Птички

      Сегодня встать с кровати с хорошим настроением не представлялось возможным. Сейчас мама обязательно заставит сесть за одну из Чешских книг, а потом скажет все это ей переводить. Темноволосый жил в таком распорядке уже больше года, явно переступив границу начальной стадии изучения языка, у него получалось переводить целые главы книг, но мама все еще беспокоилась за его поступление в ČVUT — чешский технический университет, один из лучших государственных, а обучение там как раз на чешском языке. Возможность поступления была чуть больше половины процентов, так что темноволосый не запаривался, будучи полностью уверенным в своих силах. Да и тем более, в запасе еще три года обучения в стенах школы.       Семья переехала сюда спонтанно, в то время Акумов закончил восьмой класс Киевской школы и уже после этого его документы были переданы в эту незнакомую страну, в которой родилась его мама, по ее инициативе они тут и оказались. В классе к нему отнеслись дружелюбно, несколько мальчиков окружили его тут же с просьбой сесть к ним, но брюнет выбрал единственного, который поздоровался с ним русским "привет".

***

      — Да ладно. Ты русский? — Сережа тут же заскочил на свободное место рядом со сплитовым парнем, который сел к нему полубоком, прищуривая темные глаза.       — Украинский. Я заметил просто, что ты ни слова из их пиздежа не понял.       — Да, я переехал два месяца назад, даже в магазин сложно выйти.       — Да я первые два года жизни тут на домашнем обучении сидел, ваще не втыкал что мне донести хотят. Тебе кстати один чел только что выкрикнул, что ты на гея смахиваешь. — Акума замялся, глазами проводя по всем, кто все еще пытался что-то сказать ему, а после перекинул взгляд на правую руку нового знакомого, которая лежала на спинке стула, замечая на ней браслет цвета радуги.       — Может тебе? — Сплит заметил разглядывание его браслета, неловко его поправляя и перекладывая руку на парту.       — Сомневаюсь, про меня давно известно.             — Как отнеслись?       — Никак, тут все легально с того века, если точнее, то, ну, с шестьдесят второго года. Видишь того чела? — Сосед по парте указал на парня с накрашенными ресницами и цветными волосами.       — У него две мамы на данный момент.       Такого Сережа никогда не понимал, по крайней мере думал, что не понимал, пока после школьной вечеринки в честь окончания десятого класса не получил сообщения о расставании с Киром, которому птички что-то там нашептали.

***

И с этого момента пролетел месяц, совсем скоро запланирована поездка в лагерь, а запланирована она с апреля месяца, ведь если бы ему предложили сейчас, еще и оповестив о том, что Кир Курседов будет там, он бы отказался не задумываясь, а уже слишком поздно. В углу стоит пара небольших сумок со всем необходимым в поездку, мама настаивала впихнуть туда парочку книг, но Сергей решительно их выложил прямо перед ней, сказав, что давно уже свободно общается на обоих языках этой страны и учить ему больше нечего, он уже больше трех месяцев эти книги даже не читает, вдоль и поперек зная перевод и смысл глав.       Он упал лбом в подушку, чувствуя под боком вибрацию телефона, кто то очень сильно захотел с ним поболтать, было даже понятно кто, так что, несмотря на имя контакта, он поднял телефон. Его друг Арност звонил по любому поводу, последний их разговор закончился двадцать минут назад. Тот еще паникер и сплетник.       —Poslouchám tě.       —Právě jsem volal Kursedovovi, že si kupuje alkohol na tábor, myslíš, že je to v pořádku?       —Arnošte, tohle není tvůj případ. Já osobně tam také nebudu pít jen džus a kefír na noc, jedeme na dovolenou!       —Myslel jsem, že budeme dělat něco zábavného, najdeme krásné dívky, vyzveme je, aby si zahrály deskové hry nebo si zatančily, proč pít? Акума глянул на свою правую руку, глазами помечая точно такой же браслет как у Курседова, вспоминая, как тот ему его надевал и тяжело вздохнул в трубку, переворачиваясь на спину.       —Nejsem v pozici, abych hledal holky, Arnošte. Chci si tam promluvit s Kirem, abych s ním neměla problémy ve škole.       —Dobře, Serjožo. Ale do chaty už tě doprovodit nebudu, jako na té párty, jinak mi Kursedov zase zlomí nos.       — Да блять.— Выругался, вешая трубку. Опять он напоминает ему про эту злополучную вечеринку, когда Кир сломал нос Арносту за то, что тот проводил брюнета домой, в то время как сам Кир дрых под диваном без одного носка. Вставая с кровати Акумов понял, что день сегодня снова не удается. Он ударился мизинцем о самый ее край, пиная ее за это еще раз, прыгая на одной ноге. Хотелось разворошить все сумки и спрятаться в шкаф, как в детстве, когда мальчика заставляли ехать сдавать кровь из пальца, но, к сожалению, ему уже далеко не пять годиков. Показывать свое плохое настроение меньше всего хочется маме, ведь она только совсем недавно смогла окончательно, как она думала, успокоить Сережу после его муток с одноклассником. Мама считала это именно не большим, чем мутки, потому что раньше сын интересовался исключительно девушками, а тут просто пошел на поводу у легальности однополых отношений. Может так и было, но за год ему стало действительно комфортно с Киром, его друзьями и семьей, которые тоже одобряли их отношения.       Сережа оказался в кухне неожиданно для мамы, которая листала инстаграм сидя на диване и только мельком глянула на чадо.      —Budeš jíst?       — Мам, я же просил дома на русском разговаривать.— Недовольно поджав губы парень прошел к кувшину с водой, облокачиваясь о кухонный гарнитур.       — Ну, знаешь, всегда надо быть готовым к тому, что с тобой заговорят.       — Скоро будет два года, как мы тут живем, и год, как я выучил язык полностью. Ты думаешь за два года со мной никто не заговорил ни разу?— Сережа почти прикрикнул, но вовремя опомнился, осаживая сам себя, напрягая скулы. Мама лишь спокойно оглядела сына.       — Ты опять из-за крашенного своего нервничаешь?— Потянув паузу, выдала она.       — Да, нервничаю. Нам послезавтра вместе ехать в лагерь и я не знаю, как нас там расселят.       — Вот там и поговоришь с ним, не помрешь.       — Да пошлет он меня скорее всего, ему же там птички много чего нашептали плохого, а он верит только.       — А если человек ценит человека, он будет верить только ему и выяснять собственные отношения с партнером, а не с птичками на стороне. Я тебе уже это го-во-ри-ла. Вот если не станет ничего выяснять — задумайся, по тому ли ты убиваешься.       Как обычно, мама права. Но слишком уж хотелось верить в то, что Курседов любит, просто сделал необдуманный шаг, все же пьяный был в тот день.

      

***

      До автобуса, отправляющегося от школы, оставалось меньше десяти минут. Мама поцеловала Сережу на прощание перед воротами школы, отдавая ему в руки сумки и отправляя к классу, которые тоже дружно ждали транспорта. Брюнет бросил взгляд на Кира, тот стоял в толпе друзей, он в это время решил сделать тоже самое. Он хотел было помочь Сереже с сумками, но понял, что переступить через себя ему тяжело, так что просто смотрел до момента, пока Сережа, цокнув, не отвел взгляда.       — Сеёжа!— Донеслось сзади. — Začal jsem se bát, že nepřijdeš.—Радовался Арност, пока Сережа продолжал чувствовать на себе недовольный, непрерывный и сверлящий взгляд.       —Marně jsem se obával, kam půjdu, dopravní zácpy prostě       —Měl jsem strach, když jsem na tebe čekal. Kursed se na mě tak díval, že jsem málem utekl domů.       —Je to jeho obvyklý stav, mohl sis zvyknout, ne?       —Možná jsem si zvykl, ale jen když jsi vedle mě, je to nebezpečné.       —No tak, autobus jede, musíme se dostat na normální místa. Все разом ринулись к большому автобусу с багажным отделением, которое открылось сразу, как только водитель остановился. Сережа с Арностом находились ближе всех к ограждению школы, так что и вышли они быстро, первыми кидая свои сумки и поднимаясь по неудобной лесенке в салон, сразу убегая к задним двойным местам. Курседов долго себя ждать не заставил, в развалочку со своей подружкой он уселся на места сзади. Проходя мимо Акумова девчонка улыбнулась. Ей было абсолютно плевать на конфликт парней, с обоими она дружила одинаково, так что дорога предвещала быть интересной, слишком уж она болтливая и совсем не скучная. Мешало одно, рядом с ней Курсед, который свои недовольным еблищем испортит не только поездку, но и возможно всю смену в лагере. Хотя сегодня оно и не такое недовольное, и почти даже не еблище, можно сказать что ебло.       Поездки с классом на автобусе — всегда кстати. Их Сережа очень даже любил, был готов отдать последние деньги, лишь бы съездить в какой-нибудь соседний город, изучить страну и сделать это не скучно, не с мамой или другими родственниками. Сама его семья выбрала для местожительства старинный город Брно, недалеко от которого располагалась Прага и один из городов Словакии. Именно под Прагой и было место, куда отправлялся автобус, поездку не портило ничего, кроме ехидно поглядывающего Кира. Хотелось пересесть, но правила в салоне не позволяли этого сделать. Да, Акума сам хотел поговорить с Киром и совсем не делал вид, что ему на него все ровно, как это пытался делать сам Кир, а до Сережи только слухи долетали, как парень нюни пускает, в очередной раз упиваясь на чьем то дне рождения. Но и в такой обстановке говорить не хотелось. В присутствии друзей Курсед совсем несерьезный, может и стоило начать диалог на русском, один хуй никто бы не понял, но Акум решил терпеть до талого, искать момент, когда сможет поймать его один на один. Сережа еще долго чувствовал взгляд в спину, но пытался отвлечь сам себя. Пошептаться с Арностом было оптимальным вариантом, ведь тот даже в телефоне сидеть не удосуживался, мол природа за окном красивее.       Да, ебнутый друг всегда кстати. Живет тут с самого рождения и чуть ли не каждые выходные ездит по этой дороге до бабушки, а все также с открытым ртом рассматривает домики с деревьями. Серега считал его именно ебнутым, хотя тот был просто из слишком приличной семьи, где никто не шпарит никого утюгом по приколу или не закрывает в ванной без света, а вот для родственников Акумы это каждодневное развлечение. Брюнету стоило мельком покоситься вбок, чтобы вновь поймать на себе взгляд темно-карих. Кир разлегся на сидении, подкладывая обе руки себе под затылок, а волосы накинул на лицо тонкой сеточкой, из под которой было прекрасно видно, куда он взглянет в следующую секунду. Луцие, сидевшая рядом с ним, что то увлеченно у него спрашивала, но он только продолжал кивать или качать головой, не отводя взгляда. Девушка знала русский совсем немного и только благодаря Киру, который уже на протяжении шести лет пытается с ней на нем заговорить.       Сережа почувствовал прикосновение к спине минут через десять. Луцие, буквально только что закончившая шептание с Курседом, надевшим наушники, хотела сказать что-то важное, поэтому задумалась. Они вместе сидели на местах, которые ближе к проходу, так что девушка чуть ли не полностью головой влезла к Акуме.       — Кир сказат мне, э-э, ты его бросил, разлюбить.       — Я раз.. — громко начал темноволосый, —я разлюбил?       — Он говорила да, ты ему изменила?       — Голова ему его изменила.       — Голова? — Удивилась девушка, схмуривая брови и поджимая нос.       — Луцие, когда приедем в лагерь, выясни у него пожалуйста, хочет ли он со мной обсудить это?       — Лагере обсудит?       — Ладно, давай по-твоему, Lucii, až dojedeme na tábor, Zeptej se ho, jestli by se mnou mohl o tom mluvit.       — А-а, я понят. Слишком сильно крашенный помешал ее на разговорах на русском языке. Даже на свой родной язык не среагировала.       Дорога выдавалась тяжелой. Девочки, что сидели в передней части автобуса что-то не поделили, визг стоял страшный, одного водителя явно не хватало на то, чтобы успокоить три беспокойных класса. Первые десять минут он еще пытался переорать всех в громкоговоритель, но у него не вышло.       —Tady máte jedenáctou třídu, jeďte, jmenuje se, bez doprovodu.— Недовольно фыркнул Кир подружке, сделав это так, что никто из троих не понял, кому это адресовано. Обернувшись из-за такого говора Акума вновь столкнулся глазами со сплитом, лишь недовольно поджав губу, поняв, что сказано не ему. Арност все также смотрел в окно, до того момента, пока Сережа не пихнул его в плечо. Последний осмотрелся, замечая, что его все еще пилят взглядом и замялся, зная, что просто так с другом не переговоришь, ведь Кир понимает оба языка, а Арност только один, или...       —Kir, jesi li ti jebeni?—Обернувшись и увидив полные недопонимания глазя крашенного, Акума вновь обратился к другу у окна.       —Hrvatski znaš?       —Znam, ako si u vezi kira, budi vrlo oprezan, nisu baš različiti.       —Вы про меня пиздите? —Вмешался задний, услышав своей имя.       —Нет, усядься.       —Arnost, molim te, ako popijem piće i popnem se do njega, nemoj me zaustaviti, to će mi pomoći.       —Ne.—Выкрикнул парень, сразу сбавляя голос, —To je vrlo loša ideja, jer ćete se sramiti... A osim toga, ponašaš se neprimjereno kad si pijan       —Na moju ruku, onda će doći moje vrijeme da mu udarim nos Кир в это время переглянулся со своей подругой, которая давно поняла, о чем шептались парни спереди и нервно улыбнулась, пытаясь перевести тему разговора, дабы Курседов не заставил ее переводить то, что итак было ясно, ведь языки почти не отличаются.       Спустя несколько часов школьников высадили перед воротами лагеря. Вокруг лес, ничего нового. Теперь друзьям выйти первыми из автобуса не представлялось возможным, но и это плюс, ведь их сумки чуть ли не на самом дне багажного отделения, поэтому они сидели до последнего, это делал и Курседов с подружкой. Водитель уехал спустя примерно 10 минут после высадки, поэтому пути назад не осталось вообще. Сережа с Арностом шли в самом конце, в то время как остальные пытались быстренько пробиться вперед. Самым страшным за сегодняшний день, пожалуй, было услышать то, что Сережа попал в одну комнату с Киром, а Арноста отселили к другим парням. По эмоциям сплитового вовсе не было понятно что он думает, его лицо было в обычном положении, а голова от усталости чуть нагнулась вправо, он, явно дожидаясь того, чтобы расселение быстрее закончилось только и делал, что цокал и охал. Сережа уже практически не слушал вожатых, будто в моменте весь выученный язык забыл, ему было достаточно Кира и его фамилии в одном списке с ним. Очнулся он тогда, когда чья-то рука дернула его темную копну волос, призывая выйти из транса. Это был сплит, который уже успел убежать на пару метров вперед, пока зеленые глаза продолжали смотреть ему в спину. Пришлось брать все силы вместе с сумками в свои руки и следовать за компанией парней. Практически все, с кем они оказались в одной комнате, были дружками Кира из других классов, это и доставляло дискомфорт.       Арноста давно утащили в другую сторону с его отрядом, так что даже высказать было некому. В итоге все же поплелся за своими, последним забегая в дверь.       —Твоя кровать.—Ткнул пальцем Кир, присаживаясь на соседнюю, на которой уже стоял его чемодан.       —Сам выбирал? —Неуверенно кидая вещи на матрас, обернулся Акума.       —Отбивал ради тебя, все хотели кровать у окна. —Максимально серьезно и безразлично, даже не поворачиваясь на собеседника отвечал парень, в следующую секунду переключаясь на друга, который затеял кидаться тапком, дабы на него обратили внимание. Сережа потер глаза, открывая одну из сумок, вытаскивая оттуда то, что могло понадобиться именно сейчас, а именно — тапки и более подходящую для леса одежду. Переодеваться было неловко, казалось, что все будут смотреть на него, но никто, кроме Курседа, особого внимания не обратил. Тот одной рукой хуярил друга прилетевшим в него тапком, второй рукой пытался удержать, а глазами все ровно косился на стоящего спиной Акуму, пока тот быстренько стягивал с себя майку, также быстро пытаясь натянуть другую.       —Слышал, дружка твоего чуть ли не на другой конец лагеря поселили. —Сплит догнал парня по пути к душу, не решаясь обгонять, спрашивая сзади.       —Твою подружку тоже нихуево закинули.—Кинул брюнет не отрываясь от телефона.       —Да мне то все ровно, я проживу, а вот ты.. —Язвил, зная, что такое не нравится бывшему партнеру. Акум резко остановился, разворачиваясь к не совсем желательному собеседнику и буквально сверля его глазами.       —Зачем ты вообще за мной идешь? —Строил гордыню, будто не он пару недель назад пытался выяснить у всей параллели кто и что наговорил Киру. Последний указал на полотенце на своем плече, разводя руки в стороны. Не хотел говорить вслух, что не хочет отпускать Серёжу в душ одного, оберегал до сих пор как маленького, только уже не так явно.       —Извините уж, другого времени не будет, ужин скоро, а там и дискач не за горами, когда, если не сейчас?       —Курседов, ужин в семь, а дискач в девять, у тя буквально будет еще полтора часа. —Развернувшись снова прибавил шаг.       —Хуль ты ваще мне запрещаешь в душ идти, как будто в одну кабинку с тобой бегу. —Теперь Кир уже опередил зеленоглазого, быстрым шагом уматывая вперед. Сережа встал на месте, словил дежавю и, быстро развернувшись, побежал к женскому отряду. Кир лишь глянул вслед, раздражённо поджав губы и, всё-таки, заходя в душевую.       Акума убежал не просто так, он вспомнил мимолетный разговор с Луцие в автобусе, сейчас было самое время чтобы еще раз с ней перетереть, а в душ успеет еще, до ужина полчаса.       —Луцие!—Встав возле женкого дома выкрикнул парень, дожидаясь, пока из одной из комнат выйдет девушка.       —Sereža? Nazdar. Co tady děláš ty? S ručníkem...       —Zapomeň na tu dohodu v autobuse. —Ano, ano! Pouze... Zopakujte mi prosím češtinu, abych rozuměl přesněji       —Až přijde čas, promluvte si prosím s Kierem, potřebuji vědět, jestli chce mluvit s e... možná něcо Девушка лишь кивнула головой и улыбнулась, напоследок пальцем вздернув нос Сереже и приобняв, убегая обратно в комнатку. Она была той из немногих, которая полностью посвящена в их с Киром отношения и прекрасно знала, как обоим тяжело дался разрыв, поэтому прекрасно понимала, почему Акума не сидит на месте. Единственным минусом было то, что даже самой Луцие Кир не рассказал, кто же был той самой загадочной птичкой, которая нашептала до такого, что в пьяном состоянии сплит решился на расставание. Много кто пытался выманить эту информацию, но тот усердно скрывал, будто поощряет такие поступки.       Сам он был не из тех, который любил что-либо выяснять, это придавало сложности, но брюнет свыкся, знал, что в конечном итоге оба остынут, Кир поцелует, извинится и все пойдёт своим чередом. Кто знает, может это и сделало большую пропасть. Акум вернулся в душ. Судя по тапкам сплит был еще тут, но он лишь выглянул из-за шторки, проверив, кто там пришел, и продолжил заниматься своими делами.       —Блять, Курседов, что ты...       —Да тих, че я там не видел. — Кир не церемонясь просунул голову в шторку соседней кабинки, с одной из полок забирая пену для бритья и также невозмутимо уходя обратно к себе. Долго думать темноволосый не стал. Теперь уже он зашел в соседнюю кабинку и забрал оттуда гель для душа. —Свой в сумке оставил.       —Хуя се, выдал.       —А че я там не видел собственно? —Вкинул, вновь уходя к себе.       До ужина осталось чуть больше 10 минут когда Акума покинул душевую, наконец оказываясь на улице, вдалеке замечая компанию друзей Кира, по совместительству соседей по комнате, которые слишком подозрительно стояли полукругом. Лезть туда парень не стал, думалось, что опоздать не хочется. В комнате стоял Курс перед зеркалом, выворачивая горло на своей футболке. Через отражение он кинул взгляд на вошедшего, быстро поворачиваясь и отходя к кровати, зыкрывая штору.       —Ну ты додумался, в полотенце припереться.       —Душ буквально в лесу, а твои друзья стоят за столовой, я быстро пробежался.       —Гений, быстрее блять. Акум цокнул, быстро скидывая с себя полотенце и в спешке натягивая одежду, в то время как сплит решил заняться своей прической. Парни вошли через 5 минут один за одним, оповещая, что всех уже зовут в столовую. Дружно забрали свои телефоны и также один за одним смылись. Среди них успел протиснуться Акумов, дабы больше не оставаться один на один с Киром.       Уже в столовой брюнет заметил своего друга, который тоже его заметил, но лишь быстро развернулся, убегая к отряду. За шкирку Акуму потянул один из парней, сажая с ними за стол.       —Мы все едим своими отрядами, увидитесь с ним на дискотеке.—Оповестил разноцветный, сидящий напротив. Сережа лишь ехидно улыбнулся, мол "не очень я хотел это знать" и принялся за ужин, чем быстрее поест, тем быстрее уйдет в комнату и созвонится с Арностом, выяснит, почему тот даже не подошел, никто же не запрещает. Курседов будто следил за уровнем еды в тарелке бывшего, пытаясь под него подстроиться, но не выдержал уже брюнет. Он наелся, если что перекусит потом, но больше не мог тут сидеть, встал из-за стола и убежал в сторону домиков. Курседов вновь сжал губы и медленно прикрыл глаза, поднимая голову вверх и тяжело вздыхая. Он понимал, что если встанет и пойдет за Акумовым, то будет очень подозрительно, поэтому через силу продолжил сидеть на месте.       —Пойдешь за ней? —Сказал парень из параллели.       —За ним, Велим, за ним, блять.       —Прости, за ним..       —Нет, слишком подозрительно я за ним бегаю, сука, я идиот.       —Идиот?       —Бля, базарь на своём, в пизду. —Сначала всех научил русскому, теперь жаловался, что никто окончания не различает. Кир глянул вслед убегающему Сереже. Сам бросил, сам успел начать тосковать и не понимал, чувствует ли брюнет тоже самое до сих пор, или теперь только Курсед в дураках. Арност трубку решил не брать, может быть тоже не взял телефон в столовую. Акума выдохнул, откладывая телефон на свою подушку и прикладываясь на нее головой из положения сидя. Вокруг тихо, только приглушенные голоса с детского отряда слышны, в прятки, кажется, играют. А вечером по-любому будут вызывать что-то типа пиковой дамы, а кто так не делал? Ностальгию вызывали не только детские голоса. Сереже, почему-то, до невозможного захотелось достать из сумки их с Киром парный радужный браслет. Стоило только сесть обратно на кровать, прокручивая в руках этот самый браслетик, с улицы послышались веселые голоса и приглушённый квакающий смех. Было не трудно догадаться кто возвращается в комнату, так что в последний момент брюнет успел закинуть браслет под подушку, складывая руки на свои колени.       — Ты чо сидишь так подозрительно? — Вопрос от Кира не заставил ждать.       — А тебе все скажи, я в туалет ваще шел.       — Не дошел? Если че тебе выйти из комнаты и прямо по лесу, за душ.       — Разберусь. — Сережа встал с кровати и убежал из домика, совсем забыв про телефон. — Сук, опять не позвоню. Друзья Кира ушли в душ, оставляя его наедине с кроватями и шкафом, в это время телефон Сережи завибрировал. Арност решил перезвонить в самый неподходящий момент, когда в комнате никого кроме сплита не оказалось. От вибрации телефон сполз с подушки практически под нее, и, конечно же, любопытному Киру в конце концов стало интересно, кто же настойчиво названивает Серёже.       — Ну конеч.. — Приподняв край подушки вместе с телефоном он забыл об входящем вызове, заметив разноцветный браслет под подушкой. Акума в это время подлетал к комнате, встретив всех сожителей по пути из туалета и поняв, что Кир сейчас один на один с его телефоном, точно помня от него пароль.       — Что ты делаешь? — Выкрикнул темноволосый, застав Кира в ступоре над своей кроватью. Тот обернулся и только пару раз смог приоткрыть рот, прежде чем присел на свою кровать. — Ты вообще больше не имеешь право трогать мои вещи. — После этих слов Курсед смог лишь опустить глаза, окончательно запутавшись, точно ли Сережа хочет что-то вернуть с ним. А Серёжа хочет, а еще хочет за агрессией скрыть свою истинную натуру, защищается как может, не понимая, что это только вводит в ступор людей. Акумов точно знал, точнее, подойдя к кровати, он понял, что Кир видел браслет и теперь он вдвойне не знал как выкрутиться, если вдруг от того полетят вопросы. Но Курседов и не собирался ничего разузнавать, браслет под подушкой сам ответил на вопросы, не просто же так он там оказался, значит Акума его доставал.       Первая дискотека проходила скудно. Никто ещё толком не привык, вокруг бегают дети с младших отрядов от которых приходится прятать коробки из под сока, ведь там давно уже не то, что написано на упаковке. Настоящее веселье начнется тогда, когда деток уведут по отрядам спать, а у старших будет еще полтора часа для того, чтобы поразвлекаться самим. Курседов сидел на скамейке в самом углу с друзьями, изредка посматривая на Сережу с Арностом в параллельном углу на такой же скамейке. Всю первую часть дискотеки развлекали в основном детишек, поэтому старшую часть лагеря можно было наблюдать либо курящими за эстрадой, которая была открытой, либо сидящими по углам, разбившимися по парам-отрядам. И вот, наступает долгожданный момент, детские 60 минут кончаются, вожатые собирают свои отряды по всей сцене ещё минут пять и уводят, сверкая спинами в темноте. Сразу после этого включаются более подходящие песни для старших, начинается все самое интересное. Отрывные малолетки блюют за эстрадой уже спустя полчаса, самые стойкие из них все еще пытаются двигаться в такт музыке, самые пьяные засыпают на лавках друг на друге, а самое интересное, что вожатым все ровно, они тоже бухают в палатке за прачечной — на самой отдаленной территории лагеря, закрытой лесом. В середине дискотеки включается медляк. Мальчики танцуют с мальчиками, девочки с девочками, в шутку, и всем, конечно, весело, пока Акума не замечает бегущую к Киру с другого конца эстрады девчонку. Он ее не видел, она точно не из школы, кто она тогда такая? Курсед подозрительно радостно принимает предложение с ней станцевать, не зная, что за ним наблюдает тот, кому не совсем приятно за этим наблюдать, думая, что в толпе не видно. Луцие появляется неожиданно, она только пришла на сцену, сразу подцепляя взглядом Акуму. — Серёжа! Серёж? — По-русски она пытается до него достучаться, замечая, что он больно отстранённо смотрит в одну точку, переводя взгляд туда. —Sakra, co to tu dělá, klidná Sereža. — Мгновение, и девушка уже сверкнула в толпе, пробираясь в сторону танцующей парочки. Дальше Акумов наблюдает, как она уводит Курседова под руку со сцены.       — Co to kurva děláš? Víš, co Acuma pozoroval, myslím, že se mu to nelíbilo!       — Nechodíme spolu, Lucio, proč si nemůžu zatančit s kamarádkou? Zákaz? — Девушка схмурилась, разочарованно оглядев парня, более спокойно сказав: —Nebuď kretén, nespadni mi aspoň do očí! Nejdřív mu Věříš a teď mu ubližuješ? To je ještě horší, abys věděl..       — Promluvím s ním, jestli se uklidníš.       — Nemusíš s ním mluvit, jen abych se uklidnila, alo! Snažil ses s ním, se svým milovaným, něco udělat, než abys uvěřil všemu opilému??? Кира эти слова потревожили, действительно заставив задуматься над тем, что он сделал все неправильно и поступил некрасиво, он застыл, нервно потирая пальцы и вздыхая, смотря в небо.       — Jasně, že mu teď vysvětlím, že je to tvoje kámoška z vesnice poblíž, ale jestli budeš nečinný a budeš dál, tak se postarám, aby na tebe zapomněl. A není to hrozba, jak sis teď myslel, že je to tvoje chybějící křivka! — Луцие схмурила нос, что выглядело достаточно мило, но эти слова были вполне реальны, и, напоследок тыкнув Курседову пальцем в грудь, как бы ставя точку, быстрым шагом убежала обратно. Кир выдохнул, крикнув что-то неразборчивое в воздух. Он очень боялся переступать через гордость, думая, что это всегда выходит только боком, не замечая того, как эту же самую гордость темноволосый безвозвратно уничтожил, растоптал и сжег ради сплита. Больше Кир на дискотеке не появился, по тропе через деревья убежав до домика, будучи там присел на кровать. Он поднял подушку со спального места Сережи, браслета там не было, перепрятал пока собирались, Кир вздохнул, после чего прилег на кровать. Минут через 10 дверь открылась, Курседов даже внимания не обратил, пока не услышал знакомый голос, — ты чо тут? — Сплит привстал, наблюдая как Сережа аккуратно закрывает дверь и стоит возле нее.       — Да я... не знаю, отвык, громко слишком.       — Понятно. — Подходя к своей кровати, параллельно стягивая с себя футболку, произнес темноволосый. Тут Курседов опешил, он хотел продолжить разговор, по крайней мере надеялся, что Акума хоть что-то спросит про девушку, но этого не произошло и спустя некоторое время, когда оба уже лежали в телефонах, соревнуясь кто больше тик токов перелистает. Курсед хотел завести диалог, но не знал с чего начать, чтобы не вызвать буйной реакции и не рассориться окончательно, ведь если орать начнет один, второй разговаривать спокойно тоже не сможет. Акума заснул достаточно быстро, еще до того, как остальные вернулись в комнату, сбежав перед этим через дырку в заборе в магазин. Курсед вертелся всю ночь, то поворачиваясь на спящего у окна, то отварачиваясь в сторону друзей, которые и спать сегодня не планировали. План у них был стандартный – забежать в домик к знакомым девочкам. Если те спят, то будет очень даже хороший момент для того, чтобы разворошить им вещи и спрятать косметички, а если не спят – можно с ними поболать и просидеть за какой нибудь игрой, например мафией, до утра. Ближе к четырем утра, когда сна все еще не было ни в одном глазу, а друзья второй час сидели в комнате у девочек, в дверь постучались.       — Да? — Шепотом, подойдя ближе к двери, сказал Кир.       — Пошли, поговорим. — Выдала Луцие с чешским акцентом, выводя сплита в коридор. — Mluvil jsi se Serge? Spí?       — Ne, neměl jsem čas.       —Jak jste mohl mít čas, když jste na diskotéky vyrazil jako první?!       — Dobře, nevím, kde mám začít konverzaci. Jako by nechtěl       — Je to, jako bys nechtěl, jen se jednou překonej a promluv si s ním klidně a upřímně, uvidíš, jak chce       — Co mu mám říct? Co mi o něm kurva řekl jeho nejlepší kámoš?       — Arnoštův Bratr? Nick?! Věřil jsi mu? Ne, mýlila jsem se, že ti chybí klikatost, jsi jen blázen! Пошли! — Прикрикнула девушка, заставляя Курседова пойти за ней. Через 3 минуты они находились у комнаты Арноста, который, судя по всему, спал. — Říkej mu!       — Что ты хочешь?       — Убить вам!       — Может "вас"?       — Nepřeháněj to, kreténe. Зови! Кир осторожно открыл скрипучую дверь в комнату, глазами помечая вскочившего Арноста, головой показывая, что им надо выйти. Тот тихо встал с кровати, надевая тапочки и выплетаясь за вошедшим. На улице он приобнял себя руками, ведь тут было прохладнее чем в помещении, с недоумением посмотрев на стоящих перед ним людей.       — Co se stalo? Proč taková naléhavost?       — Пизда с хуем разлучилась. — Смотря в пол, тихо выдал сплит, ловя на себе взгляд Луци.       — Да! — Старательно сделав вид, что она все поняла. — Arnošte, takže jsi věděl, co tvůj bratr řekl Kirovi?       — Co?co?       — Další. Máte tendenci předstírat, že jste hloupí?       — Radši to řekni, jinak, i když jsi to nevěděl, řeknu Akumovovi, že jsi v tom zapletený, a tak budeš mít šanci to vysvětlit sám!       — Věděl..       — Panebože, skrýval jsi před svým nejlepším přítelem, že se tvůj bratr pohádal s jeho milovanou osobou? Možná jsi mu to řekl Ty. Třeba za zlomený nos?       — Нет! Můj bratr je jednoduchý... Nemá je rád, nemá rád gaye. Tady je e...       — Takže takhle. Pokud si vy dva nepromluvíte s náušnicí, udělám to za vás. Jen Kirovi pomůžu se usmířit, protože je to krocan a ty se s ním rozejdu! — Девушка в быстром темпе оставила парней одних, топнув перед этим ногой и активно пожестикулировав руками. Они переглянулись, — Ne nadarmo jsem ti tehdy zlomil nos a cítil jsem, že jsi klaun. Кир так же быстро удалился от своего неприятеля, который смог только проводить глазами двух расходящихся от него людей. Он понимал, что Серёжа этого, скорее всего, не простит. Какими бы они не были хорошими друзьями, он примет это за предательство. Ладно бы еще, если бы Арност не знал про то, что наговорил Киру его брат, но он был в это посвящен, получается, что скрывал. Вернувшись в домик сплит увидел спящего Акуму, который только ногой дернул от скрипа двери. Кир присел на свою кровать, скрестив ладони в замок, наблюдая за брюнетом. — Сколько же всего тебе придется выслушать. — Тихо проговорил, надув губы и выдохнув, после чего, одним пальцем, аккуратно убирая волосы с чужого лица.       Уснул он уже почти под утро, когда до подъема, который был в 8, оставалось чуть больше двух часов. Примерно без десяти восемь его друзья вернулись в комнату, дабы у вскоре зашедшей вожатой не появилось вопросов по поводу их отсутствия. Кир проснулся тогда, когда на его кровать прилетели шорты.       — Прости, я хотел откинуть их на пол. — Выпалил Акумов, увидев, что разбудил соседа. Последний же только плюхнулся лицом в подушку, хныкая в нее и пытаясь перевернуться. — А вот нехуй спать ложиться в 6 утра.       — Откуда ты знаешь?       — Я не спал, и мне, кстати, очень интересно, что же такое мне придется выслушать. Вставай, ща на зарядку позовут. Курсед опешил, понимая, что и то незначительное прикосновение Акума почувствовал. Зарядка в 8 утра под палящим солнцем, что может быть лучше? Да все, что угодно. По лицам людей из старших отрядов можно понять, что они ненавидят свою жизнь. Просыпаться летом в 8 утра слишком тяжело. Зато детки первоклассники скачут довольные, небось часа за два до подъема встали, обрадовав вожатую, живущую на корпусе, своим визгом. Зарядка проходила около 10 минут, после чего до 9 было свободное время, пока на завтрак не скажут идти. Вожатым старших отрядов повезло больше. После зарядки они могли еще поспать, ведь на завтрак своих "детей" вести не надо, не маленькие, если хотят есть – пойдут сами.       Акуму до сих пор очень смущал тот факт, что от Арноста не было ни слуху, ни духу. Он обычно всегда пишет либо звонит с утра, а тут ничего. На завтраке он вообще напугал своим поведением, потому что сделал вид, что Сереги не существует вовсе, покосился и прыгнул за стол, развернувшись спиной. Курсед заметил, что темноволосый слишком задумчивый, пилив его взглядом все 15 минут пока они ели, так и не решаясь ничего узнать.

***

Две недели в лагере пролетели незамеченным. Спустя три дня после приезда открыли смену отрядными выступлениями, кричалками и представлением названия своих отрядов. Первый отряд, в котором находился Сережа, отличился, потому что название отряда у них было "Курсединки", а дивиз "Из-за леса, из-за гор - бласт, торнадо, метеор.". И было совсем не трудно догадаться, кто это придумал. Арност все так же избегал друга, даже на дискотеках не появлялся и на сообщения с натяжкой отвечал. За эти две недели они поговорили раза три, и все эти три раза заканчивались тем, что у Арноста появлялись дела.       — Kdy si chceš promluvit s náušnicí?— Подруга поймала Кира на одной из дискотек за распитием "сока".       —Brzy.       — Nechápu, na co čekáš. Do konce směny zbývá šest dní. Sedí na lavičce s přáteli a teď ho vezmi na rozhovor.       — Je opilý, Lucio.       — Nevidím problém, Kire.       — Vidím to. Není v tomto stavu, co by řekl, nebude mě poslouchat.       — Odchází. Dobře, jak chceš, kere, už se o to nebudu pokoušet, je to tvůj vztah, vyřešte si to sami.       — Kurva, kurva. Кир встал с лавочки, отправляясь в сторону домика, куда пошел Акума. Пару раз запнувшись об свою же ногу он неоднократно выругался. Сейчас он был настроен более чем серьезно, ведь даже подруга уже отчаялась, больше не пытаясь заставить Кира поговорить. Она итак всю смену это тараторила, надеясь на примерение мальчиков. Зайдя в комнату весь настрой Курседова испарился. Полуголым брюнет оказывался всегда неожиданно, сейчас он переодевался в одежду для сна, стоя перед зеркалом. Кир быстро прикрыл дверь, облокачиваясь на нее.       — Кир?— Тихо спросил Акума ,ловя на себе серьезные взгляды. — Ты что-то спросить хотел? — Сказал уже увереннее, тоже разглядывая странного сплита в дверях. — Кир! — Прикрикнул, когда ответа не последовало. В этот же момент Курседов сорвался с места в его сторону, напоследок ногой захлопнув дверь. Сережа попятился назад упираясь ногами в кровать, когда бывший оказался совсем рядом. — Ты неадекватный? Что ты делаешь? — Только успел спросить Акума когда его подперли к кровати вплотную. Татуированной рукой Кир провел линию от груди, останавливаясь на талии и ведя обратно к шее, засматриваясь на волосы. Сережа встал в ступор, затаивая дыхание, оно было еле слышным по сравнению со стуком двух сердец. Курседов, притянув тело напротив вплотную к себе, завел стоящего в неаккуратный, жадный поцелуй, повалил и себя и его на кровать, укладывая головой на подушку. Поцелуй он разорвал для того, чтобы посмотреть в непонимающие глаза напротив и обвести взглядом все тело снизу. — Я скучал. — Тихо произнес он в губы, после чего поцеловал еще раз, рукой проводя по темным волосам и щеке, направляя свои поцелуи теперь туда.       — Мы не можем... — Нарушил тишину Сережа.       — Не можем... — Поцеловав еще раз в уголок губ, подтвердил Кир. Рядом с домиком послышались голоса,. заставившие парней, как тупых малолеток в подъездах, отскочить друг от друга, но полуголый Акума в кровати Кира все же смутил вошедших соседей по комнате.       —Můžeme se ještě projít?       — Ne, to je pravda... jak chcete. — Неуверенно пропалил Кир, нервно сглотнув.       — V každém případě nebudeme trapní. — Парни вышли из комнаты, подмигнув напоследок. Луцие проходила мимо их домика к душу, когда услышала разговор парней с соседнего корпуса: —Kursedov je dobrý, vzal býka za rohy, jak se říká.       —Chlapci! Počkat, vy myslíte co? — Догнав парней, спросила девушка. —Nejsme si jisti, ale polonahého Akumova v Kirově posteli jsme si všimli.       —Konečně! Krocan to vymyslel. — Прокричала Луцие в небо.       —Ano, opravdu. — Посмеявшись, мальчики ушли по своим делам. Луци лишь показала жест победителя, совсем забыв про то, что она собиралась в душ.

***

      Следующим вечером, в перерыве между ужином и дискотекой, когда весь лагерь занимался своими делами, Кир позвал Сережу на улицу, где последнего уже ждал Арност с опущенными в землю глазами. — Он хочет с тобой поговорить.— Сплит встал неподалеку, захотел чуть-чуть погреть уши и послушать, что Арност скажет в свое оправдание.       — Jak se máš?       — Trochu blíž k tématu, Arnošte! — Крикнул Кир сбоку.       — Promiň, že jsem tě ignoroval... — К этому времени подошла Луцие, на которую и отвлекся Арност. — Nick, můj bratr, byl ten pták, kterého jsi dlouho hledal. Byl to on, kdo mluvil s Kierem na té párty.       — Mám jen dvě otázky, první: jak se dostal na párty na konci 11. třídy, když je v 12? Za druhé: věděl jsi to?       — Zavolal jsem mu. Žádné omezení na třídách nebylo. Jo, věděl jsem to, ale nechtěl jsem ti to říct, Promiň. — Серёжа вздёрнул брови, опуская взгляд, мельком гляда на Кира с Луцие.       —Takže, místo toho, abys mi řekl o fámách svého homofobního bratra, rozhodl ses mě hádat s milovanou osobou? — После этого Арност только опустил глаза, тихо сказав под нос что-то по типу: "он же мой брат".       — Chápu, promluvíme si, možná až se na tebe přestanu zlobit. — Сережа быстрым шагом последовал к двери, когда услышал визг Луцие и удар о землю.      — Kursedov! Zasranej idiot! Zase do nosu. Proč do něj pořád narážíš?       — Asi proto, že na něj mířím.— Присев над лежачим, съязвил Кир, после чего подошел к Акуме и завел его в комнату, закрывая за собой дверь.       — У тебя какая-то мания сломать ему нос.— Подойдя к кровати, сказал брюнет.       — Давно мечтал. — Почему ты поверил его брату?       — Я был пьян и почему то подумал, что раз это брат твоего лучшего друга, то он явно много знает о тебе, но это был необдуманный шаг. Прости. — Сережа лишь расслаблено улыбнулся, головой утыкаясь в чужое плечо. — И как я сразу не догадался, что это он, теперь это кажется таким очевидным. — Рассмеялся, прикрывая глаза.

Хеппи энд епта.