ЛЮБОВЬ ПОД ПРИКРЫТИЕМ

— Боженькой клянусь! Кинг выпрямился и покосился на Хилла. — Ой, ну, нет. Давайте все будем помнить о том, что во времена средневековья церковь была главным филиалом лжи. Так себе аргумент, пацанчик, — хмыкнул Роб. — Тогда, может, просто свернем сыну божьему его кучерявую башку, да и дело с концом? — скучающим тоном протянула Тесс. — Блин, а может, кто-то… — она подняла на уровень груди лангет, — … сделать это за меня? — Детка, мы же обсуждали убийство гражданских без особой необходимости, — мягко пожурил ее Хилл. — Вы серьезно это обсуждали?! — воскликнула Мэй, в негодовании посмотрев на напарника, словно Дейв сию же минуту мог покарать их за подобное. — Ну, формально, он вроде как и не гражданский. Из «наших», — приподняла бровки Хантер. — Тоже аргумент, — Роб потер подбородок. — Не-не-не! Ну, что же вы вот так вот и сразу! И вот прям убить/расчленить! Я еще может и пригожусь. Много хожу, везде глазами гляжу. Кое-что знаю! — затараторил Шон, пытаясь потянуть время и выторговать для себя более выигрышный вариант. — Реально могу помочь, ребятушки. — Себе сначала помоги, — усмехнулась Тесс. — Ой, да иди ты на хер, заносчивая сучка! — КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛ?! Хилл перехватил напарницу за талию, а Дейв резко дернул стул с привязанным к нему парнем на себя. Вилка в руках Хантер лишь проткнула воздух, отчего американка рассерженно зашипела. — Вы в своем уме? — Мэй позволила себе повысить голос, слишком ошеломленная происходящим. — Чувак, да я тебе за подобное глотку перережу, — пообещал Роб. — Ой, это все мой русский акцент! Постоянно ставит меня в такие неловкие ситуации. Но я родился на улице, матушка работала на заводе, чтобы прокормить меня и шестерых моих братьев. А ведь еще было три сестры. Понятное дело, что денег не хватало на еду, не то что на репетитора по английскому языку. Я самоучка, как говорится. Буквально по этикеткам, собранным на помойках, учился переводу… Кинг затолкал в рот не в меру болтливого парня кляп и велел: — Все в гостиную. Обсудим. Продолжая обнимать напарницу, Роб повел сопротивляющуюся девушку прочь, Мэй замерла в дверях, скрестив руки на груди и с порозовевшими от гнева щечками ожидая, пока напарник с ней поравняется. — Пока ты не решила выплеснуть на меня свое праведное негодование, я посмею напомнить о том, что я изначально не был «за». И не стремился работать в команде с… этими. Паркер обиженно поджала губы, и Кинг смягчился. Аккуратно приподняв ее подбородок, заглянул в глаза: — Мы с этим разберемся. Обещаю. Ты должна мне доверять. — Я… конечно, я полностью тебе доверяю, но… — Остальное мы будем воспринимать как досадную необходимость, да? — мягко улыбнулся Дейв. Мэй сглотнула и слегка нервно кивнула. Прикосновение его пальцев к коже были такими приятными. — Ну, все, идем. Кинг приобнял ее за талию и прошел в гостиную, где их ждали американцы. — Я все еще настаиваю на убийстве, — тут же подала голос Тесс, стоило англичанам ступить на порог комнаты. — Этим проблему мы не решим, — спокойно заметил Кинг, прикрывая дверь. — На его место пришлют другого. Если Готье не угодил русским — так просто они не отстанут. Не удивлюсь, если разведки других стран подтянутся. — Только этого не хватало, блять, — цыкнул Хилл, закуривая. Тесс и Мэй синхронно сморщили носики, но Роб лишь широко распахнул окно и наполовину высунулся наружу, поглубже затягиваясь. — Может, запрем его? Уверена, свои его хватятся не скоро, — предложила Паркер. — О, ну, можно. — встрепенулась Хантер. — У них же там связь этими… голубями, да? Пока он до Москвы долетит, пока туда-сюда… опять же всякое может случится. Коршун там, молния! Дейв и Мэй переглянулись, но никак не успели прокомментировать сказанное, потому как, не говоря ни слова, Роб перемахнул через подоконник и рванул по лужайке следом за убегающим русским шпионом. Тот, смешно подкидывая вверх колени, зачем-то бежал зигзагом, попутно пытаясь развязать стянутые за спиной руки. — Бля, а давайте правда в него постреляем, а? — с азартом предложила Тесс, заливисто смеясь. — Он же явно этого ждет. Хорошее настроение молниеносно вернулось к американке. — Как он высвободился? — в недоумении нахмурилась Мэй. — Вот и я хотел бы знать, — хмыкнул Дейв, не без интереса наблюдая за тем, как Хилл повалил брыкающегося парнишку на газон.

***

Глядя на то, с каким аппетитом их русский «коллега» поглощает ужин, Мэй почувствовала к парню даже некую сестринскую нежность. Он был такой несуразный и какой-то чересчур милый. Как щенок крупной породы собак: вроде большой, но даже толком не понимает, что делать с конечностями такого размера. — Если ты подавишься и умрешь, будет крайне нелепо, — заметил Кинг, отпивая из своего бокала воду со льдом и лимоном. — И очень удобно, — тут же вставила Тесс. — Спасибо, добрая английская леди. Это самый вкусный ужин за последние пару недель. Богом клянусь. Паркер благосклонно кивнула и улыбнулась ему. Хантер парнишка лишь смерил недобрым взглядом, но от каких-либо комментариев благоразумно воздержался. — То есть наша позиция заключается в том, что мы привечаем всех убогих, так? — с веселым недоумением задал вопрос Хилл, покончив с ужином и промокнув губы салфеткой. — Мэй, ужин выше всех похвал. Здоровья твоим рукам, как сказал бы, например, наш турецкий «коллега», будь он здесь. Ну, еще и не вечер, да? — О, а я, кстати, знаю, как сказать фразу «пожалуйста, не убивайте» почти на всех языках мира! — воодушевился Шон. — Неужели это тоже писали на этикетках? — язвительно усмехнулась Хантер. — Давайте мы просто будем следовать плану, — устало попыталась урезонить их Мэй. — О, так он у нас есть? — Тесс откинулась на спинку стула, играясь вилкой, зажатой в здоровой руке. — Ситуация сложилась так, что это сотрудничество выгодно всем. По пока неочевидным причинам наши личности известны Готье, а значит, действовать надо быстро. Чем быстрее мы их найдем, тем вероятнее всего более не поставим под угрозу свои жизни, — терпеливо пояснил Дейв. — К слову, если позволите, я вот хотел внести некую ремарочку. Хилл закатил глаза, его напарница недовольно цокнула языком, но Кинг словно и не видел реакции американцев. Он кивнул русскому. — Пока покушения были совершены на ваших милых (ну почти) дам. Что, если легенда раскрыта, но лишь наполовину? И Готье считает вас — уж прошу простить, я человек простой — лохами? Искренне верящими, что их жены домохозяйки. — Ну и бред, — фыркнула Тесс. Однако никто из остальных, включая Роба, ее сторону не принял. Парни переглянулись, Мэй задумчиво нахмурилась, обдумывая эту версию. — Ну, то есть вот прям такими лохами, которых не смущает стрельба на Хэллоуин и нападение ниндзя? Блять, серьезно?! — Хантер огляделась, ища поддержки. — Жены могут быть очень убедительными. Особенно, когда мужья хотят им верить, — не сдавался Шон. — О, да неужели? И сколько раз ты был женат? — Довольно! Кинг всего лишь на тон повысил голос. Это не было криком, даже раздражение не сквозило в этом слове, но все тут же замолкли. — Это утомляет. Ваша склонность к хаосу просто… — Дейв замолчал, а затем продолжил: — Мы выслушали всех. Приняли решение. И давайте просто будем придерживаться плана, который… — он жестом остановил открывшую было рот Тесс, — … состоит в том, чтобы продолжать поиски, но в усиленном составе. Работая в команде. Мы все умеем это делать. И мы все, смею предположить, профессионалы своего дела. Хантер встала и со скрежетом отодвинула стул. — Хорошо. Раз уж тут не намерены слушать разумные доводы, разрешите удалиться? Не дожидаясь ответа, Тесс выскочила из комнаты, шарахнув дверью о косяк. Роб подскочил следом, бросив на ходу: — Я решу. Ну, вы тут это… за пацаном приглядите, да? — Но… — Мэй вскочила со стула. — Дейв?! Девушка в негодовании посмотрела на напарника, когда дверь закрылась уже за американцем. — Мэй, я прошу, — Кинг потер переносицу. — Хотя бы ты… — Пожалуйста, добрая английская леди, не отдавайте меня им!!! Паркер молча села назад, только сейчас осознав, что не так уж Тесс была неправа.

***

Резкими движениями сдирая с себя одежду, Хантер злилась все больше. В основном, от вынужденной временной беспомощности. Хилл, прислонив плечо к косяку, молча наблюдал за ней, не пытаясь вмешаться. — Отвали, Хилл. Иди дальше жри ужин этой фарфоровой куклы и нахваливай. Ненавижу! Кого конкретно, Тесс не уточнила, но Роб, похоже, особо и не вникал. Приблизившись, он обнял напарницу и продолжал это делать, несмотря на тычки и ругательства. — На кой хрен мне такой напарник, который за тарелку жратвы продался? — Ты преувеличиваешь. Просто совместили приятное с полезным. — Просто совместили приятное с полезным! — передразнила его Хантер, отпихивая от себя. — Выйди! Я хочу принять душ!       Хилл вздохнул, но подчинился. Оставшись одна, Тесс тут же растеряла весь запал и почувствовала боль и опустошение. Она так запуталась в своих чувствах к напарнику, так погрязла во всем происходящем, что уже не понимала, где для нее заканчивается игра и начинается реальность. И было ли это вообще когда-нибудь игрой?       Шагнув под горячие струи воды, девушка постаралась отвлечься. Но не выходило. Стеклянная дверь душевой отъехала в сторону, впуская голого Хилла. Деловито надавив на ладонь гель для душа, Роб начал неспешно намыливать тело Тесс, словно это было для них давно привычным делом. Хантер застыла, смаргивая воду и не понимая, как себя вести, пока Хилл с величайшей нежностью и деликатностью втирал в кожу ароматную пену. — Неважно, сколько в этой игре будет производных, — спокойно сказал Роб, — я всегда выберу тебя. Запомни. Тесс не понимала, что конкретно это значит для них. Для нее. Но понимала, что то не просто слова для успокоения ее эго. И была благодарна. — А тебе не надо караулить у двери? Вдруг нас придут убивать, пока ты мне тут задницу мылишь? — Я запер дом. Запер ванную. У нас будет пару минут форы. Хантер прижалась спиной к груди напарника и расслабленно откинула голову ему на плечо. Губы парня коснулись ее виска, руки прижали чуть сильнее, чем требовалось. — Извини. Дерьмовый день. — Завтра будет новый. Главное, хорошо выспаться, да? — Попробую, — закатила глаза Тесс.       Самообладание потихоньку возвращалось. Когда Роб был рядом, когда вот так транслировал свою позицию в отношении нее — все казалось незначительным. Неважным. Она повернулась и обняла Хилла, уткнувшись носом ему в ключицу. К. Черту. Все. Может, за эту ночь ад приберет к себе Готье? Чем черт не шутит, да?

***

      Мэй закрыла дверь гостевой спальни и еле удержалась от соблазна провернуть в замке ключ. Это будет как-то не гостеприимно и уж точно не повысит градус доверия в их и без того разношерстной компании. Потерев двумя пальцами лоб, девушка вздохнула и, расправив плечи, направилась к напарнику. Дейв еще не ложился. Сидя на краю кровати, он терпеливо ожидал, пока Паркер задернет шторы, переоденется для сна: в общем, сделает все необходимые и рутинные вещи, что обычно делают семейные пары. Мэй чувствовала его взгляд кожей, но сохраняла спокойствие и невозмутимость.       Наконец, они улеглись и потушили свет. Девушка смогла стереть с лица эту гримасу принятия ситуации, когда Кинг заговорил: — Ты можешь со мной это обсудить. Мэй даже разозлилась на то, с каким снисходительным спокойствием это было сказано. Словно это она, вздорная идиотка, решившая собрать в команду всех шпионов округи. — А есть что обсуждать? Матрас прогнулся, когда Дейв повернулся на бок и, подперев согнутой рукой голову, уставился на нее. — Ну, хотя бы то, что ты явно не одобряешь, но почему-то упорно замалчиваешь. Мы напарники, Мэй. Недомолвки — это первый шаг к разрушению доверия в… паре. Паркер еле сдержала нервный смех. Но все-таки сдержала. — Кажется, ты и Хилл решение приняли. Ни меня, ни Тесс вы слушать не захотели. Так к чему сейчас это показное благородство? — Не думал, что именно это сблизит тебя с американкой. Мэй слышала в его голосе улыбку и от того злилась еще больше: она, черт возьми, вообще не думала, что ее с американкой может хоть что-то сблизить. — Просто когда все полетит в ад, я оставлю за собой право на эпичную фразу: «я же говорила». Отвернувшись от Дейва, Паркер позволила себе натянуть одеяло повыше и тем самым прекратить бессмысленный разговор, который только злил и расстраивал. — Справедливо, — рука напарника поправила край одеяла. — Спокойной ночи, Мэй. Девушка не стала утруждать себя ответом. Она чертовски устала от всего этого притворства.