Страсть бога

«Прозвучало: «О Вакх, эвоэ!»Млеком струится земля,

и вином, и нектаром пчелиным.

мол благовонных дымом курится.Прянет тогда Дионис…

И вот уже носится вихрем:

Он нежные кудри

По ветру распустит.

Вот факел горящий в горах замелькал

На тирсе священном,

И с вакхической песнью слились

Призывные клики…»

Еврипид Вакханки

Воспылал любовью Зевс к царевне Семеле из Фив. Царевна вынашивала их будущего ребенка, что совсем не нравилось жене Зевса, богине Гере. Гера, охваченная ревностью, явилась к царевне. Богиня обманом вынудила Семелу попросить могущественного Зевса явится к ней в истинном облике. —Предстань передо мной в таком обличии, в котором тебя видит жена! Зевс оказался скреплен клятвой и выполнил просьбу возлюбленной. Явился бог к царевне на колеснице с раскатами грома. Семела сгорела от молний Зевса. Родила она в муках слабого ребенка. И казалось, что и неминуемая смерть ожидает. Зашил Зевс шестимесячное дитя в свое бедро. Окреп ребенок Зевса и погибшей Семелы. Так и появился на свет бог Дионис. Некогда Зевсу было воспитывать юного полубога. Вверил Зевс свое дитя богу плодородия и торговли Гермесу. Отнес Гермес дитя сестре Семелы, Ино и ее мужу Афаманту. Но и тут Гера внесла свой почерк. Не смогла богиня смириться с рождением Диониса, поэтому послала безумие на Ино и Афаманта. Не в силах сопротивляться вмешательству богини, они убили своих детей и себя. Могущественный Зевс, не сумев усмирить огненный пыл жены, превращает Диониса в козленка. Пока Гера искала юного полубога, Гермес отнес Диониса к прекрасным нимфам, которые жили в горе Ниса, расположенная между Фивами и Элевсином. Нимфы эти также были сестрами умершей царевны Семелы. Агава и Автоноя бросили детей своих и мужей ради заботы о юном Дионисе. Появился у полубога наставник — сатир и бог горы Силен. Открыл сатир юному полубогу все чудеса природы. Нимфы поют и танцуют вокруг маленького Диониса, пока он с упоением смотрит на звездное небо. В Нисейской долине подросший Дионис находит растение. Оно податливо обвивается вокруг него и источает свежий фруктовый аромат. Силен объясняет мальчику, что это виноградная лоза. Так становится сын Зевса виноделом. Как красив и юн сын Зевса! Венок из винограда на развевающихся темных кудрях и тирс из плюща украшают его. Вокруг Диониса кружат менады и поют сатиры. Скачет рядом ослик с лежащим на ним преданным Силеном. Дарует он людям веселье и плодородие. И так отзывается в нем помощь и любовь к хрупким людям. Но слаб оставался Дионис. Никто на Олимпе не признавал в нем бога. Грустно глядит он в ночную морскую даль. Томно вздыхает, мечтая о признании. Сзади слышатся шорох. Оборачивается юный бог и сталкивается с пронзительными зелеными глазами. Белокурые локоны сверкают в темноте. —Что тебе нужно, Гера? — спрашивает Дионис. Хищно смотрит на него богиня. Не скрывает своих намерений. Дионис застывает. Глаза аметистовые заслезились от боли. —Почему ты просто не оставишь меня в покое? — срывается на крик полубог. —Нет прощения твоей матери. Всегда будешь ощущать гнев мой, — отвечает ему Гера. — Проклинаю тебя на вечное безумство. Скитайся по миру и не узнавай в себе ничего. И станешь ты богом как того желал. Худшим из богов. Дионис ощутил жжение в груди. Скорчился он от боли, пока Гера с наслаждением смеялась. Обрекла Гера Диониса на вечное безумство. И каждое слово ее сбывалось. Бежал он от своих менад и Силена в пустыню. Бог ощущал как тьма растекается по венам, как сильно ломит кости, как безумие смешивается с его горячей кровью. Юный Дионис падал на колени и учился заново дышать всякий раз, когда понимал, что теряет. Теряет последние крупицы собственного я. Всем своим существом он начал ощущать жажду, которую хотелось утолить. Жажду крови, страданий и безудержного безумства. —За что, отец? — смотрел он на небо, не находя ответов. — За что ты позволил ей сломать во мне сострадание и любовь. Гнев струится по венам Диониса. Аметистовые глаза исказились в вечной гримасе приторного смеха и сумасшествия, смешанное с отчаянной надеждой. Вокруг него появляются острые виноградные лозы. Они насквозь пронзают невинного верблюда поблизости. Песок, залитый алой жидкостью поблескивает в ночной тиши. Дионис подходит к своей жертве и смотрит на смерть с нескрываемым наслаждением. *** Путешествует юный бог по Индии и Азии. Учится он искусству виноделия. Теперь уже вакханки и преданный Силен сопровождают Вакха среди тенистых лесов. И пока бог пьян и весел, вся его свита задорно пляшут и поют вокруг него. Но всякий знал, что нельзя злить обезумевшего сына Зевса. Возвращался Вакх из Азии и остановился у берега реки Стримон. Напали на свиту Диониса племя эдонян. Вакханок и сатиров связали, а Силена бросили в клетку. Царь их Ликург, сын царя Дрисса, предстал перед богом. —Убирайся c моих земель прочь, подобие бога. Вакх разнес свой смех по всему побережью. Эдоняне напряглись. Никто не ожидал такой наглости от Ликурга. —Как звать тебя, старик? — спрашивает Вакх. —Я великий царь Ликург, в этих землях ты обязан следовать моим правилам и твоя свита теперь моя! Вакх улыбается и молчит. —Господин, смотрите! Ликург оборачивается и видит, что его природа гибнет — увядают цветы, осыпаются листья и гниет трава. —Не будет плодородия, пока жив ты, царь Ликург. — насмешливо выносит Вакх. Бог смотрит на свою свиту в оковах и ярость закипает в нем. Но осознает, что не хватит сил его чтобы уничтожить огромное племя. От этого гнев обостряется еще сильнее. Отец бы одним взглядом умертвил всех. Вакх обещает себе, что освободит вакханок, сатиров и главного наставника Силена. Бог разворачивается к морю и уходит вглубь. Эдоняне ощутили в себе первые отголоски недовольства. Все переглянулись и посмотрели на Ликурга. Встретила Диониса морская нимфа Фетида. Вместо туловища у нее был чешуйчатый, похожий на рыбий, хвост. — Что привело тебя ко мне, сын Зевса? Вакх стерпел ненавистное прозвище. Для всех он остается только сыном Зевса. Никто не хочет признать в нем сильного бога. —Мне нужна твоя помощь, Фетида. Нимфа удивленно смотрит на Диониса. Она заинтересованно приподнимает темные брови. —Запугай эдонян своими силами. —Что я получу взамен, сын Зевса? — настороженно спрашивает Фетида. Вакх хищно оскалился. Нимфа слишком много о себе возомнила. Он почувствовал, что силы его возвращаются и крепнут с каждым днем. —Останешься жива. Всякого кто усомнился в могуществе безумного Вакха ждала неизбежная участь — мучительная смерть. *** Несколько дней подряд наводнения обрушивались на эдонян. Земля, как и обещал Вакх, не приносила плоды и в племени творился полнейший хаос. Ликург не собирался даже извиняться перед Вакхом. Гордость и статус не позволяли ему переступить через себя. —Никто не признает в нем бога! — гневно перебивает он недовольных эдонян. — И я не буду. Рядом с троном стоят клетки со свитой Диониса. Ликург с наслаждением смотрит на то, как нагие вакханки истощенно лежат друг на друге. —Такие развратные существа не должны существовать. В просторные залы мраморного дворца врывается Вакх. На нем длинный фиолетовый пеплос. Он вальяжно направляется к царю. Эдоняне склонили головы при виде бога. В племени поняли, что могущественен Вакх, пославший на них беды, и жалок Ликург, не сумевший признать силу бога. Оскорбленный Ликург не собирался просто так сдаваться. —Разве я не говорил, что тебе здесь не рады? Дионис уверенно идет к царю. На губах его самодовольная усмешка. Решительность отображается в каждом движении бога. Вакханки встречают своего наставника радостными воплями. Силен же напряжен. —Разруби-ка для меня лозу виноградную, Ликург. Довольно произносит бог и плавным движением руки направляет фиолетово-алый поток в царя эдонян. Ликург падает на колени и сжимает сердце. Почти звериный вой заполняет собой все пространство дворца. —Отец! Светловолосый юноша стоявший среди эдонян, обеспокоенно бежит к Ликургу. Он трясет его за плечи. Тщетно. Царь поднимает на него затуманенные серые глаза. Дриас испуганно отшатывается от отца, когда тот достает из кожаного чехла свой любимый топор. Ликруг заносит его прямо над сыном. —Нет! Истошный крик юного Дриаса. Эдоняне замерли в испуге. Отрубленная рука лежит на мраморной плитке. Ее белоснежность запачкана алым. Дриас поскальзывается, утопая в боли и собственной крови. —Отец, прошу… Ликургу не принадлежит его тело. Вакх послал на него безумие. Бог желает, чтобы смертный ощутил, каково это, когда мысли путаются, тело не отпускает жгучая агония и лишь одно желание. Убить. Царь снова заносит топор. И еще. Еще. Еще. Пока от Дриаса не остается бесформенная жижа. Весь дворец потонул в юной крови. Человеческие конечности разбросаны повсюду. Отрубленная голова навечно исказилась в мучениях. Из лопнувших глаз стекали капли боли и непонимания. Эдоняне боялись пошевелиться. Дворцовые девы рыдали, а матери в отчаянии закрывали детям глаза. Даже свита бога усмирила свою радость. Вакх же с искрящимся в глазах восторгом смотрел на разрубленного юношу и отходившего от чар Ликурга. Сын… — шепчет царь. — Неужели это я сотворил с тобой? Из морщинистых глаз вырываются слезы. Царям нельзя показывать свои чувства. Но сейчас он всего лишь отец, потерявший сына. Ликург падает в лужу крови и пытается собрать остатки Дриаса. Так безнаджено и пусто на душе у каждого во дворце. Кроме довольного своей проделкой Диониса. —Поклонитесь же своему богу! И все падают на колени. Эдоняне признали в нем самого могущественного и кровожадного бога. Они будут приносить Вакха подношения, чтобы его гнев не обрушился на них. —Я желаю, чтобы был растерзан Ликург лошадьми. — выносит свой приговор бог. — Пока жив посмевший сомневаться в моем величии, никогда не будут плодородны земли ваши! Эдоняне переглядываются и негласно решают, что Ликург недостоин быть царем. Они со всех сторон окружают старика. —Предатели! Никто более не намерен слушать Ликурга. Он отчаянно размахивает окровавленным топором, но эдоняне быстро выбивают его из ослабевших рук. Они подхватывают бывшего царя и выносят из дворца. На казнь. Дионис выпускает из клеток свою свиту. Бог ожидал увидеть смех и возгласы, но все молчали. Он хмурится и приподнимает брови. —Что же хмуры так, друзья мои? Вакханки и сатиры смотрят вниз, боясь взглянуть в безумные аметистовые глаза. Только Силен решительно глядит на своего ученика будто не узнавая его. —Боятся тебя даже близкие твои, сын мой, — утомленно начинает Силен. — Истерзаны мысли и дух безумием Геры. Все бы отдал я, только бы вновь увидеть искренность и добродетель в моем дорогом ученике. С лица Вакха стирается задорная улыбка, исчезает стеклянный взгляд. Бог с грустью смотрит на старика Силена. —Правду говоришь, наставник. — шепчет он, сжимая кулаки до боли. — Смиритесь, нет мне спасения. Нагнетающая тишина возникла в зале, прерываемая тяжелым дыханием свиты. Вокруг полно крови и страданий. То что нравится Вакху, но никак не Дионису. Побывал Вакх в Фивах, где соблазнил всех женщин на служение ему. Каждый день предавался он оргиям, вину и неистовой похоти. После произошедшего на берегах Стримона начали люди и боги признавать могущество его. Позволил Зевс взойти сыну на Олимп, но Вакха не интересовали скучные посиделки с богами. Нравились ему женщины, вакханалии и жертвы в его честь. Много где появились храмы, посвященные Вакху. Сожалел он только о утрате Силена. Не хотел более наставник путешествовать и видеть бессмысленные убийства бога. Решил Вакх отправиться на остров Наксос, чтобы и там признали величие его. Нанял он триеру, чтобы быстро довезли пираты всю свиту бога. Плывут они по лазурному эгейскому морю. Активно пираты веслами гребут. Стоит Вакх на мачте с чашей вина и доносится до него шепот пиратский. —Думаешь много дадут в Азии за него? —За бога славно выручим, брат. Лохматые пираты сидят и посмеиваются. Давно раскусил Вакх план их. Хотят недостойные в Азию его отвезти и в рабство продать. Все ждал Вакх, когда избавится от лишнего груза на борту. Утомился он сплетни их грязные слушать. Все какого-то Тесея в один ряд с героями поставили. Не нравится Вакху, когда не восхваляют силу его. Бог спрыгивает с мачты и разносит свой смех по всей триере. Пираты кидают весла и достают ножи свои заточенные. —Лишу я вас возможности говорить, немытые отродья. Изменяется триера на глазах. Окутал ее плющ со всех сторон. Вакханки достали флейты и начали задорно играть на них. Вакх с наслаждением попивает из чаши металлической вино. На лицах пиратов почти появились улыбки от такой расправы бога, но тут начали превращаться весла и ножи их в огромных щипящих змей. Впиваются они в кожу и распространяют яд по телу. Не выдерживают пираты боли и падают с триеры прямо в воду. Благосклонно к Дионису царство морское. Тут же превращаются неотесанные пираты в дельфинов. —Не кажется, что так они симпатичнее? — спрашивает опьяненный Вакх у свиты своей. *** Прогуливается Вакх по лесу Наксоса в поиске уникальных растений. Ночная прохлада щекочет упругое тело. Теперь и на Накосос почитают кровожадного бога. Добродетели живут на острове этом. Завораживает Вакха красота и загадка Наксоса. Сам не понимает, куда идет. Тянется душа. Выходит Вакх на пляж и вдыхает полной грудью бриз морской. Приглядывается он вдаль и видит подсвеченный силуэт хрупкий. Подкрадывается бог поближе и очертания женские различает. По пояс стоит дева в воде. Чувствует Вакх отчаяние и улыбается. Услада для него страдания человеческой души. Волны разбиваются о берег и ощущает бог ногами приятную прохладу. —Утопится решила, кудрявая? — насмешливо протягивает Вакх. Вздрагивает дева и резко оборачивается. Запутывается она в длинном белом пеплосе и падает прямо в объятия Посейдона. Звонко смеется бог от неуклюжести человеческой. Незнакомка убирает длинные кудри с лица и хмуро глядит на виновника. Встречаются взглядами и замирают оба. Перестает смехом заливаться Вакх. Не в силах оторваться он от красоты девичьей. Стекают капли с ресниц прямо на облегающий из-за воды пеплос. Дева стыдливо прикрывается руками и отводит взгляд. —Ты же Вакх? — с интересом спрашивает девушка.— Бог разврата. Я наслышана о тебе. Дионис удивился такой реакции. Губы сложились в полуулыбку. —Тебя это не удивляет? Незнакомка приподнимает бровь в ответ. Она вглядывается в морской горизонт, пытаясь что-то разглядеть в нем. —Привык к более бурной реакции? Бог усмехнулся от такого простого отношения к жизни этой незнакомки. Обычно людишки так пекутся о своем драгоценном существование. Беззвучные слезы, которые потекли по девичьему лицу, разбудили в нем чувство скрытое глубоко внутри. Нежность. —Обычно при виде меня все дрожат и падают на колени, — начинает бог. — Сам не пойму почему. — невинно договаривает он. На измученном лице появляется легкая улыбка. Внутри Диониса разливается забытое тепло. —Тогда я стану исключением? — довольно спрашивает девушка. Выходит незнакомка из воды на берег и усаживается на песок. Бог неотрывно смотрит на то как развеваются от ветра темные кудри, как поблескивает мокрая от слез и морской воды кожа в лунном свете. —И что же юная дева делает в ночи одна? —Мне не к кому вернуться, — грустно шепчет она. — Не осталось у меня ни дома, ни родных. Он вспомнил оскорбительные разговоры пиратов про некую дочь Миноса, которая предала отца, помогла сыну царя Афин Эгею убить минотавра и сбежала с ним на Наксос. —Так ты Ариадна? — осторожно спросил Дионис, присаживаясь рядом с девушкой на песок. — Подлец бросил тебя? Она поднимает на него темные глаза, полные слез. Вакх чувствует, как грудь сдавило от нехватки воздуха. Глаза, не просившие жалости. В них — жертвенность и сила. Глаза — пережившие предательство и разочарование. Дионис понял: он обязан уберечь эту девушку — стать всем, чего она лишилась. Он сделает ее своей богиней. Вся Эллада будет поклоняться и бояться их. —Сбежал с моей сестрой, а я оказалась лишней в их истории. — раздраженно усмехается Ариадна. — Для тебя Вакх это смешно, но… Она не успевает договорить, Дионис накрывает ее холодную ладонь своей. Хочется подарить ей тепло. Бог зачарованно смотрит на появившийся румянец, хмурящиеся складки на лбу и ловит полнейшее непонимание в прекрасных глазах. —Попытаемся найти дом в друг друге? Искренняя улыбка появляется на лице бога. И нет в ней ни капли безумного. Дионис чувствует, что сердце спустя столько лет, начинает постукивать в такт девичьему. Похоже, он глубоко ошибся. Спасение сидит перед ним.