Under Your Skin

Спустя четыре болезненных для них обоих сеанса татуировка, наконец, была готова. Сукуна, отложив инструменты, любовался пауком на спине девушки. В этот раз ему оставалось лишь наполнить краской все тело этого ужасного монстра, и вот, наконец, работа была окончена. Его жизнь была заключена в этой татуировке – весь его смысл заключался именно в ней. Теперь, закончив дело, он ощущал какую-то пустоту в душе.  Некоторое время оба они оставались неподвижными. Наконец, прозвучал хриплый, низкий голос Сукуны: – Я вложил в эту татуировку всю свою душу… – в ответ на его слова слабый стон слетел с губ девушки. При каждом затрудненном вдохе и сильном выдохе лапы паука шевелились, как живые. – Тебе, должно быть, тяжело. Паук держит тебя в объятиях. – Покажи мне татуировку. Я хочу её увидеть, – велела она неожиданно энергично, пытаясь дотянуться рукой до телефона. Сукуна послушно сделал заключительный снимок татуировки – своего шедевра, – и передал ей в руки смартфон.  Рури уставилась в экран. Листая между четырьмя фотографиями, на которых на её спине постепенно вырисовывался паук, раскинувшийся на своей паутине, она пришла в едва ли не благоговейный ужас. Было такое чувство, что у неё на спине изображена богическая Арахна, которая сплела целую паутину интриг. Татуировщик молча накрывал пленкой раскрасневшуюся кожу на спине, в ответ на что девушка тихонько поскуливала – последний сеанс и ей дался почему-то особенно трудно. Может быть, из-за того, что она приняла всю душу Сукуны целиком? Ноша это была довольно тяжела. – Что теперь? – поинтересовалась она у него. Тот молча закончил уход за её спиной, отсчитал купюры из кошелька и отдал ей… Татуировка была готова за месяц – четыре сеанса, два из которых были посвящены паутине и еще два пауку. Все эти четыре раза Рури трахалась с Сукуной, а в перерывах между тем, как заживала татуировка, виделась с ним иногда снова. Их отношения становились уже не просто контрактными, а истинно партнерскими – сексом они занимались практически регулярно. Рёмэн обладал к текущему моменту уже четырьмя видео, которые набрали такое количество просмотров, что ему хотелось поделиться этой радостью с Рури, но по какой-то причине он робел это сделать. Вдруг она уйдет от него, как это сделали другие? Вдруг не оценит порывов его души? Он ведь обещал ей, что сотворит из её тела алтарь, что к её храму будут приходить люди… Обещание было исполнено, а храм и приход в виде зрителей взрослых видео был собран на контент-платформе. Но он так и не посмел в этом признаться, держа это в секрете и поджидая удобный момент. Они продолжили видеться, и Сукуна предложил ей переехать к нему. Фукухара, недолго думая, согласилась, с радостью покинув свою маленькую съёмную квартирку, в которой теснилась до этого. От зубов, что оставил мужчина в качестве признания, она так и не сумела избавиться, и просто переложила в кошелек и везде носила с собой. Потом Рури уволилась с должности официантки и решила перейти на полное обеспечение Рёмэна. Кажется, он был этому даже рад, хотя это произошло так естественно, что они даже не стали праздновать это событие. Рури только встретилась с Сугуру и Сатору позже и рассказала о переменах в своей жизни. – Он тебя к этому принудил? – не мог поверить в происходящее Гэто, в особенности после того, как собственноручно узнал о сомнительных фактах биографии Рёмэна. – Нет, – спокойно ответила Фукухара. – Я согласилась совершенно добровольно. – Ты что, Сугуру, не понимаешь? – положил ему голову на плечо белокурый, скалясь своими белоснежными зубами в сторону девчонки. – У них все очень взаимно. Тот покачал головой со словами: – Не знал, что ты такая же сумасшедшая, как и Сукуна. Ну ладно. Главное, чтобы тебе было хорошо. Рури тоже так думала. Ей действительно было хорошо, она постепенно привыкала к совместному быту с Сукуной, помогала ему днем в магазинчике, а ночью они, как и прежде, по-звериному трахались. Однако вскоре с ним что-то стало происходить. Законченная татуировка словно сводила его с ума – когда они занимались сексом, Сукуне обязательно нужно было видеть паука, а потому он обычно брал её сзади. Так продолжалось довольно долго время, а затем мужчина стал плохо спать и есть, видимо, паук стал мучить его своими объятиями и во сне, лишая отдыха. – С тобой что-то происходит, – сказала ему Рури, когда Сукуна отказался от завтрака, отдав предпочтение сигарете и кофе. – Ты почему не ешь? – Не хочу, – отрезал он.  Фукухара стала настаивать на необходимости поесть, на том, что она могла бы ради прикола покормить его с ложечки, если ему так хочется… А потом раздался грохот посуды. Сукуна выбил у неё из рук тарелку с едой, и омлет разлетелся по всей кухне. – Сука! – крикнул он. – Ты можешь просто закрыть свой рот? Рури прижала руки ко рту, потому что испугалась. Сколь бы темпераментным Сукуна не был, произошедшее выбило её из колеи. Она посмотрела себе под ноги –дурацкий завтрак, который она готовила, был растоптан их ногами! – а потом пошла прочь. Схватила телефон и ушла из дома.  Фукухара шла, куда глаза глядят. Она хотела оказаться в одиночестве, в идеале – поближе к Токийскому заливу, чтобы посидеть на берегу и подумать. Шум волн её всегда успокаивал. Она шла довольно долго, а когда пришла на берег, телефон стал разрываться от звонков Сукуны. Сначала Рури их игнорировала, потом стала получать смски: “Ты где???”, “Давай поговорим”, “Рури, прости меня” и в подобном духе. Она стала сбрасывать звонки. Но когда он позвонил в шестнадцатый или семнадцатый раз, Рури сдалась и взяла трубку.  – Ну? – выплюнула она, сжимая телефон в руках. – Что ещё ты мне скажешь? – Рури, прости меня, – говорит мужчина. Он едва ли не мурлычет в трубку, словно знает, какое влияние может оказывать на неё своим ласковым голосом. – Давай поговорим? Скажи мне, куда ты ушла… Фукухара подостыла, поэтому просто называет ему место, где она сейчас находится.  …Сукуна материализуется здесь довольно быстро и садится рядом с ней на береговой откос. – Сердишься? – спрашивает, поглядывая на её профиль. Она задумчиво качает головой. Подумаешь, ссора, со всеми бывает. Однако следующий вопрос застал её врасплох. – Ты когда-нибудь думала о том, чтобы покончить с собой? – Ты что? – оборачивается она к нему. – Хочешь свести счеты с жизнью? – Ну, я всегда думал, что интересно было бы попробовать, – он смотрит на море, после чего принимает положение полулежа. – Когда ты бог, тебе самому подвластно выбирать, когда и где умереть, правда? В этом заключена большая сила и ответственность. Самоубийство – это все равно что обмануть своего бога и показать, кто здесь бог на самом деле. Знаешь, мне всегда хотелось убить себя самостоятельно, но только так, чтобы все охуели. Двойное самоубийство меня бы вполне устроило. Что скажешь? Фукухара задумчиво смотрит на море. Не то чтобы её это шокировало… – И как ты думал это сделать? – поворачивается она к нему. – Утопиться? – Да ну нет, высока вероятность всплыть после и выжить, – отвечает он лениво. – Мне кажется, самосожжение – отличный вариант. Знаешь, мой тату-мастер, который бил мне эти татуировки, покончил с собой именно так… – Ты не сам их себе набил?! – воскликнула удивленно Рури.  – Не-а, – пожимает плечами Сукуна. – Я же говорил тебе – они религиозные… Фукухара абсолютно не понимает его религию, что не мешает ему исповедоваться. Кажется, что сейчас удачный вариант, чтобы признаться в содеянном. –  Знаешь, я случайно записал на камеру, как мы трахаемся, – спокойным тоном сообщил он ей. – Хочешь посмотреть? – Случайно?! – переспросила она, не поверив своим ушам. – Ага, – Сукуна закурил. Фукухара не могла в это поверить и потребовала у него телефон. Он разблокировал экран, открыл порносайт и передал ей. Она не стала просматривать их все – по превью было понятно, где происходит действие и кто на видео изображен. Она пролистала одно из последних, увидела, что их с Сукуной лица скрыты размытыми пикселями, и ей стало неожиданно спокойно.  – А выложил эти видео в интернет ты тоже случайно? – спросила она довольно безэмоционально. В глубине души Фукухара догадывалась, что так будет. Камера не зря маячила перед глазами каждый раз, когда он ставил ей татуировку. А после рассказа Сугуру… совершенно ничего удивительного. – Случайно? – переспросил он так, словно это было оскорблением. – Ты забыла все мои обещания, Рури! Я тебе говорил, что сделаю тебя богиней?! – почти кричит он. – Говорил, что возведу для тебя алтарь? Почему ты не хочешь принимать то, что твой раб тебе преподнес? Девушка смотрит на него, не мигая, не знает, что сказать, и вместо ответа закуривает. Да уж, не думала она, что комплекс бога, заключенный в Сукуне, обернется еще и вот этим. Он реально хочет сделать из неё богиню? – Я не хочу умирать, – отвечает она, выдыхая дым, – если сила божестве в том, чтобы самому выбрать, когда, где и как, то и я хочу тоже выбирать самостоятельно. Может быть, однажды, но не прямо сейчас. – Туше, – спокойно пожал плечами Рёмэн. – Может, станем с тобой на пару порно-актерами, а? – предложил он внезапно. – Сама посуди, на камере мы смотримся очень даже ничего. Подписчики у нас уже есть, лайки тоже. Осталось дело за малым, разработаем свой имидж, будем продвигаться… – А у меня есть выбор? – поинтересовалась Рури. Сукуна хмыкнул. – Ну что ты, детка, выбор есть всегда. Можем стать постоянными секс-партнерам и ебаться на камеру, а можем вместе покончить с собой. Какой вариант тебя устраивает больше? – Вообще было бы интересно, – внезапно говорит Фукухара и зарывает сигарету в землю. – А если дело не выгорит, то я бы предпочла утопиться. Огонь меня пугает. *** Спустя два года они вдвоем стоят на ковровой дорожке AltPorn Awards, будучи в номинации на лучший порно-дуэт. Рури пришла в легком шифоновом платье с прозрачным сетчатым верхом, демонстрируя всем не только своего роскошного паука на спине, выгравированного Сукуной, но и упругую грудь, – правда соски пришлось прикрыть наклейками – даже на порно-премии были свои нормы приличий. Сукуна одет в черный бархатный пиджак на голый торс, демонстрируя свои религиозные татуировки, которые особенно полюбились зрителям взрослых видео. К паре обращаются с интервью. – Перед нами известные порно-актеры King of Curses и Spider Woman. Скажите, чем бы вы занимались, если бы два года назад не ворвались в интернет со своими горячими видео? Отвечает Фукухара. – Знаете, у меня был выбор покончить с собой либо начать сниматься в порно. Я думаю, я сделала правильно решение, – ответила она, прижимаясь к своему партнеру так, словно готова отдаться ему прямо здесь и сейчас, на камеру и в присутствии папарацци. – А что скажете вы? – обращаются к Сукуне. – Я своими собственными руками сотворил шедевр, – приходит в экстатическое возбуждение татуировщик, демонстрируя всем зрителям спину Рури. – Если я Король Проклятий, то она не просто королева, она – богиня. Моя Арахна, что заманила меня в свою паутину… Они влажно целуются прямо на камеру, что вызывает восторг у зрителей. Они не играют на публику, их чувства весьма искренни. Сукуне все ещё срывает голову при виде его партнерши, а она кайфует от обожествления. Весь смысл его жизни теперь заключается в ней, ведь она носит у себя на спине его душу и сердце.