золотая аура Наруто и фиолетовый скелет Саске рассеялись, и они задумались над следующим шагом в генеральном плане Учихи. — Ты планируешь избавиться от этого? — спросил Наруто, указывая на груду обломков, которую они только что создали. — А разве нет строителей, которые могли бы использовать это повторно? Наруто подошел и подобрал брошенный кирпич, который тут же рассыпался в его руках. — Да, я уверен, что хрупкие материалы вроде этого — именно тот фундамент, на котором ты хочешь построить свой новый дом. Насколько ты всё это продумал, Саске? — Я... не очень хорош в архитектуре, и, честно говоря, не ожидал, что мне помогут с этим. Подумал, что надо хотя бы расчистить путь, чтобы я мог видеть, с чем имею дело. — Так ты просто придумываешь всё на ходу? — недоверчиво уточнил Узумаки. Молчание, которое он получил от Учихи, было оглушительным, и он не смог остановить усталый вздох, который вырвался у него. — Ну и что ты предлагаешь? Только не говори мне, что ты вдруг обучился строительному ремеслу? — раздраженно спросил брюнет. — Хорошо, позволь спросить: у тебя есть деньги на это? — У меня осталось немного средств, но их не хватит на весь квартал. — На весь квартал? Сколько детей ты планируешь завести? — спросил Наруто, на что Саске негромко хихикнул. — Ну, мы можем хотя бы начать строить твой дом, у тебя же есть на это деньги. — Думаю, мне будет трудно убедить кого-то работать на меня, ты же видел, как они разбежались, словно крысы, когда убедились, что им ничего не угрожает. — Может позволишь мне с этим разобраться? — Блондин улыбнулся. — Тебе стоит побеспокоиться о том, чтобы избавиться от всего этого хлама, чтобы у них была площадь для работы. — Эти люди у тебя наготове, что ли? Должно быть, полезный актив. — Саске насмешливо посмотрел на Наруто, уходя. — Такое влияние не купишь за деньги, только за кровь, и, видит Бог, я пролил её достаточно за эту деревню. Его нельзя приобрести, его можно только заслужить. И он был верен своему слову: как только Наруто обратился с призывом восстановить квартал Учиха, как будто открылись невидимые шлюзы, и вскоре все стали помогать. За последующие недели земля была перекопана и очищена, были проложены новые трубы, по которым свободно текла свежая вода. Там, где раньше неустойчиво качались разрушенные дома, выросли новые, готовые заполниться водой и простоять несколько поколений. Чистая краска покрыла старые раны, и вновь веер Учиха был готов разжечь пламя в Стране Огня. Только увидев свой новый дом, Саске почувствовал себя ближе к роли патриарха Учиха. Хотя его прежний дом не отличался большими размерами, но, глядя на стоящее перед ним поместье, он подумал, не перестарался ли он с техническими характеристиками. Работа над домом понемногу лишала его возможности увидеть, насколько он огромен в целом. Наконец-то, после всех трудов и переживаний, у него появилось место, которое он мог с гордостью назвать своим. Его собственный квартал, его собственный дом. Повернувшись, он встал лицом к толпе людей, которые помогали ему последние несколько месяцев. Он не знал, что сказать им, — конечно, слова благодарности, но он никогда не умел благодарить людей. Обычно Мей и Наруто понимали, что он имеет в виду, когда получали бессвязный поток слов, призванных выразить благодарность. Он всегда считал, что действия говорят громче слов, поэтому вид группы ожидающих лиц немного нервировал его. Он повернулся к Наруто с отчаянным выражением лица, чтобы тот выручил его. Вздохнув, Узумаки двинулся к толпе. — Думаю, Саске пытается и не может сказать всем вам спасибо. С вашей помощью, я надеюсь, мы сможем наконец оставить прошлое позади и начать новую главу в жизни Конохи. Не поймите меня превратно, если я скажу, что мы должны забыть о тех злодеяниях, которые были допущены здесь. Мы должны учиться на ошибках прошлого, чтобы не повторять их. Ваша готовность помочь восстановить дом Учиха — тому подтверждение: вы отпустили обиды и ненависть, чтобы освободить место для следующего поколения. По циничному мнению Саске, Наруто мог бы продолжать лепетать и бросаться словами бесконечно, а толпа продолжала бы его ублажать, но, к счастью, он решил прервать выступление. После того как толпа закончила хлопать в ладоши, словно тюлени, он подошел к блондину, и они сели на недавно построенную скамейку. — Неплохо, возможно, из тебя действительно получится многообещающий Каге. — Прокомментировал брюнет. — Не знаю, мне казалось, что я просто выдумываю эти речи на ходу. — То есть в предыдущие разы ты так не делал? — Саске поднял бровь. — Ты не стоил таких усилий. — Наруто хихикнул. — Какой у тебя теперь план? — Отправлюсь в Киригакуре, чтобы дать этому месту новых обитателей. — Если бы я не знал ничего лучше, я бы сказал, что ты получил самую лучшую партию из всех нас. Новый дом и остаток дней ты проведешь в качестве трофейного мужа. — Ты ведь знаешь, что при желании ты тоже можешь это сделать, причем довольно легко, как мне кажется? — Нет, думаю, мне бы это быстро наскучило. Я просто говорю, что ты живешь в роскоши, пока мы с Сакурой тренируемся и работаем на ногах. — Да ладно, Сакура уже практически управляет госпиталем, а ты станешь Хокаге примерно через два года. — Я думаю, это будет немного дольше, — пробормотал Узумаки. — Ну что ж, посмотри на это с другой стороны — ты получил любовь и уважение людей. — В каждом деле есть свой плюс, а? — Наруто улыбнулся. — Разве это не моя фраза? — Саске встал и деланно погрозил ему кулаком. — Ты скоро вернешься? — Скорее всего нет, нужно кое-что уладить, прежде чем я полностью освоюсь здесь. К тому же, с тобой весело проводить время в коротких дозах, но если ты будешь рядом со мной несколько месяцев подряд, мне надоест на тебя смотреть. — Тогда, наверное, я увижу тебя, когда увижу, хрен. — Наруто высунул язык. — Рассчитывай на это. Эй, сделай мне одолжение и убедись, что это место всё ещё будет здесь, когда я вернусь. — Ты же не собираешься... тыкать меня в лоб? — спросил Узумаки, заставив Учиху рассмеяться. — Прощай, идиот. — Саске начал левитировать, а затем покинул селение. — Увидимся, ублюдок. — Наруто улыбнулся, глядя вслед улетающему другу.

***

В то время как Коноха была полностью восстановлена с перестройкой квартала Учиха, это место не сильно изменилось. Киригакуре была такой же унылой, как и раньше. Приземлившись у ворот деревни, он негромко застонал и размял суставы ног — после полета всегда было приятно поработать ногами. Проходя сквозь деревню, он встречал больше приветливых взглядов, чем хмурых, — по крайней мере, если деревня и не была ярче, то люди были лучше. Направляясь прямо в кабинет Теруми, он не переставал напоминать себе, что в последний раз был здесь, когда они поссорились, и под ссорой он подразумевал то, что он, по сути, назвал её бесплодной. Даже извинившись, он не мог избавиться от чувства вины. Его иррациональный ум снова взял верх над ним. Поднимаясь по лестнице, он пытался придумать, что ему следует сказать. Начать с легкого разговора или просто погрузиться в глубину и, фигурально выражаясь, преподнести ей своё сердце? Нет, это было не в его стиле. По крайней мере, когда он трезв. Проходя мимо стражников, он увидел, что она разговаривает с Чоуджуро. Хотя со стороны это выглядело так, будто она передает мудрость своему ученику, Саске видел, что она просто отлаживает недочеты, прежде чем будет готова остаться с ним навсегда. Конечно, немного эгоистично с его стороны, но он не хотел, чтобы её внимание было разделено между материнством и должностью Мизукаге. Он и так достаточно нервничал из-за того, что стенет отцом, и считал себя настолько же пригодным для роли родителя, насколько Сакура была пригодна для роли терапевта по управлению гневом. Одно дело — хотеть ребенка, совсем другое — лелеять, растить и заботиться о нем. Он хотел, чтобы она следила за каждым его шагом и следила за тем, чтобы он не испортил своего ребенка хуже, чем любой другой член его клана в прошлом. Увидев стоящего на пороге Саске, женщина отстранила своего протеже и встала, чтобы поприветствовать его. Его поразило, насколько красивой она всё ещё казалась ему после всего этого времени. Его по-прежнему влекло к ней, как и прежде. Конечно, разлука заставляет сердце тосковать, но он подозревал, что дело в чем-то большем. Для них было хорошо и приятно дурачиться и обсуждать свое будущее, но совсем другое дело — новый дом, ожидающий их. Теперь обязанности и приоритеты казались ему более реальными, и он хотел, чтобы она была рядом с ним на каждом шагу. — Саске. — Мей тепло улыбнулась. Она не успела ничего больше произнести, как он схватил её за талию и прижал к стене, впившись в губы. Руки Теруми отчаянно вцепились в его шелковистые волосы, когда он прижался к ней всем телом, а затем быстро стащил с неё одежду. АНБУ, стоявшие снаружи у двери, повернули головы и посмотрели друг на друга. Пусть их маски были невыразительны, этот жест сказал всё. Стоны, доносившиеся из кабинета Мизукаге, становились все громче и заставляли задуматься о том, так ли уж хороша их работа охраны.

***

Саске всегда утверждал, что диван в её кабинете так же удобен, как и их кровать, и, лежа рядом с ним, она не могла не согласиться. — Ну, и тебе привет. — Мей задыхалась, восстанавливая дыхание. Саске рассмеялся и притянул женщину к себе, позволяя языку лениво исследовать её рот. — Решил начать наши родительские начинания с сильной ноты. — Ответил он, оторвавшись от поцелуя. — Демонстрируешь свое превосходство, да? Не могу сказать, что жалуюсь, хотя уверена, что половина деревни слышала нас. — Пусть слышат, счастье их Мизукаге должно поднять боевой дух. — Действительно. Итак, чем ты занимался последние несколько месяцев? — Строил, строил и ещё раз строил. К тому же, я не хочу видеть Наруто ещё год. — Он застонал. — Я полностью за то, чтобы получить тебя в свое распоряжение на некоторое время. — Она ухмыльнулась. — Это хорошо, потому что я не планирую никуда уходить. Хотя я отчетливо помню, что в последний раз, когда я был здесь, надоел тебе. — Это было до того, как я узнала, какой ты буйный. — Она хихикнула. — Говоришь так, будто я алкоголик. — Нет, но я обнаружила, что под воздействием алкоголя ты становишься веселее. — Ты уверена в этом? — спросил Учиха, вспоминая их ссору. — Ну, это делает тебя честнее, если не сказать больше. — А ты как проводишь свои несколько месяцев свободы? — спросил брюнет, отчаянно пытаясь сменить тему. — Нормально, я уже привыкла к этим "отношениям на расстоянии". Люди уже поняли, что грядет транзит власти, так что, думаю, мне будет легко передать факел. — Тебе больше не нужно беспокоиться о расстоянии, я же сказал тебе, что позаботился обо всех своих делах. Я прилипну к тебе как клей. — Саске нежно погладил её по бедру. — Значит, ты будешь ходить за мной по пятам, как маленький щеночек? — Мей улыбнулась. — Думаю, ты лучше других знаешь, как трудно загнать меня под каблук. — Брюнет усмехнулся в ответ. Он переместился на нее и, опустив голову, прижался губами к её губам.

***

У Теруми сейчас было гораздо больше свободы, чем раньше, поскольку она подготовила Чоуджуро на замену себе. Молодой будущий Мизукаге уже успел сделать первые шаги, когда она осталась с ним в Конохе на неделю. Неудивительно, что Мей хотела покинуть пост на высокой ноте. И она, и Цунаде недолго были Каге, но делали то, что было необходимо в тот момент, ставя свои деревни выше собственных желаний. Теруми хотела помочь своему народу, а Цунаде понимала, что приход Джирайи к власти может закончиться исключительно ужасно. Похоже, остальные деревни последуют их примеру: Эй и Ооноки должны уйти в отставку всего через несколько недель. Не говоря уже о том, что Гаара начал передавать власть много лет назад, когда стал Казекаге. Саске понимал, что все внимание будет приковано к новому Хокаге. Он не очень-то верил в такие понятия, как судьба или предназначение, хотя, если сделать исключение, Наруто был практически рожден для этой должности. Если Гаара и начал передачу власти новому поколению, то Наруто окончательно закрепил это в камне, когда его голова была высечена в скале рядом с отцом и другими Хокаге. Саске нахмурился: мысли снова вернулись к светловолосому ниндзя, и он никак не мог от него отделаться, как бы ему этого ни хотелось. Когда после завтрака он, неестественно прекрасным утром, пил чай в саду Мей его утонченные размышления были прерваны воем какого-то животного, вопившего будто от боли. Вскоре Теруми вышла в халате и со своей чашкой чая и села рядом. — Я всё еще удивлена, что ты готовишь такой вкусный завтрак, если ты простишь мне мой скептицизм. Думаю, это потому, что ты так редко это делаешь. — поддразнила она. — Ну, я готовил себе задолго до того, как ты появилась в моей жизни, понимаешь? Всегда нужно хорошо завтракать. — А потом ты всегда лежишь без рубашки? — Халаты никогда не были моим стилем. Я надевал рубашку, если было холодно, или одевался как следует. Но чтобы просто валяться здесь, в один из редких солнечных дней? — Саске пожал плечами. — Это не жалоба, ты выглядишь... расслабленно. Мне это нравится. — Мей ухмыльнулась и отпила глоток чая, прежде чем снова раздался вой. — Чертова собака. — пробормотала она. — С каких это пор в Киригакуре собаки такие громкие? — Совсем недавно одна семья, чей ребенок очень настойчиво просил завести домашнее животное, наконец сдалась после нескольких месяцев отказов. К несчастью для них, им достался самый лучший питомец, когда дело дошло до воя. Отец настаивал на немедленном избавлении от животного, но когда увидел, как сильно дочь привязалась к шавке, у него просто не хватило духу. Саске насмешливо хмыкнул: он был уверен, что у отца не хватило духу, но когда соседи потеряют терпение из-за того, что их постоянно будит дворняга, они помогут ему от неё избавиться. — У тебя когда-нибудь было домашнее животное, Саске? — Нет, ну... что-то вроде. У клана Учиха была подруга, которая очень любила кошек, и мы с Итачи навещали её, когда у него были дела. Я собирал там отпечатки лап кошек и, наверное, с тех пор неравнодушен к этим существам. Он улыбнулся. — Но у тебя никогда не было своей кошки? — Своей? Нет. Но у меня есть одно животное, которое скорее партнер, чем питомец. — Брюнет поднялся и направился в центр сада. — Если ты призовешь мой сад гигантскую змею, я сожгу её, а потом и тебя. — заявила Мей, заставив его рассмеяться. — Нет, не змею. Что-то гораздо более величественное. — Заверил её Учиха, после чего сложил несколько печатей и положил ладони их на землю. Из белого дыма появились два огромных крыла, которые сдули дым и создали сильный порыв ветра. Мей не смогла сдержать невольный и недостойный визг, который вырвался из её уст: в саду стоял огромный коричневый ястреб. Хотя высота птицы поначалу застала ее врасплох, она не могла не восхититься изяществом этого существа. А еще она не могла не заметить, как Саске ласково поглаживает клюв животного. — Гаруда, мой личный призыв. — А он, конечно, большой. — Прокомментировала она, чувствуя себя немного глупо из-за того, что не может добавить ничего более умного. — Не думай, что я не слышал твоего визга. — Он ухмыльнулся. — Он всегда был надежен, когда бы я его ни призвал, всегда готов к работе. Вот почему я до сих пор призываю его время от времени, просто чтобы показать, что ценю его. Даже если мне больше не нужна его способность летать, он всё равно дорог мне. Да, вроде как домашнее животное. Саске повернулся к ней и протянул руку. — Не хочешь присоединиться? — Ты хочешь, чтобы я полетела? — потрясенно спросила Мей. — Ну же, ты же слышала от меня, как это приятно, неужели ты не хочешь испытать это на себе? Прошло около двух секунд, прежде чем любопытство в ней взяло верх, и Саске помог ей забраться на спину Гаруды. Он обхватил её за живот, что, по правде говоря, успокоило её. — А он сможет нормально летать с нами обоими на спине? — уточнила Теруми. — Думаешь, я бы так высоко ценил его, если бы он не смог перенести меня и моего напарника? Просто смотри. Взмахнув мощными крыльями, ястреб быстро поднялся с земли, набирая высоту и скорость. Вскоре они оказались высоко над Киригакуре, и Мей потеряла дар речи, глядя на окружающие земли с невиданной ранее позиции. — Невероятно, правда? — громко спросил Учиха. Женщина лишь изумленно кивнула. От неё не ускользнуло, что на такой высоте Саске, похоже, дрожит, и он изо всех сил старался уклониться от её волос, чтобы они не били ему в лицо. И ещё больше она была благодарна Саске за то, что он обнимал её за плечи, следя за тем, чтобы мантия не порвалась и не слетела. Они парили в воздухе, любуясь видами Страны Воды, насколько хватало взора. Через двадцать минут холод одолел обоих, и Саске приказал Гаруде вернуть их обратно. Когда Учиха смог разглядеть деревню, он наклонился и прошептал Мей на ухо: — Мы спустимся экспрессом. — Он озорно ухмыльнулся. Мей не успела спросить, что он имеет в виду, как оказалась в воздухе, падая на землю. — Спасибо, старый друг. — Брюнет быстро потрепал Гаруду по макушке и прыгнул за ней. — Ублюдок! — Она закричала на него, когда он достиг той же высоты, что и она. Лицо Саске было почти красным от смеха над её испуганным выражением, и, вдоволь навеселившись и увидев, как близко они находятся к земле, он подхватил её на руки, как невесту, и тут же замедлил их спуск. — Думаю, посадка будет более мягкой, миледи. — ухмыльнулся он, мягко направляя их обратно в сад Мей. Приземлившись с необычайным изяществом, Саске аккуратно поставил её на землю и приготовился к предстоящей боли. — Никогда... не делай так больше. — Тихо предупредила она его. — Даю слово. — Поклялся Саске, изо всех сил стараясь сохранить спокойное лицо. Теруми ушла в дом, не сказав ему ни слова, что, как он знал, было плохим знаком. Но, несмотря на то, что весь оставшийся день его не покидало ощущение холода, он был уверен, что выражение ужаса на лице Мей Теруми, которое он наблюдал, того стоило.

***

Он никогда не видел ничего подобного. Такую концентрацию, такое мастерство. Сейчас в Киригакуре проходил фестиваль. По какому поводу он проводился, он не помнил, но как жених Мизукаге, Саске должен был на нем присутствовать. Тем не менее, его дни, связанные с Мизукаге, были сочтены, так как Мей объявила дату, когда покинет свой пост, и Чоуджуро станет ее преемником. Что за дата? Через два месяца. По правде говоря, для Саске это не имело особого значения, ведь в основном она сидела в своем кабинете и делала вид, что работает, а на самом деле просто ждала его визита, чтобы развеять скуку. Чоуджуро получал все необходимые бумаги и сейчас выбирал советников. Учиха с удовольствием встанет рядом с ней в день её ухода с поста, когда все люди воздадут ей должное уважение, которое она по праву заслужила за улучшение качества их жизни. Однако все это будет в будущем, а Саске был сосредоточен на настоящем. Его внимание было полностью сосредоточено на одной из многочисленных салонных игр, которые были представлены на фестивале. — Саске, что ты делаешь? — спросила Теруми, наконец догнав его. Она общалась с жителями деревни, многие из которых выражали печаль и пожелания после того, как она объявила о своей отставке. — Это игра на точность и уверенность. Ты должен двигаться быстро, несмотря на то что нервы и разум просят тебя притормозить. — Он говорил тихо, как будто разговаривал сам с собой. — Ты имеешь в виду игру с кунаем? Мей предположила, что он говорил о старом самурае, который сидел за столом, раскинув руки, и с большой скоростью наносил удары в пространство между пальцами. Он менял порядок, в котором пытался пробить щели, чтобы сделать игру более сложной. — Это глупая игра, в лучшем случае ты уйдешь невредимым, не понимаю, зачем... — Мей прервал Саске, придвинув стул напротив самурая. — Не возражаете, если я попробую? — любезно спросил Учиха. Самурай посмотрел на него суровым взглядом. — Я не сомневаюсь в твоих способностях, Саске Учиха, но я беспокоюсь о твоем разуме. В этой игре твои страхи могут противостоять даже самым острым рефлексам и зоркому глазу. Если ты позволишь хотя бы одному сомнению закрасться в твою голову, ты уйдешь с таким же количеством пальцев, сколько хвостов у твоего друга. — Меня нелегко напугать. — Непреклонно ответил Саске. Самурай кивнул в знак согласия и протянул ему кунай. — Возможно, это самый идиотский поступок в твоей жизни. Ты хоть понимаешь, насколько это сильное заявление? — недоверчиво спросила Теруми, когда Саске положил ладонь на стол. — Мей, успокойся. — Успокоил её Учиха, заставив угольный глаз окраситься в кроваво-красный цвет. Покрутив кунай на указательном пальце на удачу, Саске с ослепительной скоростью всадил его в узкую щель между пальцами. Даже самураи с изумлением наблюдали, как кунай превращается в сплошное пятно. Мей услышала позади себя тихий ропот и, обернувшись, увидела, что почти весь фестиваль замер и смотрит на него в ошеломленном изумлении. Саске удовлетворенно кивнул и положил кунай на стол перед самураем. Толпа зааплодировала, и Теруми пришлось потратить минуту, чтобы поднять челюсть с пола. Придя в себя, она быстро поцеловала его в щеку. — Похоже, все эти упражнения с запястьем наконец-то начали приносить свои плоды. — Она подмигнула. — Похоже на то. — Рассмеялся он. — Прости меня за то, что сомневалась в тебе. — Прощаю. — Саске ухмыльнулся и притянул её к себе для глубокого поцелуя, вызвавшего очередные аплодисменты зрителей. — А теперь сделайте это без шарингана. — Раздался одинокий голос из толпы. Внезапно, почти сразу, вся деревня погрузилась в смертельную тишину. Казалось, что вся мужественность Саске в одно мгновение оказалась под вопросом. К счастью, Мей знала его достаточно хорошо — он не станет рисковать пальцами из-за простой гордости. Брюнет вернулся на свое место и решительно взглянул на самурая. — Саске, остановись. Я не стану объяснять всем твоим друзьям, нашим будущим детям, почему у тебя нет пальца. Хуже того, я знаю, что ты будешь постоянно ныть и стонать, что я не отговорила тебя от этого. — Попыталась образумить его женщина. Всё это были совершенно точные и веские причины не продолжать, но Учиха словно оглох и не желал останавливаться. Он схватил рукоять куная и выдернул его из дерева, в которое тот был воткнут. Он положил руку на стол и раздвинул пальцы как можно дальше. Он поднял кунай и сделал глубокий вдох, после чего опустил его в первую щель...

***

Стянув повязку с указательного пальца, Саске удовлетворенно ухмыльнулся, увидев, что его маленькая ранка полностью зажила. Это был всего лишь второй удар, когда в другом конце деревни взорвался шальной фейерверк, и страх потерять палец привел к кратковременной потере концентрации и заставил его порезать палец. Было немного неловко переходить от молниеносной скорости и громовых аплодисментов к ловкости неуклюжего повара. — А, я вижу, твои боевые раны затянулисьь. — Поддразнила его женщина. — Я бы попросил тебя вручить мне медаль, но, кажется, немного опоздал. День, о котором давно мечтали оба, настал: Мей наконец-то должна была передать бразды правления Чоуджуро. Судя по всему, это будет славное событие: люди по праву будут благодарить и осыпать её похвалами за все, что она сделала для деревни. Саске не нужно было произносить никаких речей, он просто стоял на сцене, как и подобает трофейному жениху. — Как я выгляжу? — спросила она. — Изысканно, как и всегда. — Ты и сам очень нарядный, Учиха. — Я никогда не любил официальную одежду. — Признался он. — Жаль, когда ты так хорошо одет, не хватает только последней детали. — Какой? Она указала жестом на декоративную шкатулку на столе, которой вчера там точно не было. Приподняв бровь, он подошел к шкатулке и осмотрел ту. Она выглядела дорогой, сделанной вручную настоящим профессионалом и выкрашенной в черный цвет. Саске не любил носить драгоценности, так как, по его мнению, любой признак достатка делал тебя мишенью. Аккуратно открывая коробку, Учиха наполовину ожидал, что из неё выскочит что-нибудь на потеху Мей. Но когда этого не произошло, и он увидел, что находится внутри коробки, то улыбнулся. Два кольца — одно серебряное с черным... ониксом? А другое — золотое с блестящим изумрудом. Металлическая отделка обоих выглядела тщательно, ювелир, вероятно, потратил немало времени на их изготовление, не в последнюю очередь потому, что это было для Мизукаге. — Ледяное белое золото с экзотическим черным бриллиантом на вершине — это твое. Моё — классическое желтое золото с безупречным, манящим изумрудом. Оба они были специально изготовлены здесь, в деревне. Я выбирала драгоценные камни, ориентируясь на наши глаза. — Мей сияла, произнося эти слова. Она лишь подтвердила его слова о том, как мало он знает о ювелирных украшениях: он не знал, что бриллианты бывают черными и что такое белое золото. Встав перед ним, Мей взяла его ладони в свои и пристально посмотрела на него. — Мне стыдно признаться, что я задаю этот вопрос не в первый раз, но, надеюсь, в последний. Саске Учиха, возьмешь ли ты меня в жёны? — Она спросила это с такой искренностью, какой он никогда от нее не слышал. — Да. — Спокойно ответил он. Саске ничуть не удивился, когда Мей задала вопрос, хотя, видя ее слегка разочарованную реакцию и то, как она отпустила его руки, пожалел, что не придал этому вопросу такого же значения, как она. По мнению Учихи, их свадьба была вполне логичной. Даже если они встречались всего около четырех лет, он нашел в ней всё, что только мог пожелать от партнера. Он просто не видел смысла ждать, зная, что не найдет никого, кто превзошел бы её. Конечно, он не был экспертом в этом вопросе, поэтому и не сделал этого первым или раньше. Конечно, для Теруми брак был мечтой на протяжении долгого времени. Он не мог не чувствовать себя виноватым, когда своим спокойным, почти холодным ответом лишил её момента чистого детского блаженства. Когда она повернулась к нему спиной, чтобы скрыть обиду, Саске быстро развернул ее лицом к себе, обнял за талию и прислонился лбом к её лбу. — Я не слишком хорош в этом деле, хотя ты и так это знаешь. Я знаю, что сейчас это прозвучало незаинтересованно, но на самом деле я просто принимал это как факт. Я не любитель громких речей, и мне даже нечего тебе предложить. Я высокомерен и иногда бываю довольно самолюбив. Я также иногда бываю сдержан и совершенно не умею вести обыкновенные беседы. Однако всё это, похоже, не отпугнуло тебя. Я пришел к тебе в тот момент, когда потерял цель и скитался, и ты снова дала мне её и кого-то, о ком можно заботиться, кроме меня самого. Мей Теруми, я с огромным удовольствием возьму тебя в жёны. Видимо, он перенял кое-что от Наруто, потому что его речь превратила её унылый взгляд в самую прекрасную улыбку, которую он когда-либо видел. Он прильнул к её губам, и они медленно поцеловались. — Ты притворяешься, будто не умеешь произносить речи, хотя, думаю, у тебя где-то там припрятана парочка. — Пошутила она. — Возможно, но я достаю их только по особым случаям. Кстати, полагаю, у тебя есть своя собственная речь. Она кивнула, потянулась к шкатулке и достала кольцо. Взяв его правую руку, она надела украшение, которое подошло почти идеально. Полюбовавшись бриллиантом, Саске сжал кулак и убедился, что кольцо не слишком тугое и не рискует свалиться. — Ты можешь изменить его размер, если оно тебе не подойдет.. — Вряд ли это понадобится. — Ухмыльнулся он. Саске повторил те же действия, что и она, только надел кольцо на левую руку. Он не мог не заметить, что изумруд был почти такого же оттенка зеленого, как и её глаза, — у ювелира была острая память. — Что ж, думаю, это будет чертовски хорошее объявление, чтобы покинуть пост. Ты идешь? — Она хихикнула. — У тебя уже нет выбора в этом вопросе. — Саске усмехнулся и взял её ладонь в свою, после чего вышел под восторженные аплодисменты всей Киригакуре.