***
Оккоцу и Инумаки весело проводили время в одной из комнат общежития техникума. Они, вроде как, смотрели фильм, но похоже совершенно забыли о нем, переводя свое внимание друг на друга. —Знаешь, Инумаки, ты всегда мне нравился.. Странно, что я так решительно это говорю, правда?—Сияющее лицо Оккоцу можно было разглядеть за киллометр. После чего Инумаки чуть ли не валился на пол. Это было странно и чуждо для него. Он ни к кому прежде не испытывал чувств, а тут такое. Сам Юта Оккоцу признается ему в своих чувствах. Этот бред Инумаки спихивал на сильную усталость, и старался не зацикливаться. Все, вроде бы, шло спокойно, ребята снова начали общаться компанией, вместе проводили время, и все такое подобное. Вообщем, занимались всем тем, что обычно делают друзья, и жизнь шла своим чередом. До одного странного случая. Инумаки однажды приснилось, что он говорил. Говорил нормальным, человеческим языком. Он разговаривал с Ютой, после чего они обнялись, а дальше он не помнил, да и ему не особо интересно было. Интереснее было то, что он мог говорить. Да, это был лишь сон, но сколько же эмоций он принес Инумаки. Когда он проснулся, он на секунду подумал, что сможет разговаривать. Но чуда не произошло. —Инумаки, все хорошо? Ты в последнее время какой-то подавленный.—Задал вопрос Панда, идя после уроков по коридору. —Лосось. —Я так понимаю, ты скучаешь по Оккоцу? Я видел ваши взаимоотношения. Не могу представить, что ты чувствуешь, но не унывай. Юта хороший парень, скоро все осознает.—Инумаки никогда бы не подумал, что Панда сможет вот так поговорить с ним по душам. Это можно было так назвать? А сам Тоге решил пропустить его слова мимо ушей, потому что не хотел думать об этом. Ему было не все равно на то, что Оккоцу больше не проводит время с ним. Он искренне скучал, и всеми силами пытался вернуть того назад. Он ни разу не придавал значение взаимоотношениям Маки и Юты. Не придавал, потому что не видел. Не хотел видеть. По настоящему он жил только во сне. То место, где он был рядом с Оккоцу. Каждый раз засыпая, он надеялся на то, что увидит его. И каждую ночь видел. И каждую ночь просыпался, а позже надеялся не видеть уже никогда. Просыпаясь в темноте, он уже не был счастлив, он был напуган, был в недоумении. Юта умел любить, умел быть заботливым, а первое у него получалось лучше всех и всего.***
Это всего лишь сон. Мгновение назад я был уверен, что влюблен. С такими мыслями Инумаки просыпался каждую ночь, пытаясь больше не засыпать. Каждый день он пытался не смотреть в сторону Юты, надеясь увидеть хоть малейший намек на то, что Оккоцу не забыл его совсем. Юта не забывал его, он переодически перекидывался с ним небольшими фразами, и они снова стали лишь одноклассниками. Инумаки жил лишь но ночам, мечтая снова увидеть его глаза, но в то же время понимая, что хватит. Он устал. усталусталустал. Эти сны больше не приносили ему удовольствия и счастья, приносили лишь обиду и разочарование. Пытаясь заглушить свои чувства, Тоге в конечном счете потерял самого себя. Пытаясь отвлечься, он совсем запутался в себе и своих переживаниях. Он не хотел ложиться спать, но хотел видеть его. Хотел и ненавидел. Ненавидел то, что сон дает надежды, заставляя чувствовать его счастливо, но в то же время забирал их, обрекая Инумаки на страдания. А хотел их видеть по той-же причине.***
—Мне не нужна реальность, обрати на меня взор. —Ты счастлив ночью, но так несчастен днем. Небольшой диалог, произошедший этой ночью в царстве снов, снова выбил Инумаки из коллеи. Кажется, он будет счастлив лишь там. Иногда ему так хотелось убежать из реальности, забыть все то, что происходило с ним и Ютой, когда второй давал надежды, которые разрушил сам, обрекая Тоге жить во снах, и одновременно это ненавидеть.***
Ночи лишь для нас двоих, где в этом мире мы одни Я надеюсь, мы не спим, я прошу, меня ущипни.