Боль ей к лицу

Община Йольфов — это строгий строй правил и абсолютной монархии, где во главе всегда будет стоять королева. Первое и последнее слово — всегда за ней. Но за этой королевой всегда будут идти остальные участники монархии. Всегда из одной семьи — Накамура. Шесть сестёр. Двое — рождённые тётей Лили: Карина и Грол. Трое были сёстрами по отцу — Каролина, Изабель и, совсем не от мира сего, Колетт. После шла она — Лилиана, рождённая во взаимной любви отца и матери. Все они имели право претендовать на трон. Каждую учили, не зная, кого может избрать королева своей преемницей. Но история помнила случаи, когда от короны отказывались в пользу сестры. У каждой были свои причины на это.  Сейчас, вдали от дома, Лили всё меньше и меньше чувствовала, что хоть как-то может ещё повлиять на это.  С момента предложения стать женой прошло не так много времени, как казалось Лили. Но это был явно не день и не два. Официальный ответ принцессы был положительным. Однако с самой собой Лили позволяла быть честной: не в этой жизни и не в следующей.  Библиотека, в которой сейчас находилась девушка, была ненамного больше той, что была у неё дома. Это вызывало у неё достаточно родственные чувства, хоть и ощущение решёток на окнах никуда не девалось. Всё-таки она продолжала быть пленницей в замке, хоть теперь ей и разрешили по нему ходить.  Но всё же были и плюсы. С успокоением эмоций и стабилизацией состояния у Лили снова стало получаться колдовать. Сначала — мельком переносить предметы к кровати. Потом — складывать их в шкаф, в аккуратные прямоугольные кусочки ткани. Затем вернулся огонь — свечи зажигались в секунду. Потом — вода, окроплявшая цветы. Призыв, показывающий вокруг прекрасных, хоть и ненастоящих, животных. Способность немного залечивать раны. Все способности возвращались, но будто перестали выполнять то, что выполняли раньше. Теперь они стали скорее бытовыми. — Миледи, вы что-то ищете? — Селеста всё так же трусилась рядом с Лили.  Но причин для страха Лилиана не давала. Напротив, иногда ей казалось, что она — самая безобидная для неё. — Нет, я здесь, чтобы расслабиться, — принцесса смотрела на книжные полки. — Ты можешь идти, я совсем тебя не держу.  Книг было много, но интересных для Лили — мало. Может, взять что-то поэтическое? Или углубиться в философию? — Боюсь, мне нельзя. Его Величество приказал, чтобы я не бросала вас, — Селеста перебирала ткань своего платья.  А если попытаться изучить политику этих мест? Может быть, что-то писал Карлхайнц? Принцессе стало интересно. Она двинулась вглубь книжных шкафов. — Миледи, прошу, не уходите с моего поля зрения, — слуга пошла за ней. — Я же не сбегаю, а иду за книгой, — Лили не оборачивалась, параллельно глазами осматривая корешки книг.  Селеста схватила Лилиану за плечо, потянув к себе. Вид у неё был растерян. Вот только причина явно крылась не только в приказе. Что-то ещё было в её страхе. Что-то, что нельзя назвать этим словом, но пряталось где-то рядом с ним. — Почему вы не можете меня послушать?   Принцесса скинула её руку со своего плеча, отчего та пошатнулась. Лили совсем не нравилось, что даже в библиотеке, внутри замка, откуда нельзя выбраться без драки, за ней стоит ещё одна охрана в чёрно-белых тканях. — А если ослушаюсь — что сделаешь? — Расскажу его высочеству Карле.  Лилиана хмыкнула. Зная, что любое её слово может сбить слугу с толку, она не придумала ничего лучше, чем: — Тогда зови его сразу в мои покои.  Селеста округлила глаза, а Лили, смеясь, немного откинулась назад, задевая книги. Лицо её было невинным, окрашенным лёгким румянцем. Дразнить её — одно удовольствие. — Что вы говорите такое? У него же невеста. — Да шучу я. Не бойся, не сбегу и не уйду. Я уже поняла, что это бесполезно.  Селеста вздохнула с облегчением. Видимо, даже частичная ложь может успокоить и без того тревожную прислугу.  На глаза принцессе попалась книга, на обложке которой золотыми буквами было написано: «Исповедь». Размеры у неё были внушительными, и это стало основной причиной того, что Лили с любопытством потянулась к ней. Автора у книги не было. И, кажется, неспроста. — Впервые вижу эту книгу, — Селеста подглядывала через плечо. — И я, — Лили быстрым шагом направилась к выходу из книжных лабиринтов.  Книга не выглядела так, будто была общедоступной. Даже среди других она была глубоко спрятана в рядах. У Лилианы появилось ощущение, что она нашла чьё-то «секретное писание». Возможно, Карлхайнца. Но в этом девушка уже не была уверена. Лилиана не знала, стоит ли вообще её прятать, но всё же прижала книгу к себе.  Она оказалась тяжелее, чем казалась. Пыльное покрытие обложки оставило серый след на её белоснежном платье, но Лилиана не обратила на это внимания. В библиотеке было тихо, только где-то в глубине потрескивали старые стены. Селеста отвернулась, перебирая книжные полки. Она  не заметит её отсутствия… пока не станет слишком поздно.  Лили прошмыгнула к боковой двери и, осторожно выглянув, проскользнула в коридор. Каждый её шаг по каменному полу казался громом. Она не могла объяснить, почему книга так её притянула — только знала: она должна уйти с ней одна.

***

 Когда она оказалась в саду, солнце уже клонилось к закату, бросая на клумбы вытянутые, причудливые тени. Пахло лавандой, сырой землёй и чем-то ещё — едва уловимым, как запах дождя, которого ещё не было.  Она села на каменную скамью под кипарисом, открыла книгу на первой странице — и тут услышала шаги. Мягкие, но уверенные. Обернувшись, она увидела Карла.  Он остановился у подножия лестницы, ведущей в сад, руки за спиной. Тень от шпор дрожала на камнях. — Кто разрешал покидать замок? — его голос был спокоен, но в нём таилась опасность.  Лилиана резко захлопнула книгу и, положив её рядом, на скамью, поняла: он уже всё видел — не было смысла прятать. Это вызвало бы куда больше подозрений. — Я хотела хоть на немного избавиться от общества Селесты, — сказала она, поднимаясь и сделав шаг ему навстречу.  Карла медленно подошёл ближе. Его взгляд задержался на её лице, затем скользнул к книге. — Только не говори, что ты взяла её из южного крыла библиотеки. Она была спрятана. — Видимо, не так уж и хорошо, раз даже я её нашла.  Карла вздохнул и мягко подтолкнул Лили рукой, заставляя её снова сесть на скамью. Принцесса подчинилась. — Тебе не нужна эта книга. Знания из неё ничего тебе не дадут. — А если это каприз? — тихо сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Разве плохо хотеть узнать что-то новое? Особенно если понятно, что для вас она важна. Твоя реакция это выдаёт.  На мгновение что-то мелькнуло в его взгляде. Уловить смысл она не успела. Карла с силой оттолкнул её назад, заставляя упасть в колючие розы. — Ты что делаешь?! — закричала она. Цветы кололи её голову и руки, но подняться не получалось.  Карла держал её, не давая подняться. Что-то безумное горело в его золотых, холодных глазах. Было страшно. — Хватит дразнить меня, Лилиана. Тебе это просто так не сойдёт с рук, — его шёпот был похож на змеиный. Он наклонился ближе, произнося каждое слово ей на ухо.  Его дыхание обжигало кожу, оставляя ощущение, будто на ней уже проступили следы. Его руки, сильные, сжимали её в районе живота, иногда резко усиливая хватку. Со стороны это могло показаться безрассудным прелюбодеянием, выставленным напоказ. Изнутри — сдавленное дыхание и полное отсутствие покорности со стороны Лили.  Золотые глаза продолжали изучать принцессу, словно обнажая её до самой души, как художник, исследующий натурщицу, пытаясь нарисовать не портрет, а само её существование. Её русые волосы, растекшиеся змеями по цветочной клумбе, создавали не просто картину — живой шедевр, в котором она была и смыслом, и содержанием.  Но для Карла, находящегося под давлением отца, с нависшим политическим браком и угасающей личной свободой, все эти мысли были — да, свойственны, но не предназначались для слов. Он не мог позволить, чтобы Лилиана услышала хотя бы что-то из того, что на самом деле чувствовал. Только вот была одна проблема — она всё понимала. И он это знал.