Часть 1
26 мая 2024 г., 22:13
По просторному коридору главного корпуса Сеульского Национального Университета шёл молодой человек, приковывающий к себе взгляды как девушек, так и парней. Он уже привык к такому вниманию к своей персоне за четыре года обучения здесь. Нужно было быть слепым, чтобы не замечать его мужественную красоту. Молодой человек был достаточно высоким, с крепким накачанным телом и добрыми большими глазами. Вот эти добрые глаза и вводили всех в заблуждение. На самом деле парень имел достаточно твёрдый характер и непробиваемую самоуверенность. Он прекрасно знал, что хорош собой и пользовался этим знанием на полную катушку.
Конечно, все хотели этот ходячий тестостерон себе. Вот только парень ни с кем не заводил серьёзных отношений, считая, что такой прекрасный он не может быть только для одного человека. Поэтому и дарил себя и неземное удовольствие всем своим партнёрам, неважно девушки это были или парни, только один раз. А дальше они расходились как в море корабли. Были, конечно, особо непонятливые, которые хотели с ним долгосрочных отношений, но ещё никому не удалось привязать его к себе.
Вот и сейчас, идя по коридору, он ловил на себе восхищённые взгляды и изредка подмигивал счастливчикам, удостоившимся его внимания. Многочисленные серьги в ушах плавно покачивались при каждом уверенном шаге, а немного удлинённые чёрные волосы с ярко-голубыми кончиками обдувал гулявший по коридору сквозняк. Губы трогала лёгкая ухмылка, показывая окружающим, что он здесь царь и Бог. И никто, конечно же, с этим не спорил.
Свободная майка без рукавов открывала вид на сильные руки, украшенные многочисленными татуировками, которые красивыми картинками покрывали шею и прятались на спине под майкой. Парень любил украшать своё тело чернильными рисунками, как и любил пирсинг. На полной нижней губе красовались два колечка, а в брови поблёскивала титановая штанга. Те, кто побывал в его постели, знали, что штанга в брови не единственная на теле молодого человека. Была ещё одна, которая красовалась в проколотой уздечке его члена.
— Эй, Чонгук, — прокричал кто-то позади парня, — подожди.
Чонгук обернулся и увидел своего лучшего друга, Ким Намджуна. Тот тоже был довольно крупным парнем и так же, как и Чон, любил заниматься боксом.
Ким быстро протиснулся между снующими туда-сюда студентами и догнал друга.
— Ты куда так вчера резко пропал?
— Одна очень миленькая крошка захотела познакомиться поближе с моим божественным членом. Я не мог ей отказать, — ухмыльнулся Чонгук.
— Вот же заносчивый ублюдок.
Чон на это заявление друга только громко и раскатисто рассмеялся. Он прекрасно знал, что Намджун не всерьёз говорит такие слова.
— Ты просто завидуешь, потому что не можешь дарить себя всем, кто тебя хочет.
— Пф, я счастлив рядом с Джином. Мне другие не нужны. Тебе бы тоже не мешало попробовать постоянные отношения, похотливый кобель.
Ответом на эту тираду были закатившиеся под веки глаза. Чон уже устал слушать нравоучения своего друга на этот счёт.
— Ой, только не начинай опять. Это тело не может быть заточено в рамки моногамных отношений. Мне нравится моя свобода.
— Когда-нибудь ты будешь говорить по-другому. Ты влюбишься рано или поздно, а твой послужной список может сыграть с тобой не очень весёлую шутку.
Только Чон хотел повернуть за угол и ответить надоедливому Намджуну, как в него кто-то врезался, упав на пол, и, разбрасывая вокруг какие-то бумажки. Чонгук снова закатил глаза, потому что такая невнимательность и неуклюжесть раздражали, но всё-таки присел, чтобы помочь упавшему парню. Он быстро собрал в кучу каждый упавший листок и отдал стопку в протянутую небольшую ладошку.
— Простите, я совсем не видел, куда шёл, — очень тихо извинился парнишка.
Чонгук поднял глаза и увидел перед собой довольно милого и красивого юношу. Тот был в круглых очках с тонкой оправой, а блондинистые волосы после столкновения забавно растрепались. В светлых голубых глазах застыл испуг, который слегка удивил Чона. Обычно его хотели, а не боялись. Только сейчас он понял, что ни разу не видел это милое создание в здешних стенах. Юноша всё также испуганно таращился, терзая своими зубами до неприличия пухлую губу. Чонгук на эту картину только похотливо ухмыльнулся. Кажется, он нашёл следующую цель.
— Ну, что ты, малыш. Не извиняйся, я тоже должен был смотреть, куда иду.
Стоящий рядом Ким удивлённо раскрыл глаза, ведь думал, что друг начнёт сейчас орать на бедного мальчика. Чон резко поднялся и протянул руку, чтобы помочь подняться пострадавшему. Тот осторожно вложил свою потную от переживания ладонь и поднялся на ноги.
— Как тебя зовут, малыш?
— Чимин. Пак Чимин, — также тихо проговорил он.
Щёки Чимина сразу покрылись смущённым румянцем.
— А меня зовут Чонгук. Что ж, хорошего дня, Чимин. Будь осторожен.
С этими словами парень пошёл дальше, а Пак стоял и провожал его взглядом, пока тот вместе со своим другом не скрылись за поворотом.
— И какой я ему малыш, — нахмурившись, сердито буркнул Чимин.
Развернувшись, он побежал к своей аудитории, стараясь больше ни в кого не врезаться. Да, Пак был очень рассеянным и местами неуклюжим. Боролся с этим, как только мог, но всегда терпел неудачу. А потом и вовсе забил.
Он ловко забежал в нужную аудиторию и увидел Тэхёна, своего единственного друга здесь. Они оба были первокурсниками и познакомились в первый день, когда сели рядом на первой паре.
По характеру эти двое отличались кардинально: Чимин был скромным и спокойным, а Тэхён — бойким и со взрывным нравом. Но общению данное различие совсем не мешало. Наоборот, они быстро нашли общий язык, гармонично дополняя друг друга. Слишком тихий Пак мог стесняться дать правильный ответ, который он точно знал, и Тэхён постоянно выкрикивал имя Чимина, чтобы его выслушали, после чего он всегда получал высшие баллы. А нетерпеливый Ким мог лезть на рожон и грубить преподавателям, за что неоднократно получал предупреждения и выговоры. Здесь на помощь приходил Пак, успокаивая друга, когда того требовала ситуация.
Бросив сумку рядом под ноги, он уселся рядом с Тэхёном, и тут же раздался звонок.
— Ты где был? Опоздал почти.
— Да столкнулся на повороте с каким-то Чонгуком. Ты же знаешь, я тот ещё растяпа.
— Ты сказал с Чонгуком? — удивлённо спросил друг.
— Ну, да. Вроде Чонгук. Такой наглый и самоуверенный. Малышом меня назвал, представляешь?
— Ничего себе, — присвистнул Ким. — Он же звезда универа. Учится на четвёртом курсе. Местный секс-символ.
— А мне какое дело? Мне плевать, кто он.
В аудиторию вошёл преподаватель, и друзья замолчали. Тэхён был наслышан об этом Чонгуке, ведь его старший брат Джин встречается с его лучшим другом. И ему совсем не понравилось, что Чон обратил внимание на скромнягу Чимина. Ким знал, что Чонгук трахал всё, что движется, и не хотел, чтобы друг заинтересовал его. Он надеялся, что это случайное столкновение ни к чему не приведёт.
***
Вечером в съёмной квартире старшекурсников собралась небольшая компания. Чонгук вальяжно развалился на диване, потягивая пиво из запотевшей бутылки. Весь день из головы не выходил тот милый паренёк, с которым он столкнулся. Чон даже напрягся, ведь это совсем для него несвойственно. Он никогда ни о ком не думал. Увидел, потрахались, разбежались. Всё. На следующий день он даже не помнил лиц тех, с кем делил свою постель. Тут же явно что-то шло не так, и он не мог понять, что. Намджун заметил отстранённость друга ещё днём, но решил не лезть с разговорами. Сейчас он лениво поглаживал бедро сидящего у него на коленях Джина, пока тот что-то обсуждал с Хосоком. Они все учились на одном факультете и дружили уже много лет, часто собираясь в квартире Намджуна и Чонгука. Загруженный вид Чона напрягал, и Ким не выдержал. — Так, Чонгук, что у тебя произошло? Ты запаренный весь день. Все повернули головы в сторону лежавшего на диване парня. Джину и Хосоку тоже интересно, что с их другом. Он не отпускал свои привычные шуточки про Намджинов и вёл себя очень тихо. — Хочу Чимина. На лицах присутствующих отразилось полное непонимание происходящего. — Что? Какого, блять, Чимина? У тебя крыша поехала? Намджун уже бесился. Он вообще не понимал, о ком идёт речь. — Ну, того малыша, который в меня сегодня врезался. Хочу его. Ким судорожно перебирал в воспоминаниях то, что сегодня за день происходило. И вспомнил. — Нет. Не смей его трогать, Чонгук. Ты видел его? Он же совсем мальчишка. Стопроцентный девственник. Ты его просто трахнешь и забудешь, а для него это будет целой трагедией. Так что даже не думай о нём. Сокджин вдруг что-то вспомнил и тоже заговорил: — Ты сказал «Чимин»? Пак Чимин? — Намджун кивнул. — О, тогда тебе ничего не светит. Чонгук тут же поднялся и поднял в удивлении бровь. — Почему это? Ты меня видел? Меня невозможно не хотеть. — Фу, замолчи, самоуверенный нахал. Он лучший друг моего Тэхёна, а Тэ про тебя знает, так что, я думаю, он уже рассказал про твою репутацию. Закатай губу. — Он будет моим. Вот увидите, — сказал после долгого молчания Чон. Хосоку тоже не понравилось, что его друг может вот так просто надругаться над невинным парнем, после чего бросить его. — Боже, ну зачем он тебе? Переспи с любым. У тебя, вон, очередь всегда возле универа выстраивается. Если ты не хочешь с ним отношений, то не трогай, — высказался Хосок. — А что, если я хочу? Что-то в этом невинном цветочке меня зацепило. Все дружно рассмеялись, потому что не верили, что Чон способен хоть на какие-то чувства. Было странно слышать что-то подобное от него. — Даже если ты и правда хочешь стать его парнем, то тебе с твоей репутацией будет очень сложно добиться его доверия, — подытожил Джин. Чонгук задумался и ушёл в себя на весь оставшийся вечер. Друзья больше его не трогали, а он пытался придумать, как ему лучше подойти к Паку и не быть посланным. Парнишка ведь, правда, ему приглянулся. Вот, даже думает о нём весь день. Это что-то да должно было значить. Все уже разошлись, а Чон даже не заметил. Так и остался лежать на диване с уже пустой бутылкой пива. Завтра он попытается расположить этого малыша к себе. Хочется узнать его поближе. Чем увлекается, что любит. Хочется, чтобы эти невероятные голубые глаза смотрели с восхищением, а не испугом, а пухлые губы растянулись в улыбке. Чонгук словил себя на мысли, что впервые не думает, как он будет трахать кого-то, а думает, как порадовать определённого человека. Для него такое поведение было очень странным и непривычным. Но он твёрдо решил, что Чимин будет только его.***
На следующий день ничего не подозревающий Чимин заходил в университет. Настроение было просто ужасным, потому что он проспал и два раза возвращался в общагу за забытыми конспектами. Он поправил лямку от сумки на своём плече и уже хотел открыть дверь университета, как его кто-то схватил за руку, развернул и прижал к бетонной стене спиной. Всё, что видел перед собой Пак, это крепкая грудь, обтянутая плотной тканью футболки чёрного цвета, а на своих хрупких плечах крупные татуированные руки. Чимин уже знал, кто перед ним стоит, и медленно поднял глаза. Чонгук стоял и широко улыбался, показывая красивые белые зубы. Пак даже успел подумать, что он довольно милый, но быстро вспомнил, что Чонгук не милый, а самовлюблённый нахал. — Привет, малыш. Как дела? Он нежно убрал длинными пальцами выбившуюся из укладки белую прядь и заправил за ушко, которое сразу же покраснело от такого интимного жеста. Низкий хриплый голос пробирал до самых костей, и кожа быстро покрылась мурашками. Чимин признал, что парень очень привлекателен, но не собирался сдаваться под его чарами, потому что знал, что его может ждать. — Я не малыш, — возразил блондин. — Перестань меня так называть. И отпусти. Чонгук только умилялся с его попыток казаться перед ним храбрым. Хотя было отчётливо видно, что он ещё боялся Чона. — Согласишься на свидание со мной, тогда отпущу. На эти слова Чимин звонко расхохотался. Он ожидал чего угодно, но никак не приглашения на свидание. Парнишка думал, что Чонгук сейчас потащит его в какой-нибудь укромный уголок и станет домогаться, а тут свидание. А Чон стоял и смотрел на смеющегося мальчишку. Такой дивный смех, а глаза вообще стали как щёлочки, и он был уверен, что Пак ничего не видит сейчас. Такой милый. — Смешно. Я знаю о тебе, Чонгук. И меня в свою коллекцию одноразовых игрушек ты не получишь. Он попытался вырваться из крепкой хватки, но Чонгук прижал его к стене обратно. — Ты такой грубый, малыш. Я не хочу тебя в свою коллекцию. Ты что, вообще не рассматриваешь то, что ты можешь мне понравиться? По-настоящему. Чимин заглянул в чёрные омуты и обречённо выдохнул. Конечно, он не верил. Он не дурак. Но Чон смотрел на него слишком серьёзно, и Пак подумал: он либо хороший актёр, либо и в самом деле заинтересовался им. Больше верилось в первый вариант. Такие, как Чонгук, совсем не внушали доверия. — Нет, я не верю в твою искренность. Пусти, мне на пару пора. Чёрные омуты вмиг потускнели. Татуированные руки соскользнули с плеч Пака, а сам Чон отступил в сторону, давая ему пройти. Чимин быстро проскользнул внутрь, зацепившись при этом сумкой за дверную ручку. Для Чонгука такое было впервые. Его отвергли. Но это совсем не подкосило его, а наоборот, он только больше загорелся идеей присвоить эту неуклюжую булку себе. Каждый последующий день он пытался выпросить одно несчастное свидание, подкарауливая Пака на каждом углу, но всегда получал в ответ категоричное «нет». Чонгук даже выпросил у Джина, чтобы тот узнал у своего брата, какую еду любит этот милый малыш. Под пытками в виде щекотки Тэхён рассказал, что Чимин без ума от персикового чизкейка. И теперь каждый день Чон приносил объекту своей симпатии этот вкусный десерт. Но даже это не растрогало упрямого Пака. Знал бы Чонгук, что его малыш держится из последних сил, потому что очень близок к тому, чтобы принять его ухаживания. Напор старшекурсника подкупал, но его прошлая жизнь отталкивала, и Чимин не мог рисковать своим сердцем, а потому и не доверял. Хотя Тэхён рассказывал, что Чонгук прекратил свои похождения, и все находят это довольно странным. По университету даже прошёл слух, что он влюбился. Прошёл целый месяц, а Чон всё также таскался за милым первокурсником и звал на свидание. Он, как обычно, зажал парнишку между колоннами в холле и просто умолял дать ему шанс. — Всего одно свидание, малыш. Если тебе не понравится, я отстану. Чонгук безбожно врал. Он не отстанет. Даже если после их встречи ему откажут, он продолжит его добиваться. Чимин не выдержал. Он уже устал от каждодневных преследований. — Хорошо. Одно свидание. Большие чёрные глаза стали ещё больше, открываясь в неверии. Он же не ослышался? Чимин, правда, согласился? — Ты серьёзно? Согласен? Чон улыбался как дурачок. Он чувствовал себя маленьким мальчиком, которому родители купили в магазине понравившуюся игрушку. — Да. Но потом ты отстанешь от меня. — Ты не пожалеешь. Я заберу тебя сегодня в восемь вечера. И пока Чимин не смог придумать отмазку, чтобы не встречаться именно сегодня, Чонгук наклонился и оставил на пухлых губах короткий поцелуй, после чего развернулся и ушёл. А Пак стоял и хлопал глазами. Что сейчас вообще такое было? Вот же нахал. Фыркнув, он огляделся, чтобы удостовериться, что их никто не видел, и пошёл в аудиторию. Ему срочно нужен был Тэхён. Нашёлся друг быстро. Тот, как и всегда, сидел за первой партой. — Я согласился на свидание с Чоном. Ким почему-то совсем не удивился. Он знал, что когда-нибудь Чонгук дожмёт его друга. — Ну, наконец-то. — Что значит «наконец-то»? Ты должен быть против и отговаривать меня. — Почему это? Мне даже уже жалко Чона. Он бегает за тобой уже полтора месяца. — Ну, вот его страдания и закончатся. И мои тоже. — Что ты имеешь в виду? — Он сказал, что если мне не понравится, он отстанет. А мне не понравится. Значит, совсем скоро я буду свободен. Тэхён промолчал. Вряд ли Чонгук его отпустит, но огорчать друга раньше времени он не хотел.***
К назначенному времени Пак был уже готов и стоял возле своей общаги. Он решил сильно не прихорашиваться. Всё равно это свидание для него ничего не значило. На нём были светлые свободные джинсы и пушистый зелёный свитер. Голубые глаза всё также были спрятаны за круглыми очками, а губы немного увлажнены бесцветным бальзамом. Чонгук уже опаздывал на пять минут, и Чимин уже хотел вернуться в комнату, как услышал за поворотом какой-то рёв. Уже через минуту перед ним стоял блестящий красно-чёрный спортивный мотоцикл, на котором сидел парень весь в чёрном и с таким же шлемом на голове. Сняв его с головы, Чон посмотрел на удивлённого Пака и усмехнулся. — Привет, малыш. Ну, что ты так смотришь на меня? Запрыгивай. Но парнишка не сдвинулся с места. Чонгук выглядел до безумия сексуально: волосы были в беспорядке после шлема, руки крепко держали байк, а сочные бёдра обтягивала ткань узких чёрных джинсов. Чимин сглотнул вязкий ком в горле и пытался вспомнить, что же там сказал ему Чон. — Эй, малыш, ты слышишь меня? Запрыгивай, говорю. До Пака вдруг дошло, что он должен будет сесть вот на это и невольно поёжился. — Я никогда не ездил на мотоциклах. — Ты боишься? — мальчишка кивнул. — Не нужно, я уже давно так езжу. Я не буду быстро ехать, обещаю. Он протянул Чимину руку в кожаной перчатке, которую тот как-то неуверенно обхватил своей маленькой ладонью. Пак осторожно подошёл к средству передвижения, а Чонгук протянул ему шлем, чтобы тот надел его себе на голову. — Розовый? — скептически отозвался Чимин. — У меня был только такой. От сестры остался. Чон тепло улыбался, что вселяло в юношу уверенность. Он помог Паку надеть и застегнуть шлем, а затем усадил позади себя и сказал крепко держать его за талию. Хорошо, что Чонгук не видел, как залились смущённым румянцем щёки Чимина. Он обхватил его руками и сжал слишком сильно. — Воу, малыш, а ты не такой уж и слабый, как кажется на первый взгляд. Не раздави меня. Сидящий за его спиной Пак никак на этот подкол не среагировал, потому что до невозможного боялся. Как только мотоцикл под ним заревел, Чимин крупно вздрогнул и сжал Чона ещё сильнее. А тому было только в радость, ведь чувствовать паренька так близко к себе было очень приятно. Ехали они недолго. Уже через каких-то двадцать минут они были в парке у небольшого пруда. Чимин ближе подошёл к воде и стал наблюдать за плавающими в ней рыбками. А Чон стоял за его спиной и любовался. Пак был таким уютным и милым в своём свитерочке. Старшекурсник ещё никогда подобных чувств ни к кому не испытывал. Было довольно странно ощущать что-то кроме похоти. — Зачем ты привёз меня сюда? — раздался тихий голос Чимина. — Хотел показать своё любимое место. Я часто здесь бываю, когда надо подумать или отдохнуть от суеты. В ответ паренёк только хмыкнул. Ему нравился Чонгук, но верить ему он точно не станет. Не может человек вот так поменяться за каких-то полтора месяца. Нужно было заканчивать это бессмысленное общение. Чимин точно знает, что влюбится, если начнёт узнавать Чона поближе. Только вот его любовь никому не будет нужна. — Многие, наверное, уже здесь с тобой побывали. — Ты первый, если честно, — раздался голос около самого уха Чимина. Волоски на шее Пака встали дыбом. От стоящего за его спиной парня исходило приятное тепло. Сердце предательски забилось от такой близости. Чимин решил побыстрее избавиться от этих ощущений и, развернувшись, обошёл Чона и уселся на лавку. — Расскажи про свои татуировки. У тебя все руки в них. Чонгук уселся рядом, вытянув длинные ноги. — Какой-то душещипательной истории за этими рисунками нет. Просто мне нравится. Рукава состоят из рандомных элементов, которые заканчиваются на шее, а на спине набит феникс. — О, у тебя и на спине есть? — как-то громко удивился Пак. — Да, как-нибудь покажу, — засмеялся Чон. — А пирсинг? Было больно? — Да нет, совсем не больно. Разве что только в одном месте было неприятно, а так, вовсе нет. Чимин начал бегать глазами по лицу Чона, выискивая самое болезненное место, но пирсинг был только в губе и брови. — Он не на лице, малыш, — пошло ухмыльнулся старшекурсник. Взгляд парнишки опустился ниже, в район груди. — У тебя проколоты соски? И снова это неподдельное удивление. Чонгуку было даже интересно, как он отреагирует, когда узнает, где же всё-таки находится его пирсинг. — Хм, нет. Соски у меня слишком чувствительные, и я их не пробивал. — А где тогда? — не успокаивался Пак. Но Чон молчал. Он ждал, когда же малыш сообразит, что прокол у него на члене. Чимин хмурился, даже было слышно, как он думает. Чонгука это очень веселило. Ему нравилось смущать это милое создание. По расширившимся от шока глазам он понял, что до мальчика, наконец, дошло. — У тебя пирсинг там? Голубые глаза опустились на пах парня. А Чону хотелось побольше его подразнить. — Где «там»? — На… В… Он решил прекратить мучения Пака и уверенно проговорил: — Да, малыш, у меня проколот член. Уздечка, если быть точным. Небольшая штанга. От услышанного Чимин сидел красный как помидор, а Чона эта ситуация забавляла. Такой милый в своём смущении. После их неловкого разговора они прогуливались вдоль пруда и разговаривали обо всём, что их интересовало. Чонгук открывался совершенно с новой стороны и больше не казался Чимину нахальным придурком. Чон открыто говорил, что до встречи с Паком у него было очень много партнёров. Но сейчас он хотел бы попробовать серьёзные отношения, потому что Чимин ему очень нравится. Конечно, тот ему ничего не ответил на признание, но рассказал, что любит танцевать и ходит в университетскую студию. Уже стоя у общежития, Пак быстро поцеловал Чонгука в щёку и сказал, что подумает над его предложением. А тот улыбался, смотря на уходящего парня. Чон не хотел давить, поэтому радовался даже такому ответу. Хотя гарантий, конечно же, никаких не было.***
Целую неделю первокурсник старательно избегал старшего. Ему тоже нравился Чонгук, но собирать своё разбитое сердце после того, как тот получит всё, он не хотел. И отказать, глядя прямо в глаза, он не мог набраться смелости. Чимин слышал перешёптывания о том, что Чон совсем изменился и перестал вести гулящий образ жизни. Даже на вечеринки перестал ходить. Только сомнения, что это всё может быть лишь искусным обманом, грызли изнутри. А Чонгук ждал и не давил. Только надеялся на положительный ответ. Прошла ещё неделя, и Чон не выдержал. Он стоял возле аудитории, из которой выходили первокурсники. Чимин выходил одним из последних, что-то увлечённо рассказывая своему другу и не замечая пристального взгляда на себе. Чонгук резко схватил его за руку и затянул в уже пустое помещение. — Ну, здравствуй, малыш. Долго ещё будешь от меня бегать? Чимин испуганно таращил глаза и пытался придумать вразумительный ответ на поставленный вопрос. — Я не бегал. Ты же сам сказал, что отстанешь от меня. А вот тут настала очередь Чонгука расширять глаза от услышанного. — Ты обещал подумать. Это не подразумевает того, что я от тебя отстану. Я хочу знать, что ты решил. Вот же она. Прекрасная возможность сказать, что между ними ничего не будет, только почему-то Пак молчал. — Я не хочу быть твоим парнем, Чонгук, — начал говорить он. — Твоё прошлое не даёт мне покоя. Я не хочу залечивать свои раны после того, как ты меня бросишь сразу после первого секса. Ты ведь этого хочешь? Чонгук начинал злиться. Он два месяца уже ни к кому не прикасался. Он хотел, чтобы эта упрямая булка ему доверилась. — Я не этого хочу, упрямый малыш. Ну, когда-то я, конечно, захочу и секса, но сейчас я просто хочу, чтобы ты стал моим. Я не брошу тебя, — он обхватил щёки юноши своими ладонями и заставил посмотреть в свои глаза. — Доверься мне. Я говорю правду. Блондин крепко зажмурил глаза и обхватил своими ладошками запястья Чона. Он очень хотел поверить, правда. Как перебороть тот страх, что липким слоем оседает вдоль позвоночника. Чимин видел, как поменялся Чонгук, так почему не может дать ему шанс? Столько вопросов и ни одного ответа. — Я боюсь, Чонгук. Боюсь, что влюблюсь и потеряю голову, и в один момент перестану быть тебе нужен, — шептал Пак. — Я не хочу такой боли. — Я не причиню тебе боль. Пожалуйста, дай мне шанс. Надломленный низкий голос звучал с такой мольбой, что стало жаль парня. Чимин распахнул свои светлые глаза и посмотрел в чёрные стоящего напротив человека. Там плескалось столько разных чувств, но все они были искренними. — Хорошо, — произнёс Пак на выдохе. — Я согласен. Чонгук больше ничего не ждал и впился требовательным поцелуем в манящие пухлые губы. Чимин сдавленно пискнул, не ожидав такого напора, но не отстранился. Он, хоть и был девственником, но целоваться умел очень хорошо. Тонкие руки сомкнулись вокруг татуированной шеи, а пальцы зарылись в чёрные волосы, перебирая мягкие пряди. Чон резко поднял парня, и тот сомкнул свои ноги вокруг тонкой талии. На ощупь они дошли до преподавательского стола, куда старший усадил свою драгоценную ношу. Руки жили своей жизнью и забирались под футболку младшего, оглаживая бока и рёбра. Ласка была такой приятной, что Чимин не удержал нежного стона. Язык Чона ловко проскользнул в чужой рот, облизывая всё, до чего мог достать. Пак не отставал и с такой же страстью отвечал на такой желанный поцелуй. Он крепче сжал ногами Чонгука и подтянул ещё ближе к себе, сталкиваясь возбуждёнными членами. Ткань джинсов создавала дополнительное трение и оба сдавленно простонали от такой стимуляции. Наконец, они разорвали влажный поцелуй, чтобы глотнуть немного воздуха. Чимин тяжело и часто дышал и пытался сфокусировать своё поплывшее зрение. — Нам нужно остановиться, — прохрипел Чон. Голоса не было для нужного ответа, поэтому Пак только часто закивал. Ещё бы немного и он позорно кончил бы в штаны. Нужно было остыть. Вышли они из аудитории растрёпанные, но счастливые. Чонгук крепко сжимал руку Пака своей и не обращал внимания на удивлённые взгляды студентов.***
Чимин и Чонгук были вместе уже три месяца. За это время Пак познакомился с близкими друзьями своего парня, которые очень сильно его полюбили. Особенно Намджун. Тот был просто на седьмом небе от счастья, потому что теперь тоже мог подкалывать Чонгука. И, конечно же, он раз сто сказал фразу: «Я же говорил тебе». Но Чону было плевать, ведь Чимин теперь был его. Остальное больше не имело никакого значения. За эти месяцы у пары дальше горячих и чувственных поцелуев не заходило. Младший по-прежнему чего-то боялся, хотя уже давно понял, что Чонгук серьёзен по отношению к нему. Но тот не настаивал и стойко терпел дикое возбуждение после долгих поцелуев. Намджун, узнав, что у сладкой парочки так и не случилось секса, подкалывал Чона ещё чаще. Всех этот факт так веселил, а Чонгуку хотелось рыдать. Он постоянно ходил нервный и злой, а шутки про недотрах только усиливали негативные ощущения. Конечно, друзья пытались помочь, предлагали устроить романтические свидания, накормить вкусным ужином, Намджун даже уходил на ночь к Джину, когда Чимин гостил у них, но Пак постоянно сливался, когда ласки перерастали во что-то более откровенное. Он даже ни разу не дал ему подрочить, хотя Чонгук предлагал неоднократно. Самого Чимина эта ситуация тоже уже начинала напрягать. С каждым разом сдерживаться становилось всё сложнее и сложнее. Чон был искусным любовником и разжигал пожар в груди младшего за считанные секунды. И сейчас, лёжа на своей кровати, он думал о том, чтобы перейти, наконец, на новый уровень их отношений. Только, как это сделать лучше, не знал. Тэхёну надоели эти печальные вздохи и копания в себе. — Что с тобой происходит? — не выдержал он. Чимин вынырнул из своих мыслей и взглянул на друга. — Думаю, что готов переспать с Чонгуком. — Ну, и в чём проблема? Иди и займись с ним сексом. — Не знаю, как лучше сделать. Да и когда. И я всё ещё боюсь, что он меня бросит. Мне сложно до конца поверить Чонгуку. — Понимаю, я бы, наверное, тоже сомневался в его искренности с таким-то послужным списком. Пак ещё больше загнался. Все эти месяцы они с Чоном притирались друг к другу, узнавали что-то новое, и всё было просто прекрасно. И от мысли, что это может быть только для того, чтобы затащить Чимина в постель, становилось больно и дурно. Ну, не мог он до конца отпустить себя и нырнуть с головой в эти отношения. Но с другой стороны понимал, что когда-то это должно произойти. В конце концов, если не решится на такой важный шаг, то и не узнает настоящие чувства у Чона или нет. Спустя какое-то время, проведя в своих мыслях, Чимин подал голос: — Я сделаю это. Я доверюсь, и, надеюсь, не пожалею об этом. Тэхён только кивнул и пообещал, что поможет с подготовкой идеального свидания.***
Их свидание проходило просто фантастически. Они объедались уличной едой, много гуляли и разговаривали. Чимин даже не заметил, как быстро пролетело время, и наступил вечер. Чонгук вызвался его проводить до общаги, аргументировав тем, что так будет чувствовать себя спокойнее. А Пак и не отказывался. Только начинал всё больше нервничать, ведь хотел именно сегодня перейти на новый уровень их отношений. Он даже убрался в комнате и купил всё необходимое для их близости, убрав это в ванную в шкафчик под раковиной. Дорога до студенческого общежития подходила к концу, и мальчишка жевал свою нижнюю губу от волнения. — Всё, малыш, пришли. Спасибо за день. Чонгук притянул напряжённого юношу к себе и вкусно поцеловал в уже полностью обкусанные губы. Пак нашёл в себе силы оборвать этот приятный поцелуй и очень тихо спросил: — Может, зайдёшь? Посмотришь на моего кота. Старшекурсник поднял в удивлении брови, не до конца понимая, что же хочет его малыш. — Чего? — Зайдёшь ко мне на рамён? — закатив глаза, настойчивее заговорил Чимин. До Чонгука начало доходить, чего от него требуют. От осознания, что его мальчик, наконец-то, созрел, он улыбался так широко, что, казалось, лицо треснет. Но всё-таки это очень серьёзный шаг для Чимина, и Чон это понимал. — Ты точно уверен, что готов съесть со мной рамён? Пак немного замялся, но потом достаточно уверенно кивнул. — Да. Я уверен. Пойдём. Схватив своего парня за татуированную руку, он потянул его в общежитие. Комната, которую Чимин делил вместе с Тэхёном, была довольно маленькой, но уютной. Здесь была небольшая кухонная зона с варочной поверхностью и холодильником, совмещённый туалет и душевая. Не шикарная квартира в центре Сеула конечно, но Паку очень нравилось их временное жилище. Усадив Чонгука на свою кровать, он предложил ему выпить вина. Нужно было настроиться на нужную волну. Старший это прекрасно понимал и не отказался от одного бокальчика. Если его малышу так будет спокойнее, то пусть будет так. Они медленно потягивали дешёвое вино, заедая разными закусками. Постепенно напряжение сходило на нет, и Чимин мог даже смеяться с глупых шуток своего хёна. Было очень легко находиться рядом с Чонгуком, ощущать его тепло и любящие прикосновения. Это придавало уверенности в правильности происходящего, поэтому Чимин решил больше не мучить ни его, ни себя. Он аккуратно выбрался из тёплых объятий и сказал, что пойдёт в душ. У Чонгука всё приятно скрутило в предвкушении. Он одобрительно кивнул и позволил малышу уйти. Послышался звук льющейся воды, а Чон почему-то немного разволновался. Будто это у него сейчас будет первый раз. Он даже рассмеялся от несвойственного ему поведения. Никогда раньше он не волновался перед сексом. А сейчас он боялся сделать что-то не так. У него даже ладошки вспотели. За своими мыслями он даже не заметил, как вода перестала шуметь, и дверь приоткрылась, выпуская распаренного Чимина в мягком махровом халате. Чонгук поднял взгляд на лицо парня и тепло оглядел покрасневшее лицо в обрамлении влажных блондинистых волос. Парнишка неловко мялся, боясь сделать шаг вперёд, на что Чонгук протянул свою руку, молча приглашая в свои объятия. Кивнув каким-то своим мыслям, Пак уверенно шагнул к Чонгуку и умостился на его коленях. — Ты же мне доверяешь? Чон говорил очень тихо, оглаживая оголённые бёдра парня своими большими ладонями. Он и подумать не мог, что когда-то сможет настолько сильно влюбиться. Что, кроме одного конкретного голубоглазого чуда, ему никто не будет интересен. — Да, — также тихо ответил юноша. Чимин под халатом был полностью голым, а Чонгук всё ещё сидел в джинсах и футболке. Своими маленькими и пухлыми пальцами, мальчишка стянул с крепкого торса мешающую вещь, выпуская восхищённый вздох. Он мог рассмотреть теперь все чернильные рисунки на теле Чона, которые сразу приковали к себе заинтересованный взгляд. Пак осторожно обводил каждый рисунок на руках, останавливаясь на татуировке тигровой лилии. — Тигровая лилия, — завороженно произнёс он. — Твой цветок? — Да. Знаешь, что он значит? — Пожалуйста, люби меня. — Да, всё верно. Люби меня, Чимин. В глазах Чонгука не было и намёка на шутки. Он сказал это с таким серьёзным выражение лица, что Чимин даже задержал дыхание. Ответить что-либо на это он не смог, а просто склонился и подарил нежный поцелуй, обещая, что обязательно полюбит. Больше они не разговаривали. Поцелуи становились всё горячее и откровеннее, а руки уже не сдерживались и исследовали тела друг друга. Чонгук сильнее прижал дрожащего от возбуждения Пака, давая почувствовать всю силу своего желания. Сдавленный стон раздался в тишине комнаты, когда два возбуждённых органа потёрлись друг об друга через ткань. Чимина уже раздражал тот факт, что его парень был до сих пор в джинсах, поэтому разорвав влажный поцелуй, он потянулся к пуговице и молнии, как бы приказывая снять мешающий элемент одежды. Чон приподнял юношу и быстро стянул с себя джинсовую ткань, оставаясь в одних чёрных боксерах, не скрывающих член больших размеров. Чимин подавился воздухом, прикидывая, каким образом всё это великолепие поместится в нём. Заметив округлённые глаза парня, Чонгук довольно хмыкнул. — Не бойся, малыш. Он не кусается. Разве что только я. Сказав это, он прикусил выглядывающее из-под халата плечико. Рваный выдох в самое ухо приятно ласкал слух. Чон решил не тратить время зря и настойчиво провёл ладонями к аппетитным полушариям, крепко сжимая и вырывая из горла парня громкий стон. Одной рукой он ласкал нежную кожу на пояснице, а второй уже развязывал пояс халата, освобождая своего мальчика из махровой ткани. Полностью обнажённый Чимин был произведением искусства. Узкая талия так и манила к себе прикоснуться, бёдра были сильными и мускулистыми, крепко обхватывая талию Чонгука. Аккуратный член средних размеров истекал смазкой и требовал к себе внимания. Влажные губы Чонгука вовсю исследовали шею и ключицы Пака, а рука дотронулась до стоящего колом члена. Чонгук вёл ладонью осторожно и нежно, боясь причинить боль. Только вот Чимин хотел совсем не этого. — Сильнее, пожалуйста, — он посмотрел на Чона, не скрывая свой поплывший взгляд. — Не нежничай со мной. Возбуждённый и требовательный Чимин заставлял хотеть его ещё больше. Такой вот просящий, он совсем не походил на того скромного студента. Этот Чимин был совсем другим, будто в нём долго дремала его развратная сущность, которая, наконец, дорвалась до таких желанных ласк. Одним ловким движением Чон опрокинул его на спину, нависая сверху. Голубые кончики волос приятно щекотали щёки Пака, из-за чего тот тихонечко рассмеялся. Чимин позволил себе рассматривать такое любимое лицо, оглаживая невесомо пальчиками нос и губы. — Смазка и презервативы в тумбочке. Трахни уже меня. Лежащий под горячим телом Чимин был воплощением всех пошлых фантазий Чонгука. Такой нежный, но в то же время такой развратный. И вот совсем не скажешь, что это девственник. Больше верилось в то, что это профессиональная порнозвезда. Негромко ругнувшись себе под нос, Чон на ощупь откопал в недрах тумбочки нужные вещи и бросил их рядом на кровать. — Давай-ка, малыш, переворачивайся на живот. Пак спорить не стал и быстро перевернулся в нужную позу, игриво вильнув сочной попкой. Чонгук был готов заплакать от развернувшейся картины. Глаза пробежались по выступавшим позвонкам, останавливаясь на круглых полушариях, которые хотелось смачно шлёпнуть. Что он и сделал. Мальчишка только взвизгнул, уткнувшись лицом в подушку. Приятная боль растекалась по всему телу, останавливаясь в паху. Чимин даже не ожидал, что ему так понравится быть отшлёпанным. Заметив удовлетворённые вздохи своего парня, Чон ещё отвесил парочку не слишком сильных ударов, после чего начал трепетно расцеловывать покрасневшие половинки. Чимин терялся в ощущениях. Звонкие шлепки сменились горячими и нежными губами, которые будто извинялись за причинённую боль. А когда он почувствовал мокрый язык, который вылизывал его анус, то вообще не знал, куда себя деть. Было настолько приятно чувствовать длинный язык Чонгука в себе, что он боялся кончить раньше времени. — Ещё, пожалуйста, ещё. Мольбы сами слетали с пухлых губ, подстёгивая Чона ещё больше. Голубые глаза застилали слёзы, и было только одно желание, чтобы эти приятные пытки никогда не заканчивались. Нащупав на кровати смазку, Чонгук быстро выдавил большое количество себе на пальцы и осторожно ввёл один палец в тугую дырочку. Пак немного себя успел растянуть, пока готовился в душе, поэтому сильного дискомфорта от проникновения не почувствовал. — Мой малыш успел с собой поиграться? — зашептал в покрасневшее ушко Чон. Чимин ничего не ответил, потому что двигающийся внутри него палец не давал собрать мысли в кучу, чтобы дать хоть какой-то ответ. Всё, что он мог, так это томно стонать и подмахивать бёдрами, выпрашивая ещё большую ласку. Второй палец проходил уже немного труднее, и Чонгук просунул руку под Пака, нащупывая возбуждённый член. Он медленно надрачивал влажный орган, отвлекая от неприятных ощущений. И это помогло. Чимин выгибался в пояснице и стонал всё громче. От этих пошлых стонов крышу срывало очень быстро. Когда пальцев внутри было уже три, Чон смог нащупать чувствительный комочек нервов, осторожно его поглаживая. — Ох, блять. Юноша крепко зажмурил свои голубые глаза и сильно задрожал от приятной волны, прошедшейся по всему телу. Такое чувство, будто его ударило током. Чонгук же удовлетворённо оскалился на такую реакцию своего малыша. Развернув Чимина на спину, Чон поднялся и стянул с себя нижнее бельё, выпуская влажный и большой орган. Пак смотрел во все глаза, замечая ту самую штангу, о которой раньше рассказывал ему Чонгук. Он не удержался и потянулся рукой к красной набухшей головке, задевая поблёскивающий пирсинг. От такой желанной стимуляции член Чонгука призывно дёрнулся, а с губ сорвался протяжный вздох. — Да, вот так, малыш. Сожми сильнее. Пак послушался и сильнее сжал чужое возбуждение, не отводя взгляда. Голубые глаза были похожи на сапфиры, и Чонгук словил себя на мысли, что влюбляется ещё сильнее. Больше не в силах выдерживать такие приятные прикосновения, Чон взял лежащий рядом презерватив и натянул его на пульсирующий член, обильно смазав его прозрачной смазкой. Навалившись сверху, он проникновенно посмотрел в глаза своего мальчика. — Готов? Он должен был спросить, ведь сегодня всё должно было быть идеально. Дождавшись положительного кивка, Чонгук медленно протолкнул во влажную узость головку. Парнишка не чувствовал сильной боли, лишь неприятное натяжение. — Продолжай. Чонгук осторожно проталкивался всё глубже, лаская истекающий предэякулятом член младшего, пока не вошёл до предела. Блондин в удовольствии прикрыл глаза, откидывая голову на подушку и открывая длинную шею. Чон тут же опустился поцелуями в ложбинку между шеей и ключицей. Он старался лишний раз не двигаться, чтобы его мальчик смог привыкнуть к новым ощущениям. Совсем скоро Чимин стал сам насаживаться на член Чона, давая понять, что тот может двигаться. Плавные толчки сменялись резкими и местами даже грубыми, а пальцы Чонгука сильно сжимали бёдра блондина. Неожиданно Пак оттолкнул парня и устроился сверху, направляя стоящее возбуждение в себя. Старший от такой раскрепощённости в первый раз даже опешил. Он совсем не ожидал, что милый Чимин вот так вот властно устроится на его бёдрах и будет не очень умело, но не менее приятно, объезжать его член. Такие контрасты просто сводили с ума. Хотелось ещё и ещё. Спустя несколько рваных движений и точных попаданий по простате, Чимин с громким криком излился на живот и грудь Чонгука, украшая смуглую кожу белёсыми каплями. Ничего не соображающий парень упал на потную мужскую грудь, отдавая всего себя Чонгуку. Тот стал яростнее входить в узкую и влажную от смазки дырочку, целуя Пака за ухом и шепча разные приятности. Только блондин уже почти ничего не слышал из-за излишней стимуляции. Казалось, он просто сейчас потеряет связь с реальностью. Чимин только смог почувствовать, как внутри него пульсирует толстый орган. Оба тяжело дышали и пытались прийти в себя. Чонгук бережно снял с себя юношу и уложил рядом на кровать. Сам же поднялся и на негнущихся ногах поплёлся в ванную, чтобы намочить в тёплой воде полотенце. Пак лежал с закрытыми глазами и почти не чувствовал своего тела. Приятная нега разлилась внутри от осознания, что он больше не девственник. Оказалось, что заниматься сексом совсем не страшно, а очень даже приятно. Чон вернулся с влажным полотенцем и стал обтирать своего малыша от спермы и смазки. Раньше он никого не окружал такой заботой, но с Чимином было всё по-другому. Его хотелось любить. К тому времени, когда он закончил, Пак уже спал, уставший и расслабленный. Выключив ночник, Чонгук улёгся рядом, обвивая своего парня руками и ногами, быстро проваливаясь в нужный сейчас сон.***
Проснулся Чимин от настойчивого солнечного луча, что пробивался сквозь щель в занавесках. Тело приятно побаливало, напоминая о прошедшей ночи. Он блаженно улыбнулся и потянулся рукой, чтобы обнять Чонгука. Только вот рука наткнулась на холодное… ничего. Весь сон как рукой сняло, и Чимин быстро подскочил на кровати, морщась от резкой простреливающей боли в пояснице. В комнате было пусто, а часы показывали полдень. Все страхи Пака оправдались. Его бросили сразу же после первой близости. Не хотелось верить в такой ужасный исход, но пустующая комнатка говорила именно об этом. В душе вода не лилась, а значит, и там никого не было. Слёзы медленно застилали голубые глаза, и Чимин уже сто раз успел отругать себя за наивность. Конечно, зачем такому горячему красавчику такой как он. Становилось так мерзко от собственной беспомощности. Несколько слезинок всё же скользнули по щекам, капая на смятую простынь. Срочно нужно было в душ, смыть с себя эту ночь и похоронить зарождающуюся любовь. Он пожалеет себя потом. Выйдя из душа в одном полотенце вокруг бёдер, он не сразу заметил суетящегося в кухонной зоне Чонгука. Тот стоял и варил кофе в турке, попутно раскладывая какие-то пирожные на тарелки. У Чимина опять полились слёзы, только уже от облегчения, что Чонгук его не бросил. Тот обернулся, услышав задавленный всхлип. — Малыш? Ты чего? — обеспокоенно спросил Чон. Пак смог только подбежать и крепко обнять своего парня. — Я боялся, что ты меня бросил. Получил, что хотел и ушёл. — Вот же глупый малыш. Куда я уйду, если люблю тебя. Блондин поднял свои заплаканные глаза и ещё раз всхлипнул. — Правда? — Правда-правда. Пошли кофе пить. Я пироженки твои любимые купил. Чонгук уверенно устроился на стуле и потянул за собой юношу, что всё ещё был в одном полотенце. Стало так тепло в родных руках, что даже мысли о том, что не мешало бы одеться, не возникло. Чимин откинулся на крепкое татуированное плечо и заметил на столе букет. В небольшой вазочке стояли тигровые лилии и веточки спиреи. — Ты мне цветочки решил подарить? — со смешком спросил Пак. — Ага, не просто цветочки, а наши цветочки. Ты же у нас спирея? — Чимин смущённо кивнул. — Такой же нежный в своей любви. Позже набью татуировку. Их губы встретились в нежном поцелуе, даря всю любовь и ласку, на которые были способны. Чонгук разорвал поцелуй и прошептал прямо в губы: — Моя спирея. Всё-таки Чимин ни разу потом не пожалел, что рискнул довериться такому развязному Чону. А Чонгук ни разу это доверие не предавал.
Примечания:
Буду рада вашим отзывам)
