Журнал истории: морг

      Капли, стекающие с ледяной трубы на потолке, ритмично попадали прямиком в центр лба. Ощущается как древняя пытка. Долго в таком положении не пролежишь. Ему пришлось привстать с койки.       Люминесцентные лампы - единственные источники света во всем морге, и работали они через раз. Сначала нервную обстановку создавали грязные капли, которые стекали по ржавым трубам в одну большую лужу на треснутом кафеле, а теперь всю картину дополняет ещё и частое моргание ламп.       Голова гудела. Глаза стараются сопротивляться уставшим векам, но их тяжесть все же берет своё. Однако, оставаться здесь он больше не мог. Встал с койки и с прикрытыми от столь яркого и рябящего света глазами, покинул комнату, пройдя к выходу на ощупь вдоль стены.       Как только он закрыл за собой противно скрипящую дверь, решил оглянуться. Освещение было уже приглушеннее, но сырость в воздухе все равно витала. Ничего не поделать. Он вдохнул полную грудь слякоти и поперхнулся. Кашель эхом раздался по узким коридорам морга. Он и сам не ожидал, что выйдет так громко. Постояв несколько секунд на месте и, прислушиваясь к посторонним звукам, тот решил двинуться на поиски кого-либо.       Из шумов трудно было выделить что-то одно. Всё смешалось в одну приглушенную и мутную кашу. Однако можно было разобрать скрежет от работы механизмов в котельной, гул сквозного ветра, открытие и закрытие дверей, звук тех самых капель, ритмично падающих на пол, странный стук с неизвестным источником и ещё много того, что трудно понять на слух.       Нагнетающая атмосфера должна была нагонять страх и ужас, но он уверенно двинулся вперед по коридору в поисках кого-либо. На другом конце морга люди тоже не спали. Они проверяли камеры наблюдения. -Ну и куда ты отходил? - спросил низкий голос строгой интонацией. Вопрос был риторическим, поэтому виновник торжества, с испугом застывший на входе в комнату, скудно сглотнул, всё также молча стоя в дверях. - В секторе 26Б один пропал. Молодец. О премии даже не мечтай. Вот и нанимай потом молодёжь без опыта… - после этих небрежно брошенных слов главнокомандующий взял своё пальто со спинки стула и собрался уже уходить. -Постойте! Д-дайте указаний. Что мне сейчас делать? - растерянный охранник потянул того за рукав и в ожидании посмотрел ему в глаза. -Иди ищи, разберись с этим. Как найдёшь - помести его обратно в камеру. Кто-то скорее всего перепутал партии и начал не с той комнаты, вот и увезли этот труп. -А кого мне оставить за камерами следить? - после вопроса главнокомандующий немного подумал и достал рацию. -Сектор 14А… -Да? - донеслось из рации. -Отправьте кого-нибудь постоять на камерах, ненадолго. -Так точно, сейчас пошлю, - и разговор прервался. -Ну всё, оставляю это дело на тебя. У меня срочный вызов в тюрьме, кажется скоро нам прибавится работы… - он захлопнул дверь и отправился по делам. Охранник времени терять не стал. Найдя с четвёртой попытки фонарик в ящиках, он вышел в коридор и задумался.       Этот труп может быть где угодно. На переработку его мог увезти любой из сотрудников. Однако есть место, через которое безусловно провозят всех. Дезинфекционный пролёт. Соединяет два главных корпуса между собой, поэтому через него и проходят все. Хотят они того или нет. Первым делом охранник решил направиться туда.       Тем временем на другом конце морга по прежнему надоедливо капают капли с труб на кафель. Хотя бы лампы светили не так раздражающе по мере удаления от первоначальной комнаты. Вернее, они вовсе не светили. В какой-то момент он уже дошёл по коридору до абсолютной темноты. Ему стало легче. Он облокотился о стену перевести дух. Осмотрелся. До поворота оставалось совсем немного, нужно было сделать последний рывок. Он опёрся на две ноги, но вдруг заметил стремительно приближающийся свет из поворота. Не успев среагировать, он встретился лицом к лицу с человеком, держащим в руках фонарик. Тот и сам не сразу заметил силуэт в коридоре и врезался в него. Охранник удержался на ногах, но вот несчастный фонарик вырвался у того из рук и упал на пол. В недоумении тот резко потянулся за ним и сразу же посвятил тому в лицо. Теперь под лучом света можно было разглядеть страшное зрелище.       Лицо у того парня было всё в отёках и полностью помятым. Верхняя губа распухла, а нижняя уродливо свисала чуть ли не до плеч. Пучки растрёпанных и сальных волос хаотично росли на голове. Один глаз его был красным от отёка, а другой и вовсе не мог открыться. Кожа уже приобрела бледно-сероватый оттенок с жёлтыми пятнами. Словом не человек, а труп ходячий. Охранник неожиданно вскрикнул и вновь уронил фонарик, но уже не от столкновения, а от испуга, и вот на этот раз тот сломался. Корпус разлетелся на две части, батарейки с пружинами отлетели в разные стороны, как и осколки самой лампочки от фонарика. Охранник сразу же попятился назад, но тут живой труп напоследок взглянул на того, потом на свои ладони и в мгновение ока рассыпался в прах. На раздолбанном кафеле осталась лежать только кучка песка и никаких больше следов недавнего трупа. Ничего.       На следующее утро был дождь. Директор стоял на крыльце с сигаретой в зубах и провожал молодого охранника, уволившегося после того случая. Они скудно попрощались рукопожатиями, после чего за парнем приехала черная машина. Она уже отдалялась, и теперь только одинокий мужчина остался на крыльце махать рукой вслед, глубоко задумавшись о чём-то своём.