Секунда до рассвета

<<необязательно, но если хотите больше проникнуться главой, то советую под pov Ники включить Adrian Berenguer - Birds. А под pov Энджин Adrian Berenguer - Revier. Я писала под них.>> Я отпрянул, споткнулся о бетонный поребрик и с силой ударился спиной о стену. Сигарета начала обжигать пальцы. Сердце заколотилось в ушах, как будто хотело вырваться наружу. Какого чёрта происходит… В детстве я обожал фильмы про зомби. Мы с другом часами залипали в экран, жуя чипсы и смеясь над тупостью героев, которые сначала стояли, пялясь на монстра с выпученными глазами, а потом из-за собственной глупости же и умирали. Меня это всегда бесило: ну что тебе стоит просто бежать? Но однажды, когда нам было по двенадцать, мы смотрели очередной ужастик про апокалипсис, и мой друг вдруг спросил: — А с чего вообще они понимают, что это зомби? Вдруг у человека просто припадок? В реальной жизни бы никто не поверил так сразу. Тогда я пожал плечами. Наверное, и правда. Сегодня я узнал ответ, который бы не хотел знать никогда. Сейчас, стоя как вкопанный, как ледяная статуя из страха, с дыханием, которое не посмело выйти из лёгких, пересохшим горлом. Я знаю. Ты не думаешь. Ты просто понимаешь. Это не что-то, что можно перепутать. Не припадок. Не психоз. Не игра света. Никакая часть мозга не скажет тебе “ой, может, у него просто судороги.” Сначала я подумал, что у него что-то застряло в горле. Он стоял, согнувшись, цепляясь за ограду, и хрипел, как будто воздух выдирали из него клочьями. А потом…он начал царапать себе шею. Не как человек, который задыхается, а как будто пытался что-то вытащить изнутри. Что-то чужое. Что-то, что не должно было быть в нём. Его пальцы…я никогда не думал, что пальцы могут быть настолько длинными. Будто кости вытянулись изнутри, выталкивая плоть, пока та не растянулась, как мокрая ткань. Они скребли по гортани с таким звуком, что я почувствовал, как волна тошноты прошла по позвоночнику. Я вздрогнул, когда его согнуло. Резко. Как если бы кто-то ударил его в живот с такой силой, что позвоночник пошёл трещинами. Тело начало дёргаться. Ломаться. Он упал на колени. Зашевелился, будто пытался влезть в собственную кожу, и при этом всё сильнее хрипел. Не как человек. Как что-то, что не умеет дышать, с каким-то жутким хрипом. К горлу подступила тошнота. Я не знаю, сколько это длилось. 10 секунд? Двадцать? Слишком быстро. Я не мог пошевелиться. Я просто смотрел, и с каждой секундой во мне ломалось что-то, будто мир, который я знал, рассыпался под ногами. И в какой-то момент оно замерло. На секунду. Как будто всё внутри прогрузилось. А потом он поднял голову. Медленно. Словно слышал, как я дышу. А потом он раскрыл рот. Слишком широко. Ни один человек так физически не сможет. Я сглотнул и уже хотел сделать шаг в сторону, как оба зомби метнулись к главному входу. От их облика вообще ничего человеческого не осталось, они даже двигались странно и неестественно быстро. — Блять. – вырвалось из меня, когда сигарета таки обожгла пальцы и я выронил её из рук. Я сглотнул, но рвота всё равно подкатила. Секунду назад я видел…что я вообще видел? И когда тело снова напомнило об этом, меня вырвало прямо на землю. Я вытер рот рукавом и стоял, тяжело дыша. Что. Вашу. Мать. Это. Было. Что-то внутри меня сжалось. Холодная липкая паника скребла изнутри, будто ногтями. Надо уходить. Сейчас же. Я сделал шаг и застыл. Где они? Я обернулся к университету. Те, кого я видел, бежали в сторону главного входа. Они идут туда. Внутрь. Прямо туда. Там же… Я не могу просто уйти. Рука метнулась в карман за телефоном. Где телефон?! Нашёл. Пальцы дрожали, и экран не сразу разблокировался. Я открыл мессенджер, хотел набрать Энджин или Миру или…Хаыль, но в голове была каша. И что ты им скажешь?  «Привет, тут зомби сожрал охранника и теперь они оба побежали жрать всех в университете»? Тебе точно поверят… Я прижался к стене, сделал глубокий вдох. Потом ещё один. И побежал к пожарному выходу, с которого пришёл сюда. Я добежал до края лестницы и остановился, стиснув зубы. Дыхание рвалось из груди. Лёгкий привкус крови во рту от сухости или от страха, я даже не понимаю. Универ огромный и мы сейчас находимся с двух разных краев с этими монстрами. Я успею. В коридорах было почти тихо. Занятия давно шли. Студенты расселись по аудиториям, поглощённые лекциями и своими мыслями. Никто ещё не знал, какой ужас и ад их ждёт. Я тихо, насколько возможно подошёл к расписанию. Мои глаза расширились, а внутри сжалось. Я крепко выругался. — Проклятье… – нервно провёл ладонью по лицу, обжигая кожу.  Я не помню в каких они группах. Сердце било в висках, а в голове мельтешило. Где они? Где именно? «— У нас пара с Кимом в 405-м. – девушка закатила глаза. – Если он снова забудет принести эти свои дебильные графики, я уйду в середине лекции, клянусь» Смех Энджин, голос Миру. На заднем фоне шум столовой. Я тогда только кивнул, даже не особо слушал. А теперь  эта фраза была моей единственной надеждой. 405-й. Она должна быть в 405-м. Я поднялся на четвертый этаж, шагая через несколько ступеней сразу. Коридор был гулко-пустым. Стеклянные стены кабинетов отражали свет из окон, как будто ничего не случилось. Только сердце стучит в горле, и каждый шаг отдаётся как выстрел. Я шёл быстро, но старался не шуметь. Миру должна быть здесь. Подхожу к двери. Внутри свет. Кто-то говорит. Я замираю, прислушиваюсь. Голос лектора, щёлканье клавиатур. Обычное занятие. Как будто ад не вырвался этажом ниже. Я подхожу к двери, что находится в конце кабинета и медленно поворачиваю ручку. Не заперто. Открываю дверь совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы просунуть голову. Преподаватель в другом конце аудитории и пока ещё не видит меня. Миру сидит у окна, возле стены. Заметила меня не сразу. Я смотрю ей в глаза. Показываю жестом «Иди сюда. Срочно.» Несколько студентов обернулись. Она нахмурилась. Не поняла, но поднялась и подошла к двери. — Что?.. – шёпотом. Я глянул через плечо. Коридор пока чист. Стараюсь говорить спокойно, но голос дрожит. — Снизу…что-то случилось. Очень серьёзное. Похоже на…– на зомби? Она в жизни не поверит. – нападение. Она уже побледнела. — Люди…бросаются друг на друга. Бьют. Кусают. Очень странно. Я не знаю, что это. Но нужно уходить. Сейчас. Она смотрит на меня, как будто я сошёл с ума. — Это розыгрыш? — Нет. – шепчу. – Я видел это сам. Нам нужно выйти. Собраться с другими. Быстро. Пока не поздно. Она колеблется. Смотрит на преподавателя, на студентов, потом снова на меня. — Я…не могу просто так уйти. – я начинаю раздражаться. — Миру. Послушай. Если я ошибся, вернешься и всё свалишь на меня. Но у нас и вправду нет времени. Надо идти. Сейчас. Мы стоим секунду. Длинную. Потом она кивает. Хватается за рюкзак, быстро подходит, стараясь, чтобы преподаватель не увидел. Я пропускаю её вперёд. Закрываем дверь. Теперь шаги быстрее. Обратно по коридору. За остальными.  — В каком кабинете Энджин? – спрашиваю я на ходу.  — Кажется, в 518-м.  — Кажется? — Я…нет, я уверена. 518. Чёрт, лучше бы ты ошибалась. Потому что этот номер ближе к левому крылу. Ближе к ним. — Ники, что ты видел? – спрашивает подруга на ходу, в горле пересыхает. Как я ей объясняю, ЧТО я видел. — Давай сначала сходим за остальными и я расскажу вам вместе. — Остальными? Разве не только Эн…– звук бьющихся стекол на первом этаже и крик Миру. Они ближе, чем я думал. – что это было? Что происходит? — Бежим. – хватаю её за руку и вместе с ней бегу на пятый. Хоть бы успеть. Не церемонюсь как в первый раз и просто распахиваю дверь. — Мне нужна Ким Энджин и Хаыль. Это срочно. Голоса в классе стихли. Сонхун замер с мелом у доски. Все взгляды на меня. Энджин тоже смотрит в недоумении, затем её взгляд падает на перепуганную Миру, она тут же встаёт, понимая, что что-то не так. — Простите. – она быстро кланяется учителю, который так и не понял, что произошло. – что происходит? Мы немного отошли от кабинета. — А где Хаыль? — я пропустил её вопрос мимо ушей. — Плохо себя чувствовала… пошла в медпункт на третий этаж. Холод пробежал по спине. Сердце ухнуло вниз, будто провалилось. План трещал по швам прямо у меня в руках. Или мы рвёмся к выходу и бросаем её, или остаёмся заперты здесь вместе с тем, что бродит по коридорам. — Идём за ней. Быстро. — И куда это вы так торопитесь? – дверь приоткрылась и тут же закрылась, в проёме появился Сонхун. Разумеется. Учитель оставил его разбираться как главного. – Ты что, вообще с ума сошёл, врываться так на урок? Его голос холодный, надменный, будто всё ещё обычный день и мы спорим о какой-то ерунде. Я готов был сорваться, но не успел. Издалека донёсся глухой, неестественный звук, как будто что-то ударилось о стену, будто кто-то ломал металл и стекло голыми руками. Затем резкий скрежет и чьё-то низкое, неровное нечеловеческое рычание. — Что это?.. — Мира вцепилась в мой рукав. Но в этот момент снизу снова донёсся тот самый хрип, и стены будто содрогнулись. Мы вчетвером замерли, не зная, что это. Все переглянулись, и спор в одно мгновение потерял смысл. — Хаыль в медпункте, на третьем. Либо идём за ней сейчас, либо… — он осёкся, бросил взгляд на Сонхуна. Я увидел, как тот побледнел. Ни один его надменный тон не скрыл бы этого. Он выругался и коротко бросил: — Веди. И мы побежали. Коридоры встретили нас мёртвой тишиной. Лишь редкий стук где-то внизу, будто там бесконечно рушили мебель. Я слышал, как за дверями классов кто-то шепчется или скрипит стулом, но никто не высунулся. Наверное, думали, что это просто учительский рейд. Я понимал, как эгоистично поступаю, вытаскивая только тех, кто мне важен. Но убедить все классы и выйти без жертв. Спастись всем от…этого. Просто невозможно. Я старался отгонять мысли и не думать о выборе, который не был правильным. Хотя я даже не знаю, что сейчас правильно. Знаю только одно. Если мы остановимся – нам конец.

Pov Энджин.

Мы врываемся в медпункт. Хаыль поднимает на нас удивлённые глаза, всё ещё сидя на кушетке. Она явно не понимает, почему мы так тяжело дышим и смотрим на неё так, будто мир рушится. Ники ничего не объясняет. Он просто хватает её за руку. — Пошли. — Эй! – она пытается выдернуть ладонь, но он тянет её к двери. Мы выходим в коридор. Внутри гнетущая тишина, нарушаемая только нашими шагами. Хаыль в растерянности оглядывается. — Что с вами..? Сонхун идёт рядом, напряжённый, стиснув зубы. Его голос звучит холодно, но в нём сквозит что-то нервное. Я прекрасно знаю, как тяжело ему давалось терпение, но в итоге он не выдержал. — Так. Я жду объяснений. Немедленно. Что это за цирк, Нишимура? Ники оборачивается, явно раздражённый, но сказать ничего не успевает. В самом конце коридора, что-то резко выбегает. Фигура вылетает из-за угла. Свет из окон падает на коридор, и мы впервые более менее видим причину тех жутких звуков. Серое лицо, отвисшая слишком широко челюсть, разодранная шея, движения рваные, но быстрые. На долю секунды всё замирает. Миру первой пробивает дрожь. Она вскрикивает и судорожно вжимается в мою руку, её ногти впиваются в кожу до боли. Она не отрывает глаз, губы дрожат, будто она вот-вот разревётся. Я тоже не могу пошевелиться. Мозг отказывается принимать это зрелище. Это не может быть правдой. Я чувствую, как у меня внутри всё сжимается, а сердце уходит в пятки. В голове как у сумасшедшего бесконечно и истерично повторяется мысль «этого не может быть». Но я не могу отвести взгляд. Хаыль стоит чуть впереди. Бледнеет, но не кричит. Она моргает, словно пытаясь убедить себя, что это человек…что это сон. Найти хоть какое-то рациональное подтверждение тому, что она видит. Её губы едва заметно дрожат, но она не двигается. Сонхун напрягается, резко выдыхает сквозь зубы. Его выражение лица всё ещё холодное, но в глазах впервые проскальзывает страх. Его привычное спокойствие трескается. Он отступает на шаг и срывается на хриплый полушёпот: — Что…за…чёрт..? А Ники…он не кричит и не застывает. Его рука крепче сжимает ладонь Хаыль. Но я вижу, как его глаза расширяются. Не от неожиданности, а от подтверждения худших опасений. Его дыхание сбивается, в пальцах дрожь. Он уже видел это, и теперь оно перед всеми. На мгновение он выглядит так же потерянно, как мы. Если можно увидеть чистый животный ужас в чьих-то глазах. То сейчас он был в наших. Но потом Ники резко сглатывает, с силой тянет Хаыль за собой. — Шагу, шагу, шагу! – он кричит и нам точно не нужно отдельное приглашение, мы тут же срываемся с места, противно скрипя обувью об пол. И в этот момент зомби издаёт жуткий звук. Звук челюсти бьющейся друг об друга. Как у дурацких игрушек с ключиком, который нужно прокрутить. Только вот, игрушка рано или поздно останавливается. А то, что сейчас несётся за нами…оно и не планирует. Мы бежали уже на втором этаже. Я чувствовала, как ноги сами несут меня, паника давила грудь. Коридор пустой, только эхо наших шагов и тяжёлое дыхание. Почти оторвались. Почти. И вдруг крик. О, боже…Я закрыла уши. Звук такой будто нажали на все клавиши сотен расстроенных органов вперемешку с каким-то неестественным криком. Он прорезал всё внутри, оглушил, ударил прямо в виски. Словно звенящие молоты стучат в череп. Я замерла. Мы все замерли. Всё вокруг стало как в вакууме, в ушах звенело.  Пару секунд и мы снова бежим, даже до конца не придя в себя. Коридор тянется и плывёт перед глазами, я слышу только дыхание и гул в ушах, но что-то…подождите. Мгновение и я замечаю. Миру нет. Рука, которую она держала, пустая. Я резко оборачиваюсь. Она осталась на корточках, закрывая уши руками. Она дрожит, глаза огромные, слёзы блестят, но она почти не двигается. Её парализовало. Меня охватывает ужас. Потому нечто уже неслось на неё. — Миру! – вырывается из меня. Все останавливаются. Я бросаюсь к ней, но Сонхун резко толкает меня в сторону. — Не думай! – хрипло кричит он и срывается с места одновременно с Ники. Они бегут на перегонки с монстром, кто первый добежит до Миру. И я уже понимаю, что они проиграли, когда вижу огромные пальцы тянущиеся к Миру. Парни почти добегают, когда оно уже хватает подругу. И крошечная надежда на спасение испаряется, когда это нечто неожиданно вытягивает руку к ним и почти ловит их. Как вдруг из примыкающего коридора появляются Сону и Хисын. Первый хватает Ники, а второй Сонхуна. Они буквально сносят их, повалив на пол. И нечеловеческая рука тоже падает на плитку, скребя и пытаясь дотянуться до них.  — Нет! — кричу я. Я рвусь вперёд, сердце будто выскочит из груди. Сонхун подрывается, спотыкаясь и пытаясь схватить меня, хватая за руку, я вырываюсь. И в паре метров меня сзади хватают руки Хисына, разворачивают. Он бежит, прижимая меня к себе. Я пыталась биться, вырываться, кричать, но толку нет. Сердце колотилось так, будто хотело выскочить. И вдруг взгляд сам проскользнул за его спину. Я увидела её. Она осталась на полу, на корточках, тело дрожало, руки тянулись вперёд, как будто она ещё могла схватиться за что-то. Оно наклонялось к ней, движения быстрые, жесткие, чужие. Под ней уже начала образовываться лужа крови. Я чувствовала, как моё горло сжимается, грудь давит, ноги перестают держать. Нет. Когда? Когда он успел.  Всё медленно, и в то же время мгновенно, я видела, что спасения нет. Но верить не хотела. Миру пыталась подняться, пыталась дернуться, а фигура уже схватила её, и это было окончательно. Слёзы сами текли по щекам, я хотела вырваться, бежать обратно, но тело не слушалось. Я не заметила, как голос сорвался от собственных криков. Только взгляд, полный ужаса и бессилия, следил за ней, когда она расплывалась перед моими глазами. Я слышала её крик. Короткий, пронзительный, срывающийся. Он рвался мне в душу. У меня горело всё тело от боли и страха.   Сердце колотилось, грудь жгло, паника и шок сжимали меня в ледяной тиски. Миру осталась там, а мы летим дальше, бессильные, с криками и слезами, с ощущением, что каждый шаг мгновение до собственной смерти. — Не смотри. Чёрт, закрой глаза! – крикнул Хисын. И сквозь жгущие слёзы, я зажмурилась. Только нужно было не только глаза закрыть, но и уши.