Be my lover, Mr. Mudzan

Прошло уже несколько дней с того момента, как Танджиро и Доума говорили в саду. Они негласно решили, что возвращаться к этому диалогу не будут. Охотник всё так же тренировался по утрам, а демон иногда к нему присоединялся. Они часто проводили время вместе: болтали ни о чём или, наоборот, поднимали жизненно важные темы. И Вторая Высшая Луна был рад этому не только из-за приказа Мудзана — Доуме действительно нравилось общество парня. От Мудзана Кибуцуджи не было ни новостей, ни приказов. Он не вызывал к себе совершенно никого, заперевшись в собственных покоях. С того самого момента ни охотник, ни другие демоны его не видели. Танджиро не говорил об этом вслух, но сердце предательски сжималось всякий раз, когда он думал о нём. Их взаимоотношения, если это вообще можно было так назвать, оставались слишком запутанными. Охотник ломал себе голову буквально над всем, что касалось Мудзана. Но в конце концов решил, что всё должно идти своим чередом. Он будет ждать. А пока тянутся эти дни — Танджиро не упустит ни единого мига своей свободы. — О чём задумался? — размышления Танджиро прервал тихий голос Доумы. Они сидели в саду и оба глядели на бескрайнее ночное небо. — Да так… — неуверенно начал охотник, переводя взгляд на спутника. — Я тут подумал… Я хотел бы научиться танцевать. — Танцевать? — искренне удивился демон и на секунду замер. — Да, — улыбнулся Танджиро, и в его глазах заплясали предвкушающие, тёплые огоньки. — Ты научишь меня? — Я? — Вторая Высшая Луна внимательно всмотрелся в расслабленное лицо сидящего рядом парня. — Мне, конечно, льстят твои слова, но с чего ты взял, что я умею? — Ну… — Танджиро смущённо почесал затылок, но взгляд его оставался решительным. — Ты похож на того, кто не откажет себе в таком удовольствии. К тому же… Я уверен на миллиард процентов, что из тебя выйдет прекрасный учитель! — Ох, Танджиро… — Доума театрально прижал ладонь к «сердцу». — Ты определённо умеешь найти правильный подход к мужчине! Я просто не могу отказать. Когда приступим? — Мы можем приступить через пару дней, — охотник слегка замялся, пряча смущённую улыбку, — если ты, конечно, не против… — Я уже сгораю от предвкушения! — демон игриво прищурился и добавил чуть тише, заговорщически наклонившись к парню: — Надеюсь, ты будешь послушным учеником… — Послушным? — Танджиро тихо хмыкнул, чувствуя, как ещё сильнее смущается от слов демона. — Ну, это будет зависеть от того, насколько строгим окажется мой учитель. Но обещаю, что буду очень стараться. Они вновь замолчали. Запрокинув головы кверху, они заворожённо рассматривали ночное небо. Вокруг тихо шелестел листвой сад, окутанный ночной прохладой, а звёзды рассыпались над ними живым, сверкающим ковром. — Доума, — тихо позвал Танджиро. — М-м? — не отрываясь от созерцания этой красоты, отозвался демон. Его радужные глаза ловили отблески далёких планет. — Завтра я собираюсь навестить друзей, — охотник смущённо обвил ладонью шею, бережно касаясь того места, где всё ещё заживали горячие «следы». Это мимолётное движение не укрылось от внимательного взгляда Второй Высшей Луны. — И в чём же дело? — Доума слегка повернул к нему голову. — Разве ты не этого хотел? — Да… и я очень рад, правда, — вздохнул парень, опуская руку. — Но мне предстоит весьма нелёгкий разговор. Поэтому я…немного переживаю. — Переживаешь? — Доума наконец оторвал взгляд от звёзд и полностью повернулся к Танджиро. — Ох, люди всегда так любят усложнять себе жизнь… Вы тратите драгоценное время на страхи перед словами, которые ещё даже не произнесены. — демон подался чуть вперёд и его губ коснулась понимающая улыбка. — Не знаю с кем именно тебе предстоит непростой разговор, но я уверен, что ты справишься. Просто сделай это. Твоя свобода не должна ограничиваться только действиями, Танджиро. Ты должен быть свободен внутри. Слова демона эхом отозвались где-то глубоко в груди охотника. Танджиро вглядывался в радужную бездну чужого взгляда, и почувствовал, как невидимый груз, давивший на плечи последние несколько дней, постепенно начал отступать. Напутствие Доумы согревало лучше любого пламени. — Свободен внутри… — тихо, пробуя слово на вкус, повторил Танджиро. На его губах появилась искренняя улыбка. — Спасибо тебе, Доума. Мне действительно нужно было это услышать. Теперь я точно справлюсь. Доума на секунду замер, приподняв брови. Эта чистая, ничем не разбавленная человеческая благодарность, направленная прямо на него, отозвалась в его пустой груди странным, непривычным уколом. Ему определённо нравилось это новое чувство. — Не за что, — демон вновь игриво улыбнулся и плавно поднялся со своего места. — А теперь прошу меня простить, но я должен откланяться. Появились кое-какие срочные дела. Танджиро посидел ещё немного, наслаждаясь тишиной ночного сада и вскоре пошёл в свои покои, чтобы хорошенько отдохнуть перед завтрашним днём.

***

Покинув ночной сад, Вторая Высшая Луна не пошёл к себе. Его лёгкие шаги эхом отдавались в полумраке бездонных коридоров Бесконечного Замка, пока он не остановился на одном из подвесных деревянных мостиков. — Накиме, здравствуй, — ласково произнёс Доума, изящно раскрывая свой золотой веер. — Чего тебе, Доума? — голос Четвёртой Высшей Луны, как и всегда, прозвучал тихо и бесстрастно. Она даже не подняла головы, перебирая струны. — У меня есть к тебе маленькая просьба, — демон хитро прищурился. — Завтра наш дорогой гость отправляется навестить своих друзей. По приказу нашего Господина я должен его сопровождать. Но солнце будет светить так ярко, что я, увы, никак не смогу составить ему компанию… — Вторая Высшая Луна притворно надул губы, а его глаза зловеще, но в то же время азартно блеснули. — Не мог бы один из твоих очаровательных глаз побыть невидимым телохранителем для Танджиро до вечера? А я в долгу не останусь! — Договорились, — тихо ответила Накиме. Раздался резкий, глухой звук струны бивы, и в то же мгновение пространство исказилось, а Доума оказался в собственных покоях.

***

На следующее утро Танджиро с первыми лучами солнца отправился к поместью, где его ждали друзья и Столпы. Яркое солнце заставило охотника зажмуриться, а лёгкие мгновенно наполнились чистым, прохладным воздухом, пахнущим росой, влажной землёй и дикими цветами. Танджиро глубоко вдохнул, чувствуя, как внутри расправляются невидимые крылья. На душе было на удивление спокойно — слова Доумы о внутренней свободе до сих пор согревали его, помогая унять дрожь в руках. Охотник уверенно шёл вперёд, подставляя лицо тёплым лучам и искренне наслаждаясь этими мгновениями. Он был так сосредоточен на предстоящем разговоре, что даже его чуткий нюх не уловил едва заметный, призрачный запах чужой крови. А в паре метров позади него, в густой тени раскидистого куста, шевельнулась трава. На тонких, едва различимых паучьих лапках за парнем бесшумно следовал одинокий, тусклый глаз с кандзи Четвёртой Высшей Луны. Накиме сдержала своё слово. Приблизившись к поместью, Танджиро издалека услышал знакомые звуки тренирующихся: глухие удары деревянных мечей, громкие выкрики, чьи-то тяжёлые вздохи и чёткие, строгие команды Столпов. Он был невероятно счастлив, от того, что увидится со всеми. Охотник остановился у деревянных ворот и услышал знакомый голос, отчего невольно улыбнулся. — Давай, Моницу, нападай в полную силу! — громогласно взревел Иноске. — Если ты сейчас же не атакуешь, я сам разнесу тебя в щепки! Танджиро решительно открыл деревянные ворота и шагнул на территорию поместья. На площадке мгновенно воцарилась тишина. Стук деревянных мечей оборвался, а замершие Иноске и Зеницу в упор смотрели на друга. Все взгляды в ту же секунду были обращены на вошедшего парня. Из группы стоящих чуть поодаль Столпов медленно вышел мужчина в неровном, разделённом надвое хаори. Столп Воды уверенно направился в сторону охотника, остановившись в нескольких шагах от него. — Ты вернулся… — негромко, почти одними губами произнёс Гию, неотрывно всматриваясь в лицо парня. — Я ведь обещал… — Танджиро также внимательно смотрел в эти глубокие тёмно-синие глаза. От пристального взгляда Столпа было не по себе. Он будто бы смотрел в самую душу, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Танджиро чувствовал, как сердце начинает бешено колотиться, а волнение возвращается с новой силой. Руки, спрятанные в карманах, едва заметно дрожали. К горлу подступил удушливый ком. Охотник еле слышно добавил: — Гию, если у тебя будет время…можем ли мы потом поговорить? Столп Воды коротко, едва заметно кивнул, давая понять, что разговор обязательно состоится. Но прежде чем Танджиро успел облегчённо выдохнуть, тишина на тренировочной площадке с треском лопнула. К нему тут же подбежали друзья: Зеницу крепко обнял охотника, умоляя избавить его от кабаноголового, а Иноске вовсю требовал немедленно сразиться. Камадо лишь тепло улыбнулся и принял вызов. Их шуточный бой, подбадриваемый выкриками других охотников, продолжался до самого завтрака. Неугомонный Иноске требовал от Танджиро продолжения, но, к счастью, вовремя переключился на еду. В окружении друзей и Столпов парень чувствовал себя невероятно комфортно. Он быстро уплетал онигири и внимательно слушал каждого, боясь пропустить хоть слово. Вокруг царила прекрасная атмосфера: все болтали без умолку, ели вкусную еду, делились историями о прошлых боях и искренне радовались тому, что Танджиро снова с ними. Никто из них не поднимал тему того, как именно охотнику удалось вернуться. Они просто наслаждались обществом друг друга. Лишь Гию Томиока сидел чуть поодаль, почти не прикасаясь к своей порции. Внешне он оставался абсолютно спокойным, но внутри него нарастало жгучее напряжение. Взгляд Столпа Воды был направлен только на Танджиро. Гию подсознательно уже знал о чём будет разговор и он ждал какой же ему вердикт вынесет тот, кто ему нравится.

***

День неумолимо угасал, приближаясь к вечеру. Он прошёл так насыщенно и активно, что у Танджиро гудели мышцы, и он изрядно вымотался. Но это была приятная усталость. Палящее солнце постепенно сменилось вечерней прохладой, небо окрасилось в нежно-розовые оттенки. Всматриваясь в эту природную красоту, охотник понял: ему пора возвращаться. Сзади послышался тихий голос: — Я могу тебя проводить, Танджиро? — Да, конечно, — охотник повернулся и задумчиво улыбнулся. — Я буду этому только рад, Гию. Попрощавшись с друзьями и Столпами, Танджиро пообещал приходить к ним почаще. В этот раз они отпустили его с лёгким сердцем, потому что теперь точно знали: охотник вернётся. Столп Воды и Танджиро медленно вышли на лесную тропу. Лес вокруг них был залит длинными лучами предзакатного золотого света. Воздух здесь был свежим, пахнущим сырым мхом, листвой и ароматом хвои. Под ногами тихо похрустывали сухие веточки, а в вышине мирно перекликались лесные птицы. Время текло размеренно, и этот запас светлых часов дарил обманчивое ощущение покоя. Они оба шли, изредка разговаривая на несущественные темы. Танджиро был слишком задумчивым, а Гию — напряжён до предела. Эта тишина между ними была почти осязаемой. Столп Воды то и дело бросал короткие, тяжёлые взгляды на своего спутника, замечая каждую мелочь. Ожидание вердикта становилось изощрённой пыткой. Внутренний голос кричал о том, что нужно остановиться и спросить всё прямо сейчас, но в глубине души Столп Воды боялся услышать «нет». Поэтому он просто шёл рядом, не нарушая их хрупкий момент уединения. — Гию, — тихо окликнул парень Столпа Воды.- Мы пришли… — Пришли? Так быстро? — удивлённо осмотревшись, спросил Томиока. — Да…время так быстро пролетело… — охотник посмотрел вдаль. — Через пару минут солнце окончательно сядет… Танджиро смотрел на уходящее за горизонт солнце, а в голове мысли роились, точно пчёлы в улье. За эти часы он так и не смог придумать, как бы помягче поговорить со Столпом и какие слова будут правильными. Стоя на вершине холма, он невольно посмотрел в сторону Замка Бесконечности… В его голове яркими вспышками всплыли все моменты, связанные с этим местом и его хозяином. Танджиро вновь вспомнил жгучие прикосновения, порочные поцелуи и то дикое возбуждение, которое подарил ему Мудзан. А самое главное — его собственные, острые эмоции и ощущения. Парень чётко, до дрожи в теле понимал, что хочет этого демона, и только с ним он готов играть в их «интересные» игры. Пока что… Но сейчас он больше был не намерен откладывать разговор со Столпом. Охотник облокотился спиной о ствол старого дерева, наблюдая за тем, как последние лучи солнца окончательно угасают, а на потемневшем небе зажигаются первые звёзды. — Гию… — тихо начал Танджиро. — Нет, постой. — Столп Воды вмиг очутился прямо перед парнем, лишая его возможности отстраниться. — Ничего не говори. Гию одной рукой нежно, но крепко обхватил подбородок Танджиро, заставляя смотреть себе прямо в глаза. Другой рукой он приобнял парня за талию, до боли прижимая к своему телу и практически вжимая в дерево. Томиока так жадно, так желанно смотрел на его губы, что охотник невольно сглотнул. Они были слишком близко. Для Танджиро всё это ощущалось дико, оглушительно неправильно. Парень отчаянно надеялся, что наставник остановится, ведь иначе объясниться потом будет в тысячу раз сложнее, но… Гию переместил ладонь на щеку парня и отчаянно впился в его полуоткрытые губы. Он целовал с безумной, пугающей скоростью, словно боялся, что если помедлит, то передумает или лишится этой возможности навсегда. Его горячий, требовательный язык настойчиво проник в чужой рот, сплетаясь с языком Танджиро в собственническом, голодном танце и заставляя охотника еле слышно простонать прямо в поцелуй. Гию целовал глубоко, до головокружения, сминая мягкие губы парня, а его пальцы на талии Танджиро судорожно сжимали мешающую ткань хаори, стремясь пробраться ближе к обнажённой, тёплой коже. Вся накопившаяся за последние дни скрытая злость, удушающая усталость и жгучее напряжение вмиг нашли свой единственный выход. Этот жаркий, дурманящий поцелуй грозил окончательно лишить Танджиро рассудка. Его тело слишком остро реагировало на прикосновения Гию: внизу живота мгновенно завязался тугой узел возбуждения. Охотник понимал, что имеет полное право быть с другим, но…это несправедливо и нечестно по отношению к Столпу. К тому же…он просто не мог воспринимать Гию как-то иначе: он навсегда останется ему хорошим другом и наставником. Танджиро упёрся ладонями в крепкую грудь Томиоки. Сначала мягко, а потом более настойчиво, заставляя Столпа разорвать этот поцелуй. Парень прерывисто дышал, его искусанные губы горели, а по телу все ещё пробегала дрожь. Но взгляд, который он поднял на Столпа, был полон решимости. Томиока отстранился всего на несколько сантиметров. Его ладонь всё ещё судорожно сжимала талию Танджиро, удерживая его у дерева, а тёмно-синие глаза, подёрнутые пеленой страсти и нахлынувшего отчаяния, лихорадочно всматривались в лицо парня. — Гию, — тихо, но твёрдо произнёс Танджиро. — Ты мне очень дорог…ты прекрасный человек. Я многому тебе обязан. Я безумно счастлив, что встретил тебя, но… — охотник бережно перехватил руку Столпа и аккуратно, но крепко сжал её. — Я не могу ответить тебе взаимностью. Ты для меня всегда будешь самым близким и дорогим человеком… Охотник бережно приложил тёплую ладонь Столпа к своему лбу, замирая на мгновение, а затем мягко отпустил её, высвобождаясь из интимного захвата. Это оказалось гораздо легче, чем парень мог предположить. Тело Гию обмякло, послушно выпуская Танджиро из своего плена. Камадо в последний раз посмотрел на совершенно притихшего, погружённого в свои мысли Столпа, и тихо, с мягкой улыбкой произнёс: — До скорых встреч, Гию-сан. Я буду ждать их с нетерпением. Развернувшись, охотник уверенным шагом направился в сторону Замка Бесконечности, оставляя Столпа Воды стоять под первыми звёздами в полном, оглушительном одиночестве. Они оба даже не догадывались, что всё это время были здесь не одни. На одной из крыш Бесконечного Замка, в полумраке вечерней прохлады, расположился Вторая Высшая Луна. Демон сидел на самом краю, лениво покачивая ногой, и с диким восторгом наблюдал за происходящим. — Ох, мамочки! — Доума всплеснул руками и шутливо приложил ладони к щекам. — Вот это картина на миллион! Его радужные глаза искрились от любопыства, а на губах играла предвкушающая и опасная ухмылка. Демон лениво раскрыл свой золотой веер, пряча за ним нижнюю половину лица, и заговорщически понизил голос, обращаясь к пустоте: — Теперь всё встаёт на свои места… Я и не думал, что ты можешь быть таким страстным, Гию. Хотел бы и я оказаться под воздействием твоих чар…