Токио в апреле / Tokyo in April is...

- У нас восемнадцать проектов, и мы нашли моделей для восьми из них. Вот эти восемь являются печатной рекламой, так что мы просто заменим в них изображения. Что касается оставшихся двух, то мы приостановим работу над ними. - голос Рэна звучал громко и уверено. - На этом пока всё. Ваша работа здесь закончена, так что отправляйтесь по домам. Остальное я просмотрю. И под ошарашенные взгляды своих подчинённых добавил: - Можете отдыхать до следующей недели. Даже если в компанию проникнут инопланетяне - отдыхайте и отключите свои телефоны. - Босс, мы вас любим, - раздались со всех сторон выкрики удивлённых сотрудников. - Ой, избавьте меня от ваших признаний. Глава департамента после этого лично подошёл к Рэну, чтобы выразить свою признательность: - Ишихара-кун! Спасибо за то, что сделал такой замечательный проект. Рэн сдержанно улыбнулся: - Не за что. Я рад, что всё получилось. - Остальное за нами, а ты отдыхай. Спасибо за работу. - И вам спасибо, - улыбнулся Рэн. Я слышал, как сотрудники за спиной у Рэна шептались: - Ишихара-сан просто невероятен... - Он и правда сверхчеловек... - Он в такой прекрасной форме... И только я знал, что он притворяется. Что он еле выносит весь этот хаос, но не покажет свою слабую сторону. Он мог обмануть других, но не меня. Вот и сейчас я увидел, как стоило главе департамента повернуться к нему спиной, как от вежливой улыбки на лице Рэна, остался лишь бледный след. Плечи безвольно опустились вниз, и я смог увидеть всю тяжесть ответственности, что лежала на них. Он столько дней держался, не позволяя себе ни малейшей слабости, не допуская ни единой поблажки. Это был тяжелый период для всех в его отделе, но именно ему приходилось хуже других. И этот груз он взвалил на себя самостоятельно. А сейчас, когда всё закончилось, он был измотан настолько, что даже на притворство сил не осталось. Я хотел подойти и приободрить его, но в этот момент меня окликнули: - Такидзава-сан, спасибо за работу. Оставляем заботу о боссе на вас. Если честно, я был очень признателен им за то тепло, с которым они относились к Рэну. Несмотря на то что основная проблема была решена, домой сегодня Рэн возвращался поздно. Я переживал за него, поэтому подождал в офисе, чтобы проводить. Открыв дверь в квартиру, Рэн сразу прошёл к дивану и рухнул на него, даже не разувшись и не включив свет. Он уткнулся лицом в подушку и больше не двигался. Я подошёл к нему и, присев на пол рядом с диваном, погладил его по голове: - Ты молодец. Ты справился. Я не знал, как ещё можно приободрить и поддержать его. В полумраке квартиры, в ночной тишине, эти слова прозвучали излишне громко, даже несмотря на то что произнёс я их тихим голосом. Рэн повернул голову и посмотрел мне в глаза. В этот момент он как никогда казался мне слабым и беззащитным. Сердце сжалось в груди, но я понимал, что он не примет от меня слишком явное проявление заботы. В свою очередь, он просто смотрел на меня. В его взгляде было что-то такое... словно он хочет о чём-то сказать, но не решается. Мы так и остались сидеть, глядя друг другу в глаза. Когда пауза затянулась, я решил пойти и принести ему стакан воды. Но стоило мне подняться, как его теплая рука схватила меня за запястье. - Что? - мягко спросил я, повернувшись к нему. Он продолжил молча смотреть мне в глаза. Я улыбнулся и, опустившись на колени, обнял его. Рэн нуждался во мне, даже если не говорил об этом вслух. Я это чувствовал. Его щека прижалась к моей, а подбородок удобно устроился у меня на плече. - Кадзума... - тихо выдохнул он, - я хочу тебя... прямо сейчас... но у меня нет сил... даже, чтобы вытащить его... Я отодвинулся от него и дёрнул ширинку на его брюках. - Кадзума, ты что... Он попробовал оттолкнуть меня за плечи, но моя голова уже склонилась над его пахом. - Подожди... Мои губы уже обхватили его. - Прекрати... прекрати сейчас же! Его пальцы впились мне в плечи, а мои губы мягко двигались вверх-вниз. - Вот идиот... Я почувствовал, как его тело наклонилось вперёд. Его лоб уткнулся в мою спину, а руки судорожно сжимали рубашку, оголяя тело. - Кадзума... Его голос стал хриплым от возбуждения. - Тр@хни меня... сейчас... Я подхватил Рэна на руки и перенёс на кровать. Медленно, пуговица за пуговицей, расстегнул рубашку и снял её. Рэн молча не сводил с меня глаз. Я наклонился и стянул с него футболку. Он послушно поднял вверх руки, помогая мне. На секунду наши взгляды встретились, а затем я прижался к его губам. Тело Рэна было податливым и послушным. Когда я мягко толкнул его за плечи, он откинулся на спину. Я припал губами к его шее, чувствуя биение пульса у него под кожей. Его тело сотряслось от мелкой дрожи. Мои губы медленно опустились от шеи к ямочкам над ключицами, когда он вдруг упёрся руками мне в плечи, отталкивая меня: - Кадзума, подожди... Я посмотрел на него. Он никогда не поворачивался ко мне лицом во время секса. Поэтому сейчас его внезапно охватила паника - это был первый раз, когда мы видели лица друг друга. Я заметил, как его глаза наполнились страхом, а тело задрожало ещё сильнее. - Рэн, всё хорошо. Я обхватил его ладони и положил их себе на лицо. - Давай задёрнем шторы... - дрожащим голосом, пробормотал он. Но я крепко сжимал его руки, полностью спрятав в них своё лицо. - Всё в порядке. Не обязательно всё время быть сильным. Если ты не хочешь, чтобы я тебя видел, то просто закрой мне глаза, заткни мне уши. Я не хочу, чтобы ты был сильным со мной... Я не видел его лица в этот момент, но слышал его прерывистое дыхание. Он не стал вырываться, и ничего мне не ответил. Я ощущал мелкую дрожь от кончиков его пальцев какое-то время. Мои руки больше не удерживали его ладони, они просто лежали поверх них. Наконец, Рэн медленно сдвинул руки вниз, открывая мои глаза. Я увидел его слёзы. Они беззвучно катились из уголков глаз и падали на подушку. Я поцеловал его ладони, а потом прижался к нему всем телом, обнимая за шею и прошептал: - Всё хорошо... всё в порядке, Рэн.